Свет в комнате приглушен двумя закрытыми шторами. Тонкий луч солнца проникает сквозь совсем маленькую щель, оставшуюся между ними. В нём медленно плавают, ставшие видимыми, частицы пыли, поднятые её резкими движениями. Лиза поспешно снимает одежду.
– Арнольд, быстрее же, родители скоро вернутся.
Он растворяется в чувствах, которые просто взрываются невыразимыми словами наслаждения. Потом она лежит рядом, прижавшись своей теплотой к его телу.
«Как он здесь оказался? Новый сон? Какой яркий и приятный! Пусть продолжается. Какое тогда было замечательное время, никаких забот, и где-то в нём мама, ещё живая».
Арнольд держит её легкую, высохшую руку, она пытается улыбаться, лежа в этой стерильной больничной постели. Но он знает: надежды нет. Он знает, что операция закончится неудачно, и завтра её уже не будет. Наверное, что-то такое в его лице. Она смотрит и устало шепчет:
– Всё будет хорошо.
– Всё будет хорошо, – автоматически повторяет он за ней.
Арнольд смотрит на морщины, избороздившие её лицо. Они уже давно сгладились в его памяти. Как всё реалистично! Бывает ли так во сне? Арнольд не помнит подобного. Он перемещается во сне уже не первый раз. Но так бывает, когда одно сновидение сменяет другое. Однако, Арнольд осознаёт себя во сне, осознаёт каждый раз. Его мысли начали путаться. Вот же она – лежит перед ним, такая живая! Её глаза… Стоп!
Он же был где-то, где-то не здесь… Арнольд хочет остаться и смотреть на неё. Просто смотреть. Но что-то словно начинает шептать в самой глубине сознания: ты должен быть в другом месте, не здесь. Неужели ты не помнишь?
Он заглушает этот шёпот, продолжает смотреть и вспоминать. Какая поражающая воображение детальность! Лиза, мама, только Джейн не хватает.
Она стоит и плачет, рот приоткрыт и искривлён. Алиса дёргает девочку за руку:
– Джейн, хватит! Ты уже большая. Идём, папа будет тебя навещать.
Арнольд не хочет видеть плачущую дочку. Ему это неприятно. Внезапно Джейн стала совсем маленькой. Алиса пропала. Они на карусели. Джейн заливисто хохочет. Стоп! Карусель остановилась. Он рассматривает застывшее в неестественной улыбке лицо дочери. Её блестящие глаза отражают небо. Растрепанные ветром волосы. Он видит каждый волосок.
Вдруг, это – не сон? Арнольда посещает сомнение. Тогда что, если не сон? Кто делает это? Кажется, что он сам. Но как?
Арнольд передвинул карусель на метр, улыбка девочки изменилась, а глаза закрылись от счастья. Волосы тоже поменяли своё положение. Как это возможно? Память не может хранить такую четкую картинку. Словно прокручиваешь видеозапись высокого разрешения. Что же это? Он снова вернул карусель на метр назад. Удивительно! Джейн открыла глаза. А если…Если, например…
Лазурно – синее море. Арнольд на яхте. Мельчайшие солёные брызги, срываемые ветром с поверхности волн, точками влаги на его лице. Глаза закрыты, но он их чувствует! Или…
Арнольд стоит на лыжах, мороз пощипывает щеки, на подставленную ладонь нежно приземляются пушистые снежинки…
Вот он в своем кабинете: монитор освещает лежащие перед ним, сделанные от руки, записки. Арнольд разрабатывает свою гипотезу. Он считывает все мысли и ощущения текущего момента своей жизни, но при этом чувствует себя несколько отстраненно. Словно проникшим в чужие мысли. Как будто их двое, и один забрался в голову к другому. Это невозможно! Как он видит такие подробные воспоминания, стоит ему только захотеть? Даже не захотеть, они сами всплывают в памяти, в его сознании. Он может рассмотреть неравномерную толщину букв, написанных им на бумаге ручкой. Он смотрит на бумагу, и внезапно его словно бьёт током.
Он должен был быть в CERN, чтобы проверить свою теорию! Проверить на практике. Но эксперимент не удался. Программа запустилась не вовремя. Он получил сильную дозу облучения, и после лечения над ним был суд. Откуда это ему известно? Он отсидел в тюрьме. Отсидел в тюрьме?!
Арнольд оказался в камере. Его захлестнул поток разочарования и щемящего бессилия. Нет, он этого не хочет! Не хочет этих ощущений. И вот он снова с Лизой.
– Арнольд, быстрее же, родители скоро вернутся!
Да, это ему нравится. Он забылся. Вопросы отступили. Арнольд прокручивает ещё и ещё. Может быть ещё? Нет, нет, хватит уже. Цепкий мозг ученого стал выбираться из бесконечной нирваны. Нужно разобраться и понять, что происходит. Наверное, он сошел с ума. Это самоё простое объяснение. Оно даёт облегчение, и вопросы в голове прекращают свой назойливый хоровод. Или не прекращают?
Всё прекращается только в момент смерти. Он лежит. Старческая кожа лица чувствует неровности асфальта. Рот судорожно хватает воздух, чтобы силой пропихнуть его в лёгкие. Но в груди что-то не так. Там не больно, но эти ощущения заслоняют собою боль от сломанной при падении руки. Они важнее. Арнольд понимает, что это инфаркт, и вокруг никого. Никто не поможет. Сознание кричит Арнольду:
– Не хочу умирать!
В это же мгновение он врезается в черную вязкую стену, которая поглощает его целиком, поглощает вообще всё. Засасывает, как чёрная дыра, абсолютно ничего не оставляя. Буквально через миг он на асфальте, а затем – опять паника, и снова темнота пожирает его мысли. Следующий кадр: Арнольд лежит на асфальте, покрывшись холодным потом. Нет, только не снова! Уже достаточно. Мысли пульсируют. Нужно отмотать немного назад.