Роберт понимал, что пора подумать о будущем, но сделает это чуть позже. Его устраивало настоящее, полное независимости и приятного выбора между посещением футбола, хоккея, баскетбола или вечера в одном из рок-кафе. А на следующий день, передохнув от шума стадионов и гитарных ритмов, отправиться в небольшое путешествие на новеньком Jeep Cherokee SE за город, куда глаза глядят. Иногда он встречал старых школьных знакомых, но общение с ними не было продолжительным. Немного поболтав, вспоминая юношеские годы, на этом всё заканчивалось, а номера мобильных, ради приличия которыми обменивались, так и остались невостребованными в памяти его телефона. Кейт ловил себя на мысли, что он нужен больше как будильник. Никаких звонков, никаких сообщений. Даже с Кэтрин. Они прекрасно усвоили это главное правило в соблюдение тайны их отношений.
Средства заканчивались, да и Роберт, уже начиная чувствовать усталость от безделья, всё чаще, прогуливаясь пешком по районам Нью-Йорка, останавливал взгляд на разных объявлениях, в том числе и рабочих вакансий. На одной из остановок Манхеттена, в глаза бросился именно этот небольшой рекламный плакат с изображением седовласого мужчины лет пятидесяти, который сидел за столом, нагнувшись чуть вперед, упираясь на локоть левой руки с приветливой кроткой доброжелательной улыбкой. За спиной, на стене, висели разные дипломы в рамках, а сверху белыми буквами красовалась надпись “Личный психолог. Доктор Фред Коулман”. Кейт не стал вчитываться в перечень услуг, только вбил номер телефона для записи на приём и, отойдя от остановки, где было шумно, в более тихое место, решил позвонить. Ему стало просто интересно. Роберт почти слово в слово мог повторить заключение Джессики Лейтон на заседании армейской комиссии и теперь хотел услышать, что по этому поводу думает её коллега из Нью-Йорка. На следующий день в час дня он был записан на первую консультацию.
В поглотившей камеру темноте, Кейт не заметил, как на несколько секунд напрягся его сосед, быстротечно, даже немного судорожно, вспоминая, где он слышал имя и фамилию этого психолога. Айван, зная себя, понимал, что теперь он будет без сна, пока не откопает это событие. Стеблин начал суммировать всё, что услышал от Роберта и память, не выдержав давления, словно небольшой ролик, показала этот эпизод. В начале “нулевых” он сидел с братом в одном из ресторанов Манхеттена и Влад рассказывал, как познакомился с неким психоаналитиком по имени Фред Коулман. Они иногда встречались с этим человеком утром в уютном кафе, разминая свои мозги и наблюдательность тем, что играючи, выбирали проходящего мимо незнакомца, пытаясь со стороны по разным признакам определить его образ жизни, настроение, профессию.
Айван хотел перебить сокамерника и сказать фразу типа, как тесен мир, но интуитивно чувствовал, что история с косвенно новым общим знакомым только начинается. Вот когда Кейт закончит её, тогда он подумает, говорить или нет, а сейчас рано. Чутьё редко подводило Стеблина, да и, судя по замедляющейся уставшей речи Роберта, очередная серия подошла к концу.
После разговора с Билли в парке и его просьбе увидеть брата для более полной художественной информации, Влад прекрасно понимал, что скрывать всё дальше от старика не имеет смысла. Так даже будет лучше. Не надо разговаривать постоянно с Джессикой наедине, а все вопросы теперь решать в небольшом коттедже на Е-Тафт-роуд. Такой себе штаб со студией. В этом были риски, но изучив и узнав Билли поближе, Стеблин решил, что они стремятся к нулю. Тем более появился очень большой плюс. Старик, с его пятнадцатью годами за решеткой, мог легко дать дельный совет по поводу всего, что связано с охраной тюрьмы, распорядком и назвать слабые места, а они есть всегда, даже в этом строгом режиме.
Адвокаты исправно сделали свою работу и Айвану Стеблину, как недавно вступившему в брак, помимо встреч каждую неделю по выходным, теперь предоставлялся отдельный номер для двухчасового рандеву с молодой женой раз в месяц. Это была обычная комната, как у отеля, который не мог похвастаться тремя звездами: двуспальная кровать, пара небольших кресел, тумба с настольной лампой и круглое зеркало над раковиной в дальнем углу. Так себе апартаменты, но для реализации плана Влада они подходили идеально.
В следующую пятницу, также, когда Билли заканчивал очередное занятие с Джессикой, Стеблин заехал обсудить завтрашний день. Джинджер, уже одетая в вязаный серый свитер с изображением двух боксерских перчаток, встретила Влада абсолютно молча, и только хвост оживленно выдавал приветливую радость, требуя взамен, хоть пару раз рукой потрепать её по голове, что и было с удовольствием получено. Посчитав, что миссия выполнена сполна, она забежала назад в будку, быстро скрутилась на согретом месте и, уткнувшись мордочкой в лапы, опустила большие карие глаза, задумавшись о чём-то своём. Скорей всего это были мысли о скорой прогулке по парку, где ещё есть много неизведанных мест, а также обязательно будут неожиданные встречи с разными, помимо людей, летающими и бегающими, как она, на четырёх лапах, существами. Каждый день жизни полностью утолял на тот момент её неиссякаемое любопытство.
Влад поднялся на веранду, и навстречу ему открылась дверь, за которой на пороге стоял Билли.
– Приветствую, мистер Стеблин. Услышал звон цепи, выглянул в окно и увидел вас.
– Ave, старина, как наши дела? – они улыбнулись друг другу и, обменявшись рукопожатиями, прошли в комнату, где Джессика сосредоточенно выполняла очередное задание учителя.
– Как видите, процесс идёт. Мне повезло, мисс Олсон очень прилежная ученица.
– Рад вас видеть, Джесс, – в ответ она обернулась, и Влад добавил, – прекрасно выглядите.
– Спасибо, мистер Стеблин. Наставник запретил отвлекаться, пока не закончу, – с нотками наигранной детской грусти, шутливо откликнувшись, она продолжила своё занятие и также с юморком в голосе, тихо добавила, – он у нас строгий, словно капитан пиратов.
– Ну, тогда, морской волк, не будем мешать нашей подопечной. Пошли на кухню, я с удовольствием выпью чашечку чего-нибудь горячего.
– Мисс Олсон закончит минут через двадцать. Потом проведу небольшую работу над ошибками, и мы полностью в вашем распоряжении, – набирая воду в электрочайник, отчитался Билли.
– Старина, я никуда не спешу. Делай, как знаешь.
Владу очень понравилась та атмосфера, в которую был погружен учебный процесс. Сразу бросилось в глаза нацеленность Джессики и, самое главное, абсолютно не мешающая ей шутить. Зацикленность – это удел робота, а чувство юмора – дар, данный каждому человеку, но, к сожалению, не все умеют им пользоваться. Стеблин считал, что любая работа выполненная с положительными эмоциями всегда будет лучше, чем простое механическое воздействие автоматизированного манипулятора. Он видел в своей жизни много людей, которые становились машинами, откидывая чувства, и никто из них не достиг желаемого результата. Максимум, только частично. Конечно, это огромная заслуга старика, что Джессика в своей учебе не превращается в бездушный механизм, а остается живым человеком. Значит, путь верный и всё получится.
– Билли, если у тебя есть планы на субботу, их придется отложить, – сказал Влад, разглядывая, как испаряется пар над кружкой. – Ты просил увидеть брата. Завтра представиться такая возможность. Я тебя правильно понял, чем раньше, тем лучше?
– Какие планы, мистер Стеблин? Не считайте меня меркантильным, но я хочу заработать эти сто тысяч и пока думаю только о том, чтобы всё для этого сделать. Вот мои планы. Скажите, где, когда, и можете считать, что я уже нахожусь там.
– Дождемся, когда закончит мисс Олсон и я вам обоим всё расскажу.
– Тогда с вашего позволения, я выйду на веранду покурить. Заодно посмотрю, как там себя ведёт Джина. Не возражаете, мистер Стеблин?
– Билли, конечно, что за вопросы?
Старик вернулся через пять минут и не успел снять куртку, как уставший голос Джессики из студии сообщил, что она закончила.
– Не желаете взглянуть, надеюсь, на успехи мисс Олсон?
– Я в этом ничего не понимаю. А моё присутствие, когда ты будешь тыкать носом на ошибки, Джессике явно не придаст уверенности. Она всё-таки женщина и начнет переживать вдвойне. Подожду вас здесь на кухне.
– Занятный вы человек, мистер Стеблин. Готовы заплатить огромные деньги и не хотите посмотреть на процесс? – с интересом спросил Билли.
– Меня волнует конечный итог. Я стратег и если не в силах лично сделать промежуточное звено к требуемому результату, то просто нанимаю того, кто способен это выполнить на “отлично”. Согласись, старина, вполне логично.
Билли хрюкнул, и это могло означать всё что угодно. От полного непонимания аргументов Влада до принятия нерушимости его доводов или просто, что он действительно занятный человек. Через несколько минут этот дует уже сидел за кухонным столом, не сводя взгляда со Стеблина. И если в глазах старика легко читалось любопытство, то Джессика, зная, что завтра предстоит первое свидание в тюрьме, немного напряглась. Хорошо, что Влад дал ей неделю морально подготовиться к этому событию.
– Билли, сейчас ты услышишь много интересных вещей. Все вопросы, когда закончу. Честно, я не хотел тебя ввязывать в это дело, но придется. Ты хотел увидеть моего брата вживую, так сказать для полноты картины и завтра мы вместе поедем к нему на свидание в исправительное учреждение городка Оберн. Оно назначено на десять утра. Правила посещения тюрьмы, я думаю, тебе известны. Джессика, расскажу, когда будем возвращаться в город, чтобы не тратить на это время сейчас, – Влад сделал паузу, не сводя взгляда со старика, который после услышанного не повел и бровью, словно ему рассказали рецепт невкусного блюда, которое он никогда не собирался готовить.
Стеблин прекрасно понимал, что это искусственная защитная стенка, выработанная проведенными годами за решеткой, скрывала возросшую нейронную активность внутри его черепной коробки. Он перевел взгляд на Олсон. Небольшое волнение Джессики испарилось, и она стала сама сосредоточенность, как и двадцать шесть минут назад, когда он увидел её в студии.
Влад ещё раз посмотрел на Билли, сравнив собравшуюся компанию с группой революционеров на конспиративной квартире в далеком 1917 году (частые рассказы о жизни дедушки Ленина на уроках истории в советской школе не прошли даром) и умело утаил внутреннюю улыбку, которая никак не сказалась на его четком размеренном монологе.
– Документы оформлены и завтра, Джессика, в половине девятого, приедете сюда и заберете Билли. Через двадцать минут я буду вас ждать около автомобильной стоянки на пересечении улиц Юг – Салина и Запад – Онондага, – Стеблин не успел задать вопрос, знает ли она, где это находится, как Олсон уверенно кивнула. – Вот и отлично. Все поездки в Оберн будут только на твоей машине. Пусть с завтрашнего дня тамошняя охрана привыкает к ней и к тебе, Джессика. Слушаю вопросы.
Все молчали, и груз тишины умело снял Билли, медленно задумчиво с долей юмора, проговорив:
– В своё время я дал себе слово, что никогда не вернусь в тюрьму, но об одном посещение, не упоминалось. Если человек завязал со спортом, это же не говорит, что ему нельзя посещать стадион? Я прав, мистер Стеблин? – и Влад ещё раз убедился в верном выборе насчёт старика, но всё равно спросил.
– Билли, я знаю, ты уже давно прекрасно понял, что ввязываешься в нехорошую историю и слово, которое ты дал себе может быть нарушено. Что ты думаешь по этому поводу?
– Никто не сможет ничего доказать. Через полгода, а именно столько вы мне дали, вся информация с камер наблюдения, которые завтра зафиксируют меня, будет уже стёрта, а охранники, эти ленивцы, тем более за это время забудут о моём присутствии на свидании. В остальном, эта страна не запрещает преподавать уроки макияжа на дому. Насколько помню, аренду этого дома подписывал я, поэтому, мистер Стеблин, нас ничего не связывает. Да мы с вами просто незнакомые люди! Я вообще понятия не имею о вашем существовании! Кто вы такой? – рассмеялся Билли.
Влад, перед тем, как их познакомить, рассказал Джессики о тюремном прошлом Сандерса, и оттого услышанное сейчас не стало открытием. Старик, за эти две недели, уже вызывал у неё непонятное далёкое родственное чувство и уважение, поэтому она была рада, что на первом свидании он будет рядом.
Разрядив обстановку, Билли весело спросил:
– С вашего позволения, я возьму баночку пива. Надеюсь, никто из присутствующих не против моей любви к этому напитку?
– Ну, судя по твоему настроению, старина, наши дела идут в правильном направлении. Наслаждайся вкусом, только не переусердствуй, а мы с Джессикой поедем в город, – ответил Влад.
– Обижаете, мистер Стеблин. Я же не мальчик, меру знаю, да здоровье уже не то, – наиграно с тоскою ответил Сандерс.
Погода в этот день тоже была в хорошем настроении, как и Билли. Куда бы ни доставал взгляд, повсюду виднелось безукоризненно чистое бледно-синее небо, а свежий прохладный воздух всеми силами боролся с теплом, без остановки посылаемым самой близкой и родной звездой для человечества.
– Вы хотели мне рассказать о правилах посещения в … . Давайте поговорим на берегу озера, я давно не была там. Не хочу это слушать за рулем, там мне спокойней, – отрешенно проговорила Джессика, как только они отъехали от дома.
– Конечно, так будет лучше, – Влад понимал, что творится сейчас в её душе. Она даже боялась произносить слово «тюрьма», а он не забыл то состояние прострации, которое полностью накрыло Олсон в исправительном учреждении Нью-Йорка при заключении брака с его братом.
Легкий бодрящий ветерок на берегу озера Онондага оживил, словно тонизирующее средство, и прогнал в погреб сознания апатию, которая устанавливая свои правила, пыталась занять место в тронном зале разума. В глазах Джессики снова появилась сосредоточенность, которая явно украшала её лицо.
– Мистер Стеблин, извините меня за это временное состояние. У меня нет никаких сомнений в том, что я делаю, поверьте. Рассказывайте мне эти, чёртовы правила.
Ничего особенного в них не было, и Влад спокойно перечислял требования тюрьмы к посетителям, заострив внимание только на металлоискателе. Одежда, содержащая проволоку, декоративные пряжки или металлические пуговицы, заставит охрану выполнить дальнейшую проверку.
– Зачем это лишняя и неприятная процедура? Поэтому, Джессика, подберите гардероб в свободном стиле и без железа. Не забудьте про бюстгальтер. Если в нём будет металлическая застежка или проволока, заставят его снять. Лишний дискомфорт и напряжение не лучшие спутники в любой ситуации.
– А как же джинсы, там же молния и пуговица? Их тоже нельзя одевать?
– Нет, одевай смело. С ними проблем не будет. А теперь о графике посещений. Каждую субботу или воскресенье ты будешь приезжать в Оберн. Какой именно день, я заранее буду сообщать. Раз в месяц вам предоставлено двухчасовое, как только поженившимся, так сказать семейное свидание в отдельной комнате, поэтому придется почувствовать себя актрисой, когда будешь выходить оттуда. Ты понимаешь, о чем я? Наспех приведенные в порядок волосы, изменившиеся походка с небольшой слабостью в ногах. В конце концов, Джессика, не мне рассказывать об этом женщинам? Ты это всё знаешь гораздо лучше меня.
– В этой комнате будет превращение?
– Да, именно там всё и произойдет. Это единственное место, где вы одни и два часа времени, поэтому самое идеальное для нашего финала. Если ещё что-то беспокоит, не стесняйся, спрашивай. Я должен знать все твои тревоги, чтобы помочь избавиться от них, – Влад сделал паузу, – так будет лучше.
Джессика отрицательно помотала головой и направилась к машине. К центру города они ехали в полной тишине, и только когда он попросил остановиться, чтобы выйти, Олсон на прощание сказала:
– Я не подведу, это точно, мистер Стеблин. Пусть у вас одной тревогой станет меньше.
– До завтра, – он улыбнулся в ответ. – Ты молодец.
А в это время Билли сидел на лавочке в парке, выгуливая Джину, и задавался только одним вопросом, зачем ей это надо. Он уже догадался о тайном смысле рокировки и на мгновение даже возненавидел Влада за то, что тот целенаправленно упекает эту приятную женщину, которая годилась ему в дочери, за сваренные клеткой покрытые ржавчиной стальные прутья. С другой стороны, откинув эмоции, старик видел, что, как ни странно, Джессика сама стремится к этому.
– Да, Джинджер, ничего не ясно. В конце концов, это не наше дело, правильно? – щенок, услышав вопросительную интонацию, склонил голову набок и выпучил большие глаза, сделав милую непонимающую мордочку, что очень развеселило Сандерса. – Красавица! Пошли домой.
Компьютер для Билли, как и для большинства людей его возраста, в основном был обычной причудой современного мира, без которой можно легко обойтись. Тем более, когда этот технологический прорыв прошел мимо тебя. Если кто-то считает, что время вокруг себя невозможно остановить, то он глупец. Надо всего лишь выполнить одновременно два действия – выкинуть часы и сесть в тюрьму. В 1981 году большая коллекция виниловых пластинок была для молодого Сандерса гордостью и поводом пригласить очередную начинающую модель к себе домой “послушать музыку”, а через пятнадцать лет стало кучей никому ненужного хлама. Пропустив эту метаморфозу, Билли не думал проследить её путь, просто оставаясь в самом начале восьмидесятых, только теперь на руке был хронометр и не одной бетонной высокой стены рядом. Как бы он не противился любым отношениям с ЭВМ, бегущее время вокруг, не спрашивая согласия, заставило прикоснуться к ступающему огромными шагами веку цифровых технологий. Человеку, привыкшему и знающему весь сложный процесс рождения снимка, от проявления пленки, перенос изображения на фотобумагу проекционным увеличителем, а далее купание в ванночках с раствором проявителя, закрепителя, находясь один в темной комнате при тусклом кровавом свете, как будто исполняя тайный обряд, было дико видеть, насколько всё стало примитивно легко. Билли даже не желал думать о том, как фотографии попали и хранятся в этом USB флеш – накопителе, к тому же само сочетание слов было ему противно, а клиенты похоронного бюро, как назло, всё чаще приносили снимки своих умерших близких именно в таком виде. Бесспорно, это было удобно и Сандерсу нехотя пришлось начать пользоваться ноутбуком, который вскоре подарил ему хозяин фирмы ритуальных услуг, после приобретения более современного. Если в свободное на работе время Билли предпочитал кресло-качалку в тени дерева с сигаретой между пальцами, то его ученик, спрашивая разрешение, сразу открывал монитор. Старик, наблюдая за тем, как он превращается в зомби, упершись взглядом в экран с наушниками на голове, ещё больше убеждался в том, что ничего хорошего в этом “прыжке” человечества нет. Однажды, на одном из таких перерывов, Билли запретил ему взять ноутбук, пока он не расскажет, почему эта вещь так сильно влечет. Столько непонятных слов за короткий период он не слышал никогда: браузер, логин, аккаунт, электронная почта, социальная сеть, википедия, оперативная память и количество ядер – заставили его голову слегка закипеть. Сандерс не выдержал. Он перебил и резко, с вымышленной злостью, спросил:
– Стоп, стоп, стоп! Ты можешь объяснить на нормальном языке?
Ученик, переживая, что лишиться возможности пользоваться ноутбуком, набравшись терпения, стал медленно спокойно рассказывать о работе интернета, проводя сравнения с тем, чем пользовались в прошлом. Билли внимательно прослушал лекцию и голосом человека, который всё равно остался при своём мнении, сказал:
– Я не понял. Теперь мне не надо ходить в библиотеку, потому что всё можно найти в этой раскладушке и это сокращает время. Тут я ещё соглашусь. Но зачем переписываться, когда можно просто позвонить и узнать, как дела у твоих друзей? Также будет быстрей?
Этот несложный вопрос поставил воспитанника в тупик, и он ответил, делая общий вывод:
– Мистер Сандерс, просто в интернете, вы можете найти информацию на любую тему, которая вас интересует и которая никогда не печаталась в энциклопедиях. В этом его мощь и она притягивает.
Именно эта фраза пролетела в голове Билли, когда он возвращался с Джиной после прогулки по парку домой, и оставила свежий инверсионный след. Он знал, что жизнь белой полосы, тянущейся за самолетом, не бывает долгой, даже на отсутствие ветра, поэтому решил прямо сейчас выехать в центр Сиракьюс. В одной из редких вылазок в город Сандерс точно помнил, что на его пути встречалось интернет-кафе.
Несмотря на посредственность, как для таких заведений, у старика оно всё равно вызвало дискомфорт. Переступив порог, он оглянулся по сторонам, даже не представляя, что делать дальше. Консультант оторвал взгляд от клавиатуры, пару секунд посмотрел на Билли и вернулся к своему занятию, считая, что дедушка перепутал двери. Видя краем глаза, что странный посетитель не собирается уходить, он встал из-за стола и подошел к двери с дежурным вопросом, чем может помочь.
– Мне надо воспользоваться интернетом и найти там одну информацию.
Работник улыбнулся и ответил:
– Интернет мы предоставим, а найдете вы требуемое, зависит от вас, – он провел Сандерса к одному из пустующих столов (днём здесь всегда было мало людей), и продолжил, – это поисковая строка. Наберете слова, непосредственно связанные с вашим запросом и курсором нажмите на лупу, а он уже будет искать. Если возникнут вопросы, обращайтесь.
Билли надел очки и одним пальцем, выискивая нужную букву, медленно начал набирать три слова: Сиракьюс, Джессика Олсон.
Старик был поражен, в глаза сразу бросился сайт местной газеты, где упоминалось имя, из-за которого он оказался здесь. Вторым кликом на мониторе в электронном виде появилась статья под названием “Вчера – озеро, сегодня – она, кто следующий?”. Он посмотрел на дату выхода статьи, и дальше не отрываясь, глотая каждое слово, начал читать. Теперь всё становилось на свои места. Ученик был прав – интернет, действительно, огромная сила.
Билли молча расплатился, и сухо кивнув на вопрос консультанта, нашел ли мистер, что искал, в задумчивости покинул кафе. По пути назад он пытался не думать о прочитанной статье, обратив всё внимание на дорогу, но это плохо получалось и даже его любимый рок-н-ролл, звучащий на радио со свойственной энергией, не заставлял выбивать ритм пальцами по рулю.
По сухому приветствию, Джина поняла, что настроение хозяина желает быть лучшим и, перестав вилять маленьким хвостом, улеглась в шаге от будки, не сводя глаз с двери дома.
Жалость к себе и размышления о несправедливости иногда посещали Билли, но с возрастом они приходили всё реже и реже. Сколько раз он оправдывал себя, считая, что пятнадцать лет в исправительном учреждении, это слишком суровое наказание за его грехи и как очень неблагосклонна к нему судьба. А теперь, сравнивая себя с Джессикой, Сандерс впервые поймал себя на том, что ему ещё повезло. Вполне возможно, что к такому выводу он пришел бы и раньше, если бы немного интересовался тем, что случалось с его “клиентами” из похоронного бюро, когда они были в состоянии дышать. Билли смотрел на глобус и мысль, что во время будущего круиза эта женщина, которая завтра в половине девятого утра с ним мило поздоровается, будет умирать на больничной тюремной койке от этого проклятого рака, заставляла передернуться. Настроение было ни к черту и Сандерс, включив по телевизору канал History, улегся, прикрыв глаза, на диван. Монотонный голос за кадром повествовал очередной рассказ из бесконечных летописных событий и довольно быстро нагнал сон. Сегодняшний день заставил Билли психологически устать, и его даже не разбудило легкое повизгивание вислоухой подопечной, которая просилась на вечерний променад.
Проснувшись в пять утра, он уже не мог уснуть и, вспомнив, что вчера забыл выгулять Джину, с чувством вины, выглянул на улицу. Она, услышав открывающуюся дверь, зазвенев цепью, выскочила из будки, всем видом показывая, что терпеть дальше выше её сил и только ощутив свободу от ошейника, мгновенно ринулась за дом.
Долгий сон потопил удрученность Сандерса в своих глубоких водах, оставив на поверхности только пену из принятия данного факта, как непреодолимая и злая реальность. Джессика, что являлось редкостью для женщин, была точна, и её маленький зеленый автомобиль в 8:30 уже вызывающе бросался в глаза около дома на фоне темно-коричневых стволов деревьев перемешанных с серостью асфальта. Билли удачно сделал вид, что ничего не знает, приветливо помахал рукой с порога и направился к машине, присев сзади за пассажирским сиденьем. В пунктуальности Влада, естественно, никто из них не сомневался.
Дорога заняла три четверти часа и почти всё это время они молчали, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Голые деревья и впавшие в спячку фермы производили унылую картину, как будто подготавливали к посещению “достопримечательности” Оберна. Сам городок не разочаровал Билли, именно таким он и представлял его, похожим на один из многих тихих пригородов Нью-Йорка
Напротив, в семидесяти ярдах от центрального входа тюрьмы находилась стоянка, прямая дорога от которой выводила к главной двери между двумя сторожевыми башнями. Сандерс осмотрелся вокруг и как у него это получается, забавно хрюкнул:
– Да это просто музей – крепость.
– Джессика, как вы себя чувствуете? – участливо спросил Влад.
– Я в норме, мистер Стеблин, – довольно спокойно и уверенно ответила она.
– Ну, тогда, всё хватит. С этого момента, никаких мистеров, только имена. Я прав, Билли?
– О, моё мнение стало что-то значить, – подняв указательный палец вверх, улыбнулся старик, – тогда только поддерживаю.
Странно, но Влад не мог понять игривость Сандерса, хотя причина была довольна проста. Таким способом он хотел разрядить обстановку и показать Джессике, что это рандеву ничем не сложнее посещения зоопарка. Их провели до зала встреч и сказали подождать, пока не приведут заключенного. Через несколько минут они уже сидели за небольшим столом напротив брата Стеблина.
Свидание длилось не больше четверти часа. Билли ненавязчиво, но при этом очень внимательно изучал облик Айвана, делая в памяти заметки, мысленно перенося их сразу на манекен и лицо Джессики. Сходство линий было просто впечатляющим. Проскакивали некоторые нюансы, но старик сразу находил выход, рисуя в воображении, как и с помощью чего их скрыть. Опытный взгляд мгновенно определил цветотип и оттенок кожи. Всю требуемую информацию он получил сполна уже в первые пять минут. В это время Влад вел с братом безобидную беседу, которая никак не вписывалась в окружающую обстановку. Их ненавязчивый диалог больше смотрелся бы в маленьком уютном кафе, когда просто надо чем-то разбавить тишину, присущую таким заведением. Слушая эту спокойную интонацию, Джессика прикрыла на несколько секунд веки и поймала себя на мысли, что никогда не подумала бы о том, будто это происходит в тюрьме. Она немного слышала о традициях японской чайной церемонии, когда присутствующие начинали умиротворенную беседу на тему, которая указана в висящем свитке, напротив двери. Как несопоставимо было то, что принимал слух, и что видели глаза! Джессика даже слегка потерялась, не понимая, как эти три мужчины рядом могут совершенно не обращать внимания на происходящее вокруг. Резкие окрики рядом о том, что свидание закончено, навсегда запоминающийся очередной, до боли неприятный, металлический удар засова заставляли её вздрагивать, и тут же она смотрела на своих спутников, один из которых как ни в чём не бывало, продолжал свой разговор. А второй, подняв голову вверх, безмятежно всматривался в высокий серый потолок, с выражением лица старого энтомолога, который увидел на ветке знакомую бабочку, но из-за проклятого склероза никак не мог вспомнить её название. Это очень успокаивало Джессику, и страх с отвращением к этим железным решеткам постепенно проходил, как проходит детская антипатия к остроте красного соуса карри с годами. Только здесь время мерилось минутами.
– Свидание закончено, – еле слышно, приподнимаясь со стула, произнес Влад, взглянув мельком на часы, лишив тем самым удовольствия продемонстрировать свою маленькую власть и ещё молодой командный голос неоперившемуся охраннику, который, задержав дыхание, через пять секунд готов был резко выдать эту фразу с приставкой “осужденный, Стеблин”. А теперь, выпустив воздух, он стоял в растерянности, не зная, что сказать. Эту игру на минимальное опережение тонко прочувствовал Билли, и она очень понравилась бы, будь это последние свидание. Именно на эту тему состоялся их разговор на обратном пути в Сиракьюс.
– Влад, я хочу кое-что объяснить, – начал свой монолог Сандерс, только они выехали на пустую трассу. – Этот охранник прекрасно понял, что ты сделал это специально, тем самым поставив его в глупое положение. Нет, я не спорю, это было красиво. Но стоит ли оно этого. Ты, который всегда обращаешь внимание на все мелочи, мне кажется, сейчас сделал ошибку. Зная прекрасно профессиональный менталитет надсмотрщиков, смело утверждаю, они никогда не простят, что из них сделали дурака, пусть даже маленького. Эго этих людей подвержено болезни и они будут мстить. Поверь, твоему брату ничего не грозит, но всем кто был сегодня на свидании, я уверен, этот вертухай начнет приносить осложнения. Он будет искать лишний повод, чтобы показать, кто здесь хозяин и первой попадет под его нездоровые амбиции Джессика, а это не приносит спокойствие, которое так понадобится. Влад, это было неблагоразумно.
Билли замолк, ожидая ответа, а Олсон только сейчас поняла, о чем говорил старик. На лице Стеблина, в свою очередь, не дрогнул не один мускул, тишина начала затягиваться и он тихо, без эмоций, проговорил:
– Именно этого я и добивался.
– Зачем?! – два непонимающих голоса смешанным дуэтом, в унисон, словно резкий хлопок, заглушили размеренный шум двигателя.
– Ты абсолютно прав. Давай продолжим логическую цепочку. Этот охранник, конечно, будет искать причину, чтобы создать любые неудобства, каждый раз демонстрируя свою власть, но мы не предоставим ему этого удовольствия, и это начнет нервировать его ещё больше, а такие люди, для своей больной мести, как правило, выбирают более беззащитных, – Влад повернул голову в сторону Джессики. – Он непроизвольно начнет повышать голос, резко разговаривать. Как ты себя поведешь? Как и любой нормальный человек, который не приемлет такого отношения к себе, но сделать ничего не может. Да, это начнет раздражать, и ты инстинктивно будешь стараться не встретиться с ним взглядом, опуская или уводя в сторону голову. Другим словом, прятать её. А охранник будет наслаждаться этим, чувствуя свою власть, не понимая, дурачок, что скрыть лицо лишний раз, только облегчит нам задачу. Главное, что с его стороны это действие будет смотреться очень естественно. Так что там, старина, насчет не просчитанных мелочей?