Арнольд стоит на пустынной улице. Осень. Желтые листья цветными пятнами разбавляют окружающую серость. Ему зябко, несмотря на тёплое пальто. Ноги старика ощущаются ненадёжно слабыми, вызывающими опасение за каждый следующий шаг. Сердце стучит в груди – аритмия, но ещё не инфаркт. Сколько же ему лет?
«Восемьдесят один», – приходит сам собой ответ. Получается, что он, Арнольд, умер в восемьдесят один год от инфаркта. Но он же ещё не умер, а стоит на своих трясущихся ногах, стоит, хоть и не твёрдо. Сердце бьётся…
Арнольд сидит на Английской набережной, его взгляд устремлен вперед, разум практически очищен от мыслей бесконечным горизонтом моря, образующем единое целое с оранжевым закатом. Хорошее место, чтобы попробовать осознать происходящее.
Если допустить, что он не сошел с ума, то что с ним? Он осознаёт каждый миг своей жизни. Чувствует всю свою жизнь одновременно и может детально погрузиться в каждый её момент. Переход очень быстрый и плавный, будто бы не существует никаких преград и никакой дискретности. Он может выбрать любое мгновение своей жизни. Арнольд вновь подумал о Лизе, а затем быстро отогнал эти воспоминания. Он чувствует всё, что чувствует тело, и знает всё, что знает Арнольд, находящийся в этом моменте. Но он не может ничего поменять. Его сознание будто парит над сознанием текущего Арнольда, считывая его, как открытую книгу. Он лишь внутренний наблюдатель, а не действующее лицо. Наблюдатель, который заперт внутри своей жизни, как заключенный.
Арнольд глубоко задумался, вспомнил свою смерть и внутренне содрогнулся. Он, действительно, умирал и умер. Арнольд знал точно, что это была смерть. Тем не менее, его сознание продолжает существовать. Он знает своё будущее? Как такое возможно? Его сознание словно существует в границах его жизни и может двигаться во времени вперед и назад.
«Значит», – заключил Арнольд, – «есть два варианта: либо он находится в любой точке жизни, либо – в точке смерти. В обоих случаях Арнольд может двигаться в прошлое, что невозможно. Но и знать будущее тоже невозможно для человека. Может, он умирает и вспоминает всю свою жизнь? Что, если так это и бывает? Но нельзя же умереть несколько раз и помнить об этом. Может быть такое, что его сознание существует само по себе и помнит и прошлое, и будущее?» – учёный задал себе ключевой вопрос. – «Человеческая логика говорит, что нет, не может. Но сознание Арнольда существует и помнит всю его жизнь и его смерть, хотя это противоречит той самой человеческой логике. Однако, сознание не может преодолеть момент смерти. Не может заглянуть дальше неё в будущее. Получается, что до рождения сознание не существовало, а после смерти его тоже уже не существует? Но оно есть в любой точке между рождением и смертью. Оно перемещается в пределах его жизни, замкнуто, как в кольце, в кольце времени. Но что может замкнуть время, свернуть его в условное кольцо? Что искривляет время и пространство?» – задал он себе уже риторический вопрос, рассматривая, как оранжевые разводы в облаках над водными просторами постепенно раскрашиваются в фиолетовые тона. – «Ответ давно известен – гравитация. Она воздействует на всё сущее, меняет реальность, но люди пока не поняли, что она такое».
Ряды старых деревянных парт ступенями уходили к потолку лекционного зала. Все студенты уже ушли. Остался только он и немолодой, сутулящийся профессор в коричневом мешковатом костюме, который неторопливо собирал в портфель бумаги.
– Профессор, можно Вам задать вопрос? – отвлек его от этого занятия Арнольд.
– Конечно, юноша, я же здесь именно для этого, чтобы вы научились их задавать, – преподаватель опустил бумаги и посмотрел на задержавшегося студента.
– Если пространство и время – это единая субстанция, на которую может воздействовать гравитация, искривляя и то, и другое, может быть так, что время, как и пространство существует всё сразу – и прошлое, и будущее одновременно. От начала до конца, или же в своей бесконечности?
– Может быть всё, что угодно. Такая гипотеза есть, и она имеет право на существование. Есть множество разных гипотез. Некоторые учёные думают, что пространство расширяется вместе со временем после большого взрыва, а потом опять сжимается в точку для того, чтобы расшириться вновь.
– Но, получается, если уже существует и прошлое, и будущее, то всё предопределено? Все процессы во Вселенной движутся по готовой схеме сначала в одну сторону, потом в другую: расширение и сжатие, охлаждение и нагрев?
–
Послушайте, молодой человек, гипотез много, и большинство пока не доказаны, а, может, так и не будут доказаны. Боюсь, мы, люди, никогда не сможем осознать настоящую, абсолютную, реальность. Мы видим лишь тень этой реальности, ту, которую может воспринять наше человеческое сознание и физические возможности. Но это не значит, что нужно сидеть сложа руки, – продолжил профессор, увидев расстроенное выражение лица Арнольда. -
Познанию нет предела, и даже, если мы сможем понять Вселенную и её законы исключительно через проекции, в рамках наших ограниченных возможностей – это тоже важно. Кроме того, интересен сам процесс – узнавать, как всё устроено в мире и почему.