Они уже заканчивали, и маленькая стрелка на настенных часах приближалась к римской цифре двенадцать, когда на улице послышался лай, а затем веселый голос того, кто всё это затеял:
– Собака, откуда ты здесь? И как тебя зовут?
Повторилась утренняя процедура знакомства и теперь в жизни Джины появился ещё один известный ей человек. Билли заварил Джессики кофе, Владу сделал чай, а себе достал баночку пива из холодильника и, видя вопросительный взгляд, рассказал о позавчерашнем происшествии на дороге.
– Заставит она тебя бегать. Боксеры остаются щенками до конца жизни. Готовься к этому, старина.
– Знаете, мистер Стеблин, я только буду рад. Мне как раз этого не хватает. Будет кому прогонять мою лень и тоску, – и с ухмылкой задумавшись, Билли добавил, подняв глаза вверх, – пока живой, а там этим займутся черти. Рай мне явно не светит.
Влад не был бы самим собой, если за эту неделю не узнал о старике практически всё, что его интересовало. Фред Коулман был прав, полагая, что у него криминальное прошлое. Билли Сандерс отсидел за изнасилование несовершеннолетней 15 лет, но свою вину не признал. После окончания Технологического института моды он там же в Манхэттене нашел работу визажистом на одной из студий. Будучи молодым и постоянно окруженный юными красотками, мечтающими стать топ моделями, у него часто возникали небольшие романы, которые он считал издержками профессии. Небольшой флирт, пару шуток с недвусмысленным намеком, рассказ о том, с кем из кутюрье он теперь на короткой ноге, и каждая вторая уже готова была подарить ему ночь, ради того, чтобы на одной из встреч со знаменитыми модельерами прозвучало её имя. Так было и на тот раз. Одна из будущих моделей не решила затягивать интрижку, и они занялись сексом прямо в подсобном помещении студии, где были застуканы. Чтобы избежать позора, девушка заявила об изнасиловании, и ко всему этому ей ещё не хватало два месяца до 17 лет, на которые она явно не выглядела. Это было уже очень серьёзно. Жизнь Билли, которой позавидовали бы многие мужчины, стремительно нырнула в пике. Театральные слёзы этой юной бестии, которая давно не была девочкой, гнев её родителей на суде, цепляющая за живое речь прокурора и холодный голос служителя Фемиды, что он признан виновным с назначением 15-ти лет лишения свободы, сломали в нём навсегда веру к справедливости и женскому полу. Ему только исполнился 31-ый год. Начальник тюрьмы, где Сандерс отбывал наказание, как для такой должности был довольно молод. Он являлся типичным самовлюбленным экземпляром и поэтому уход за своей внешностью стоял для него, чуть ли не на первом месте. Любил этот нарцисс посмотреть на себя в зеркало, никогда не упуская момента, и поэтому иметь под рукой бесплатного высококлассного стилиста стало для него хорошим подарком. В свою очередь шеф исправительного заведения взял Билли под своё крыло. Это, конечно, не добавляло Сандерсу уважения среди заключенных, но и огромной неприязни тоже не было, когда стало известно, что они не перешептываются. Он был не больше, чем просто хороший цирюльник, клиентами которого с годами стали многие здешние обыватели, от надзирателей до осужденных. И выйдя из тюрьмы в 46 лет у Билли крепко засела мысль, что всю свою жизнь, даже те девушки модели ради своей карьеры в шоу бизнесе, им постоянно пользовались, нередко нагоняла тоску, а менять что-либо, начиная всё с нуля было слишком поздно. Силы были уже не те, жажда, которая делает из человека личность, угасла, да и средства желали лучшего. А какие были планы двадцать лет назад! Своя собственная студия макияжа любой сложности в Лос-Анджелесе, голливудские звёзды, политики высокого ранга звонящие узнать, когда он сможет уделить им время. В итоге Билли смирился с данным положением вещей, надеясь, что в следующей жизни повезет чуть больше. Естественно с таким несмываемым пятном в биографии, как треть жизни за решеткой, найти работу по профессии было довольно сложно и поэтому похоронное бюро “Оскар и сыновья” оказалось тем раком на безрыбье, которым научился довольствоваться Сандерс. Вследствие этого предложение Влада Стеблина, словно глоток холодной талой воды из быстрой горной реки придало ему свежести, и заставило перекрасить серую, под цвет своих “клиентов”, обыденность в жизнеутверждающие цвета. Следующая жизнь, пусть и короткая, напоминая маленького ребенка, делала свои первые шаги уже в этой. Как всё изменилось за эти две недели! Даже работая на этого русского, он чувствовал себя больше партнером по такому странному бизнесу, чем наёмником, заключившим непонятный устный контракт. А теперь, ещё и на улице, его встречало живое существо, которое каждый раз при виде Билли выбегало из конуры, радостно подпрыгивая и извиваясь, чего раньше никогда с ним не происходило. Волна перемен, такая приятная, медленно поглощала Сандерса, что тонко чувствовал Влад и понимал, как старик уже боится возвращения в прошлое, а значит, Билли способен сделать невозможное, дабы окунуться в неё сполна.
Несмотря на столь разные пути в жизни, эту троицу, мирно общающуюся между собой, объединило одно – общая цель, при достижении которой, исполнится у каждого своя. Выйдя на улицу, Влад обратился к Джессике:
– Айвана в понедельник перевели в исправительное учреждение города Оберн. Это недалеко отсюда. Теперь, в каждый один из выходных дней, суббота или воскресенье, тебе придется постоянно посещать его в качестве законной супруги.
– То есть завтра или послезавтра я должна быть там? – еле слышно спросила Джесс, и воспоминания о пребывание в тюрьме Нью-Йорке заставили её слегка вздрогнуть.
– Нет, я думаю, эти выходные мы пропустим. Пока спешить некуда и ты морально подготовься. А вот со следующих, начнём. Придумай какую-нибудь сказку для Линды. Например, встреча с доктором Редингом каждую неделю. Почему на выходных? Он дежурит и в больнице спокойней. Думаю, у дочери не возникнут сомнения. В следующую пятницу, Джессика, я с вами свяжусь, и договоримся о встрече.
Дверь в доме открылась и на веранду вышел одетый в теплую куртку, явно для прогулки, Сандерс, а через секунду из будки, позванивая металлическим поводком, служившим в качестве цепи, выскочила Джина.
– Знаете, только вы закрыли дверь, и стало сразу как-то скучно. Думаю, пойду, погуляю со своим маленьким глазастым чудовищем, – шутливо пробурчал старик.
– Билли, я составлю вам компанию. Нам тоже есть о чём поговорить, – сказал Влад.
– Не сомневаюсь, мистер Стеблин, – ответил Сандерс, явно ожидая именно этой пропозиции, – у меня тоже возникли парочку вопросов.
Пожелав удачи Джессики, они проводили взглядом её Ford Fiesta, пока она не исчезла из поля зрения, и направились за дом.
– Вы знаете, что за этими деревьями разбит красивый и уютный парк? – спросил старый визажист.
Конечно, Влад знал, но не подал и вида. Арендуя этот дом, хозяин рассказал всё об округе.
– Нет, но это замечательно. Люблю парки в любое время года. Им всегда присуще тишина и спокойствие, а я это просто обожаю.
– Деньги любят тишину, – процитировал Билли Джона Рокфеллера и, посмотрев на Стеблина, улыбнулся.
– Не только деньги, но и счастье любит тишину, Билли, эти две вещи очень сильно взаимосвязаны. Не будем вдаваться в философию. Насколько я помню, ты говорил, что тебя в этой жизни отучили от неё.
– Да, но это было в той, теперь у меня другая жизнь. Хорошо, давайте перейдем к делу.
В этот момент Джина схватила палку в зубы, которая была длиннее её и с упорство, нервничая, пыталась пройти между двумя деревьями, упираясь своей добычей в стволы, не понимая, какая сила не даёт двигаться дальше, а мысль расстаться с поломанной веткой даже не собиралась посещать вислоухую голову.
– Вот, глупая. Прямо, как у людей. Берут, что плохо лежит, а потом с этим не могут сделать и шага. А ведь секрет прост – избавься от этого. Не так ли, мистер Стеблин.
– Не понимаю, Билли, к чему ты клонишь, но полностью согласен, чтоб подводной лодке всплыть, надо сбросить балласт.
– Да ни к чему я не клоню. Просто мысли вслух. О чем вы хотели со мной поговорить?
– Давай начнём с твоих парочку вопросов, – в голосе Влада появилась серьезность, и он внимательно посмотрел на старика, – может мне уже не придется задавать свои.
Джина так и не выбросила палку из пасти, а вывернув голову под прямым углом в бок, прошла между деревьями довольная собой, что сумела решить эту важную для неё на тот момент проблему.
– Мистер Стеблин, я так понимаю, вы хотите, чтобы всё было идеально. Я погорячился, когда сказал, что достаточно будет фотографий с разных ракурсов. Мне надо будет увидеть вашего брата, – Влад опустил голову, размышляя, зачем ему эта встреча, но Билли, опережая его мысли, продолжил, – понимаете, снимки не могут точно передать цвет кожи, чтобы я подобрал нужный тон, и ещё некоторые детали, основные морщинки, их глубину и тому подобное. Несмотря на возраст, у меня осталась сильная фотографическая память, так что достаточно взглянуть на него один раз, метров с двух, максимум пять минут. Это будет гораздо лучше любой картинки. Больше у меня вопросов нет.
Стеблин принял доводы старика, как действительно железобетонные, будучи сам человеком, с уважением относящимся к мелочам и не понаслышке знающий их огромную роль в любом, даже маленьком деле.
– Я подумаю, как это сделать. А теперь, давайте, поговорим о Джессике. Хочу услышать ваше мнение, – спросил Влад.
– Она прилежная ученица. Думаю, за это время, что вы дали, мисс Олсон справится. Мне нравится её выдержка, терпение и послушание. Никаких глупых вопросов, зачем и для чего. Беспрекословно выполняет любое задание и даже сегодня спросила, над чем в первую очередь ей лучше поработать дома на выходных. От этого только легче нам обоим. Учителя мечтают о таких учениках.
Солнце спрятали дождевые облака, и небо полностью покрылось свинцовым цветом, опустив на несколько градусов столбик термометра. Только уходящая желтизна опавших листьев на земле разбавляла наступившую серость. Джина начинала мерзнуть и уже не сводила глаз с Билли, всем видом прося закончить разговор со своим собеседником, дабы поскорее вернуться домой. Погода не вызывала желание продолжать гулять.
– Джинджер замерз. Пора возвращаться, мистер Стеблин. Да и я тоже, – Билли застегнул молнию куртки до подбородка.
– Ей тоже не помешал бы какой-нибудь собачий джемпер, – Влад наклонился и погладил щенка.
– Не какой-нибудь, а самый лучший, – улыбнулся в ответ старик, – обязательно завтра куплю этой красавице, мистер Стеблин.
Попрощавшись, Влад направился в уже знакомый ему отель “Marriott Syracuse Downtown” снять номер до завтра. В субботу он должен был увидеть брата, а этим вечером подумать, как организовать встречу с Биллли.
– Роберт, какой это был год, когда тебя списали со службы с таким “диагнозом”? – уже привычно тихо, спросил Айван, когда в коридорах тюрьмы стали отчетливо, отдаваясь эхом в глухих стенах, слышны шаги охранника, и добавил. – Мне, честно сказать всё равно, но так, для полноты картины.
– Март 2002-го, полгода после 11 сентября. Ну что, кинопроектор готов, заключенный Стеблин?
– Да, зал полон. Начинай, – закрывая глаза, улыбнулся в ответ Айван.
После того, как Кейт покинул Нью-Йорк, единственный человек, кто иногда выходил с ним на связь, это был агент по недвижимости, который шесть месяцев назад сообщил, что постояльцы, арендовавшие его дом, съехали и после сентябрьских событий очень проблематично найти новых жильцов. Вернувшись (перелет из Норфолка занял всего 40 минут), Роберт первым делом забрал у него ключи и уже через полчаса срывал с почтового ящика табличку “ For rent”. Родительский очаг абсолютно не изменился, только поблекли цвета. В пустом гараже, обе машины продал ещё дядя, так как въехавшим жильцам требовалось место для личных, Кейт с удивлением увидел стоявший у стенки, накрытый скатертью, свой ярко красный пожарный велосипед со спущенными колесами. Не удержавшись от нахлынувших воспоминаний, он даже не зашел в дом, а выскочил на улицу и остановил такси, обозначив пункт назначения – кладбище Вудлон.
Между двумя могильными камнями отца и матери, стояла большая гранитная ваза, с трудом вместившая в себя с десяток букетов цветов. Ведь всего пять дней назад прошло 15 лет, как случилась эта трагедия, а память о его родителях жила до сих пор в сердцах всех, кто их знал. Роберт позже узнал, что в пожарной части повесили портрет, на котором улыбается отец, и как говорят его коллеги, приносит удачу. С тех пор из этого расчета никто не погиб, даже во время творившегося кошмара после атаки на Всемирный торговый центр. Кейт вспомнил дядю, и в какой-то момент задумался о поездке к нему, но представив жалостливый плаксивый тон брата отца, ненужные вопросы, отказался от этой мысли. Что он ему будет рассказывать? О недели ада или как его научили убивать? О том, что такое не спать пять суток или про пытку прибоем? Нет, они абсолютно разные и тем более Роберт не общался с ним столько лет. Так зачем начинать?
Назад домой Кейт решил пройтись пешком, с ухмылкой заметив, что постоянно тянет перейти на легкий бег. Тело ещё на автомате требовало привычной нагрузки и подталкивало его. Он возвращался по тому же маршруту, каким 15 лет назад ехал в кабине пожарной машины с мокрыми глазами, и, оглядываясь по сторонам, замечал, что время здесь прошло мимо или просто уснуло, не изменив ничего, кроме форм проезжающих машин да его самого.
Роберт задумался, что делать дальше, но не мог найти ответа. Зарплата “морских котиков” была самой высокой в армии, а расходы минимальны, и поэтому на кредитной карточке лежала неплохая сумма, добавленная деньгами за ренту родительского дома, так что смело можно было побездельничать. Главное не пуститься во все тяжкие, а со временем, обязательно что-нибудь подвернется.
Первой покупкой, как сделал бы любой американец, имея на это средства, конечно же, должен был стать автомобиль и уже на следующий день Кейт общался с официальным дилером Daimler Chrysler AG. Выбор машины был сделан давно и на подсознательном уровне – это Jeep Cherokee SE тёмно-зеленого цвета. Точно такая была у капитана Давида Гольдберга. Если бы Роберт знал, что через пару лет её также придется продать, как машины отца и матери, чтобы снова освободить гараж.
Несмотря, что мебель в доме явно отстала от времени, но ещё была в очень хорошем состоянии (отец всегда покупал только недешевые добротные вещи), Кейт решил ничего не менять, оставив обстановку из детских воспоминаний. Замену требовала только бытовая техника и аппаратура, ну ещё входная дверь, которая просто пережила себя, старчески со вздохом поскрипывая изнутри, как бы прося отправить её на заслуженный покой. Новый замок, новые ключи – это всегда незаметный свежий шаг в жизни человека. Вот чем будет заняться в течение недели. За эти полгода, когда в доме прописалась пустота, атмосферная пыль, постоянный её спутник, словно несметное войско варваров, заняла всё пространство и даже полиэтиленовая плёнка, приняв на себя основной удар, не смогла полностью защитить дом от этой орды. Роберт стоял посреди комнаты, и никакого желания вступать в эту борьбу не было. Опустив глаза на левую руку, в которой была целая пачка рекламных буклетов, изъятых у почтового ящика две минуты назад, он прочитал первое и улыбнулся. На глянцевой бумаге красовался лозунг “С нами дышите полной грудью”, а ниже “Клининговая компания “Свежий ветер”. На другой стороне листка были перечислены все виды оказываемых услуг, телефоны и время работы. Кейт посмотрел на цифры электронных часов, которые, как по команде выстроились в ряд с одного до четырех, достал мобильный и позвонил по одному из указанных номеров. Приятный женский голос, узнав площадь дома и объем работы, принял заказ на завтрашнее утро, что никак не устраивало Роберта. Пыль была не тем явлением, с которым хотелось бы проснуться. Увеличив тариф с пятнадцати долларов в час до тридцати, Кейт заставил девушку по ту сторону телефона сделать попытку найти кого-нибудь сегодня. Она ответила, что перезвонит и через десять минут уже подтверждала адрес, а спустя час в дверь позвонили.
На пороге, пытаясь сделать доброжелательную улыбку, но накопившаяся усталость за сегодняшний день препятствовало этому, стояла представитель клининговой компании.
– Добрый день. Меня зовут Кэтрин, – Роберт, кивнув, ответил на знакомство.
Это была женщина лет тридцати с милым добрым лицом и широко открытыми глазами, в которых он не мог прочитать, что там сейчас – утомление или печаль. Короткие ноги, чуток килограммов лишнего веса, которые пытались скрыть свободные джинсы и синий фартук, не давали повода назвать её красавицей, зато внутренняя изящность с теплотой чувствовалась в каждом слове и движении. Она относилась к той категории женщин, которые не притягивают взгляды мужчин, заставляя влюбиться с первого, но узнав которых поближе, хочется быть рядом, минуя объяснения друзьям на вопрос, что ты в ней нашёл. В этом случае магнитом была не красота, а душа, что понять и оценить суждено немногим.
Осмотрев дом, она проговорила:
– Знаете, здесь работы на четыре часа, хотя такой объем я выполняю за два. Слишком всё запущено. Ещё двойной тариф за срочность и это вам обойдется в 120 долларов.
– Не буду вам мешать, Кэтрин, – согласительно ответил Роберт и, взглянув на часы, добавил, – вернусь к половине шестого.
Организм, предчувствуя новый променад, сразу разбудил аппетит, требуя дозаправки, и Кейт не стал ему перечить. Он решил прогуляться к устью реки Хатчинсон, а по дороге обязательно встретится какая-нибудь пиццерия, где совершит остановку на небольшой пит-стоп. Размеренная, умиротворенная жизнь давно знакомых местных улочек вызывала у Роберта приятный дискомфорт. Слух резало отсутствие окриков, команд, шума мощных двигателей и он, заостряя взгляд, инстинктивно непроизвольно напрягался, чувствуя в этой тишине подвох или засаду. Мозг ещё по инерции, словно грузовой локомотив, не сходил с военных рельс, только перестук колесных пар становился всё реже и мягче, а мысль со словами “Бобби, твоя война закончилась”, настойчиво вскрывала дверь. Одни никогда так и не смогли совершить этот переход в мирное существование, а для других он прошел почти незаметно. Кейт относился ко вторым. Но если мозг готов был принять эту трансформацию, то мышечная память, привыкшая жить в строгом режиме, явно противилась данному факту. Роберт решил, что одно другому не мешает и, прогуливаясь, начал рисовать себе маршрут для утренних пробежек, параллельно вспомнив о спортивном отделе в торговом центре Bay Plaza, находящемся на его пути. Там он сейчас и приобретет все необходимые вещи для этого. Затем перейдя мост Пелхэм, выйдет к кольцу Бартоу и от него поднимется к острову Глен, который и станет предварительной станцией его ежедневных разминок. Кейт не случайно выбрал именно это место для промежуточного финиша. Совершить небольшой заплыв его тело требовало с таким же незаметным напором, как ответственный вышколенный гардеробщик сдать верхнюю одежду в театре. Тем же путем он вернулся назад и около дома увидел уже постаревшего соседа, стоящего напротив через дорогу у своего коттеджа, который, прищурив глаза, вглядывался в приоткрытое окно, где мелькал силуэт уборщицы. Почувствовав на себе взгляд бывшего “морского котика”, он мельком встретился с ним и тут же увел в сторону, не узнав в нём возмужавшего маленького мальчика по имени Бобби, а Кейт, в свою очередь, не мог вспомнить его имя, только фамилию.
Никакие слова, кроме как “волшебная фея”, не могли описать и оценить то, что сотворила с домом Кэтрин. Роберт был поражен. Это была великолепно выполненная работа – армада пыли действительно “вчистую” проиграло сражение, растворившись в мартовском прохладном воздухе, который наполнил все комнаты, оживляя их после шестимесячного летаргического сна.
– Всё, я закончила. Как и договаривались, 120 долларов, – приятный женский уставший голос вывел Кейта из состояния легкой эйфории.
– Это заслуживает большего, Кэтрин. – Он достал две сотенных купюры и протянул ей. – Очень большое спасибо.
– Спасибо и вам, просто сделала свою работу, – тихо сказала она и, наклонившись к своей тележке для уборщицы начала аккуратно складывать принадлежности, а затем, выпрямившись в полный рост, добавила, – если желаете, у меня есть свободные часы и я могу раз в неделю заезжать к вам, мистер Кейт, для поддержки чистоты.
– Было бы замечательно. Когда у вас свободное окно. Для меня нет разницы.
– Одни мои клиенты переехали, и теперь три часа с восьми утра каждый четверг я без дела. Кстати, вам не мешало бы приобрести пылесос по современней. Этот старичок ещё справляется, – она кивнула в угол комнаты, – но его время ушло.
– Хорошо, Кэтрин, только скажите какой лучше. Ничего в них не понимаю.
– Если цена для вас не имеет значения, то я предложила бы Kirby G6.
– С этим разберемся, – тихо, но уверенно, ответил Роберт, – тогда до четверга.
Он ещё раз взглядом, словно лучом лазерного прицела, начал медленно передвигаться по мебели. Кейт не искал изъян, ему просто нравилось смотреть, как пробуждался родной дом и наполнялся цветами после пыльной мертвой серости. Его глаза дошли до угла комнаты, где сохраняя осанку, как истинный солдат, безукоризненно выполнивший своё задание, аккуратно и одиноко стоял старый пылесос.
– Извини, друг, не обижайся. Но она сказала, что твоё время ушло. Это был последний бой, и ты достойно победил, – усмехнулся Роберт, понимая, что со стороны, разговор с бытовой техникой выглядит ещё одним поводом посетить психолога.
Он не обратил внимания на то, как захлопнулась вначале пятая дверь на небольшом японском универсале Кэтрин, а через шесть секунд – водительская. И тем более не видел, как она ещё некоторое время, сидя за рулем, задумчиво смотрела на дверь его дома, гадая, кто этот молодой мужчина и почему так долго не был здесь. Слишком много вопросов для праздного любопытства касаемо человека, которого видишь в первый раз. Она прекрасно понимала, что такое происходит только с проснувшимся внутри желанием, и календарь в голове, не спрашивая команды, четко выделил день недели – четверг.
За шесть лет брак Кэтрин перешёл в стадию привычной обыденности, когда улыбка при встрече мужа происходила на уровне инстинкта, а секс был не более чем физическая потребность, прекратив приносить ту незабываемую дрожь на кончиках пальцев и приятное покалывание в животе. Она давно, прикрыв глаза, не прикусывала нижнюю губу. Причиной этому стал ребенок, точнее его отсутствие. Муж считал, что ещё рано и надо встать на ноги, а она соглашалась, не желая противоречить, при этом очень злясь, что он не видит её внутреннего протеста этим рациональным доводам. Время в этом возрасте для женщин и мужчин бежит с разной скоростью. Мысль о будущем малыше, как специальный клей, помогала сдерживать только это ожидание, а уходящим чувствам требовался мощный разряд, именно та молния, которая наполняет свежестью воздух в виде озона и каждый вдох начинает приносить забытое чувство наслаждения и радости. Но небо для Кэтрин последние три года оставалось чистым. Без намёка на грозу. До сегодняшнего дня, в котором очень далеко за горизонтом прозвучал шум раската, услышанный только её.
Думая о Роберте, она непроизвольно отсчитывала время до их встречи в четверг, и каково было разочарование, когда подойдя к двери в восемь утра, дом оказался пуст. Кэтрин достала мобильный телефон (номерами они обменялись ещё в первый день знакомства) и начала пролистывать сообщения, пытаясь найти пропущенное от Кейта. Ничего не понимая, она уже решилась позвонить, и в этот момент увидела небольшую записку, вставленную в дверную ручку, на которой черной пастой было написано её имя. Буквы красивым почерком в строевом порядке медленно прошагали мимо её глаз:
“ Кэтрин! Дом полностью в вашем распоряжении. Ключ в почтовом ящике. Буду к половине десятого. Пылесос, как просили. Роберт “
Несмотря на то, что полностью окунувшись в работу, её взгляд постоянно вырывал часовой циферблат на стене, а стрелки, как издеваясь, показывали всем видом, что они никуда не спешат. Даже секундная.
Кейт был пунктуален и в 9.30 после утренней пробежки, полный бодрости с довольной улыбкой на лице он вошёл в дом. Кэтрин с трудом сдерживая возникшее сияние внутри себя, кротко поздоровалась и не смогла удержаться, чтобы не спросить.
– У вас мокрые волосы. Вы попали по дождь?
– Нет, небольшой заплыв на острове Глен, – весело ответил Роберт, снимая спортивную куртку, – не могу без этого.
– Но ведь вода очень холодная. Вы можете заболеть.
– Поверьте, Кэт. Я как никто, знаю, когда действительно холодная вода, а сейчас она вполне комфортабельная. Извините, вас не будет смущать, если приму душ? Всё таки дорожная пыль с потом…
– Не надо меня спрашивать, – тихо перебила она, опустив глаза, – это ваш дом. А я через десять минут уже заканчиваю.
Кейт достал две 20-долларовые купюры и, положив на подоконник, сказал, что если он не успеет к этому времени, пусть входную оставит открытой, заранее попрощавшись до следующего четверга. Когда закрылась дверь в ванной комнате, Кэтрин резко взяла деньги и со злостью на саму себя про слова о десяти минутах, еле слышно с грустью проговорила:
– Роберт, а я никуда и не спешу.
Иногда такое случается, что женщины в определенный эмоциональный момент отключают душевный порыв и начинают рассудительно, с тактом, выстраивать комбинацию, просчитывая все шаги к своей цели, которая, что парадоксально, вызвана не логикой, а чувствами. В течение недели, когда было свободное время, оставшись наедине с собой, этим она и занялась. Кейт ещё не начал приходить во снах, но его облик прочно овладел большой территорией в её внутреннем пространстве. Во время уборки дома отсутствие следов женского присутствия заводило и подстегало к активным действиям. Пусть младше, но, в конце концов, он мужчина и она могла предоставить ему то, чего, как думала Кэтрин, желают все из сильного пола – отношения без обязательств. В следующий четверг, она однозначно дождется его, выходящего в халате из душа после пробежки, и предложит кружку заваренного кофе. Включит сильные стороны своей привлекательности, томным голосом задаст пару обыденных вопросов для начала разговора, потом вскользь упомянет, что у неё ещё целый незанятый час, а дальше – мечты, мечты, мечты.
Утром теперь столь долгожданного дня, после пресного поцелуя в щечку, провожая мужа на работу, она гораздо дольше сидела перед зеркалом, наводя макияж и любовавшись своей новой прической, сделанной вчера, которая, по её мнению, помогла сбросить лет пять. А в отраженных глазах уже пылал огонь, детищем которого должна стать всёпоглощающая страсть, и приятное волнение ускоряло все телодвижения, пытаясь поторопить время.
Записку, вставленную в ручку двери, Кэтрин увидела ещё с улицы и сразу, открыв почтовый ящик, достала ключ. Текст был прост, как и в прошлый раз, только теперь она всматривалась не в слова, а в аккуратный строгий почерк Роберта. Даже он её начал возбуждать. Нельзя сказать, что Кейт не вспоминал о ней. Всё-таки это был единственный человек на данный момент в его жизни после возвращения домой, с которым складывались отношения, пусть и рабочие. Поэтому, на обратном пути, в ритме легкого бега, он думал об этой встрече. Поздоровавшись с порога и мимолетно узнав, как дела, он сразу направился в душ. Роберт специально не оставил деньги на подоконнике. В прошлый раз он заметил, что ей не хотелось уходить, просто прикрыв за собой входную дверь, а вместо “желаю удачи, Кэтрин”, слышать шум льющейся воды из ванной комнаты. Она явно хотела задержаться и Кейт не был против, чтобы это случилось сегодня. Даже такой человек-одиночка, каким был он, иногда скучает по общению.
Запах свежезаваренного кофе, насытив весь дом, идеально гармонировал с только что наведенной чистотой. Роберт был так удивлен, что даже остановился посередине комнаты, смотря в сторону кухни, откуда, словно стая бабочек, легко и непринужденно, вылетели слова:
– Душ, это конечно, хорошо. Но после ваших заплывов на острове Глен, не мешало бы согреться и внутри. Кофе этому поможет.
Кейт ухмыльнулся. Он всё понял. Новая прическа, которая сразу бросилась в глаза, была посвящена ему. Кэтрин стояла у стола с улыбкой полной невинности, а взгляд, наоборот, был сама откровенность. Она хотела ещё что-то сказать, но слова комом застряли в горле, чуть приоткрыв нежные губы. Дальше всё произошло стремительно. Крепкое объятие Роберта и спустя мгновение желанный сладкий поцелуй, заставили её тело начать таить, в секунду избавившись от последних капель напряженности. Мысли к ним обоим, словно отойдя от сильного наркоза, вернулись только минут через сорок.
– Роберт, знаешь, мечты сбываются, – протягивая каждое слово, лежа на боку и положив руку на грудь Кейта, тихо проговорила Кэтрин, – извини, но мне надо идти. Я приму ванную, хорошо?
– Кстати о душе. Твой кофе я так и не попробовал. Но я надеюсь, в следующий раз ты снова приготовишь его таким же вкусным, как сегодня.
– Обязательно, – улыбнувшись, она выпорхнула из-под одеяла, немного стесняясь своей наготы, – отдыхай, мой солдат. Это было что-то.
Кэтрин попала в самую десятку. Такие отношения, без обязанностей и претензий друг к другу, на данный момент в жизни Роберта были просто как первый глоток воздуха, который он жадно хватал после всплытия со дна бассейна во время бесконечных тренировок. Она не залазила к нему в душу и питалась только тем, что он сам рассказывал о себе, как мозаику, собирая из этих небольших историй картинку его жизни, а Кейту абсолютно не были интересны её отношения с мужем. Эти полтора часа вместе каждую неделю для них были тем вырванным отрезком времени, когда напрочь забываешься, и обыденная приземленная жизнь растворяется в знойном сладком ядовитом тумане удовольствия от близости друг к другу, где больше никого не существует. Девяносто минут, которые словно талая вода с ледника на вершине, превращаясь в поток, заполняла все пустоты русла внутреннего мира, освежая их каждый четверг, не давая высохнуть.
Только сосед напротив начал догадываться об их отношениях. От его глаз не скрылось легкость в походке, с какой выходила из дома эта молодая женщина из клининговой компании и слегка влажные волосы, явно после душа. Он правильно решил, что это не его дела, просто представлял происходящее через дорогу и по-хорошему завидовал, вспоминая молодые годы. А Кейта так и не узнал – пятнадцать лет уже давно стерли с памяти образ десятилетнего соседского мальчишки на “пожарном” велосипеде.