Иметера в растерянности сидела на кухне. Она и не помнила, когда в её доме стояла такая тишина. Но теперь она поселилась здесь надолго. Лишь зимой, когда девочки вернуться на каникулы, непрошеная гостья на время отступит. А пока Иметера осталась в полном одиночестве. Стук в дверь прервал невесёлые мысли.
– Вы? – гадэтти ожидала увидеть кого-нибудь из соседей, но никак не паттара.
– Здравствуй, Иметера, – поприветствовал её Инейл. – Я могу войти?
– Конечно… – гадэтти отступила в сторону, пропуская гостя в дом. – Чаю?
– Спасибо. Не откажусь.
Инейл, присев на предложенный стул, наблюдал за заваривавшей чай женщиной. Глядя на неё, нельзя было даже представить, что она выносила и родила четверых детей. Просто удивительно, как ей удавалось сохранять свою точёную фигуру. Казалось, ни время, ни обстоятельства не властны над ней. Лишь потеря мужа вплела в её тёмно-русые волосы пару седых прядей. Но лицо не тронули морщины, а мягкую и гладкую кожу невольно хотелось погладить.
Иметера, почувствовав на себе пристальный взгляд паттара, смущённо улыбнулась и протянула чашку с чаем. Придвинув поближе к гостю вазу с домашним печеньем, она присела напротив.
– А ты?
– Я только что попила. Спасибо.
Инейл понимающе кивнул. Ему и самому не очень хотелось пить, но за чаем, ему думалось, будет проще вести разговор.
– Как справляешься?
– Справляюсь.
Разговор явно не клеился. Придётся сразу перейти к делу.
– Я пришёл к тебе с предложением. Мы надеемся, ты не откажешь… – Инейл крутил в руках печенье, не решаясь поднять на гадэтти глаза. – Тая хочет ещё одного ребёнка…
– Ещё одного? – переспросила Иметера. – Но ей же…
– Поэтому я здесь. Тая и доктор Акасэ уверены, что только ты сможешь нам помочь. Ты…
– Я не могу, – Иметера не дала паттару договорить.
Не контролируя себя, она схватила его за руку, всё ещё держащую печенье, и сжала её.
– А вдруг со мной что-нибудь случится?
Прикосновение гадэтти словно обожгло Инейла, но он не спешил освободиться от него.
– Я не могу, – повторила Иметера.
Инейл поднял голову и увидел в её глазах страх.
– У моих девочек больше никого нет.
– Иметера, пойми, для нас это тоже непростое решение. И мы тебе гарантируем, твои девочки будут всем обеспечены, мы никогда их не оставим. И я обещаю сделать всё от меня зависящее, чтобы твои дочери никогда не повторили твою судьбу. В любом случае я уверен, что с тобой ничего плохого не случится, – и уже он накрыл ладонью руку гадэтти. – Мы не можем тебя заставить, но я прошу – не отказывайся сразу, подумай прежде, чем дать окончательный ответ.
Иметера высвободила руку и встала из-за стола. Инейл поднялся следом за ней.
– Я зайду за ответом завтра… – и, оставив чай нетронутым, ушёл.
Инейлу не пришлось на следующий день возвращаться в дом гадэтти. Она сама пришла к Акасэ сообщить о своём согласии.
Тая была вне себя от счастья. Однако Акасэ предупредил, что наиболее опасными для ребёнка будут первые два месяца, а для суррогатной матери – последние два.
Через пару недель у Иметеры открылось небольшое кровотечение. Её это очень обеспокоило, и она уже, несмотря на поздний час, собралась бежать к Акасэ, но вспомнила, как он накануне при обследовании предупредил, что в первые недели возможно появление выделений.
Решив, что случилось именно то, о чём предупреждал доктор, и это всего лишь особенности протекания беременности, Иметера осталась дома. Наутро она уже чувствовала себя лучше и старалась не думать о случившемся.
Когда через неделю, впервые после своего визита с предложением в третий раз стать суррогатной матерью для своего ребёнка к ней пришёл Инейл, неприятность с неожиданным кровотечением почти стёрлась из её памяти.
– Тая просила проведать тебя. Она очень беспокоится. Она видела тебя на днях и сказала, что ты была очень бледной, – заметив недоумение на лице гадэтти, пояснил Инейл. – У тебя всё хорошо?
– Я плохо себя чувствовала, но сейчас всё в порядке, – поспешила заверить паттара Иметера.
– Точно? – Инейл подошёл к ней вплотную. – Мы можем сходить к Акасэ…
– В этом нет необходимости. Я прекрасно себя чувствую.
«Словно и не беременна», – хотела добавить Иметера, но промолчала. Первой её мыслью, когда она увидела кровь, была мысль о том, что у неё случился выкидыш. Но так это или нет, она вскоре узнает и без посещения доктора.
А сейчас ей хотелось, чтобы паттар ушёл из её дома. Она помнила, как отозвалось её тело на его прикосновение. Именно поэтому она сама пришла тогда к Акасэ сообщить о своём решении, не дав тем самым Инейлу вернуться.
Она пыталась списать свою реакцию на нехватку мужского тепла после смерти мужа, но за прошедшие с того случая три недели она не могла не заметить, что именно присутствие паттара так волновало её.
Пауза затягивалась, они слишком долго стояли друг напротив друга.
– Я налью чай, – уж если она не может выпроводить его из своего дома, то хотя бы будет держаться от него на расстоянии.
Иметера резко развернулась и направилась в сторону кухни, но сильная рука паттара схватила её за талию и прижала к себе.
– Я не хочу чай, – прозвучало над ухом.
– Тогда… – Иметера попыталась высвободиться, но Инейл крепко держал её.
– Не надо.
Не надо что? Что он хотел сказать? И почему он её держит? Хочет потрогать её беременный животик? Так рано ещё. И почему голос прозвучал так близко?
Поцелуй за ухом заставил её вздрогнуть. Что вообще происходит? Он же паттар! Наверное, случайно получилось. Но губы Инейла продолжили свой путь вниз по шее. Сердце гадэтти было готово выскочить из груди.
– Не уходи.
Куча вопросов роилась в голове Иметеры, но она не могла произнести ни слова. Всё, на что она сейчас была способна, это повернуть голову в сторону паттара. Она надеялась прочесть на его лице ответы на свои незаданные вопросы, и единственное, что она увидела, это желание в его карих глазах.
– Я… – Инейл не дал ей возможности что-либо сказать. Едва увидев перед собой растерянное лицо Иметеры, он накрыл её рот поцелуем.
«Не отвечай ему. Главное, не отвечай. Не смей отвечать! Он – паттар! Ему… вам нельзя», – Иметера пыталась бороться с собой, но здравомыслие проиграло. Почувствовав, как тает Иметера в его руках, Инейл прервал поцелуй и развернул её к себе.
– Обещай не останавливать меня. Если ты меня сейчас остановишь, я умру.
Впервые в жизни он так хотел женщину, что был готов преступить любой закон. Вот уже почти месяц он просыпался и засыпал с мыслью о ней. Он мечтал об этом преступлении. Но совершит ли он его, зависело только от неё. Крепко обняв столь желанное тело обеими руками, он замер, боясь услышать отказ.
– Кто бы меня сейчас остановил? – и, обхватив рукой шею паттара, Иметера приподнялась на цыпочках и прижалась губами к его губам.
Она чувствовала, как его руки то скользили по её телу, то с силой сжимали его. Она безропотно отвечала на каждое его движение и лишь одна мысль будоражила её – пойдёт ли он до конца. Она столько лет была замужем, но никогда прежде страсть так не накрывала её. Голова кружилась, ноги подкашивались, весь мир кроме них двоих перестал существовать. Если сначала она боялась, что он нарушит закон, то сейчас её больше страшило, что он этого не сделает.
Руки Иметеры соскользнули со спины Инейла и, остановившись на ягодицах, сжали их. В том же миг жар, исходящий от паттара, превратился в пламя. Инейл схватил Иметеру за плечи и слегка отстранил от себя.
Гадэтти терялась в догадках, что произошло. Неужели он передумал и хочет уйти?
– Здесь?
«Здесь», – почти ответила Иметера, но для Инейла это было в первый раз, и она не хотела, чтобы всё случилось впопыхах. Поэтому взяв его за руку, она быстро направилась в свою спальную. Едва переступив её порог, она обернулась на паттара.
– Не передумал? – она очень надеялась, что в её голосе не будет слышен страх, что он уйдёт. Но судя по довольной улыбке мужчины, голос выдал её.
– Ни за что! – и легко подхватив гадэтти, Инейл в один миг очутился с ней на кровати.
Склонившись над Иметерой, он внимательно всматривался в её лицо. Да, в какой-то момент он был готов отступить. Но вовсе не страх перед законом пугал его. Он был неопытен и боялся разочаровать Иметеру. А вдруг в первый раз у него не получится и она не пожелает его больше видеть?
Словно поняв, что пугает её мужчину, Иметера, не сводя с Инейла глаз, расстегнула ему брюки, выпустив его желание на свободу. Её руки уже скользили по его телу, готовые снять с него рубашку, когда она внезапно остановилась.
– Но, если передумал, ты просто скажи… – и она начала поправлять задравшуюся при их падении на кровать юбку.
– Я уже сказал тебе, что ни за что не передумаю, – Инейл схватил её за руки и развёл их в стороны. – Как ты вообще могла такое подумать? – и он прижал её тело к постели своим так, что она не могла даже пошевелиться. – Разве ты не чувствуешь, как сильно моё желание быть с тобой?
– Чувствую, – Иметера улыбнулась. – Конечно, чувствую, – и она приподняла голову в ожидании поцелуя.
Ждать не пришлось. Инейл осыпал её поцелуями, а его руки ласкали её бёдра, поднимая юбку всё выше и выше. У Иметеры больше не было сил терпеть.
– Ты сказал, что, если я тебя остановлю, ты умрёшь. Но если ты сейчас остановишься, я сама тебя…
Инейл не дал ей договорить…
За паттаром закрылась дверь, а Иметера ушла на кухню заваривать чай. Инейл так и не произнёс ни слова о том, что произошло между ними. Он молча оделся и, не прощаясь, ушёл.
Иметера села на стул. Да что тут скажешь? Для неё самой это было потрясением, а что уж говорить про паттара.
Она закрыла глаза, вспоминая то, что случилось. Лицо невольно тронула улыбка. Гадэтти подняла ноги на стул и обняла себя за колени. Каждый миллиметр её тела помнил паттара, и, обнимая себя, она словно обнимала и его. Совсем недавно он был частью неё, а она была частью него.
Да, он быстро собрался и ушёл, ничего не сказав. Но разве она может его винить? Он нарушил закон, чтобы быть с нею. И даже не хочется думать, что будет с ним, если об этом узнают. Но она точно не выдаст его тайну.
Инейл больше не возвращался, и жизнь Иметеры потекла своим чередом. Несмотря на её мысли о выкидыше, месячные так и не пришли. Впрочем, как и токсикоз.
Справедливости ради надо отметить, что токсикоз у Иметеры был при двух беременностях из четырёх. Самым тяжёлым был первый, когда она носила Варю. Когда же она вынашивала Эйнара, токсикоз прошёл быстро, практически незаметно. Поэтому, идя на осмотр к Акасэ, Иметера не особо переживала.
Однако поведение доктора насторожило гадэтти.
– Что-то не так, господин Акасэ?
– Не знаю, Иметера. Не уверен, – он ещё раз пробежался глазами по результатам анализов, прощупал живот. – Конечно, ещё рано для УЗИ, но считаю, что его стоит провести…
Но даже УЗИ не успокоило доктора. Он казался не столько обеспокоенным, сколько обескураженным.
– Что? Что с ребёнком? – сердце Иметеры сжалось. Она помнила, что первые месяцы самые опасные.
– Признаюсь честно, я не понимаю, что с ним. Анализы хорошие, но…
– Но что?
– Есть нестыковка.
– Нестыковка? Какая ещё нестыковка? В чём? – на Иметеру накатило отчаяние. Неужели всё из-за того кровотечения? Надо было сразу обратиться к доктору.
– Так, Иметера, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Уверен, всё можно объяснить особенностью твоей беременности, – неизвестно, кого больше хотел убедить в своих словах Акасэ. Иметеру или себя? – Ты же знаешь, никогда раньше не удавалось оплодотворить яйцеклетку паттара, забранную в таком возрасте. Уверен, поэтому и произошла небольшая задержка в развитии. Но сейчас всё хорошо. Мы просто сдвинем немного график обследования и всё.
– К-к-какая задержка?
– Совсем небольшая. Недели две-три.
– Как две-три недели? Разве такое возможно? – Иметера лихорадочно соображала. Мысли путались, но она чувствовала, что стоит ей успокоиться, и разгадка произошедшего найдётся.
– Как видишь, возможно. Скорей всего эмбрион спал некоторое время, так сказать, оказался заморожен в развитии. Я читал, такое встречается в природе. У кенгуру, например.
Кенгуру? Он это серьёзно?
Доктор тем временем продолжал.
– Остаётся надеяться, что это не скажется на способностях ребёнка. Но в любом случае мы все знали, что идём на риск, – Акасэ сделал какие-то записи и отключил аппарат УЗИ. – Ну всё, собирайся. Можешь идти. И не переживай ни о чём. Придёшь через шесть недель. И да, – уже у двери он остановил гадэтти, – не нужно никому рассказывать то, о чём мы здесь с тобой говорили. С Таей и Инейлом я сам поговорю.
Иметера пришла домой на ватных ногах, прилегла на кровать и положила руки на живот.
«Задержка в развитии».
Эти страшные слова у неё не выходили из головы. История сверхновой эры такого не помнила. И возможно именно она виновата в случившемся. Если бы она тогда побежала к Акасэ…
«Две-три недели».
Иметера резко поднялась на кровати. Она неожиданно всё поняла. Никакой задержки нет. Она носит под сердцем ребёнка Инейла, но не Таи, а своего собственного. Невероятно, но она в две недели потеряла ребёнка паттаров, а через неделю забеременела сама после одной-единственной близости с Инейлом.
Первой мыслью было всё ему рассказать. Но Иметера тут же передумала. Она не знала, как он отреагирует на такую новость.
Конечно, всё откроется, когда ребёнок родится, и проведут анализ на мутацию. С другой стороны, Акасэ сам сказал, что есть риск. Так что Иметера решила ничего никому не говорить. Она сохранит это в тайне. Никто ничего не узнает. Акасэ сделал корректировку с учётом «задержки» и остался доволен всеми полученными результатами.
Единственное, что едва не разрушило тайну Иметеры, это возвращение домой на каникулы её дочерей. А именно – Алетты. Малышка с завидным упрямством гладила мамин живот, при этом приговаривая: «Ах, ты мой братик». Но и её в конце концов удалось убедить больше так не делать.
После повторного УЗИ Иметеру впервые за все эти годы навестила Тая. Она внимательно осмотрела дом, заглянула в каждый шкаф. И со словами «больше ты ни в чём не будешь нуждаться» покинула его.
В итоге следующие две недели гадэтти пришлось жить в гостевой комнате паттаров, так как в её собственном доме вовсю шёл ремонт. За эти две недели она ни разу не столкнулась с Инейлом.
Зато Тая каждый день либо приходила к ней сама, либо приглашала в свою комнату. И ей удалось взять с Иметеры обещание в последние два месяца беременности переехать к ним, а также остаться у них жить первые полгода после рождения ребёнка. Естественно, в то время, что Арреба с Алеттой не будут в школе, они также будут жить у паттаров. Кроме того, Иметера дала письменное согласие стать няней для будущего ребёнка до достижения им пятилетнего возраста.
Алетта стояла, ёжась от холода, и смотрела на всполохи салюта. Ветер на холме был сильным, взятая с собой накидка совсем не спасала. Она не услышала, как к ней подошли. Но почувствовала исходящее от него тепло. Как только его руки обхватили её со спины, она прижала их к груди и поцеловала.
– Я соскучился, – раздалось над ухом. Алетта сильней прижала к себе его руки.
– Я боялась, что не увижу тебя сегодня, – она была искренней. Да, она хотела уехать подальше отсюда, подальше от него. Но также она знала, что ей будет тяжело в разлуке с ним. Всем телом, сердцем, душой она хотела быть с ним и только с ним.
– О чём ты сейчас думала? Обо мне? – в его голосе послышалась улыбка. Но она тут же сошла с его лица.
– Нет, – честно призналась Алетта. Она не собиралась его обманывать. Не в этом. Не на этот раз. – Я думала об Илисте.
– Переживаешь, где он и кем? – ревность, не спрашивая разрешения, рвалась наружу.
– Ни капли. Я прекрасно знаю, где он и с кем, – уверенность, с которой гадэтти ответила, не давала усомниться в её словах. – Я не знаю, что он собирается делать год, который я вынуждена буду снова провести в школе. И если честно, я не знаю, что Я буду делать этот год. Не проходить же мне программу заново?
– Никто не знает. Даже Акасэ. Так что не забивай себе голову.
Запах её волос дурманил, и он сжал ладонями её упругую грудь. Алетта чуть вскрикнула от неожиданности, но высвобождаться не стала. Запрокинув голову и заведя руку за спину, она обхватила его шею и притянула к себе. Сначала встретились глаза, а потом и губы. Она приоткрыла рот, пропуская его язык, проникая в его рот своим. Жар наполнил всё тело.
Алетта растворялась в любимом мужчине, не желая отпускать его. Но стоило ей только почувствовать, что начинает исходить влагой, как совсем близко послышались чьи-то шаги. Кто-то приближался к ним. Гадэтти резко отстранилась.
– Уходи. Сейчас же! Нас могут увидеть, – испуганно прошептала Алетта.
Но её никто не собирался отпускать. Крепче прижав к себе гадэтти, паттар растворился в воздухе.
Руины старого города были в часе ходьбы от посёлка гадэтти. Сюда никто и никогда не заходил. Кроме них. Это было их тайное убежище. Благодаря способности паттара перемещаться в пространстве, а заодно и перемещать с собой гадэтти, они уже почти четыре года сбегали сюда при любом удобном случае.
Алетта сначала хотела обустроить их маленькое любовное гнёздышко, но, поразмыслив немного, передумала. Во-первых, так они меньше рисковали быть раскрытыми, натолкнись кто случайно на их место. А во-вторых, вся эта обстановка вокруг действовала на них очень возбуждающе. И именно эти камни, где-то поросшие мхом, где-то расколотые пробившимися сквозь них деревьями, хранили их тайну, всё самое сокровенное, всё самое откровенное.
Алетта с лёгкой грустью смотрела на город, каждый камушек которого ощутил жар двух тел. Не скоро она увидит его снова. Если вообще увидит. Завтра она уезжала к бабушке, а вернётся только к окончанию данного ей Акасэ сорокадневного срока. А по возвращению Акасэ с неё глаз не спустит.
Интересно, где её поселят до начала занятий? Хорошо, если в школе. Но если среди паттаров… Нет, это будет мука видеть его среди них и не быть с ним. Уж лучше далеко, в разлуке.
Она почувствовала ладонью жар, исходящий от его ладони. Пальцы сплелись между собой.
– Почему грустишь? – мягкий, бархатистый голос будто весь состоял из тепла и любви.
– Что с нами будет? – она подняла на него глаза, и её губы наполнила сладость его губ.
– С нами всё будет хорошо, – прошептал он, прерывая поцелуй. Но только для того, чтобы снова поцеловать. На этот раз напористей, дольше. – Мы что-нибудь придумаем. Я заберу тебя туда, где нас никто не найдёт и даже не будет искать.
Алетта крепко обняла любимого. Она знала, что пройдёт немного времени и о них узнают. Она только надеялась, что можно оттянуть этот момент. Но это случится потом, а сейчас они, наконец, были вместе.
Гадэтти чуть приподнялась и поцеловала паттара в шею. Сначала быстро. Потом чуть дольше задержала лёгкое прикосновение к его коже. Поднялась к подбородку, прочертила под ним губами линию, ведущую к уху. Паттар положил руку на её ягодицы и поднял над землёй. Алетта тут же одной рукой обхватила его за шею, другой нашла камень.
Опершись о маленький каменный выступ, она помогла паттару приподнять себя ещё выше и мгновенно ощутила всю твёрдость его намерений. Пальцы тут же сжались у него на шее. Другая рука, отпустив камень, заскользила вниз, настойчиво протискиваясь между двумя телами.
Но у паттара были другие планы. Он перехватил её руку, снял вторую со своей шеи и развёл их в стороны. Алетта инстинктивно, чтобы не упасть, крепко обхватила его ногами. Между ног запылало, почувствовав его горящую твердь. Она потянулась к нему, но тот, крепко держа её за руки, сделал небольшой шаг назад.
Небольшой шаг, вызывая нестерпимое трение, вырвал вздох из её груди. Но ему было мало. Он вытянул руки, вынудив её отклониться, при этом сильнее сжать ноги. Продлевая сладкую пытку, паттар начал покрывать её тело поцелуями от ключицы к груди и обратно. Под его поцелуями Алетта изгибалась всем телом, то приподнимаясь над ним, то сильней прижимая к себе ногами, то ослабляя хватку.
Силы покидали её, волна накатывала одна за другой, когда паттар потянул её на себя и придерживая одной рукой, другой помог обрести себе долгожданную свободу, но только для того, чтобы оказаться в горячем плену гадэтти.
Была уже глубокая ночь, когда паттар переместился к дому Арребы, крепко сжимая в своих объятиях Алетту. На улице было тихо и безлюдно. Двое влюблённых никак не могли расстаться.
Он хотел уехать с ней, но Алетта строго-настрого запретила ему даже появляться в бабушкиных краях. Она не могла допустить, чтобы ему стало известно о её секрете. Секретов у Алетты было достаточно. О каких-то знали мама и бабушка. О каких-то не знал никто. А ещё она хранила чужие секреты.
– Алетта, это ты? – послышался голос сестры. И паттар исчез в воздухе прежде, чем Арреба вышла во двор. – Кто здесь с тобой?
– О чём ты, сестра? Я одна, – Алетта повернулась, обводя пустую улицу руками. – Сама посмотри.
– Мне показалось, что с тобой кто-то был. Это был ОН? – Арреба заговорщически понизила голос.
– Я одна. Или ты здесь кого-то видишь?
Арреба облокотилась о калитку. Близился срок родов, и было тяжело не то, чтобы ходить, но и просто стоять.
– Видела, – упрямо произнесла старшая сестра.
– Хорошо. И куда он делся? В воздухе растворился?
Арреба секунду подумала, а потом утвердительно кивнула головой.
– Да? Тогда почему спрашиваешь, кто это? Если у него есть такая способность, то он должен быть кем-то из юверов.
Арреба перенесла вес на другую сторону, спина ныла, ноги отнимались.
– Так у кого такая способность? Напомни мне, пожалуйста, – Алетта обхватила сестру за поясницу и повела в дом.
– Нет ни у кого такой способности, – недовольно буркнула Арреба. – Сама же знаешь, она была только у самых первых паттаров и давно утрачена.
– Вот и я говорю, тебе показалось. Это всё из-за усталости. Ты почти не спишь по ночам, – Алетта говорила мягким убаюкивающим голосом. – Давай сейчас ляжем на кровать, закроем глазки и посмотрим прекрасные сны про нашу девочку.
– А у тебя точно нет мутации? – сквозь наваливающийся сон спросила Арреба. – Когда я с тобой, боль отпускает и становится так легко и приятно.
– Точно нет. Это всё сестринская любовь, – Алетта нежно поцеловала мгновенно заснувшую на кровати сестру, и сама устроилась в кресле напротив.
Проснулась от лёгкого толчка в плечо. На неё смотрели обеспокоенно-виноватые глаза Арребы.
– Ты зачем сюда легла? На кровати же есть место.
– Не хотела тебя беспокоить, – Алетта встала и потянулась, расправляя затёкшие за ночь мышцы. – Всё нормально, не смотри так. Себя как чувствуешь? Лучше?
– Да. Выспалась наконец-то. Давно так не спала. Кажется, я вообще давно не спала. А всё благодаря тебе, – она посмотрела на младшую сестру, которая всегда была для неё загадкой.
Арреба была одной из тех, кто считал, что Алетта хагас. Правда, тех, кто считал иначе, не было.
– Я так хочу поехать с тобой.
– Забудь об этом, – Алетта сразу отмела её просьбу. – Ты еле ходишь, как собралась дорогу выдержать?
– Осталось совсем немного, я хочу, чтобы ты была со мной, когда придёт срок.
– Не переживай. С тобой мама, она тебе поможет, – заметив, как сникла сестра, Алетта присела рядом с ней на кровать и положила её голову себе на плечо. – Хорошо, я приеду на твои роды. Но несколько недель придётся походить без меня.
Арреба подняла голову и чмокнула Алетту в щёку. Она не стала уточнять, когда именно сестра приедет к ней. Она была уверена, если её младшая сестричка обещала, что будет рядом в самый ответственный момент, то обязательно сдержит слово. Да, в таком случае ей придётся заранее выехать от бабушки, ведь дорога занимает больше дня пути. Но ещё она знала, что её сестра особенная, о чём бы не говорили результаты анализов.