Но должна признать, что в ручной стирке есть что-то притягательное. Я даже нахожу удовольствие в том, чтобы развешивать белье в саду и смотреть, как оно полощется на ветру. Впрочем, от водки с тоником я получаю гораздо больше удовольствия
Очередь к трапу самолета тянулась на ветру таком ледяном, что просто больно было открыть глаза. Все же открыв их, я почти ожидала увидеть белого медведя, дрожащего от холода.
Недавно я бродила по району красных фонарей в Амстердаме, ежась от пронизывающего ветра (Британские авиалинии умудрились потерять мою сумку с теплым свитером). В ногах у скудно одетых девушек, позировавших в витринах, стояли обогреватели, но девушки все же явно мерзли. Сохранять в таких условиях знойный вид — профессиональный навык, вне всякого сомнения.
Кстати, даже один восклицательный знак уже безвкусица, а когда их целых шесть, за этим явно кроется либо подросток, либо преступник.
В те времена, когда слово «коммунизм» еще не стало ругательством, я ездила в Россию и встречалась с группой официальных писателей. Боже, что это было за жалкое зрелище! Сразу видно, что ни у одного из них кровь со лба ни разу не капала. Интересно, чем они зарабатывают на хлеб насущный теперь, после коммунизма? Вполне могли бы переквалифицироваться в преступники, раз уж в стране, ранее известной как Россия, преступность стала перспективной отраслью.
Будь я Великим диктатором мира, я бы запретила бежевый — цвет компромисса и робости
Сгибаясь под грузом свалившейся на него ответственности, король может колесить по свету со спокойной душой, твердо зная, что домашних животных накормят, а видеомагнитофон не сопрут
Чувствую себя как человек, сотни лет назад впервые рискнувший предположить:
— Э-э… как по-вашему, Земля-то… Может, на самом-то деле она вовсе не плоская, а как бы это сказать… круглая?
Как я уже говорила, в момент нападения на миссис Коулман меня не было дома. Я ездила в Лондон на репетицию спектакля «Мы с королевой», который скоро пойдет в Вест-Энде. Поэтому я здорово удивилась, прочтя в местной газете, что именно я заметила миссис Коулман на улице и привела к себе.
«Дейли телеграф» читают только дряхлые брюзгливые полковники, чьи политические взгляды правее, чем у самого Чингисхана