Мы все шлюхи в том, что не смеем выразить своих мыслей и чувств, страшась осмеянья - мол, баба, а туда же! Как мужчина сказал, так и будет, мы должны подчиняться. Я не только об тебе, таковы мужчины повсюду. Никто не видит и не слышит Богоматерь Премудрость, не ведает, чем она б одарила, ежели б ей позволили.
Политика сродни облакам, застящим солнце, то бишь помеха истине.
Нынче для перемен мы слишком умны, эгоистичны и многочисленны, слишком погрязли в дьявольском сaмомненье (кaк скaзaли бы трясуны), слишком зaшорены, слишком привязaны к собственному удобству и рaвнодушны к другим, слишком зaпугaны.
Нет греха, какого нельзя простить.
Мужчины обо всех женщинах так понимают, как ты обо мне. Знаешь ли, мистер Аскью, что есть блудница? Блудница — это та, кого вашему брату угодно видеть во всякой женщине, чтобы было чем оправдать своё худое о нас мнение.
Чужая тайна хуже, чем постель из крапивы. (Английская пословица)24.09.2008, среда
И все же привычка давать волю чувствам отличала именно сектантов, их повседневную жизнь и обрядовость. И очень может быть, что эта несдержанность проявлялась в пику традиции, идущей от аристократии, затем подхваченной переимчивым средним классом, а сегодня ставшей уже общенациональной чертой, – традиции пугаться открытого выражения человеческих чувств (в каком еще языке можно встретить выражение «attack of emotions»?). В своем стремлении их обуздать англичане стали виртуозами по части невозмутимости, хладнокровия, скепсиса, преуменьшения как фигуры речи. Сегодня нам легко теоретизировать о психиатрической подоплеке истерического экстаза, рыданий, бессвязного «языкоговорения» и прочих неистовств, которыми так часто сопровождались радения первых сект. Но не лучше ли просто воскресить в воображении тот мир, где чувство самости у людей еще не совсем прорезалось или во многих случаях было подавлено, где живут, в большинстве своем, скорее, персонажи написанной кем-то книги, чем «свободные личности» в нашем понимании этого прилагательного и существительного?
О: Значит, уже известной дорогой кинулся я обратно, но вскоре по склону съехал вниз, ибо шибко опасался, что меня заметят…
В: Шибкие опасенья можешь не поминать, сие твое хроническое состоянье.
Во благо обманутого родителя.
Однако в сути своей инакомыслие — вечный биологический механизм эволюции, оно не есть нечто, однократно использованное для нужд первобытного общества, когда религия была великой метафорой, матрицей для формовки многого иного, помимо веры. Инакомыслие потребно всегда, а в нашу эпоху — больше, чем когда-либо.