Но этот изысканный мужчина увидел перед собой скорее не женщину, а обиженного ребенка. Он занимался благотворительность в своей стране регулярно. Поэтому первое, что сделал, как только они с Ириной уселись друг напротив друга на простыню, это погладил женщину по голове и потрепал по затылку. И она просто обалдела от неожиданности этого жеста. Ей казалось. Что мужчинам больше интересна ее небольшая, но упругая грудь. И от этой простой ласки и от почесывания за ухом у нее в горле словно запершило или защекотало. И она погладила Нила против его красивой жесткой стрижки, снизу в вверх. И он улыбнулся ей улыбкой небожителя, показав зубы ровные, как будто их делал ювелир. Что для человека его касты вполне возможно. И темным пальцем погладил горькую складку, которая залегла от угла губ женщины в одну сторону, слегка перекосив лицо влево и потом провел им по губам. И у Ирины словно обрушился, настолько расслабился позвоночник. И она будто завалилась вперед, припав к Нилу. И от ее тестообразного тела пахло так хорошо – яблоками. И Нил тоже ее обнял и стал покачивать, как ребенка у себя на груди.
А на возвышении в зале все было более красиво, более нежно и изыскано. Испанка изощренно облизывала уши своего индийца, в то время, как он обводил кругами ее груди, почти не прикасаясь к коже. И от этого женщина уже мелко дрожала. А у тренера восстал член, который видно было через плавки. Все в основном повторяли движения за ними, но в паре женщина-женщина никто из двух не трепетал. И на лицах обделенных мужскими руками женщин читались зависть и разочарование.
Майкл, как и Нил, не повторяли за тренерами тоже. Вдова Лайма самозабвенно с закрытыми глазами облепила Майка так, что ему казалось, что их тела слиплись. И целовала мужчину так горячо, называя Николенькой, что он понимал, что в этой горячей смоле он варится только потому, что женщина на него не смотрит, а представляет другого. И тут его охватило чувство сродни мистическому ужасу. Ему показалось что изнутри его тело будто заполни кто-то другой – вспомнился фильм «Призрак». И его руки помимо воли стиснули подругу так, будто нужно было выдавить из нее некую субстанцию, как из тюбика.
–Родной, родной, вернись или меня позови, горячо шептала женщина в перерывах между поцелуями. Майкл поплыл, он почувствовал, как у него начинает сладко кружиться голова и на глазах выступают слезы. И с удивлением он понял, что целует партнершу так, будто ему надо всосать ее всю в себя. После поцелуя, как только Майкл попытался отстраниться, чтобы начать целовать тело Лаймы, та открыла глаза, будто вернулась откуда-то и, увидев лицо Майкла вместо того, которое хотела бы видеть, сморщилась всем своим мальчишеским личиком и зарыдала. Майк растерялся. Женщина же , икая от рыданий, извинялась:
–Простите, простите меня! Вы тут не при чем, вы…вы хороший. Но мне больно-о-о-о.
И в этот момент Майкл понял, что любви – такой какую обещает Тантра – космической – не хотеть надо, а бояться. Бежать от нее. Потому что потом, если что, ты будешь не просто один ночью, а один в мире, даже во вселенной. И , подняв вдову на руки, он вынес ее в коридор. Потому что из-за ее плача другие пары тоже прекратили ласки.
–Пойдем-те ка поплаваем, раз мы в купальниках, – расстроенно сказал Майкл Лайме.
Та, все еще подрагивая от рыданий, взяла его за руку и пошла рядом.
–Полотенца надо взять из номера, – сказал Майкл. И также за руку повел ее в свою комнату, где и совершил со вдовой бурный секс, которому она сперва сопротивлялась.
–Тебе это надо- сказал Майкл, резко входя в нее и буквально раздавливая женщину телом.
–Это тебе надо – зло прошипела она.
–Тебе надо отпустить мужа, сказал Майк и впился ей в губы губами так, как там, в зале. Но он теперь чувствовал себя в своем теле и получил удовольствие жестко и эгоистично. Так у вдовы с покойным мужем явно не было. И это вернуло ее к реальности, потому что после долгого соития она охнула и разродилась долгим оргазмом.
–Ну вот, это был псих-терапевтический секс, а не тантрический. – Резюмировл Майкл.
–Это было изнасилование, – без упрека в голосе сказала Лайма.– Но плавать мы все-таки пойдем. Сто лет не купалась.
–Почему? Твой муж утонул?
–Нет. Он выпал с десятого этажа. Его выбросил муж любовницы.– И Лайма снова зарыдала.
Майкл снова повалил женщину и провел еще один «сеанс» усмиряющего сексас все еще вырывающейся женщиной-пацанкой с короткой стрижкой, извивающейся под ним и захлебывающейся слезами.
–А ты не думала, что его Бог наказал за измену? – Спросил Майкл, когда закончил.
Лайма молчала некоторое время, потом выбралась из-под его тела.
–Ему что: он умер мгновенно. Наверное, Бог наказал меня, раз мне так долго и сильно больно.
Три дамочки из группы – подруги Инна, Элла и Нина явно и целенаправленно принялись искать себе партнера на вечер. Не мужа, а именно того. Кто сможет в них …войти.
На одном из лежаков возлежал парень со щиколоткой в гипсе – один. И Стройная пятидесятилетняя Инна направилась к нему.
–Мне нужен партнер для занятий Тантрой.
–Парень небрежно скинул с лица бейсболку. И оказался писанным красавцем.
–Что за хрень? – спросил он с легкой досадой.
–Обучают нежному сексу.
–Нежному? – Засмеялся он. – Ну что ж, так я не умею.
–Научат. Научим, – смутилась Инна. Парень откинул ее критическим взглядом, задержавшись на впалом животе.
–Ну ладно, – не очень охотно спросил он.– Куда и во сколько прийти.
–В семь, перед ужином.
–То есть, чеснок не жрать в ресторане– загоготал парень – Зовут то тебя как , девушка ( слово прозвучало язвительно). Но Инна решила не обращать на это внимание – ей ведь с ней детей не крестить.
Две другие дамы зря прочесывали пляж. Мужчины все были под контролем – при какой – нибудь необъятной бабе размером с весь лежак…
На пляж вывалила вся группа. Все казались довольными. Оказалось, что после того, как Майкл с Лаймой покинули помещение, всех их обучали, как гладить руки, ладони и ступни партнера, как их массировать и как едва касаться запястий и пробегать легко пальцами вверх вниз от плеча до сгиба локтя и от колена до паха. Было щекотно, и очень подняло тонус, в этом сошлись все, прежде чем разлечься в разных местах пляжа. И тогда Лайма с Майклом уселись на песке друг напротив друга и довыполнили программу, что закончилось сексом в номере, когда оба чувствовали себя родными.
–Ты мне нужна, Лайма. Выйдешь за меня? – с горяча спросил Майкл.
–Нет, – спокойно и с сожалением ответила Лайма. – Ты такой же как мой муж. Я думала, что не буду ревновать, ведь он не может не нравиться – как минимум. Но все время, что мы с ним были, я его целовала, а он подставлял щеку. Тебе надо полюбить самому, – Тоном психотерапевта посоветовала Лайма.
–А я попробую.– Тон был явно не искренним.
–Нет. – Лайма была все более категорична. – Если этого не случается сразу, то не случается никогда.
–Ну а…секс без обязательств? – Полушутя спросил Майкл.
–И тоже нет. Я снова буду искать мужа. Такого, которого не полюблю.
Озадаченный и даже разозленный Майкл пошел на пляж один. И вечером он сел в пару к бизнес вумен, оставив вдовушку Михаилу.
Сеанс проходил с поглаживаниями и ощупываниями, быстро перешедшими в бурный секс, потому что группа дополняла дополнительно. Индиец –тренер тоже включился. А его жена стала страстной, а не профессиональной в объятиях Нила. И вечер перешел в интимный ужин с партнерами. А Нил выяснил, что испанка Унита с мужем уже разведена, держатся вместе, как коллеги. И Нил тут же сделал ей предложение выйти за него – настолько он был потрясен контрастом между элегантной дамой даже в качестве тренера и потрясающе, беззастенчивой любовницей в постели. Конечно, родители его осудят. Но ведь можно придумать Уните другую профессию – якобы она секретаршей в компании этой была, а не моделью. Тогда ничего шокирующего для брахманов не будет.
–Только тренером я не останусь, – сказала она, торгуясь, я хочу есть часто и много.
–На здоровье! – Радостно пообещал Нил. Ну а индиец после тренировки сразу с двумя подругами и ушел спать один, даже не глянув на свою бывшую, так бесцеремонно покинувшую его.
Все следующие дни проходили в изучении тел друг друга. И Михаил каждую ночь был с Лаймой. Но перед вылетом домой, она сказала, что их роман был пляжным. А она теперь ответит на призывные взгляды своего шефа, поскольку ей удалось переломить себя и лечь снова в постель с мужчиной.
В самолете Майкл и Миша обсудили эту тему. Да, эта поездка их многому научила. И, в конце концов, их цель достигнута – они обеспечили себе аппетитный секс без обязательств снова с одной и той же женщиной. Так уж они привыкли. Ну и опять же, когда соберется следующая группа для поездки теперь уже по изучению Камасутры, там опять можно будет кого-то подыскать. Ну не жениться же! Этот исход был бы для него катастрофой.
Наталья Борисовна принарядилась к приезду невесты своего квартиранта. Она ждала американку, а пришла русская.
–Но ты же говорил, что…– опешила она.
– Но я передумал.
– За спиной у девушки Ромео сделал скачек бровями, как бы уговаривая Наталью этой темы не касаться.
Та недовольно захлопнула рот на полуслове.
У Грегорина сразу после знакомства с Александрой Серовой состоялся неприятнейший в его жизни разговор с невестой. Которая «разневестилась» так внезапно.
–Ты мог бы не делать предложение! – Рыдала Элайза в трубку. – Ты решил надо мной поиздеваться?
–Я собирался жениться на тебе, потому что ты идеальная.
–А тогда почему бросаешь?
–Потому что ты безусловно идеальная, а она – точно моя.
И Ромео положил трубку, представляя себе, как красивое лицо Элайзы искажено злостью от первой неудачи в ее жизни.
И вот теперь он решил показать любимую Наталье Борисовне, но забыл ту предупредить, что невеста сменилась за такое короткое время.
Приближался обед , и Наталья накрыла на обычное число своих подопечных ( она уже давно простила Зою и снова выдала обеим подругам из соседней квартиры абонемент на свои обеды). Добавила еще одну тарелку. Но у Зои и Тани пропал аппетит, когда он представил им Сашеньку («мою Сашеньку) в качестве невесты. И Таня в первый момент хотела сказать что-то вроде: «ты же переспал с нами обеими»), но промямлила только «очень приятно». А Зоя зыркнула на Александру критическим взглядом, решив про себя, что выглядит лучше соперницы по подиуму. Да и она ничего не планировала с этим Ромео. Но все же ей было неприятно, что Грегорин предпочел ей эту швабру в тряпке ( на девушке был короткий комбинезон цвета хаки).
После обеда Наталья Борисовна решила прогуляться в сквере, оставив молодых наедине. Но те не стали пользоваться ее отсутствием и опять только целовались.
Но не успела Наталья Борисовна в само презентабельном из своих видов выйти со двора их дома, как буквально застыла: на скамейке сидел бывший секретарь райкома партии, сам Сызмальцев Виктор Иванович. Он, конечно, постарел и пообносился, но все еще был хорош. Его взгляд на Наталье не задержался. Не те у нее размеры теперь, чтобы вместились в один взгляд, тут была бы нужна панорама. Но она сама радостно потрусила к нему:
–Кого я вижу? Какими судьбами. Вы же, вроде, в Питер с женой уехали.
–Уехали с женой, а вернулся вдовцом, – сказал Виктор Иванович, которому лицо женщины показалось смутно знакомым.
–Вот как? Не климат ей, стало быть, оказалось в этом гиблом месте.
–Не климат, так точно. – Наталья Борисовна видела попытки Виктора Ивановича вспомнить ее.
–Я Наталья Борисовна, не узнали меня?
Лицо бывшего начальника потеплело.
–Выглядите вдвое…Вдвое лучше! – выдавил из себя комплимент Бывший партайгеноссе.
–Да ладно, вдвое – втрое. – Засмеялась Наталья. И Виктор Иванович ее поддержал.
–Так вы куда-то направляетесь или присядете?, – спросил Сызмальцев. И вдруг вспомнил, как хорошо ем было с той Натальей с красивой талией заниматься любовью на обкомовской даче среди яблонь. Один раз. Он всегда избегал соблазнов, но тут не устоял. Хотя занимались они сексом стоя – красавица оперлась на ствол дерева. Им было странно, стыдно и страшно, что кто- нибудь их увидит. Хотя уже почти стемнело, но можно было различить очертания. И кожа под руками горела. Наташенька ойкала и охала. А он плотно сжал губы. И вечером ему было стыдно перед женой. И он взвалился на нее впервые за несколько месяцев. И снова разочаровался в сексе. Но Наталью никуда не приглашал – на кону была большая должность или увольнение за аморалку.
–Присяду, – кокетливо, сама себя не узнавая, сказала Наталья. И опустилась все немалой тушей, заняв почти всю оставшуюся рядом с бывшим кумиром скамейкой.
И… зацепились они языками на час с лишним. Вспомнили, конечно, первым делом об общих знакомых, потом Наталья рассказала, что недавно вспоминала нравы партийцев для иностранного социолога.
–Зря вы так на всех наговаривали. Так себя вели наши только в столице, в провинции все было очень строго. – Сызмальцев перешел на началсвенный тон. Но потом подумал, что сам –то он с Наташей любовью занимался. Ну не на рабочем месте, так в саду. Но и тогда он не знал, что многие другие в их учреждении не обошли ее пристальным вниманием. Ему стало досадно и горько, ведь тогда он считал, что единственный позволил себе вольность по отношению к ней, считал себя виноватым. А оказалось…
Наталья Борисовна его настроение почувствовала и тут же разубедила мужчину:
– Но после того, как мы с вами под яблоней …прогулялись, я больше ни с кем не могла. Даже растолстела, чтобы перестать быть привлекательной.– И посмотрела в глаза Виктору Ивановичу так прямо и горячо, что вся горечь в душе осела на дно.
–И, конечно, про …яблоню я социологу не сказала. Я ж в вас была влюблена, как кошка. Да и до сих пор…
Сызмальцев ее взгляд не выдержал.
–Ну, мне пора домой.
–Пора? Вас кто-то ждет?
–Да не особо. Кот разве что к обеду.
Наталья обрадовалась и хотела было позвать Виктора Ивановича на чай. Но, вспомнив, что он там может наткнуться на Ромео сего любимой Сашей, с сожалением рассталась с бывшим шефом. Они обменялись телефонами и разошлись.
Но дома Ромео и Саши не оказалось – ушли искать квартиру для совместной жизни, о чем и оставили записку на столе.
Наталья поняла, что грядут перемены. И ей стало так хорошо. Вот только надо сделать липосакцию, убрать тонну жиров с былой фигуры Венеры Мелосской.
Женщина пересчитала деньги в шкафу под простынями. И стала обзванивать клиники, чтобы записаться на прием по поводу отсасывания жира с живота. И поняла, что наесть весть этот жир ей было дешевле, чем его убрать.
В это время Сызмальцев пришел домой, в свою небольшую квартиру неподалеку от центра. Он купил ее недавно в тайной надежде встретить тут, где он когда-то был мини-царьком, кого-то из влюбленных в него тогда женщин. Мужчина он был видный, на него и молодые внимание обращали. Но ему не хотелось ни одну из них – скучно. И им, наверное, тоже – слишком разные интересы. Но сегодняшняя встреча с Наташенькой, как он называл ее когда-то изредка с ней общаясь, его разочаровала: некогда милый образ Золушки до бала теперь оказался погребенным под толщей жира и закамуфлирован паутиной морщин. Но когда они разговорились, он рассказал ей и о том, как было муторно у постели парализованной жены последние пять лет. И о том, что большую квартиру в Питере, которую он в свое время приватизировал со своего высокого поста они с сыном продали, поделили деньги. И парень купил себе студию в Барселоне, где учился тогда. Оба они начали жизнь, не похожую на прежнюю. И ему стало как-то уютнее и защищённее. Он не понял, почем его не позвали в гости – наверное, дома у Натальи беспорядок? Или…она с кем-то живет? Ревность немного его «торкнула».
И тут зазвонил телефон. На помине легкая – Наталья.
–Да, Наташенька, как раз думал о тебе. – Честно сказал он, не уточнив, что именно он думал о ней.
–Тогда приходите в гости. – Обрадовалась она, -Надо срочно кое что обсудить.
–Срочно…-Растерялся Виктор Иванович, – Да, конечно, с радостью, диктуй адрес. И как на счет шарлотки к чаю? – с улыбкой намекнул он женщине.
-Конечно будет. Партия сказала – надо, комсомол ответил – есть! Приступаю к изготовлению.– Тоном рапорта сказала Наталья Борисовна.
Но бывший шеф пришел быстрее, чем она взбила яйца с сахаром в миксере – оказалось, его дом – через два от Натальиного.
–Как раз на счет вашей квартиры я и хотела поговорить, – сказала Наталья.– Я говорила, что у меня живет квартирант – молодой парень – русский американец. Он решил жениться, так что ему нужна отдельная квартира. Вот и , если захотите, можете поменяться с ним местами – сдадите свою, а переедите ко мне в большую комнату. Как квартирант. Я и готовить вам буду, и убирать комнату.
На лице Виктора Ивановича отразилась вся гамма чувств – от радости до недовольства ее инициативой. Удобно, конечно. Но как женщина она ему в совем очень лишнем весе она ему не нравится. Но похоже она готова его боготворить на нужном расстоянии. Вместе, но не вместе.
Он осмотрелся вокруг: уютно, не очень чисто, но как-то так, что чувствуешь себя дома у мамы. Жена его всегда была немножко опорной, такой, какая нужна крупному партийцу, но не пенсионеру. Но вдруг она решит, что он…
–Да вы не подумайте чего. Я себя в зеркале вижу…– Усмехнулась Наталья, прочтя его мысли. Сама-то ведь она тоже первым делом подумала. Что на ее жиртрест кумир не позарится. – Просто будем жить как соседи, но я смогу вам быт организовать, вы меня куда-нибудь на машине будете подкидывать. Да и поговорить будет с кем. Все же нам есть что вспомнить и что забыть вместе.
Что забыть! Намекнула-таки Наташенька на его сладкий грех под яблонькой. Ну так это дерево даже Адама с Евой до греха довело.
–Да я не о том. – В голосе бывшего партайгеноссе прозвучало не то раскаяние, не то легкая досада, -Разворуют или попортят все в доме эти новые русские, если их в квартиру пущу…
–Эти не попортят. Парень очень аккуратный, девушка – скромная и милая. Да и навещать мы их сможем, вроде как детей наших. У меня-т своих нет, а ваш теперь далеко. Не часто видеться будете.
Виктор Иванович не зря был на таких постах – быстро соображал и на пять ходов просчитывал решения:
–Я смотрю, ты все продумала. Но ведь мы теперь оба не те. Может, наоборот, уступим им твою квартиру, а переберемся в мою?– Предложил Виктор Иванович свой вариант.
–Боюсь, мою парень снять откажется из-за того, что переспал с моими молодыми соседками. А невеста-то не в курсе его приключений в России. Вот он и торопится съехать от греха подальше. В прямом смысле слова.
–А говорила парень порядочный…– Начал было возражать Сызмальцев, но осекся, вспомнив про «яблоньку». Не емуу читать морали. – Ну ладно, раз так – иду за вещами. Все равно же шарлотка еще не готова, как раз время собрать чемодан….– проворчал он недовольно. Но внутри у него все ликовало – все устроилось неплохо. Сдаст сперва квартиру на пол года, а там посмотрит, оставаться ли тут или вернуться к себе. Одиночество его напрягало, но еще больше он не хотел связать себя с какой-то женщиной, с которой будет скучно. А Наталья – она умница, затейница. Ну не спортсменка и не красавица, зато комсомолка в основе своей, а не эти бизнес-вумен. Не все на деньги переводит.
Когда он вышел, Наталья Борисовна даже радостно попрыгала на месте. Что плохо отразилось на состоянии потолка у соседей снизу.
Надо сказать, что и Виктор Иванович был рад такому повороту событий – жить вместе днем, но спать по отдельности и оставаться юридически свободным! Потому что в компании веселее, да и заботиться легче друг о друге в одном помещении. Пока-то ему ничего не хочется, ну а захочется – соберет чемодан и уйдет – не жениться же на этой глыбе жира, хоть и веселой, и расторопной. А ведь когда-то он был ее божеством – по глазам видел.
–Вот! – сказал он сам себе, остановившись посреди тротуара, – Вот почему она мне нравилась – я и теперь для нее недостижимый идеал, это в ее глазах так и осталось. А в других, незнакомых глазах по прежнему ли он такой уж восхитительный или…
Обустройство в квартире Сызмальцева у Ромео с Александрой произошло быстро. В тот же день.
Бабушка девушки была недовольная переездом внучки, она , не смотря на то, что Ромео ей понравился при встрече в их доме, считала, что период ухаживаний все же должен быть – как так, всего полгода знакомы ( это ей Катя соврала, на самом –то деле – два дня).
К удивлению Ромео Саша оказалась девственницей. И он в постели не знал, как к этому относиться – привык к опытным предыдущим женам. А эту даже как-то неловко попросить что-то сделать в постели, то, к чему привык. Саша это заметила и пошутила:
-Да ты не бойся меня оскорбить. Как теоретик секса я опытней, чем как практик. Просто берегла себя для любимого. А то мало ли, многие думают, раз модель – так проститутка. Ну да, и такое бывает. Но я всегда знала, что встречу тебя. Как увидела, так и подумала – вот он.
-Ага. « и в мыслях молвила – вот он. Другой, нет , никому на свете не отдала бы сердце я, то в высшем решено совете..»– откатился от нее на расстояние и напыщенно продекламировал Ромео.
Александра закрыла ему рот сперва рукой, а потом поцелуем:
-Я не могу пережидать всего «Евгения Онегина».– И тут она начала целовать Ромео в шею, от чего у него поднялись не только волосы на голове и волоски на руках…
Утром за завтраком, который состоял только из кофе и хлеба с кетчупом – того, что молодожены (хоть и еще не законные) нашли в холодильнике у того, кому раньше полагался паек из деликатесов и чеки из «Березки». А именно из вареных яиц с черствым хлебом.
-Сегодня пойдем подавать заявление на регистрацию брака послу США.
-Почему к послу, а не в российский ЗАГС?– Саше стало обидно, что Ромео хочет уехать отсюда. Они так не договаривались! Она в США не хочет.
-Потому что брак граждан США регистрирует наш посол. Это понадобится потом для получения визы для тебя.
-Но ты же хотел тут остаться?– возмутилась Александра.– Я не могу уехать от бабушки. Я клялась быть с нею до ее смерти.
-Хорошо, так и сделаем. Но сперва ты поклянешься быть со мной до моей смерти. А она произойдет на родине.
-То есть, родился ты там?
– Родился я в Москве, но уже в год с небольшим оказался в в Вашингтоне. И там дом моих родителей. Большой.
-Но как же русские так давно могли оказаться там? Перестройка-то свершилась только двадцать восемь лет назад, а тебе тридцать семь…
-Кто-то же должен был помочь разрушить ваш «совок». Мой папа к этому приложил руку. Еле выбрались с мамой из СССР.
Катя посмотрела насторожено на Грегорина.
-А ты часом не шпион?! Может, ты теперь на территории предполагаемого противника?– Сашенька не на шутку испугалась.
-Размечталась, что стала девушкой Бонда, – рассмеялся Ромео. – Должен тебя огорчить. Я всего лишь провожу опросы и делаю доклады. Да и тайн России ты никаких не знаешь. Как и твои родители.
Кстати, нам надо к ним съездить в Чехов. Они же не в курсе свадьбы.
-Так одевайся, поехали. Мне еще подарок им купить надо по дороге.
-Только не дари им матрешек, чтобы зарекомендовать себя патриотом России.
-Интонация у невесты стала враждебной после того, как она узнала о перспективе встретить старость за океаном.
-А что тогда дарить, не водку же?
-Водку?! – Саша рассверипела.– Да на Западе так же пьют, как у нас, только чаще и мелкими дозами, а объемы совпадают.
Ромео понял, что сейчас придется изложить свои взгляды, иначе невеста его бросит не отходя от кровати в спальне.
-Да, я вырос там, мои родные были тут диссидентами. Да, им не нравился СССР, да, нам иногда было стыдно за поведение Ельцина в пьяном виде – нельзя перестать быть русским, теперь все русские, где бы не жили, фанаты России и Путина. А то, что теперь американцем неловко за Трампа этому только способствует. Да, санкции, да холодная война. Но от меня это не зависит, как и от тебя. И нам не переждать все времена, когда железный занавес опускают то с одной, то с другой стороны. Мы просто будем вместе хоть где , но навсегда.
Его страстный монолог потряс Сашеньку. Зачем она на него наехала – чуть не бросила любимого черт знает из-за чего!
-Вижу, ты человек крайностей. Но когда ты закончишь здесь свою работу.
-Думаю, скоро. Но не уеду, Майкл обещал мне помочь с работой.
-Ну а вывод, который ты в своем отчете сделаешь?
-Что вообще брак изживает себя в цивилизованных странах. Теперь можно решать свои бытовые и сексуальные проблемы, не приковываясь цепями к одному человеку. И дело не втом, что европеоиды разлюбили именно европеоидок, а в том, что институт социальный себя изжил.
-Но сам-то ты женишься! – Закричала Саша.
-Я женюсь потому, что знаю точно, что ты та, кого мне дали в жены.
-Кто?
Ромео театрально развел руки и воздел их к небу, подняв глаза к потолку.
-Эти – там наверху.
Саша перестала сердиться и рассмелась звонко.
– Кстати о моей работе. – Ромео не рассмеялся вместе с женой ( как странно называть так девчонку) -Мне заказали исследование определенной темы. Но пока я общался в основном с женщинами. Ты знаешь холостых молодых мужчин в вашем с бабушкой доме?
-Знаю. Два моих соседа не женаты, хотя и симпатичные, и обеспеченные. Сейчас тебе номера квартир напишу и имена. Скажи им, что ты на мне женишься.
-А не побьют?
-Не знаю, – искренне засомневалась Катя. И Ромео понял, что кандидаты для интервью вполне –себе могут считаться его соперниками.
-Тогда пойду к ним, когда мы с Александрой уже зарегистрируем брак, а то конкуренция заставляет действовать решительнее. – Пробормотал он про себя. И решил позвонить Тане и Зое, рассказать о своем переезде и спросить адреса холостых русских мужчин за тридцать. А теперь пора к родителям.
Квартира Сашиных мамы и папы оказалась мрачноватой, на первом этаже. Оба они вышли к столу, который накрыла их дочь с женихом из своих комнат, где каждый занимался своим делом. И вместе они не спали.
Ромео шепотом спросил:
-Они так ведут себя из-за меня? Ты им каждому в его комнате сказала, что выходишь замуж за американца?
Кухня была в доме какой-то странной, больше похожей на операционную Едой тут похоже пахло редко. И эта мысль была не праздной. Его собственная мать больше любила удобрять розы, чем готовить еду. Хотелось бы это как-то изменить. Ход странного поворота его мыслей перебила Саша ответом на заданный вслух вопрос.
– Да. Сказала. Мама прихорашивается, а отец недоволен моим выбором. Но не беспокойся, сейчас придут. Но зуб даю – на свадбюу найдут повод не прийти.
-К родной дочери?! – начал юыло возмущаться Ромео. Но осекся.
Потому что в комнату наконец вошел высокий мужчина, похожий на Сашеньку, и сухо пожал руку Ромео. Но взгляд его немного оттаял от ответного сердечного рукопожатия красавца-мужчины, который скоро станет зятем.
-Мой папа, – Саша нежно поцеловала отца, представляя его жениху.
И тут вошла роскошная женщина, красиво одетая, озарив все вокруг.
-Аделаида Романовна, – сказал она важно низким призывным голосом. Ромео выхд показался очень театральным, а голос продуманно-наигранным.
-Ромео Грегорин, – шаркнув ножкой сказал он в ответ.-
-Мы приехали позвать вас на нашу свадьбу, – сказала Саша.
-Как на свадьбу, – растерялась мать Саши, – Когда? А благословения от нас не хочешь?
– Через неделю, – Перебил начавшуюся тираду будущей тещи Ромео, прикинув что-то в уме. – Надеюсь.
-Мы не придем.– Сказал отец Саши, – мы не готовы. Мама ложится завтра на пластическую операцию – ее очередь подошла. А я еду в командировку в…– Он не мог придумать куда.
Но Ромео не растерялся. Не зря же он сын дипломата:
-Тогда мы приглашаем вас на свадьбу в США, она тоже будет во время нашего медового месяца в Вашингтоне. Расходы и организацию я беру на себя. – ромео был горд собой. Он нашел выход из положения.
-Прекрасно! – воскликнула статная Аделаида – очень шло ей это имя, она была похожа на женскую фигуру впереди древнерусской ладьи. – А на здешнюю свадьбу пусть придет бабушка.
Так и порешили. Молодые есть не стали – дела.
И правда дел было много. Но сперва Ромео надо было закончить свою миссию.
Он поехал в дом Насти без нее, чтобы привезти ее плащ- она его забыла в шкафу, а уже назревали августовские дожди. Поехал специально во время с восьми до девяти вечера, чтобы застать холостяков дома после возращения с работы до того, как они переместятся в ночной клуб.
Павел Деревянкин – действительно вполне симпатичный парень лет тридцати с чем-то оказался дома, а второй – Вадим Смолянинов по месту жительства на звонки не отозвался.
Певел просил называть его Пашей, ведь как-никак а Ромео теперь его будущий сосед. Его голова сбритая наголо с двумя макушками и несколько квадратным черепом и густыми бровями чем-то напоминала робота из комиксов. Но выражение лица было очень строгим и ответственным, губы сурово сжатыми.
-Итак.? Что я должен сделать, наговорить на диктофон или ответить тебе в письменном виде на вопрос почем русские не женятся? Наверное, по версии американцев, потому что вы санкции ввели и надо жениться на француженках, чтобы супруга в личных посылках слала камамбер?
Ромео засмеялся.
-Такую причину я даже не предполагал. Но теперь вставлю ее в отчет.
Тут уже усмехнулся Павел.
-А ты ничего, прикольный.
-Тебе еще больше понравится если скажу. Что доклад этот для вашего Хотят знать, какие законы принять, чтобы повысить рождаемость нашего этноса?
-Вашего?! Накой нам тут америкосы!
-Русский я, русский. Родители эмигрировали.-То-то я слышу без акцента шпаришь, – похвалил Паша интервьюера.– А то я думал, что ты на русской женишься, чтобы она тебе инфу слила почему соседи не окольцованы.
Ромео натянуто улыбнулся. Но ему не хотелось говорить, как в голивудском кино, фразу «Вопросы тут вообще-то задаю я».
-Ну так все-таки почему ты не женат и дружок твой из соседней квартиры.– поторопил Ромео Пашу.
-Мы по разным причинам не женаты. У него в доме мамаша, которая любую невестку сожрет с потрохами. Так что он если кого и имеет не в стенах, так сказать. Ну а я просто в принципе не собираюсь заводить детей. А другой причины терпеть тут какую-нибудь наркоманку, клубную тусовщицу или коллегу по работе с которой когда-то имел удовольствие – не собирался изначально. Я старых холостяк. И уверен, что вообще любой человек в доме кроме тебя – это лишний «головняк». Я даже домработницу прошу приходить в мое отсутствие: меньше знаешь – лучше спишь. Никто атмосферу не отравляет.
-А как ты думаешь – мать у соседа умрет, он женится тогда? И на ком по национальности?
-Девок я его видел – блондинки. Мать его тоже потомственная блондинка. Если еще не поздно ему будет жениться после того, как мать освободит его от себя, то, наверное, он выберет женщин постарше такого же типа, что и муттер была. Кстати, мать у него немка, русский он по отцу. А на счет детей, так он не жаждет, как я посмотрю. Дважды возил своих партнерш на аборты. Я ему говорю – «презик» дешевле. А он говорит, мол, без него быстрее и ярче трахаться, пока мать на шопинг отвалила.