Алетта уже садилась в экипаж, когда появились юверы.
– Решила уехать, не попрощавшись? – полным укора голосом загромыхал Халит.
– Уедешь от вас! – рассмеялась гадэтти и повисла на шее старого друга.
– Всё, хватит обниматься! – к ним подошёл Салис и отодвинул ювера в сторону. Но тут же подхватил Алетту на руки и крепко поцеловал. – Нам тоже хочется.
– Вот именно! – согласился с несостоявшимся родственником Эйнар и в свою очередь прижал к себе гадэтти. – А ты не поедешь с ней?
– Хочешь и меня обнять? – поинтересовался Илист, разбудив волну смеха.
Возница нервно кашлянул. Он не смел подгонять паттаров, но из-за них грозился серьёзно выпасть из графика. Остальные пассажиры экипажа тоже боялись что-либо сказать. Единственным человеком в мире, кто не боялся командовать паттарами, была Алетта. Встряхнув рыжей копной волос, она одного за другим наградила поцелуем в щёку провожающих её мужчин.
– Всем досталось? – она важно оглядела друзей. – А теперь расходитесь, нечего всех задерживать. Из-за вас мы теперь опаздываем. И не нужно причитать, я уезжаю не навсегда и уже скоро вернусь.
Махнув на прощание, она поднялась на подножку экипажа, но снова была остановлена.
– Алетта, – потянула её в сторону бледная Ада. – Мне страшно.
– Что опять случилось? – гадэтти отошла с ней в сторону. – Вас застукали?
Только этого не хватало! Если правда открылась, Илиста ничто не спасёт. Да и Аду тоже. Её спалит собственная мать.
– Нет. Но я боюсь забора яйцеклеток. А вдруг всё вскроется?
– Как? Акасэ ничего не увидел, ничего не понял. А он самый умный. Да и как они смогут понять. То, что с тобой произошло, по сути своей невероятно, никому это и в голову не придёт. Если ты будешь молчать, никто ничего не узнает, – Ада грустно вздохнула. Она не была в этом так уверена, как гадэтти. – Никто ничего не узнает, – повторила Алетта и крепко сжала руку Ады. – Верь мне.
Та в ответ только прижалась к гадэтти, вызвав удивление на лицах собравшихся – девочки никогда не были подругами.
– А я могу приехать после всех процедур?
Алетта хотела отказать ей, но не смогла.
– Конечно, но только никому не говори, куда поехала, иначе всё раскроется. Даже Илисту. Тем более ему.
Обняв ещё раз на прощание Аду, Алетта села в экипаж. Из окна экипажа она видела, как её мама подошла к Аде и взяла ту за руку. Да, Иметера сможет её поддержать, пока Алетты не будет.
От тряски в экипаже болело всё тело, но цель поездки стоила того. Сойдя с подножки, Алетта отошла в сторону и подождала, когда экипаж скроется из виду. Выждав ещё пару минут и убедившись, что вокруг никого нет, кто бы мог её увидеть, она направилась в сторону дома бабушки.
Извозчик много раз предлагал ей подвезти поближе к её дому, но Алетта всякий раз категорически отказывалась. Никто не должен знать, куда она идёт, где это место. Оно хранило слишком много тайн, чтобы быть раскрытым.
Акасэ был обескуражен. Все взятые у Ады яйцеклетки были жизнеспособными, а те, что он оставил в своей лаборатории, были успешно оплодотворены. Ада и правда могла стать спасительницей рода паттаров. Но вовсе не успех его обескураживал.
При первом осмотре в день назначения суррогатной матери он не обратил внимания, но сейчас от него не могло укрыться, что таз Ады расширен, как это обычно бывает у рожавших женщин.
Вот только Ада была паттаром! Она в принципе не могла выносить и тем более родить ребёнка. Да ещё сделать так, чтобы этого никто не заметил.
Но, а что, если он прав, и случилось невероятное? Ему бы взглянуть на её молочные железы. Но только под каким предлогом? Её мать даже слушать не будет, просто полыхнёт огнём, и поминай, как звали.
Акасэ в нервном возбуждении мерил шагами свой кабинет. Нет, нужно действовать очень осторожно. Один неверный шаг и всё может обернуться против него.
Да, надо всё перепроверить. Эта история с тампоном выглядела как-то глупо, неправдоподобно. Но усомниться в ней значит усомниться в даре Ойюза.
С другой стороны, может, всё началось действительно так, как рассказала Алетта, а вот уже после…
Но как это узнать? И если случилось чудо, и Ада смогла выносить и родить ребёнка, то кто отец?
В дверь постучали. Вошла медсестра.
– Доктор Акасэ, пришла Ада на очередной приём.
– Хорошо, проводите, – махнул он рукой. Может быть, попытаться её разговорить? Вряд ли, конечно, проводимые процедуры располагают к открытой беседе, но попытаться же можно…
Ада зашла в кабинет, поздоровалась и начала раздеваться.
– Сегодня ведь последняя процедура, доктор? Что-то я совсем устала, они просто вымотали меня, – она расположилась в кресле.
– Скорей всего. Я сейчас проверю, всё ли в порядке, не вызвал ли забор такого большого количества яйцеклеток каких-либо осложнений для твоего организма. Если всё в порядке, ты можешь быть… – Акасэ расположился перед раскинувшей ноги Адой.
– Что-то не так, доктор? – обеспокоенно спросила она.
– Нет-нет всё в порядке, – поспешил заверить её старый паттар, – на удивление всё хорошо. Пара минут, и ты можешь быть свободна.
Осмотр быстро закончился, за Адой закрылась дверь, а Акасэ никак не мог прийти в себя. Тазовые кости Ады ничем не отличали от тазовых костей её матери, или любой другой девушки-паттара. Почему ему тогда показалось, что это не так? Наверное, это возраст даёт о себе знать. Как же хорошо, что он не озвучил никому свою безумную мысль относительно чудесного материнства Ады.
Алетта не успевала. Даже если экипаж больше не будет нигде останавливаться, если возница загонит лошадей, она опоздает к сестре. Роды начались раньше срока и проходили слишком стремительно. Этого она не смогла предугадать. Она кляла себя за то, что не выехала днём раньше. А теперь она может лишиться сестры. Выход был только один.
– Остановите! – крикнула Алетта, разбудив успевших заснуть пассажиров экипажа. Люди стали возмущаться, но ей было всё равно. – Остановите!
– Здесь нет остановки, – возница продолжал править лошадей. – Потерпите до станции.
– Остановите! Сейчас же! – и Алетта открыла дверь экипажа, готовая выпрыгнуть на ходу. Возница резко натянул поводья.
– Ненормальная! Приспичило же!
Провожаемая недовольными взглядами, гадэтти покинула экипаж.
– Можете езжать, я останусь здесь.
– Здесь? – кто-то высунулся в окно и вглядывался в кромешную тьму. Где-то завыли волки. – Точно ненормальная. – дверь экипажа поспешно захлопнулась, и он двинулся дальше.
Алетта дождалась, когда исчезнет из вида свет, исходящий от лошадиной попоны. Она закрыла глаза. Только бы получилось.
Она звала паттара. Гадэтти очень надеялась, что сердце любимого подскажет ему, что она нуждается в нём сейчас, и приведёт его к ней.
– Пожалуйста, ты нужен мне, – Алетта не заметила, как начала звать его вслух. – Прошу… – сильные руки обняли её, заставив открыть глаза.
– Что случилось? Ты так обеспокоена.
– Ты пришёл! – она повисла на шее паттара и стала покрывать его лицо поцелуями.
– Конечно, ты же позвала меня, – ему не хотелось, но он отстранил любимую от себя. – Что случилось? Почему ты стоишь здесь одна, в темноте?
– Арреба рожает. Тяжело рожает. Если я не успею, я потеряю её, – Алетта старалась держаться, но голос дрогнул, и из глаз предательски потекли слёзы. – Я не знала, что ещё можно сделать. Вышла здесь и стала звать тебя. Я так боялась, что ты не услышишь меня, что не придёшь.
Он поцеловал её солоноватое от слёз лицо.
– Ну-ну, успокойся. Я сейчас перенесу тебя к дому сестры, ты ей поможешь, и всё снова будет хорошо. И я даже не буду спрашивать, откуда тебе известно об Арребе, как тебе удалось докричаться до меня и указать точное место, где тебя найти. Не буду, потому что я знаю всё, что мне нужно знать, – Алетта замерла, боясь даже предположить, что он имеет в виду. – Я люблю тебя, а ты любишь меня. Этого достаточно. – гадэтти прижалась к его груди. Да, этого достаточно.
Арреба теряла сознание. У неё больше не было сил ни тужиться, ни даже кричать. Она проваливалась в туман. Уже исчезли звуки, когда вдруг боль прошла.
– Ты пришла, – одними губами прошептала она. Тёплый поцелуй в лоб дарил силы.
– Конечно. Я же обещала, что не брошу тебя. Или ты сомневалась?
– Никогда, – выдохнула Арреба, нашла руку сестры и сжала её.
– Вот умница. А теперь тужься… Сильней, ещё сильней…
Тужиться не получалось. Арреба хотела сказать, что у неё уже давно закончились силы, она устала и хочет спать. Но голос сестры вёл её через усталость и боль.
– Милая, ты можешь. Ты можешь. Давай, в последний раз. Тужься!
«Хорошо, в последний раз». Арреба наклонила голову вперёд и, собрав последние силы, напрягла мышцы живота. И тут же обессилев, упала на руку Алетты, поддерживающую её спину.
– Умница, всё, больше не тужься, больше не надо, – Алетта поглаживала её по руке и целовала в покрывшийся испариной лоб.
«А я больше и не могу», – хотела ответить Арреба, когда детский крик пробил тишину ночи, и слёзы потекли из глаз.
Арреба с малышкой крепко спали. Скоро должен был прийти Кияв проведать жену и познакомиться с дочкой.
– Алетта, дочка, ты не подумай, что я гоню тебя… – у Иметеры сжималось сердце от того, что она должна была сказать. – Дочка, тебе придётся уйти. Тебя никто не должен видеть.
Алетта в растерянности переводила взгляд с матери на спящую сестру и обратно.
– Дочка, прошу. Тебя никто не должен видеть здесь, – Иметера взяла дочь за руку. – Я не знаю, как тебе удалось здесь оказаться. Но приехала ты точно не на экипаже. Я не буду спрашивать, как, но спросят другие. А если новость дойдёт до Акасэ, не миновать нам беды.
– Акасэ? При чём здесь он? – Алетта ровным счётом ничего не понимала.
– Он едва не раскрыл Аду.
– Что значит раскрыл? – Алетта понизила голос, хотя кроме них с Арребой и малышки в доме никого не было.
– Он заметил, что она изменилась. Он никому не говорил, но его обеспокоили анатомические изменения в Аде.
– Мама, с чего ты взяла? Сама же сказала, что он никому не говорил о своих подозрениях. Да и как он скажет? Ада – паттар, она не может забеременеть и тем более родить, – аргументировала Алетта. – А даже если и смогла бы, то никто же этого не заметил, в том числе и он.
– Про это он ещё не думал. Но я слышала собственными ушами, как он разговаривал сам с собой…
– А что это моя мамочка делала у паттаров? – Алетта лукаво посмотрела на мать и подмигнула.
– Совсем не то, что ты подумала. Я ходила к Ирману, – и всё же Иметера смутилась. Видя неловкость матери, Алетта вернулась к разговору об Акасэ.
– Ты сказала, что Аду едва не раскрыли. Но не раскрыли же.
– К счастью, я вовремя успела её предупредить, и она, воспользовавшись своими способностями, смогла ввести его в заблуждение. Он успокоился. Но я не думаю, что надолго.
– Да, – согласилась Алетта с матерью, – пока не вспомнит, что за мутация у Ады. Надо ей сказать, чтобы она не пользовалась ею открыто.
На улице послышался шум. Гадэтти поднялись на ноги.
– Кияв идёт, тебе пора, – Иметера обняла дочь. – Надеюсь, когда-нибудь я узнаю тайну своей младшей дочери. – она нежно поцеловала Алетту в макушку. – А теперь – иди.
Едва за Алеттой закрылась задняя дверь, послышался звук открываемого замка. Новоиспечённый отец вернулся домой.
Акасэ не спалось. Ему казалось, что от его взгляда ускользают очевидные вещи. Но сколько он ни мучил своё сознание, оно не дало ему и малейшей подсказки. И вот, когда, решив, что всему причиной новолуние, он уже собрался отправиться спать, разгадка пришла в его голову.
Калия всегда считала, что у её дочери самая бесполезная мутация среди всех, что были в её семье. Ада могла изменять своё тело, как ей заблагорассудится.
Возница ехал медленно, вглядываясь в темноту. Кругом выли волки, заставляя лошадей нервничать. Кодар сказал, что высадил девушку на границе с лесом, но где именно объяснить не смог. Вой стал громче и ближе. Кто-то из пассажиров проснулся.
– Эй, чего плетёшься? Волков ждёшь? – раздался недовольный сонный голос. – Давай, добавь плети этим старым клячам! – крикнул мужчина и тут же чертыхнулся. – А это ещё что?
Передняя пара лошадей осветила чью-то фигуру, одиноко стоящую посреди дороги. Когда экипаж поравнялся с ней, возница остановил лошадей. Не говоря ни слова, девушка открыла дверцу экипажа и заняла свободное место.
– Доброй ночи, – коротко поприветствовала Алетта окончательно проснувшегося попутчика.
– Я слышал, твоя сестра родила девочку, – Акасэ встретил Алетту у входа в кампус.
С балкона за ними наблюдали остальные паттары. Ойюз не понимал, зачем Акасэ понадобилось читать мысли гадэтти, но согласился. Во-первых, ему было любопытно, чем эта девушка заинтересовала старого доктора. А во-вторых, теперь доблестный Акасэ был ему должен.
– Да. Мы назвали её Астинной.
Перед глазами Ойюза мелькнула картина, как Алетта почти на ходу спрыгивает с подножки экипажа и бежит к дому сестры. Вот она влетает в дом Арребы, застывает на пороге её комнаты, а потом бросается к ней с объятиями.
– Я, кстати, смогу их навещать иногда? Или я тут под замком? И вы решили, что я буду делать целый год? Я же уже прошла всю программу, сама кого хочешь могу обучить, – вот это она зря сказала. Паттар ухватился за её слова.
– Вот как раз обучением и займёшься, – Алетта мысленно так чертыхнулась, что у Ойюза подскочило давление. Не ожидал он услышать от гадэтти таких словечек. – До начала занятий составишь план, мы с советом школы его рассмотрим и согласуем. А если результаты анализов снова будут отрицательными, может быть, мы оставим тебя здесь работать.
– Но, доктор! Мне же нельзя работать при паттарах. Или вы забыли, что я провалила проверку? – произнесла Алетта вслух. Но она сказала не всё, о чём подумала.
«Если они сейчас отступят от этого своего закона, то в дальнейшем можно будет и остальные изменить», – раздалась крамола в голове судьи.
Да, Алетта была далеко не глупа. Если она, будучи ещё ребёнком, смогла найти подход к паттарам, сделать так, чтобы с ней считались, то теперь она тем более была опасна. Если ей позволить, пойти из-за неё на уступки перед законом, она обязательно этим воспользуется. И тогда власть паттаров может пошатнуться. Она была опасна. Очень опасна.
Ойюз резко развернулся и поспешил вниз. Надо было остановить Акасэ, пока он не наговорил того, за что гадэтти потом сможет зацепиться. Проходя мимо Ойхе, он скомандовал.
– Нашли тьму, – Ойхе в недоумении пожал плечами, но послушался отца. Раздался гулкий удар, ругань.
– Да не сюда! На двор нашли, болван!
Непроглядная темень накрыла паттара и гадэтти. Акасэ сначала испугался, но потом вспомнил, у кого есть такая мутация. Это могло означать только одно – Ойюз подал ему знак. Наверное, он что-то прочёл в голове гадэтти.
Алетта ждала, когда спустится судья. Ей было интересно, зачем он приказал сыну призвать тьму.
– Доктор, вы мне не ответили, я могу навещать сестру с племянницей?
Ждать в полной темноте и тишине не хотелось. К тому же, её действительно беспокоил этот вопрос. Но ответа не было.
– Доктор? Вы там?
Глупый вопрос, куда он денется. Видеть в насланной Ойхе темноте не могли даже паттары. Но спросить надо было. Жаль, только не получилось изобразить страх в голосе.
Акасэ слышал вопрос гадэтти. И первый, и второй. Но молчал. Вот ему-то было страшно. Он чувствовал себя уязвимым. Очень хотелось растечься ртутной лужей и так сбежать со двора. Но вот послышался грохот шагов, и тьма рассеялась.
Акасэ едва не ослеп от солнечного света и теперь стоял, глупо моргая глазами. Алетта оказалась умней. Едва заслышав приближение паттаров, она закрыла глаза. И теперь медленно приоткрывала их.
– Господин судья? Что случилось? – да, попробуй объясни, чего ты испугался.
– Ничего, – тучный Ойюз еле отдышался, да и возраст давал о себе знать. – Мне нужно поговорить с профессором. Срочно! – грозно добавил он. – А ты, гадэтти, можешь идти в свою прежнюю комнату.
Паттары взглядом проводили Алетту. И Ойюз тут же вцепился в старого доктора.
– Ты зачем её сюда притащил? Мы согласились с твоим решением оставить её ещё на один год, но какая необходимость её здесь держать всё лето? Да ещё предлагать ей работу в школе! О чём ты думал?!
– А думал ли вообще? – съехидничала Калия. – Уверена, он ещё до нас узнал, что она не невинна. Вот и придумал всю эту чушь про пересмотр. Решил с девочкой позабавиться, старый развратник?
– Да я… Да как ты… – Акасэ задыхался от возмущения. Да как эта стерва может думать, что он опустится до гадэтти! Да, он старый развратник. Но ей лучше не знать о его планах.
– Не знаю, какие у тебя виды на неё, это твоё личное дело. Но она опасна! Слышишь? – и судья схватил Акасэ за плечо. – Ты должен внимательно следить за ней.
– А я чем занимаюсь? – доктор раздражённо скинул руку с плеча. – Думаешь, зачем я тебя позвал? Я хочу знать, о чём она думает, что скрывает, кого покрывает.
– Кого покрывает? О чём ты, Акасэ? – удивился Инейл. – Все знают, что она ни с кем, кроме наших детей и Халита с Илистом не общается.
– Это ты так думаешь. А ты знаешь, чем она занимается на каникулах, куда уезжает? А? – Инейл только пожал плечами. Он никогда и не задумывался над этим. Зачем ему, паттару, думать о гадэтти. – Вот то-то и оно!
– Хорошо, мы все приглядим за ней, – согласилась Калия. – Но не смей вмешивать сюда моих детей! – и она пригрозила доктору огненным пальцем. – Спалю!
Акасэ не ответил ей. Да и что он мог сказать? Поздно, моя дорогая. Поздно. Ты опоздала со своими угрозами.
Бесплатный фрагмент закончился.