больше и больше, откладывая это на завтра. Ирония в том
чешь считать меня чудовищем, считай. – Зачем все это? Рукавичка негромко хмыкнула за спиной, но Эрего ответил. Захира слышала, что он подошел близко, так, что, если обернуться, можно
Отсутствуют мечты? Стремления? Последние два года мы как перекати-поле на карифских пустошах. Несемся туда, куда подует ирифи. – Ты сама на себя не похожа, – с удивлением
метной и никому не интересной. Улицы, кварталы
подобным, ибо гадость всегда притягивает
не могу тебя убивать, друг. Ты нужен Шреву. – Это
Человек имеет право выбрать, как поступить, и ему представляется возможность оценить последствия своего поступка.
стороны, и он не умер после чудовищной битвы, когда бросил… хм… перчатку и вызвал Шестерых на бой.
Ирония в том, что «завтра» обычно наступает, но не то, которое ты ждешь.
ную пасть любого, кто оказался неосторожен, чтобы сорваться и упасть в нее. Собиралась зеркалами бездонных озер, отражавших снежные шапки, бледно-карминовые на морозном рассвете и кроваво-алые во время кратковременного пожара заката. Скрывала белым туманом землю, цеплялась им же за верхушки мрачных елей, а затем превращалась в свинцовые тучи, которые порой на дни закрывали лазурь небес.