– Значит, она умерла, – сказал я.
Стив бросил на меня тяжелый невидящий взгляд, потом перевел глаза на лоскут, скомкал его и сунул в карман.
Я ждал, что он начнет проклинать судьбу и жаловаться на весь свет. Во всяком случае, именно так поступили бы на его месте девять десятых человечества. Стив же только сказал:
– Ну хорошо… – Но тон его мне не понравился.
После этого Стив извлек на свет божий свои «кольты» и проверил, как следует ли они заряжены. Между бровей гробовщика залегла глубокая складка, рот сжался в одну прямую линию.
Он спрятал свои карманные пулеметы, подошел к своей лошади и вскочил на нее так легко, словно всю жизнь работал объездчиком в ковбойском лагере, а не стругал футляры для своих ближних, переставших быть таковыми.
Я дивился все больше и больше. Стив сдвинул шляпу на лоб и, подъехав ко мне, протянул раскрытую ладонь.
– Прощай, Ридж. Приятно было познакомиться. Береги себя.
Я пожал ему руку. Она была холодной, как лед, и я забеспокоился. Так, самую малость.
– Ты куда?
– Хочу найти этого типа, – сказал гробовщик просто.
– А когда найдешь, тогда что?
– Он у меня пожалеет, что родился, – коротко ответил Стив.
Бог знает, почему, но я поверил ему. Стив Холидей определенно принадлежал к числу людей, которые всегда выполняют свои обещания.
– Одного я тебя не отпущу, – сказал я ему.
Гробовщик вздохнул и покачал головой.
– Нет, Ридж. Это личное дело.
– Я и не спорю, – согласился я. – Я просто говорю, что поеду с тобой, вот и все.
– Ты же игрок. Зачем это тебе?
– Не люблю, когда обижают женщин.
– Ладно, – согласился он без особого энтузиазма. – Но помни, что ты свободен. Если захочешь бросить это дело, я тебя не виню.
– Полно, Стив, – сказал я ему. – Если я захочу уйти, меня не удержит вся американская армия.
Тень улыбки скользнула по его хмурому лицу. Он тронул поводья, и мы двинулись на поиски счастливчика, заработавшего пятьсот долларов, которые – я был совершенно в этом уверен – ему не суждено получить. Ибо уже достаточно узнал своего спутника.
– Если я хоть что-то смыслю в этом деле, – рассуждал Стив, – он должен был поехать обратно в Ларедо, чтобы затребовать свои деньги.
Однако его ожидания не оправдались. Отпечатки подков неоспоримо указывали на то, что неизвестный едет по направлению к Сан-Антонио. Некоторое время мы ехали по следу, но вскоре неизвестный свернул с дороги, и мы потеряли его.
– Куда теперь? – спросил я.
– Вперед, – бросил Стив с непонятным ожесточением. – Человек обычно едет вперед, а не назад, ты знаешь это?
– Стив, а может… – начал я.
– Никаких «а может»! – отрезал он. – Встретим кого-нибудь, спросим у него, не видел ли он всадника на пегой лошади и с порожней в поводу.
«Кто-нибудь» оказался девушкой. Причем прехорошенькой. Я приподнял шляпу и задал вопрос. Красавица немного подумала.
– На пегой лошади? Ах да! На ней ехал американский кабальеро, только он был один, и никакой другой лошади я не заметила. А зачем он вам?
– Он конокрад, – сказал я, – увел у нас лучшего скакуна. Вы не скажете, как он выглядит?
– На нем была шляпа, – объявила красавица.
Сколько ни живу, все равно не перестаю удивляться женщинам.
– Какая шляпа? – спросил я.
– Довольно пыльное сомбреро, знаете ли. – Девушка сверкнула белыми зубами. – Честно говоря, он не походил на конокрада. Такой красивый молодой кабальеро. И волосы у него светлые-светлые… – Последнее слово она произнесла со вздохом и осуждающе покосилась на меня. Между прочим, я брюнет с проседью – то, что называется «перец с солью». Я улыбнулся как можно любезнее, показывая, что и брюнеты могут быть сносными людьми. – Да, и еще у него был платок на шее. Очень красивый платок, я никогда в жизни не видела ткани подобного цвета.
Что-то щелкнуло в моем мозгу.
– Платок?
– Да, сеньор.
– Случайно не цвета неспелой сливы? – спросил я.
Красавица с испугом уставилась на меня.
– Сеньор, вы что, ясновидящий?
– Бывает иногда, – сказал я, прощаясь с ней.
– В чем дело? – хмуро осведомился Стив, когда мы снова тронулись в путь.
Я обернулся к нему.
– Кажется, я знаю, о ком идет речь. – И я рассказал гробовщику о парне, который едва не наехал на меня в Ларедо.
– Ты уверен, что это он? – недоверчиво спросил Стив.
– Теперь, когда девушка упомянула о платке, – да.
– Ну-ка, опиши мне его подробно!
Чтобы сосредоточиться как следует, я глотнул виски из фляжки, которую предусмотрительно наполнил вчера вечером в гостинице.
– Так… Волосы светлые, телосложение худощавое. С виду – лет шестнадцати или около того. Черты лица правильные, цвет глаз я не заметил. В общем, симпатичный парень, тут сеньорита не наврала. Особых примет – шрамов или родинок – я не разглядел.
– Ерунда все это, – отмахнулся Стив. – Какого он был роста?
– Почем мне знать? – отозвался я, пряча фляжку. – Я и видел его с минуту, не больше.
Стив окинул меня критическим оком.
– Пять футов девять дюймов9, – сказал он.
– Что?
– Твой рост. Видишь, это совсем несложно.
– Стив, – промолвил я серьезно, – не надо меня измерять, это преждевременно. И к тому же плохая примета.
– Его рост пять с половиной футов10, – сказал Стив угрюмо.
– Что? Так ты парнишку тоже знаешь?
– В глаза не видел.
– Он действительно показался мне не очень высоким, – заметил я задумчиво. – Я еще подумал, что он похож на подростка.
– Черта с два! – свирепо фыркнул Стив. – Подросток, тоже мне! Это Билли Мэллоун по кличке Пуля, мерзавец и ублюдок, каких мало. Он родом из Нью-Мексико, но ему пришлось бежать оттуда, когда он убил шерифа. Его схватил его же бывший дружок – за награду, ясное дело, – и сдал властям, но он опять сбежал. – Стив смачно сплюнул. – Недолго ему осталось бегать.
– Черт возьми! – сказал я, ошарашенный. – А ведь это и впрямь он! Я же читал разыскной лист на него. «Выглядит моложе своих лет», – сказано там. И еще, что он бесподобный стрелок, и так далее… Конечно, это он! Последний раз он удрал, когда его везли к месту казни.
Стив разразился длинной тирадой, смысл которой сводился к тому, что Билли Пуля был ему здорово не по душе. Я вполне отдаю себе отчет в том, что эти строки могут попасться на глаза ранимой леди нежного возраста, а потому истинные слова гробовщика унесу с собой в могилу, ибо они у любого, не только у леди, отбили бы охоту читать эти незамысловатые страницы.
– Однако я кое-чего не могу понять, – признался я. – Куда девалась вторая лошадь? И почему он сначала ехал в Ларедо, а теперь движется обратно? Как же он рассчитывает получить награду от Санчеса?
– Никак, – угрюмо отозвался Стив. – Я думаю, ему вообще не нужна награда. Он убил Амалию, потому что ему понадобилась резвая лошадь, вот и все. Такие, как Пуля, убьют за один ржавый никель11. Думаешь, зря у него в двадцать лет репутация самого отъявленного бандита в этой части света? А ведь на такое звание претендует столько подонков, что хватит на дюжину тюрем и еще останется!
Я полагал, что Стив уже израсходовал свой запас ругательств, однако по тому, что услышал в последующие несколько минут, пришлось заключить, что здорово ошибся. Никогда я не думал, что английский язык заключает в себе такие возможности для выражения эмоций.
Боюсь, что Стив все же переборщил в своих богохульствах, ибо разгневанные небеса неожиданно разверзлись, и пошел ледяной дождь. На наше счастье, менее чем через час мы нашли пристанище в ближайшем городке. Чтобы согреться, я одним махом опустошил в салуне полбутылки виски, а вторую половину перелил к себе во фляжку. Одежда липла к телу, и ощущение было пренеприятное. Я подошел к очагу и вытянул ладони навстречу огню.
– Скажите, тут до нас не проезжал малый на пегой лошади?
Салун содержала женщина лет пятидесяти, широкая в кости, неопрятная и суровая, с явно тяжелой рукой, крикливым голосом и необъятным бюстом. Она злобно воззрилась на меня и с грохотом задвинула ящик. Посетители, набившиеся в зал (а их тут собралось не меньше дюжины), стали шушукаться.
– Вы разумеете Билли Мэллоуна? – спросила хозяйка напрямик.
Я обменялся взглядом с гробовщиком.
– Да, он.
– А зачем он вам понадобился? – неприязненно осведомилась сия королева красоты.
Стив открыл рот, но я опередил его.
– Губернатор штата обещал пятьсот долларов за его голову, – сообщил я медовым голосом.
– Ну так вы опоздали, – заявила ведьма с плохо скрытым торжеством в голосе. – Мэллоуна повязал окружной шериф Фосетт. Прямо здесь, у меня. – И в подтверждение своих слов она энергично махнула тряпкой.
У Стива было такое лицо, словно он только что потерял близкого человека. Нет, всех своих близких разом.
– Когда это было?
– Пару часов назад. Парень попросил поесть, сел вон за тот стол. Не успел взяться за бифштекс, как его и повязали.
– Повезло ему, – вставил один из посетителей, здоровенный мужик с бородищей до пуза, – не довелось пробовать твой бифштекс.
Под грязным потолком взмыл нестройный кудахчущий смех. Ведьма подбоченилась и, тяжело развернувшись всем телом, уставилась на шутника так, что виски стало ему поперек горла, и он поперхнулся. Смех стал еще громче.
– Быстро же его взяли, – бесстрастно сказал Стив. Плечи его ссутулились.
– Да после того, как он сбежал, на каждом столбе развешаны листки с его описанием, чего тут удивительного? А заложил его местный забулдыга Зак Питерс, не иначе. Он целыми днями торчит у меня в салуне, а сегодня, как только этот парень появился, я смотрю – Зака и след простыл. Даже пойло свое не допил. Вот я удивилась! А потом он явился сюда с шерифом. Но у Зака в голове, видно, совсем негусто, если он решил, что Фосетт будет с ним наградой делиться. Всем известно: шериф – сволочь!
Она яростно колыхнула телесами и сверкнула глазами, словно желая прожечь во мне две дырки. Я почувствовал, что мне и так жарко, и отошел от камина.
– Значит, шериф Фосетт… – пробормотал Стив. – А куда он повез его, вы случаем не знаете?
Я метнул на него острый взгляд. Уж не собирается ли он отбить Мэллоуна у представителей закона?
Хозяйка пожала плечами.
– Может, в тюрьму, а может, и нет, – уклончиво сказала она, отворачиваясь, чтобы пересчитать деньги. – Десять, пятнадцать… Эл Симмонс – глава комитета бдительности и большой друг шерифа. А прозывают его Эл Вешатель, во как! Лично я думаю, болтается теперь ваш Билли где-нибудь на дереве и кормит стервятников. Двадцать семь, двадцать восемь… Шериф и раньше такие штуки с Элом проворачивал, чтобы зря не возиться с арестованными. Тридцать пять…
Двери в салун распахнулись. Стив отпрянул к стене и положил руку на «кольт». Створки придерживал человек, с полей шляпы которого ручьями текла вода. Где-то вдалеке брызнула молния, и почти тотчас же заклекотал гром.
– Заноси! – крикнул человек кому-то, находившемуся снаружи. – Живее!
И, повинуясь ему, четверо других за ноги, за руки внесли в салун обмякшее тело седоусого человека с серебряной бляхой шерифа на груди. Лицо его было мокрым и блестело от дождя.
Толстуха ахнула и подняла руки к лицу. Посетители, переговариваясь, стали подниматься с мест. Вслед за человеком с бляхой внесли три других тела.
– Ого, – обрадовался бородатый. – Да это же шериф и его помощники! Ничего себе! Что, Билли сбежал?
Я видел, как Стив вздохнул с облегчением и надвинул шляпу на глаза.
– Доктор Линдолл! – крикнул человек, который, по-видимому, командовал всем этим шествием с телами. – Посмотрите, может, еще что-то можно сделать?
Доктор неторопливо поднялся с места, вытер рот и подошел посмотреть. От других посетителей он отличался разве что тем, что руки у него были чище, чем у остальных.
– Наповал, – констатировал он, взглянув на шерифа. – Так… И этот убит. Этот тоже. Этот…
Все затаили дыхание, ожидая его вердикта.
– Наповал. Извини, Эл, я ничего не смогу сделать.
Хозяйка салуна наконец опомнилась от удивления и тотчас дала знать о себе.
– Вы что себе позволяете, черт побери? У меня тут что, полевой госпиталь?
– Заткнись, Марта! – отозвался человек в шляпе, которого звали Эл. Я понял так, что это и был тот самый глава комитета, которого упоминала хозяйка. – Джерри! Надо дать знать жене шерифа и остальным семьям. Господи! – Он снял с себя шляпу и прижал кулак ко лбу. – Как же… А еще этот треклятый дождь!
Однако Марта не собиралась отступать.
– Ты слишком много на себя берешь, Эл Симмонс! Вот что я тебе скажу: указывать ты будешь дома своей потаскушке, а эту падаль убирай отсюда немедленно!
– Как ты назвала мою жену? – взревел Эл, мигом забыв про убитого шерифа.
– Что, повторить? Шлюха! Потаскуха твоя жена!
Эл кинулся на Марту, но между ними вклинились здоровяк с бородищей и еще пара человек. Женщину и главу комитета растащили.
– Стыдно, Марта! – сказал бородач. – И ты остынь, Эл!
– Лучше расскажи нам, что случилось, – попросил человечек с кривыми, пожелтевшими от табака пальцами, в которых он вертел папиросу. Глаза у него были веселые, но холодные.
Эл тяжело опустился на стул.
– Билли Мэллоун… – Он поискал взглядом Марту и бросил: – Принеси чего-нибудь выпить, я больше не могу!
– Ну? – подбодрил его бородатый посетитель.
– Он сбежал! Что вы на меня так смотрите?
– Это мы уже поняли. Но как ему это удалось?
– Ай да Билли, ай да молодец!
– Как он это сделал? – допытывался человечек с холодными глазами. – Ведь я своими глазами видел – шериф отобрал у него все оружие!
– Не иначе, ему сам дьявол помогает, – угрюмо сказал Эл. – Шерифа и ребят перестреляли так быстро, что они даже револьверов достать не успели.
– Во дает Билли-Бой!
– Молодец, ничего не скажешь!
– Не хотел бы я такому становиться поперек дороги, – раздавались в салуне выкрики.
– А что делал в это время Эл Симмонс? Случайно прогуливался неподалеку со своими виджилянтами12, а? – язвительно осведомился человечек.
– Нет, мне передали, что…
Глава комитета бдительности прикусил язык.
– Ладно, ладно! – рявкнул он на тех, кто, не жалея насмешек, потешался над ним. – Я только хотел… Ничего! Далеко он все равно не уйдет! Завтра же организуем облаву. Но теперь у меня к этому мерзавцу свой счет!
Стив подошел ко мне и тронул за плечо.
– Ридж, пора на боковую. Все, что нам надо, мы уже услышали, а завтра рано вставать. Нехорошо, если этот малый нас опередит.
Я согласился. Марта предоставила в наше распоряжение две комнаты, и мы ушли, не дожидаясь, пока Эл исчерпает свои угрозы сделать с Билли нечто такое, отчего тот будет молить, чтобы его прикончили из жалости. Я понял только, что это должно было бы затмить все пытки Древнего Рима и Средних веков, но сомневаюсь, что Элу вообще было известно о существовании названных эпох.
Наутро мы поднялись ни свет ни заря. Дождь перестал лить, и сквозь разломы между облаками проглядывало чистое голубое небо. Мы взяли с собой впрок еды и питья и отправились в путь.
Стив вглядывался в дорогу, пытаясь среди отпечатков подков найти те, которые нам нужны, но их не было. После вчерашнего ливня песок превратился в желтую жижу. Лошади увязали в нем, сбивались с шага, и я, чертыхаясь, то и дело дергал поводья, выравнивая моего коня.
– Ридж, – сказал Стив серьезно, – помни, если ты бросишь это дело, я не буду на тебя в претензии. Ты ведь мне ничем не обязан.
– Спасибо, Стив, – отозвался я, – но я как-то не думаю, что моя жизнь – ничто.
Он грустно усмехнулся и больше ничего не сказал.
Спустившись с холма, мы услышали пальбу и увидели всадников, которые мчались нам наперерез, крича, чтобы мы остановились. Они стреляли в воздух с таким азартом, словно хотели достать кого-то, кто сидит над облаками, и не думаю, чтобы это ему понравилось. Стив досадливо сморщился.
– Эл Симмонс, чтоб его… – выдохнул он.
Глава виджилянтов подъехал к нам. Он неприязненно оглядел нас и только тогда опустил ружье.
– Какого черта! – выругался он. – Что вы тут делаете?
– А вы? – спросил я.
– Мы ищем типа, который застрелил окружного шерифа, – пролаял этот человечишка. – И я бы не советовал вам путаться у нас под ногами.
– Они охотники за наградой, Эл, – сказал кто-то у него за спиной.
Лицо Эла побагровело.
– Какого дья… – Он подъехал ко мне вплотную. – Вы ищете Билли Пулю?
– А если и так, что тогда? – спросил я, улыбаясь самой лучезарной из своих улыбок.
– Убирайтесь отсюда! – велел он и в подтверждение своих слов взмахнул рукой, в которой держал ружье. – Вас еще мне тут не хватало! И запомните: этот парень – мой. Я его сам возьму, так что проваливайте, покуда целы!
В продолжение этого разговора Стив держался позади. Я оглянулся на него, ища поддержки. Он молча мотнул головой в сторону, показывая, что пора кончать беседу, и я стал разворачивать лошадь.
– Ладно, – сказал я. – Надеюсь, именно вы возьмете Билли, а не он вас.
Я не собирался спорить с этим бешеным дураком, но неожиданно он воскликнул:
– А что здесь делает Отходная Молитва, хотел бы я знать?
Вопрос прозвучал так дико, что я решил, что ослышался. Однако в следующее мгновение Эл Симмонс вихрем проскочил мимо меня, приблизился к Стиву и сбил с него шляпу.
– Черт меня дери! – воскликнул Симмонс в возбуждении. – Это же Сид Бомонт, он же Отходная Молитва! Искали одного бандита, а нашли другого. Ну и чудеса!
Стив шевельнулся, и Симмонс тотчас же наставил на него ружье. Виджилянты окружили нас со всех сторон. Их было не меньше десятка, и мысленно я прикинул, что мы попали в скверную заварушку.
– Ни с места! – рявкнул Симмонс.
– Подбери шляпу, – сказал Стив спокойно. Губы у него побелели и едва шевелились. На меня он не смотрел.
– В чем дело, Эл? – полюбопытствовал кто-то из виджилянтов.
– В чем дело? – пронзительно прокричал Симмонс. – У нас в гостях знаменитый грабитель банков! Мистер Отходная Молитва собственной персоной!
– Это ты про меня? – удивился Стив.
– Про тебя, а про кого же еще? Фред, – скомандовал Эл одному из виджилянтов, – обыщи его.
– И что я, по-твоему, делаю в этой пустыне, если я грабитель? – осведомился Стив иронически. – Ближайший банк находится в Сан-Антонио. Или ты забыл об этом?
Виджилянты переглянулись.
– Я честный парень, который хочет заработать пятьсот долларов, – продолжал Стив. – А профессия моя – гробовщик.
– Ты – гробовщик? – Эл неприятно хохотнул. – Брось дурака валять, Сид! Я тебя сразу узнал, хоть ты и натягивал шляпу на самый нос.
– Я что, похож на привидение? – фыркнул Стив. – Тот парень был убит, даже я читал об этом.
– Верно, Эл, – неожиданно поддержал его Фред. – Отходную Молитву застрелили четыре года назад, так что ты ошибаешься, уверяю тебя.
Симмонс выглядел обескураженно, как ребенок, у которого отняли леденец.
– Да, Отходная Молитва уже протянул ноги, – добавил кто-то. – Это не он, Эл, тот бандюга уже давно мертв.
Однако Симмонс так просто не сдавался.
– Мертв, говоришь? – Он указал дулом на моего друга. – А это кто, по-твоему?
– У него спроси, – сказал Фред, пожимая плечами.
– Я уже сказал, я гробовщик, – ответил Стив спокойно. – Меня зовут Стив Холидей, и, уж конечно, я ни к каким молитвам не имею отношения. Убери пушку, парень. Ты что, на ссору нарываешься?
– Это ты на нее нарываешься, – ответил Эл, не сводя глаз с его лица. Он отвел ружье и держал его дулом вверх, готовый, однако, в любую секунду вновь нацелить его. – Значит, гробовщик, да? Это интересно. Но ты так похож на Сида Бомонта… Чем ты докажешь, кстати, что ты – не он?
– Могу сделать тебе гроб, – предложил Стив под сдержанный смех бдительных виджилянтов. – Если заплатишь, конечно.
– Нет, гроб мне не нужен, – поспешно сказал Эл.
– У тебя рост пять футов десять дюймов, – продолжал Стив невозмутимо. – У Фреда – пять футов и восемь… с половиной. Верно, Фред?
– Верно, – пробормотал Фред.
– Я свое дело хорошо знаю. Вон у того толстого коротышки рост пять футов четыре дюйма, например.
– Пошел ты к черту! – огрызнулся коротышка, выплевывая жвачку. В седле он походил на расплывшийся студень. – Брось его, Эл, и поехали. Нам еще надо найти этого ублюдка Пулю, а тут мы только зря время теряем.
– Я еще не закончил… Рост я назвал точный, а вот ширина нестандартная, – добавил Стив, в упор глядя на коротышку. Все рассмеялись. – Вы зря подозреваете меня, джентльмены.
– Ладно, ладно… – Эл убрал ружье и примирительно вскинул ладони. – Хорошо, ты гробовщик, о’кей. Я ошибся. С кем не бывает, в конце концов…
Он взял поводья.
– Подбери шляпу, – неожиданно повторил ему Стив.
Я уж было вздохнул с облегчением, что мы так дешево отделались, но по его тону я понял, что все только начинается.
– Чего? – Эл выглядел удивленным.
– Ты уронил на землю мою шляпу, – терпеливо объяснил Стив, – а она стоит денег. Подбери ее.
Лицо Эла налилось кровью, а в глазах вспыхнула злость. Он был, в общем-то, довольно привлекательным мужчиной, но когда краснел, вы бы уже этого про него не сказали.
– Слушай, парень, – сказал он, – за кого ты себя принимаешь?
– Шляпу… – процедил Стив сквозь зубы.
Эл Симмонс усмехнулся. Его краснота линяла на глазах, но линяла как-то пятнами, и по блеску его глаз я понял, что он затевает какую-то пакость.
– Ладно, мистер гробокопатель… – промолвил он и направился туда, где лежало сомбреро Стива.
Как бы случайно его лошадь наступила копытом на шляпу, отчего та отнюдь не выиграла в форме. Кто-то захихикал. Стив не шелохнулся. Симмонс ухмыльнулся, подцепил смятую шляпу дулом ружья и бросил ему в лицо с издевательской ухмылкой.
– Вот твоя шляпа, – сказал Симмонс.
Головной убор Стива снова упал на землю.
– Зря, – уронил Стив.
– Что зря? – с глупым видом спросил Эл.
– Ты это зря, – пояснил Стив с расстановкой. Глаза его превратились в два буравчика.
– Ты мне угрожаешь? – вскипел Эл. – Да ты знаешь, кто я? Я могу вздернуть тебя на дереве, и мне за это ничего не будет! Так что лучше возьми свои слова обратно, земляной червяк!
Они мерили друг друга взглядами. Стив спокойно улыбался уголками рта. Однако я заметил, что палец Эла, лежащий на спусковом крючке, слегка подрагивает.
– Интересно, – сказал Стив задумчиво, – твоя жена и впрямь такая шлюха, как ее расписывают?
Эл вскинул ружье, но выстрелить не успел. Стив выхватил из-под плаща два «кольта», кубарем скатился с седла и выстрелил еще в полете. Я открыл огонь с обеих рук. Симмонс стал сползать с лошади – две пули Стива попали ему в грудь. Виджилянты стреляли в нас, мы – в них, но в суматохе они ранили друг друга, а мы со Стивом действовали как одна команда. Пуля задела мне щеку, другая чиркнула по одежде, но даже не оцарапала кожу. Стив, стоя на одном колене, расстрелял два последних патрона, после чего мы быстро перезарядили барабаны. Похоже, что сражаться нам больше было не с кем: два человека навсегда покинули этот лучший из миров, как говорит месье Вольтер, остальные были ранены. Симмонс лежал на земле, тяжело дыша, и выглядел куда более смиренным, чем в обычном положении.
Стив сунул один «кольт» в кобуру, подобрал свою шляпу и покачал головой. Серое сомбреро потеряло всякий вид. Мне казалось, что с ним уже ничего нельзя сделать, но Стив так не считал. Ударом кулака он вернул шляпе форму и нахлобучил ее на голову, после чего не спеша подошел к Симмонсу, который судорожно пытался отползти от своего врага. Смотреть на это было неприятно. Большинство виджилянтов составляли лавочники, торговцы и их прилипалы. У них не хватало духу вступать в открытый бой со своим противником, зато они были мастера нападать всей кодлой на одиночного конокрада или отбивать у шерифа заключенных, чтобы повесить их на месте. Причем зачастую люди шерифа даже не оказывали должного сопротивления.
Симмонс ловил воздух ртом, глаза его расширились от ужаса. Стив поправил шляпу, поставил ногу на камень и доверительно наклонился к главе виджилянтов.
– Вот так, Эл, – мягко сказал гробовщик. – Другой раз не лезь на рожон, понял?
Симмонс слабо моргнул.
– П… п… понял.
– Вот и хорошо.
Стив снял ногу с камня, спрятал второй «кольт» и зашагал к своей лошади. Фред, приподнявшись на локтях, смотрел на меня осоловелым взором. Одна нога у него была пробита.
– Черт возьми! – хрипло проговорил он и беззвучно выругался.
– Не подумайте чего дурного, – сказал я ему. – Но ваш начальник первый начал. Другой раз не берите себе в боссы дурака.
Стив был на полпути к своей лошади, когда Эл неожиданно привстал на месте. В руке главы виджилянтов блеснул «кольт».
Я не успел ни подать знак, ни предупредить Стива об опасности, когда он резко обернулся. Грянул выстрел, и Эл Симмонс пошатнулся. «Кольт» выпал из его руки. Стив стоял лицом к Симмонсу. Правую руку он держал в кармане плаща, и я видел темную дырочку, которую пуля оставила на ткани. Он выстрелил, даже не вынимая «кольт» из кармана.
Пуля попала Симмонсу в шею и пробила сонную артерию. Кровь хлынула фонтаном. Симмонс рухнул на бок. Губы его шевелились, он пытался что-то сказать, но потеря крови была слишком большой. Он умер через несколько минут.
– Все-таки он был не прав насчет гроба, – рассудительно заметил Стив. – Никогда не стоит зарекаться. – Он вынул руку из кармана, погладил дырочку на плаще и одним движением вскочил в седло.
– Черт возьми, – тоскливо сказал Фред, пытаясь перевязать рану на ноге, – здорово стреляете, мистер.
Стив пожал плечами, подбирая поводья.
– Я знал, что он выкинет нечто подобное. Потому и предоставил ему возможность. Все подлецы одинаковы: всегда норовят ударить в спину.
Он поднял воротник плаща и зябко поежился. Вновь начал накрапывать дождь.
– Плохо наше дело, – мрачно изрек Стив некоторое время спустя, когда лило уже как из ведра. Мы медленно двигались бок о бок по однообразной равнине, поросшей опунциями и низким мескитовым кустарником. – Дождь смоет все следы.
– Зато нас тоже не найдут, – заметил я.
– Это верно.
Однако мы не остановились до тех пор, пока не очутились за пределами округа. Все-таки противодействие виджилянтам – дело серьезное, и вряд ли нас погладили бы за него по головке. Нам встретилась небольшая испанская миссия, и мы решили задержаться в ней, пережидая дождь. Возглавлял миссию отец Хуан, и он заверил нас, что не видел ни пегой лошади, ни всадника на ней. Похоже, мы окончательно потеряли Билли Мэллоуна из виду, но мне не давала покоя другая мысль. Я вспоминал все, что знал о человеке по прозвищу Отходная Молитва. Его прозвали так за то, что он грабил банки, переодеваясь в одежду священнослужителя, и шутить с ним было опасно. Когда я впервые встретил Стива, он был одет именно монахом. Кроме того, стрелял он больно метко для обыкновенного гробовщика. Говорили, что Сид Бомонт убит четыре года тому назад, но его тело так и не было найдено, а Стив Холидей упоминал, что не видел Франсиско Санчеса, с которым у него явно имелись общие дела, как раз четыре года… Чтобы отвлечься от всех этих мыслей, я вытащил колоду и занялся тем, что ненавидел больше всего на свете, – стал раскладывать пасьянс. Подняв глаза, я встретил взгляд Стива.
– Держу пари, – хмыкнул он, – я знаю, о чем ты думаешь.
– Ладно тебе, – буркнул я и, смухлевав, изловчился-таки закончить пасьянс, что сулило мне исполнение всех сокровенных желаний.
– По-твоему, я похож на грабителя банков? – иронически спросил он.
– Но и на гробовщика ты не очень похож, – заметил я.
Он пожал плечами.
– Каждый становится тем, чем может, а не тем, чем хочет.
– Чепуха, – возразил я. – Я всегда хотел стать игроком и стал им.
– Ну, а я всегда хотел стать гробовщиком, – парировал он.
Мы засмеялись, и я понял, что расспросы на эту тему бесполезны.