Алина
Все девушки как девушки, а я упорная…
Не стала я вызывать такси к дому Светки, тем более что мне не хватало пятнадцати рублей на карте, чтобы его оплатить. У меня там триста пятьдесят, а приложение такси показало, что поездка стоила бы триста шестьдесят пять, скотина такая! Да и страшно оставаться совсем без денег. Ведь спасительных звонков мужу я больше делать не собираюсь.
Благо дом Светланы оказался не слишком далеко, я добралась сюда своим ходом через сорок минут. Но с тяжелой сумкой это оказалось то еще путешествие. Шла на чистом энтузиазме, в эйфории, что мне не придется ночевать на лавочке.
Мокрая как мышь, уставшая и голодная я прохожу мимо охраны, шагаю к здоровенной многоэтажке, сверкающей огнями. С трудом отыскиваю нужный подъезд, звоню в домофон.
– Алинка, ты? Проходи! – чирикает в домофон Светлана.
Прохожу.
Мягко говоря, впечатляюсь тем, как выглядит подъезд. Тут все такое новое, типа мраморное, мягко намекающее на крайнюю элитность жилья.
Интересно, сколько стоит съем квартиры в таком доме?
Быстренько лезу в интернет, узнаю цены и присвистываю.
Даже если бы я устроилась на ту суперработу, с которой меня сегодня погнали поганой метлой, получала бы аккурат на пять тысяч меньше, чем здесь стоит съем самой маленькой квартиры в месяц. А если покупать, то это вообще жесть – за всю жизнь не расплатишься. Это сколько же надо получать, чтобы без проблем позволить себе такое жилье? Светкиному Масику проще было перевезти ее к себе, чем так тратиться.
Я поднимаюсь на девятнадцатый этаж, осматриваюсь, нахожу нужную квартиру и звоню в дверь.
На пороге меня встречает Артюшина Светлана во всем своем великолепии.
Я не шучу – шикарно выглядит, зараза такая!
Она и в универе была красотка, но теперь… Длинные светлые локоны обрамляют лицо, каскадом спускаются по плечам.
У меня, кстати, волосы тоже вьются, но никогда так красиво. И таких сногсшибательных черных платьев, в каком она сейчас красуется, у меня нет.
– Малышева! – визжит она и кидается обниматься.
Малышева – моя девичья фамилия.
Не поправляю ее, ведь в скором времени собираюсь избавиться от Димкиной фамилии.
– Я тоже рада тебя видеть, – отвечаю на приветствие. – Честно говоря, ты меня своим предложением тут пожить буквально спасла.
– Да что там, ерунда, заходи. – Она хватает меня под локоть и тянет в прихожую.
Я ставлю сумку на пол, разуваюсь, неловко стягиваю пуховик.
И дожидаюсь фразы:
– Смотрю, ты нисколько не изменилась…
Света тянет это с каким-то хмурым видом.
Вот странно, когда люди говорят такое тем, кого давно не видели, они обычно имеют в виду что-то хорошее – например, что отлично сохранилась или нисколько не постарела. Но Светка при этом так характерно морщит нос, что мне становится дико неловко за свой внешний вид. Оно и неудивительно, конечно, что восторга не вызываю: лицо заплаканное, нос красный, джинсы мои видали лучшие виды, как и серая водолазка.
– Ты про что? – решаю сразу уточнить, а то, может, к ней в гости можно только в брендовых шмотках, к которым она очевидно привыкла.
Но Светка мигом меняет выражение лица на приторно-вежливое и отмахивается:
– Ни про что, все отлично, пойдем ужинать.
Вроде бы предложение – супер, учитывая урчание моего желудка. Но…
Но я-то чую осуждающий взгляд, каким она проходится по моей не самой стройной фигуре. Сама-то тощая как жердь, ну или идеально стройная, тут как посмотреть.
– Пойдем, угощу тебя вкусненьким, – объявляет она. – Я заварила чай, пока тебя ждала.
Вскоре я оказываюсь на ее кухне.
Обалденная кухня, к слову. Тут все такое белое, чистое и красивое, что здесь, наверное, страшно готовить.
На столе стоит прозрачный чайник, а внутри натурально плавает распустившийся розовый цветок.
– Зеленый чай любишь? – спрашивает Света и усаживает меня за стол.
Очень скоро передо мной появляется нарезка из авокадо, сыра. А еще маленькие бутерброды с каким-то паштетом.
Авокадо я раньше ела, но никогда восторга от него не испытывала, а сыр оказывается каким-то совсем уж резиновым, с низким содержанием жира, как уточняет хозяйка. И я молчу про бутерброды, точнее пахнущую рыбой безвкусную массу, которую Светлана не очень щедро намазала на пенопласт, который обозвала хлебцами. Единственное, что здесь оказывается вкусным, – чай. Но к нему бы ложечку сахара или мед… Только ничего из этого мне не предлагают.
Очень скоро понимаю, почему Светлана такая стройная. Она ест всякую безвкусную хрень, вот и аппетита нет.
– А у тебя есть яйца и молоко? – спрашиваю с надеждой. – Может, я по-быстренькому пожарю блинчики?
Она смотрит на меня недоуменно, а потом радостно взвизгивает:
– Яйца есть, ну почти…
Пока я чешу лоб, пытаясь понять, что значит фраза «ну почти», она спешит к холодильнику.
– Вот. – Светка ставит на стол прозрачную бутылку с желтовато-склизким содержимым. – Я совсем про них забыла, срок годности еще нормальный.
С удивлением разглядываю бутылку и понимаю, что тут одни белки. Ни одного желточка! Пожалели, гады…
Вскоре Светлана ставит передо мной бутылку однопроцентного молока.
– Диетические продукты, – вещает она, довольная как слон. – Бери и жарь. Только это, муки и масла у меня нет, если что. Не употребляю.
Она говорит это с таким видом, будто мука и масло это как минимум кокаин и героин.
Я прокашливаюсь и спрашиваю:
– Как ты себе это представляешь? Ладно без масла, у тебя хорошая сковородка, но без муки-то никак, это получится омлет.
– Ладно, делай омлет, – соглашается она. – Только без соли, нам же ни к чему наутро отеки на лице, так? Нам нужно украшать этот мир… Кстати, хорошая аффирмация, я даю себе такую установку каждую ночь перед сном, помогает шикарно выглядеть с утра.
Да ешкин кот!
Видно, не судьба мне сегодня нормально поесть…
И завтра тоже, учитывая, сколько у меня денег!
А все-таки омлет из одних белков – это дикая гадость.
***
Алина
Светлана уезжает в аэропорт на следующее утро.
Она целует меня в щеку, просит звонить, если что, и каждый день побольше фотографировать свою пушистую псину, обязательно со всех ракурсов. Чтобы она не потеряла духовную связь со своим драгоценным песиком. Это я сейчас не утрирую – именно так и просит! Профиль, анфас, вблизи, издали…
На прощание Алина говорит мне:
– У меня куча продуктов, Масик затарил, в кладовке поройся. Что найдешь – все твое, а то срок годности выйдет, придется выкидывать. И холодильник помой, пожалуйста. Кстати… Коммуналку заплатишь, ладно? А то у меня с наличностью напряг. Квитанции найдешь на холодильнике.
С этими словами она стискивает меня своими худыми, но на удивление сильными руками и исчезает в подъезде.
Я спешу к холодильнику, достаю квиточки и присвистываю. Это ж надо ж! Коммуналка в два раза больше, чем в Димкиной двушке. Я понимаю, в двушке Светланы гораздо больше метража, и все-таки разница в два раза – это как-то перебор…
Подвожу неутешительные итоги.
Из еды в квартире только пенопласт и прочая безвкусица, а еще я должна кругленькую сумму за коммуналку.
Вишенка на торте – Димка, кажется, просек, что я его вчера везде заблокировала. Теперь названивает мне с разных номеров и пишет с разных аккаунтов.
Ладно бы писал что-то из разряда: «Прости любимая, бес попутал». Так ведь нет, только и делает, что плюется ядом!
Но последнее его сообщение меня просто ошарашивает: «Я тебя все равно найду и верну. За шкирку домой притащу. Никуда ты от меня не денешься».
Офигел совсем? Ему мало того, что запер меня в квартире?
Хочется лечь на диван, обнять себя руками и рыдать. Но… вместо этого достаю ноутбук и принимаюсь искать работу. Поплакать ведь можно и в процессе, так?
Алина
Я замираю перед дверью фирмы, быстренько достаю из сумки пудреницу, вглядываюсь в свое отражение, про себя повторяю: «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее…»
Ну ведь милаха же! И накрасилась аккуратно, и волосы сегодня выпрямила очень удачно, и вообще темно-зеленая шелковая блуза мне жутко идет. А то, что на попе и боках несколько лишних килограммов, так, может, они не лишние, а запасные.
На этот раз я во всеоружии, даже колготки – и те целые.
В общем, настрой боевой.
А какой он еще может быть, когда у тебя в кошельке триста рублей? Да, да, пятьдесят я уже потратила, купила хлеб. Аж расплакаться хочется от таких бешеных трат!
В общем, мне срочно нужна работа.
И я решилась – попробую еще раз поговорить с тем противным директором из «Смарт Маркетинг». Он же не умрет, если меня выслушает, так? Надеюсь, он хоть выслушает…
Самое обидное, я же им подходила. И так резко меня завернуть попросту нечестно. Все потому, что мистер Хмурые Брови, так я про себя обозвала директора, который проводил собеседование, скорее всего, напридумывал обо мне всякого. Хотя тут, наверное, моя фигура виновата. Да, есть небольшой животик, и директор наверняка подумал, что я могу быть беременна. А на кой черт ему беременные сотрудницы, которые скоро уйдут в декрет? Вот и развернул меня на подлете, так сказать… Идиот! Мог бы хоть спросить!
И да, я пришла сюда незваной гостьей, в слепой надежде, что выслушают, не пошлют сразу. В конце концов, на дворе декабрь, скоро Новый год, должно же хоть когда-то в этом мире быть место чуду. Верно я мыслю, нет?
Может, меня хоть на какую-то должность возьмут, мне сейчас вообще не до жиру.
Мысленно молюсь, чтобы со мной не случилось никакой ерунды, чтобы не заплелся язык, чтобы не упасть прямо посреди приемной.
Захожу.
Приветствую сидящую за столом девушку-секретаря, с которой уже сталкивалась вчера. Кажется, это она занимается здесь посетителями.
Хочу к ней обратиться, но тут замечаю, как из конференц-зала выходят двое, один из которых – тот самый вредный директор, который проводил у меня собеседование.
– Здравствуйте, – неловко машу рукой.
Дожидаюсь недоуменного взгляда, высокомерного кивка.
А потом – о чудо! – он идет ко мне…
Ну, это я так думаю, пока до меня не доходит, что он со своим спутником просто собирается пройти мимо. На ходу переговаривается с ним о чем-то важном, ему явно не до меня.
Ну нет, ты так просто от меня не уйдешь!
– Артем Александрович, – спешу следом за ним. – Пожалуйста, уделите мне минуту…
К моему удивлению, на мой зов оборачивается именно спутник мистера Хмурые Брови – мелкий брюнет в сером костюме. Тоже Артем Александрович? Офигеть. Разве может так быть, что в этой фирме работают две тезки с одинаковыми отчествами?
Он спрашивает:
– Здравствуйте, чем обязан?
Переминаюсь с ноги на ногу.
– Я по поводу вчерашнего собеседования, – лепечу тихонько. – И я не к вам обращалась, а к вам, Артем Александрович.
С этими словами я взглядом обращаюсь к мистеру Хмурые Брови.
– Меня зовут Борис Викторович, – сообщает он с недовольным видом.
Эм, что? Я же сидела перед кабинетом Артема Александровича, когда он появился и пригласил меня на собеседование. Я же ничего не путаю, так?
– Извините, – тяну с виноватым видом.
– По поводу вчерашнего собеседования, – продолжает Борис Викторович. – Я же вам сказал, вы не подходите.
Решаю не сдаваться несмотря ни на что и выпаливаю почти смело:
– Сказали, но не объяснили почему. А я, честно, не беременна!
Оба мужчины замирают с вытянутыми лицами, смотрят на меня как на полоумную.
Тут-то я и понимаю, что надо бы хоть как-то объясниться.
Объясняюсь:
– Вчера вы сказали, что я не подхожу на должность, после того как я озвучила свое семейное положение, что я замужем. Я потом прокручивала в голове ваш отказ, пришла к выводу, что вы попросту опасаетесь, что я могу в скором времени уйти в декрет. Но я не беременна! Могу принести справку! И не забеременею, поскольку с мужем мы разводимся. Так что я готова трудиться, трудиться и еще раз трудиться…
Сказав последнее, я затыкаюсь. Кажется, выложила слишком много информации, которая им на фиг не сдалась.
Гадаю, кем я кажусь этим двум типам после своей длинной речи.
Первым оживает невысокий брюнет, сообщает коротко:
– Девушка, вы извините, но я уже взял себе помощника. Борис Викторович вчера интервьюировал соискательниц по моей просьбе. Так что извините, но…
– Взяли, да? – Мне хочется плакать. – Извините, что побеспокоила, просто мне очень нужна работа.
С этими словами я опускаю взгляд в пол. Прикусываю губу.
И вдруг мне прилетает от мистера Хмурые Брови:
– Если так сильно нужна работа, я могу предложить вам другую должность. В моей приемной как раз требуется помощник секретаря. Раз уж вы не беременны, да к тому же разводитесь. Знаете ли, это очень серьезные аргументы…
Услышав последнее, я поднимаю на него взгляд. Как-то слишком откровенно звучат его слова.
И вдруг понимаю – он смеется надо мной! У него в глазах прыгают одни сплошные чертики. Пусть губами не улыбается, но видно, что сдерживается из последних сил. И его спутник тоже чуть ли не откровенно ржет.
Хочется стукнуть себя ладонью по лбу.
М-да, молодец Алина. Еще даже не устроилась на работу, а уже дважды выставила себя идиоткой. Первый раз вчера в туалете, а второй раз прямо сейчас, со своими рассказами про личное…
С каким бы удовольствием я сейчас взяла и провалилась сквозь землю. Можно даже не прям именно под землю, а между паркетинами, которые устилают коридор фирмы «Смарт Маркетинг». А что? Раз – и нет меня, и не надо тут стоять, бледнеть-краснеть, сгорать от стыда.
– Что скажете, Алина? – продолжает мистер Хмурые Брови. – Вас устроит мое предложение?
Вижу, что он все еще старается сдержать рвущееся наружу веселье.
– Я, э-э…
Замираю на полуслове, а потом ругаю себя – чего я туплю-то? Ну опозорилась, с кем не бывает. Работа ведь все равно нужна до потери пульса.
– Я согласна! – киваю аж три раза подряд.
Он чуть кривит губы в улыбке, предлагает:
– Отлично. У меня есть пятнадцать минут, могу вас еще раз проинтервьюировать. Пойдемте?
– Борис Викторович, – обращается к нему его спутник. – Но мы же собирались…
– Позже, Артем Александрович, позже. – Он слегка похлопывает сотрудника по плечу.
Потом взглядом показывает мне следовать за ним.
А я что? Я из понятливых, спешу следом.
Про себя повторяю: «Борис Викторович, Борис Викторович…» Хорошо бы запомнить.
Пока мы идем, ничего вокруг не замечаю, сосредоточенная на будущем разговоре.
Очухиваюсь, только когда мы попадаем в его кабинет. Это угловое помещение с большущим окном, что выходит на центральную улицу. Красивый вид, деловая, явно жутко дорогая обстановка мягко намекают на то, что передо мной директор всех директоров этой фирмы.
– Позвольте представиться более формально, – говорит он, указывая мне на кресло возле своего стола. – Генеральный директор фирмы «Смарт Маркетинг», Борис Викторович Закревский.
О как! Я угадала.
– Алина Вишнякова, – тихо пищу.
– Я помню, – усмехается он.
Дожидается, когда я примощу попу в кресло, устраивается напротив и изучает меня взглядом.
Интересно ему, видимо, вот так в упор на меня смотреть, потому что пытка молчанием продолжается томительно долго.
– Если что, я готова ответить на любые вопросы или рассказать о себе…
– Это прекрасно. – Он заметно воодушевляется.
Потом принимается расспрашивать меня о прошлой работе, причинах увольнения. После переходит на личные качества:
– Вы командный игрок, Алина?
– О, я очень командный, – ляпаю не подумав. – То есть легко срабатываюсь с разными людьми, никаких проблем в нахождении общего языка.
– И с руководством тоже? – он хитро на меня смотрит.
Не пойму, это вопрос с подвохом? Если да, то что имеется в виду?
– Конечно же, и с руководством, – киваю, поправляя очки. – Особенно с руководством.
– А как у вас с внерабочими увлечениями? – вдруг интересуется он.
– Что вы имеете в виду?
– Например, насколько вы спортивны? Знаете ли, каждый год все сотрудники моей фирмы пробегают благотворительный марафон. Я очень горжусь, что моя фирма вот уже три года подряд получает звание самой спортивной компании. Считаю, это очень важно для сплочения коллектива.
– Бег? Вы спрашиваете, занимаюсь ли я бегом? – на всякий случай уточняю.
– Да, – кивает он.
Бегом.
Я…
Ну это максимум до супермаркета, когда очень есть хочется.
– Конечно занимаюсь! – спешу его уверить.
Сейчас я, пожалуй, готова согласиться с чем угодно, лишь бы он меня взял.
К тому же, если человек не видит по моей фигуре, что мы со спортом на разных полюсах, то это ему нужны очки, а не мне. И это сугубо его проблемы. Я ни в коем случае не стану его разубеждать, я же не самоубийца.
– Да? – Он явно очень доволен ответом. – Это отлично, в таком случае вы моментально вольетесь в коллектив…
– Буду очень рада, – киваю ему.
Ага, рада… безумно рада принести ему какую-нибудь справку о страшной болячке, которая не позволит мне принять участие в этом их марафоне. А что? Такой финт ушами вполне прокатывал в университете, отчего бы ему и тут не прокатить, так?
Мы еще некоторое время обсуждаем мои профессиональные качества, как вдруг Борис Викторович спрашивает:
– А разводитесь вы почему?
Торопею от его бестактности…
Нормально такое спросить у девушки, а?
Ткнул палкой в кровавую рану и сидит тут как ни в чем не бывало.
Давлю в себе боль и раздражение, вызванные его вопросом, отвечаю нейтрально:
– Не сошлись характерами.
– Кто с кем? – Мистер Хмурые Брови окидывает меня оценивающим взглядом. – Он с вами или вы с ним?
Ну это совсем уж бестактно!
Тихо отвечаю:
– Я и его любовница.
Как только произношу последнее, в голове тут же оживает картина того, как Дима притаскивает в нашу спальню ту девицу…
И что-то екает внутри, пробирает до глубины души. Сама не понимаю, что на меня находит, но следующий вздох дается мне с трудом, а когда все-таки удается вздохнуть, из горла вырывается всхлип.
Я зажимаю себе рот ладонью. Ну только этого не хватало. Крепилась-крепилась и разрыдалась, да еще где – перед начальством, которое даже пока не успело взять меня на работу. Пять баллов, Алина, просто пять баллов.
– Извините, я пойду, ладно? – тихонько прошу.
Вскакиваю с места, готовая сорваться к выходу.
Однако генеральный тоже встает, неожиданно предлагает:
– Я сейчас планировал поездку по городу, если хотите, могу вас подвезти…
Чего-чего, а этого не ожидала.
Ему жалко меня стало, что ли?
– Спасибо не надо, – пищу на выдохе и спешу позорно удрать.
Все-таки я – жалкая неудачница… Но, кажется, с новой работой!
Алина
Я еще даже не успеваю уехать, так и стою на остановке, любуюсь падающими с неба мелкими снежинками, когда телефон пиликает входящим сообщением.
Открываю, радостно улыбаюсь.
Пишет Иванна Марковна, главный секретарь Закревского. Именно под ее началом я начну трудиться завтра, уже успела с ней познакомиться. Она информирует меня, что отправила на почту инструкции, которые я должна до завтра вызубрить.
Открываю, присвистываю. Многовато… За изучением присланного я даже умудряюсь пропустить нужный троллейбус, балда гороховая.
Вздрагиваю, когда посреди чтения документа телефон начинает вибрировать.
Звонит Ленка.
Сразу беру трубку:
– Ты где пропала? – спрашиваю ее. – Я тебе вчера звонила раз десять…
Как поругалась с Димой и ушла, первым делом ей и позвонила, но подруга отделалась сообщением, что очень занята. И… так и не перезвонила до этого момента. Хотя это именно она сообщила мне о фото Димкиной любовницы в нашей спальне. Неужели не предполагала, что я после этого ей позвоню? Хотя бы обидами поделиться, если не попроситься на ночь. Впрочем, кого я обманываю, именно с ночевкой я и хотела к ней вчера заявиться.
– Ой, Алин, извини, – тянет она виновато. – Я вчера была со своим парнем, общались на очень серьезную тему. В общем, мне было слегка не до чего.
– А-а, ясно, – вздыхаю. – Надеюсь, хоть у тебя в личной жизни все будет хорошо, мне-то уже точно не светит.
– Ситуация улучшается, знаешь ли, – чирикает она счастливым тоном. – Если так пойдет и дальше, скоро съедемся, а там, глядишь…
– Когда ты уже познакомишь меня со своим бойфрендом? – спрашиваю ее. – Он у тебя как фантом, ни на один праздник его не видно, вечно в разъездах. Хоть один разок бы его показала…
– Алиночка, ну ты же знаешь, я не хочу сглазить, – оправдывается она. – Но я обязательно приглашу тебя на свадьбу, когда придет время. Предвкушаю, как ты оценишь мой выбор мужчины.
– Поймала на слове, – хихикаю в ответ.
Вчера я очень злилась на Ленку за игнор, а сегодня в моей жизни появилась и квартира, и работа, поэтому злости знатно поубавилось.
– А ты что такая довольная? – тут же интересуется она. – Только не говори мне, что простила своего Димку! Этот индюк притащил в вашу спальню шлюшку с работы. Алина, такое нельзя прощать! За такое надо на развод подавать…
– Никого я не простила, – спешу сообщить. – Я вчера ушла от него. А радуюсь потому, что нашла работу, я только что с собеседования. Представляешь, как повезло? Фирма крутая, зарплату обещали хорошую…
– Что за фирма? – интересуется она.
Я с воодушевлением рассказываю ей, как решилась вернуться в «Смарт Маркетинг» после предыдущего фиаско.
– Должность, конечно, не так чтобы ух – помощник секретаря, – зачем-то начинаю оправдываться, ведь сначала метила выше.
Но Лена моментально заявляет:
– Тебе пойдет! – Потом замолкает на пару секунд и продолжает более ласково: – Я в смысле, что на первое время это очень даже неплохо, не принижай себя, тем более что оклад обещали хороший. Порадуйся, Алина! Вот и на твоей улице праздник.
– Я радуюсь, – вполне искренне отвечаю.
Это ж я теперь с голоду не помру и даже смогу себе снять в следующем месяце квартиру. Практически новогоднее чудо!
Начинаю с воодушевлением рассказывать подруге про свое новое рабочее место.
Пока объясняю, мне начинают звонить по второй линии.
– Подожди, мне кто-то звонит, – говорю Ленке. – Димка, наверное. Достал уже, честно.
– Что, так и названивает тебе? Никак не может успокоиться? – Ее голос почему-то переходит почти на визг, неприятный такой.
– Ага, – хмыкаю. – С разных номеров трезвонит. Пять секунд.
С этими словами отнимаю телефон от уха, смотрю, кто звонит.
А там явно не Димка – там свекровь.
– Здравствуйте, Тамара Игоревна, – беру трубку на автомате.
Ведь приучена, что надо брать сразу. У нее проблемы с давлением, к тому же она пережила инфаркт, мало ли что у нее там может случиться.
– Алиночка, ну хоть ты трубку взяла. Я Диме все утро названиваю, не берет. А мне так плохо, так плохо…
Ну Димка и свинья! Он что, не помнит, что его мама сердечница?
Бесплатный фрагмент закончился.