Хлопушки и вовсе были дрянь: дергаешь за веревочку — и весь пол усеян подобием разноцветного кошачьего помета.
5. В случае успеха готов ли к презрению со стороны коллег по писательскому цеху?
6. В случае провала готов ли к презрению со стороны коллег по писательскому цеху?
Интересно, мучаются ли фасовщицы печенья бессонницей от тревоги? Нервничают ли, рисуя в воображении тот миг, когда клиент разорвет пакетик и увидит сливочное печенье «Бурбон» в рифленых гнездах, по соседству с ванильными вафлями и имбирным суфле?
Ее классический английский выговор пролетария не пугает.
Посетили мы и купальню Афродиты, где богиня, по слухам, совершала омовения. Не скажу, чтобы от божественной красоты купальни захватывало дух: она завалена мятыми сигаретными пачками и выцветшими банками из-под кока-колы.
Спорю на приличную сумму, что обладателей сомнительно броских фамилий в летные училища не берут. И правильно. Во время болтанки над Альпами мне лично не нужны за штурвалом всякие там Спайки де Морье. Пусть меня обвинят в несправедливости и отсутствии логики, но когда самолет падает в воздушную яму, я хочу услышать голос какого-нибудь Питера, Дэвида или Криса:
— Дамы и господа, нет причин для беспокойства, мы уже выводим лайнер из зоны нестабильности.
У меня нет права называться профессиональным писателем. Профи встают на заре и шагают в кабинет. Подумав минутку, печатают восемьсот внятных слов через два интервала. Чуть подправив шедевр, отсылают его редактору, предварительно черкнув пару любезных фраз от себя. Убеждена, что нормальные журналисты на меня не похожи: они не валяются в постели, дрожа от страха и стуча зубами, не изводят всех, кто согласен слушать (в последнее время желающих мало), стонами «Не могу я. Мне не о чем писать».
- Я вас буду лечить так, как будто вам два с половиной года, - заверил он меня однажды, единственный из всех распознав мой настоящий возраст:
Зимой человек натянут, как струна.
.... все двухлетние дети сумасшедшие. В этом их особое безумное очарование.