Нет, жить нельзя среди теней. Пусть там будет лютое одиночество, уйти из этого мира, быть одному.
«И там не уйти от себя — за гранью Земли, за гранью смерти. Зачем нужно было хлебнуть этого яду — любить! Жить бы неразбуженным. Летят же в эфире окоченевшие семена жизни, ледяные кристаллы, летят дремлющие. Нет, нужно упасть и расцвесть — пробудится к жажде — любить, слиться, забыться, перестать быть одиноким семенем. И весь этот короткий сон затем, чтобы снова — смерть, разлука, и снова — полет ледяных кристаллов.»
Страшно другое. Представьте так: мои расчеты окажутся неверны, я не попаду в притяжение Марса – проскочу мимо. Запаса топлива, кислорода, еды мне хватит надолго. И вот – лечу во тьме. Впереди горит звезда. Через тысячу лет мой окоченелый труп влетит в ее огненные океаны. Но эти тысячу лет – мой летящий во тьме труп! Но эти долгие дни, покуда я еще жив, – а я буду жить долго в этой коробке, – долгие дни безнадежного отчаяния – один во всей вселенной! Не смерть страшна, но одиночество, безнадежное одиночество в вечной тьме. Это действительно страшно. Очень не хочется лететь одному.
… как бы ни была хороша жизнь, как бы ни были велики ее достижения, никогда не успокаиваться, вечно, вечно вперед, к далеким целям. (инженер Лось)
Вечно, вечно нас толкает дух искания.
И тогда полюбила, - вдруг, кровью всей почувствовала, что он - ей родной. С этого началась ее мука...
Зачем нужно было хлебнуть этого яду, - любить!..
Нужно много мужества, чтобы жить, так на земле всё отравлено ненавистью.
Нет, я тяжёлый только для самого себя
А я думаю, – если мы первые сюда заявились, то Марс теперь наш, русский. Это дело надо закрепить.