– Капу покажи, – распорядился рефери.
Пельмень улыбнулся – на месте капа.
– Готов? Правила не нарушай, мои команды слушай. По углам, – скомандовал рефери.
Огляделся – судьи дали отмашку, что можно начинать.
– Бокс!
Шкаликов о рефери боя Пулев – Устинов:
«Я думал, он сейчас покажет всем судьям очко»
Стиль у кандидата в мастера Мамедова был очень даже узнаваем. Деонтей Уайлдер – навык мельницы с обеих рук. Не глядя, напористо и очень похоже на те удары, которыми Бронзовый бомбардировщик уложил спать Бермейна Стиверна. Будь у Сани побольше сил в ногах, и он бы с легкостью сместился от сокрушающих ударов кавказца, решившего безгранично уповать на свою ударную мощь. Но сил ведь не было, по крайней мере – лишних. Все это влияло на скорость передвижения и притупляло рефлексы. Самое дерьмовое, что могло случится в бою – все это произошло. Поэтому Пельмень не нашел ничего лучше, чем повязать своего соперника в клинче, как только удалось сократить дистанцию. Вышло сумбурно, оппонент явно планировал снести Саню стартовым мощным натиском. Как только Саня стал навязывать клинч, кавказец попытался вырваться из объятий и оба завалились на настил, потеряв равновесие.
Такое, конечно, бывает в боксе, когда из стойки после клинча на настил заваливаются бойцы. В некоторых боях не по одному разу. Но этот товарищ Мамедов, явно пытался применить свои навыки из борьбы, которая у кавказцев в крови. Хотя Саня отдавал себе отчет в том, что единственной целью кавказца было поломать Саню. Лишить его воли к победе. Да вот не получится. Будь у Пельменя сил побольше, и летал бы соперник дагестанскими авиалиниями. Сейчас, конечно, приходилось чуточку скромнее быть.
Тотчас вмешался рефери. Показал подыматься сопернику, жестом указывая, что упал кавказец не от удара и следующим жестом попросил боксера уйти в свой угол. А вот повернувшись к Сане, рефери совершенно неожиданно начал отчет.
– Три, четыре!
Саня вылупился на рефери. Дядя Петя, ты дурак? Что вообще такое происходит? Меня завалил красный, а ты мне нокдаун отсчитываешь. Однако неамлый опыт подсказывал Сане, что начинать спорить, когда тебе отсчитывают нокдаун – дело неблагодарное. Можно очень быстро из разряда «нокдаун» в разряд «нокаут» перейти и тогда тебя с боя снимут. Просто потому что. Пельмень, совершенно ошеломленный, поднялся, руки поднял, показывая рефери, что готов продолжать прямо сейчас. Хотелось верить, что рефери ошибся. Увидел нокдаун там, где его и близко нет. И больше такой дичи не повторится.
– Боец готов продолжать? – строго спросил рефери, глядя боксеру в глаза.
– Готов, – Саня выше руки поднял, чтобы даже толика сомнений не закралась.
Можно было начать спорить, попытаться указать, что нокдауна нет и рефери не прав. Но толку от этого? Опять-таки – регламент. А по регламенту ответ должен быть односложным – «готов» или «да». Поэтому все попытки ответить иначе и спорить – приравниваются к «нет» при желании. И к концу боя. Такой роскоши себе позволить Саня не мог.
Рефери кивнул, удовлетворившись. Сделал пару шагов назад и дал боксерам продолжить схватку.
– Бокс!
Почуяв близость победы (хотя соперник ведь должен был почувствовать, что нокдауна не случилось), оппонент снова попер, ничуть не сбавляя свой темп. Пытался донести до Пельменя парочку колхозных плюх, каждая из которых была сродни динамиту. Сане опять ничего не оставалось, кроме как снова связать атакующего, чтобы не принимать ненужный урон и сбить наступательный порыв Мамедова. Все повторялось как по кальке. Только на этот раз, готовый к тому, что кавказец начнет прибегать к борьбе, Саня по мма-шному сконтрил. Получилось. Бросать только соперника не стал, чтобы правила не нарушать и не давать рефери нового повода вмешаться. Со стороны это выглядело так, будто два здоровых дядьки кружат в танце по рингу.
– Брейк.
Рефери подлетел разнимать бойцов. И снова показал кавказцу, чтобы тот отошел в угол, не имея к нему вопросов. Саня на этот раз не сдержался и руками развел.
– Что не так? Он бороться лезет!
– Грязное ведение боя, синий. Предупреждение. Еще раз нарушишь – сниму со схватки. Все понятно?
Да ни хрена не понятно, но Пельмень кивнул. Пал Саныч, который видел весь этот беспредел, который творился с его бойцом, возмущаться начал, не выдержал тренер.
– Я апелляцию подам! Чего вы явно красного тащите за уши!
– Судью на мыло! – это Игорь Борисыч подключился, переживая, что с его сыном несправедливо обходятся.
– Фу-у-у, – это Дмитрий Дмитриевич затянул, пытаясь завести зрителей и обзавестись их поддержкой.
С другой стороны, из угла соперника тоже начали возмущаться, но в обратную сторону. Мол, команда Пельмененко оказывает психологическо давление на рефери и надо бы их дисквалифицировать уже сейчас за такую «грязь». Эти не на зрителей работали, а прямиком обхаживали одного из судей, в полномочиях которого было принять решение о снятии с боя бойца.
Пельмень попытался от происходящего вне ринга отвлечься и максимально абстрагироваться. Обстоятельства неблагоприятно складываются, это факт, обсуждению не подлежит. Но зато в загашнике есть один очень понятный и доступный способ решить любой бой в свою пользу. Наглухо нокаутировать оппонента. Тогда вопросов ни у кого не останется по результату. И никто в бой вмешаться не сможет.
Когда рефери вновь свел бойцов в центре ринга, Саня твердо для себя решил, что в бою надо ставить точку и делать акцент на разовый нокаутирующий удар. Следовало попытаться завалить соперника при сближении. Плотно, навстречу попасть, желательно с ювелирной точностью.
Кавказец, у которого толком не было стойки, хоть он и являлся кандидатом в мастера спорта, уповал на одну единственную ставку в виде размашистых ударов. Конечно, Пал Саныч заверял перед началом боя, что в рубку Пельменю лезть не стоит. Но особо вариантов других у него не осталось. В отсутствии нормальной функционалки после отравления, как раз-таки придется рубиться. Встать посреди ринга и срубать соперника, либо же падать самому… разберемся в общем.
Мамедов попер вперед, решив разумно не менять тактику, которая приносила ему успех. Вновь пошла мельница, как могло показаться с еще большей скоростью, чем прежде. Но Саня на этот раз не сдвинулся с места. И Мамедов влетел в Пельменя, как в каменную стену, агрессивно проводя мощные атаки – дикие силовые удары кавказца свистели в воздухе, хотя ни один из них не достиг искомой цели. Саня врубил в ответ – печень хорошенько прочувствовал, и следом выбросил апперкот. Удар был силовым, но не попал плотно. Зато комбинация отрезвила Мамедова, теперь уже он бросился в клинч, заставляя Пельменя промахнуться левым хуком – удар пришелся по воздуху. Саня клинч принимать не стал, понимая, чем грозит ближняя дистанция на горьком опыте. Отскочил с сильным ударом правой, который взбодрил Мамедова и впервые в поединке заставил не попятиться, конечно, но остановиться и ручки поднять, чтобы еще по бороде не прилетело.
Отпускать Саня не стал и влепил прямой вдогонку с рабочей руки. Удар на этот раз пришелся на блок. Но теперь уже заставил Мамедова пятиться, что его явно не устраивало. Соперник попытался реваншироваться и ответил двойкой. Из-за севшей функционалки и притупившихся инстинктов, Саня не успел руку на место после прямого вернуть. Правый прямой, но теперь уже соперника, влетел в бороду. Саню трухануло до самых пяток, как назло еще плотно на ногах обеими ступнями стоял – армотизировать удар не вышло. Да и не пытался Пельмень, знал ведь в каких условиях биться придется.
Ух… как пробрало хорошо. Хорошечно!
Пельмень встряхнул головой, очухиваясь. Теперь уже он поставил блок, чтобы следующими ударами Мамедов его не разбил. Чего-чего, а рубиться кавказец умеет, и налетает, как кавалерист – с наскоку. Несколько тяжелых увесистых ударов пришлось по перчаткам и по локтям. Мамедов тоже быстро смекнул, что работать надо по этажам, но Саня перекрылся локтями, защищая печень и выдерживая натиск. Сам искал возможность для контратаки.
– Брейк!
Раздался гонг. Судья развел бойцов по углам. Раунд закончился.
На областных соревнованиях не было никаких стульев, перерыв можно проводить только на своих двоих. Мамедова тут же окружили угловые в количестве человек пятнадцати, а ни рефери, ни судьи даже замечания не сделали – нарушение на лицо. К Пельменю Пал Саныч подошел.
– Саня, говорю не лезь в рубку, пропустишь.
– Пал… – Пельмень выплюнул капу в перчатку. – Тут только нокаутом можно победить!
– Черт с ним с победой, а если он тебя выключит? Ты ж на ногах еле стоишь.
– Пал Саныч…
– Ничего не хочу слышать, попытаешься еще рубиться – полотенце выброшу! И весь разговор!
Саня первый раз видел тренера таким возбужденным. Видимо «конкуренты» из противоположного угла в печенках сидели у Пал Саныча. Спорить с тренером, когда он пребывал в таком состоянии – смысла нет. Поэтому продолжать спор Саня не стал, вставил капу. Перерыв подходил к концу.
– Бойцы на середину.
Вышли. Мамедову дали какие-то рекомендации, по плечу похлопали напутственно.
– Бокс!
Соперник на этот раз решил подойти поближе, чтобы воплотить какую-то домашнюю заготовку. На второй раунд он выходил в стойке, чтобы плюху не пропустить. Но похоже, что подвымахался кмсник в первом раунде, задышал. И руки у него располагались недостаточно высоко, а к тому же между перчатками щель имелась. И эту щель Пельмень приметил сразу же. Да, она сейчас маловата, чтобы туда перчатку вставить… Но и Пал Саныч дал четко понять, что если Саня еще раз попытается зарубиться, то тренер полотенце выбросит. Слову тренера Саня верил. Поэтому рубиться не стал… Черт с ним, раз в жизни и на вишне бывают яблоки. Пельмень дождался, когда Мамедов начнет удар пробивать и влепил навстречу кросс.
Бам!
Точный акцентированный удар навстречу попал прямо в подбородок. Удар остановил летящего соперника, и кандидат в мастера рухнул на настил. Прям как Тайсон Фьюри в последнем раунде первого боя с Деонтеем Уайлдером, выше упомянутым. Упал хорошо так – распластавшись в позе морской звезды. Руки-ноги в разные стороны, замер, выпученные глаза в потолок глядят.
Активировался рефери, который показал Сане занять свой угол. Пельмень пожал плечами, пошел в синий угол ринга, не оборачиваясь. Вроде очевидно все – бой закончен, и кандидат еще не скоро придет в себя, это жесткий нокаут. Как говорится, нечего пугать волка ружьем, если оно не заряжено. Так и кандидат в мастера спорта, который наехал на Пельменя в раздевалке, сначала должен был убедиться, что сможет себе позволить такой уверенный базар и не превратится в вентилятор на ринге. Чтобы так не обламываться в дальнейшем, когда до дела дойдет. А тут как самый настоящий бык – рога обломал.
Зал взорвался аплодисментами. Бой получился ярким, здесь присутствовали все искомые зрителями эмоции. Ну а Саня перекрестился даже, что задумка удалась. Следом Игорю Борисычу отсалютовал, Дмитрию Дмитриевичу, которые с мест повскакивали и аплодировали стоя. Взглядом нашел товарищей американцев, привычным жестом показывая, что ему нужен пояс. Какой? Да неважно какой, но пиндосы должны отчетливо понять, что Саня способен закатить шоу – готовьте зеленые бумажки с вашим забугорным президентом. И побольше. Однако Джонни, улыбнулся и начал тыкать пальцем Пельменю за спину. Мол, милый человек – обернись.
Саня обернулся и у него от удивления глаза на лоб полезли. Как еще – Мамедов каким-то хреном с канваса подниматься начал. На счет восемь! А через секунду уже стоял на ногах, подняв перчатки и показывая рефери, что готов продолжить бой. По-хорошему, рефери следовало снимать красный угол. Как никак, здесь соперники бьются за проход в следующий этап областных соревнований, а не за пояс WBC и рисковать здоровьем бойца не следует. Поражение запишут – да и черт с ним. Даже Вася Лома, и тот проигрывал, а то Хай Тек. Однако здесь свою роль сыграл тренер, который начал хлопать в ладоши и призывать своего бойца продолжить бой. Ну а рефери он призывал не останавливать бой.
Рефери, явно бесстыдно тянувший с отсчетом, и насчитавший секунд 30 вместо 10, взял перчатки бойца и посмотрел тому прямо в глаза.
– Готов?
Кавказец в ответ отрывисто кивнул, но судя по его соловьиным глазам, готовности там не находилось. Саня уже прикидывал как финишировать Мамаева с минимальным ущербом для его здоровья. Хотелось верить, что гонору у боксёра поубавится после отрезвителя в виде кросса в бороду. И в следующий раз парниша крепко задумается и на ринге будет вести куда себя скромнее, чем сейчас. А время и энергию, потраченную на выяснение отношений в раздевалке, боксёр в следующий раз направит на подготовку и настрой. Размышляя подобным образом, Саня решил, что закончит бой ударом по печени. Жирную точку поставит, если Мамедов так рвется в бой, а у угла и рефери не хватает мозгов его с поединка снять.
Но рефери не просто исполнял, он чудил. Конечно, это соревнования по любителям, да еще и областные, поэтому Пельмень отчетливо понимал, что здесь возможен произвол. Да и в профессионалах не лучше – достаточно вспомнить «нокаут» в бою Кныба и Ааджоура, когда один срубил другого ударами по воздуху. Кандидата в мастера явно тащили, причем самым наглым образом. И Саня который формально даже разряда не имел, считался для Мамедова проходным… а тут тебе дела такие.
Давая сопернику очухаться, рефери на какой-то ляд взял тряпку и принялся протирать ринг, делая вид, что на настиле пролита вода и это мешает боксерам.
З – забота.
Следом, попросил проверить перчатки секундантов, потому что ему показалось будто шнуровка у Мамедова развязалась. Другими словами, рефери делал все возможное, чтобы дать сопернику восстановиться после тяжелого нокдауна.
Публика среагировала незамедлительно и начало освистывать то, что происходило в ринге. Саня при этом отчетливо понимал, что все эти манипуляции направлены на то, чтобы вывести его из себя. Он терпеливо стоял в углу, руки на канаты сложил и переминался с ноги на ногу, дожидаясь, когда закончится это цирк.
– Аккуратней работай, тебя сейчас за любой пук дисквалифицируют, Мамедова явно на чемпионат России тянут, – в синий угол Пал Саныч подошел.
Саня кивнул. Понятно, что этот кавказец блатной и проплаченный. Но восстановиться от такого пропущенного удара виделось практически невозможной задачей. К тому же, как бы не хотел рефери и угол Мамедова, дольше затягивать время у них уже не было никакой возможности.
– Бойцы на средину. Бокс!
Мамедов, понимая, что ему нечего терять, снова ломанулся в режиме мельницы. Единственный его шанс теперь заключался в том, чтобы навалиться и компенсировать полученные нокдауны градом выпущенных ударов. Но двигался Мамедов куда медленнее, чем до нокдауна. Да и по ногам было видно, что он больше «не жилец». Саня хотел обманным крюком открыть Мамедову печень, бил не то чтобы сильно, для вида больше. Однако увы и ах, первый же выброшенный удар передней рукой оказался точным. Мамедов уже не видел рук Пельменя и удар схавал, упав лицом вниз замертво. Хотя не совсем замертво – пару ударов он еще нанес в падении на автомате. Далее он просто вытер лицом настил ринга. Вспомнился еще один пример из профиков. Так Владимир Кличко нокаутировал претендента Эдди Чемберса.
Было неприятно смотреть, как Мамедов изображая самолет на посадочной полосе «доехал», скользя лицом, до угла, о который ударился лбом. Ошибка секундантов была на лицо.
На ринг, не дожидаясь официального вердикта выбежал Пал Саныч. Тренер знал, как тяжело Пельменю дался, и поэтому своего бойца крепко обнял. Выбежали к Мамедову, начали пытаться поднимать его, усаживать, но благо вовремя вмешался врач, который запретил бойца трогать и приступил к осмотру.
Американцы хлопали – оказались впечатлены уверенной победой и показанной на ринге драмой. Поединок им явно пришелся по вкусу.
«Это все обман, что он был добрым царем,
Это все неправда – он правил огнем и мечом…
Люди как звери, когда власть над миром дана,
Это все обман»
Поет песню группа «Ария»
Беспредел творился жуткий, натуральный и форменный. Как по-другому сказать, если стоило бою Пельменя и его соперника закончится, как дальше на ринге и вокруг него началась непонятная суета. Обычно такие вот движи ничем хорошим отродясь не заканчивались. Поэтому Саня наблюдал за происходящим с легкой тревогой.
Зашевелилась судейская бригада. Главный судья вышел на ринг, там к Мамедову подошел, осмотрел. С рефери посовещался, долго причем, явно прошедший бой обсуждали… что там обсуждать только, когда соперник Сани в глухой нокаут отправился. А через примерно пять минут, когда главный судья пошушукался с тренером соперника, то вовсе какие-то чудеса случились. Все это время соперник Сани Мамедов приходил в себя после жуткого нокаута. Его с горем пополам усадили на стул в углу, а врач его осматривал и первую помощь оказывал.
Главный судья неожиданно попросил внимания.
– Минуточку внимания, у нас нестандартная ситуация произошла, – заговорил он, обращаясь к зрителям.
Нестандартная – в чем? В том, что Мамедов до сих пор в себя прийти не может? Саня не понимал, что происходит и куда все идет. Вернее, не идет даже, а катится.
– Че то нехорошее задумали, – напрягся сразу Пал Саныч. – Чую прям, на роже у судьи написано.
– Как думаете – что? – поинтересовался Саня.
– Да вот прям сейчас и узнаем, но точно что-то подготовили…
В подтверждении предположения тренера, главный судья продолжил.
– Спортсмен из синего угла Пельмененко дисквалифицируется за нанесение запрещенного удара в затылок бойца из красного угла Мамедова, – выдал судья. – Мамедов не может далее продолжать бой и не успел восстановиться за отведенное время. Поэтому Пельмененко засчитывается поражение, а Мамедов выходит в следующий этап.
– Как так? – Пал Саныч руками всплеснул. – Ошалели в конец, э?! Але гараж, вы что с ума посходили!
Ясно.
Что Саня вынес из прошедшего боя, так это один очень важный вывод по текущим областным соревнованиям. Хоть ты лопни, хоть ты тресни, а судьи в здешних боях могут напортачить, что мала не горюй. И никакой нокаут наглухо тебе не поможет, потому что мало что зависит от самого боксера. Бывало у Пельменя по прошлой жизни всякое, если о выступлениях по любителям говорить. Но конкретно такой беспредел, как выдал рефери, а теперь и главный судья соревнований… Именно беспредел, потому как иначе дать характеристику случившемуся – не получалось. Язык не поворачивался, это был даже не грабеж, а разбойное нападение. Наглое такое.
Дисквалификация на ровном месте!
Подобное судейство хамство – это ни хорошо, ни плохо, это просто факт, а с фактами стоило считаться, если у тебя голова на плечах есть. Пельмень поначалу думал сходить главному судье по печени для порядка настучать, чтобы его в чувство немного привести, но все же быстро в руки себя взял. Не стоит этого делать, не Сани точно, а то проблем не оберешься. А мало у Пельменя проблем? Ворох целый.
Пал Саныч напротив успокаиваться не собирался. Взбеленился, не собираясь мириться с таким наглым и несправедливым решением, как следствие пошёл разбираться прямиком с главным судьей, со словами, произнесенными сквозь стиснутые зубы:
– Надо бы с ним по-мужски вопрос перетереть, ты посмотри борзый какой. В конец обнаглели, средь белого дня!
Саня же понимал, что толку от этих разговоров будет примерно столько же, как с козла молока. Плавали – знаем. Даже в 21-м веке, когда уже существовали регулярные видеотрансляции, в том числе с областных и даже городских соревнований, не всегда удавалось получить удовлетворение апелляции на предвзятое судейство. А оно случалось сплошь и рядом. Что тогда можно говорить о 90 годах, когда не то что видеосъемки не было, а интернет отсутствовал как класс? Единственным внятным аргументов сейчас считался протокол. И в протоколе, который составлял сам главный судья, черным по белому написано будет – боксер из синего угла Пельмененко Александр нанес своему сопернику запрещенный удар в область затылка, который не позволил Мамедову продолжить бой. Все остальное – сказки дедушки Крылова и полная ерунда.
Поэтому, Пал Саныч, не смеши мои подковы вот этими вот «по-мужски перетереть», подумал Саня с сожалением. Разговор тренера с судьей ни на что фактически не мог повлиять, как бы Пал Санычу обратного не хотелось и как бы он из себя от чувства несправедливости не выходил. Ну изольет тренер душу, главный судья покивает ему в ответ, послушает внимательно, может быть даже посочувствует «горю». Однако в оконцове пообещает (и то в лучшем случае), что приложит все усилия дабы во всём разобраться и исправить. А по факту всё как было, так и останется, тут к гадалке за ответом не ходи. И апелляцию даже не подашь, что самое обидное. Как ее рассматривать будут в принципе? Результат давно проплачен, а в любительском боксе не всегда побеждает лучший, чаще – тот, кто надо. Да и в профессиональном боксе тоже не без греха, всякие решения случаются, по типу ничьи Канело Альвареса на одной из карточек боя с Флойдом Мейвезером.
Короче, паршиво дела обстоят, с какой стороны не глянь.
Пока тренер начал выяснять с главным судьей, к Пельменю подошел Дмитрий Дмитриевич. Поддержать пацана и если надо – успокоить, помочь решение паршивое пережить.
– Саня поздравляю ты хороший бой показал. Никакого удара по затылку и в помине не было, ты его чисто стукнул! Надеюсь Пал Саныч разберется и все взад переиграют, – сказал он, пытаясь Пельменя успокоить, от того сразу постарался товарища от дурных мыслей отвлечь и переключить тему разговора. – Ты как сам не свой сегодня, случилось что? Куда движения пропали, финты твои фирменные?
– Я, Дмитрий Дмитриевич, хотел впечатление произвести на наших американских друзей из-за бугра, поэтому не стал, как на боях без правил на технику уповать. Решил выйти и срубить соперника, – пояснил Пельмень, плечами пожимая.
Может и стоило рассказать мастеру о приключениях, которые с ним случились накануне. Именно эти приключения манеру ведения боя продиктовали. Но оно надо кому о том, что было «до» знать? Вышел на бой – забывай о травмах, дерись. И не ссылайся потом на то, что у тебя голова или жопа перед боем разболелись, чтобы поражение оправдать.
Хотя, справедливости ради, отбиться получилось совсем неплохо, Саня сам это прекрасно понимал. И американцам тоже немало удалось показать, чего они раньше не видели. Во-первых, держалку Саня бетонную продемонстрировал, когда в бороду плотно пропустил от сильно бьющего Мамедова. Пропустил да, но на ногах устоял. Во-вторых, еще раз доказал, что мощный нокаутирующий удар в его арсенале присутствует. Ну и, наконец, в-третьих, бой реально получился в лучших традициях Биг Драма Шоу, как любил говорить Геннадий Головки. Валедольный бой, именно за такие бои народ любит бокс и готов платить кровно заработанные.
Но увы и ах, все это могло теперь отправиться к чертям на дальнюю полку. Все это теперь без надобности и разговоры в пользу бедных. Больше ничего нового показать Пельмень не сможет… после нечестной дисквалификации главным судьей, дальнейшие перспективы оказались перечеркнуты. К своему удивлению, Саня воспринял этот факт достаточно спокойно. Тупо старался не думать об этом, чтобы попусту нервы не трепать. Но, что тут скажешь, в глубине души он все-таки верил, что Пал Санычу с его немалым авторитетом в мире бокса, таки удастся разобраться в бардаке.
Куда-то делся Игорь Борисович, Саня видел, что его место опустело в тот момент, как закончилась схватка. Но тут как раз понятно более-менее, отчего батя из зала свинтил. Пельмень не исключал, что у бывшего физрука попросту в горле пересохло от такого счастья (батя то не знал о дисквалификации, полагал, что сын первый бой выиграл) и на радостях Игорь Борисович пошел победу сына по-взрослому отмечать. Во облом будет у Игоря Борисыча, когда тот узнает, как все в конечном итоге обернулось. Однако Саня зря на бывшего физрука наговаривал и батон крошил. Боковым зрением Пельмень заметил, как Игорь Борисович протискивается среди народа в зале и держит в руках бутылку с водой и еще что-то, упаковку какую-то.
Через пару минут Игорь Борисович уже вырос перед Саней и протянул ему упаковку, как оказалось с лекарством.
– Сын на, держи. Позволь тебе батя от души поможет.
– Че это хоть такое, бать? – Пельмень бровь приподнял, пялясь на упаковку.
– Уголь активированный, дурында, – батя хлопнул его по плечу. – Я специально в аптеку сразу после боя побежал.
Похоже Игорь Борисыч догадался о том, что у Сани перед боем случилось несварение, выбившее его из колеи. Далее батя объяснил откуда о несварение знает, что стало для Пельменя полной неожиданностью.
– Короче, сын, ты не к своей бутылки приложился, – объяснил Игорь Борисович.
– Как не к своей? – удивился Пельмень.
– Ну вот так… я твою воду выпил и решил, пока ты врачам и судьям ходил, из-под крана воды набрать здесь в туалете, – признался бывший физрук.
– Серьёзно бать? По ушам не ездишь? – изумился Саня.
– Вот такой у тебя отец дурак, – Игорь Борисович виновато руками всплеснул. – Никак привыкнуть не могу, что как Союз рухнул, воду из-под крана пить стало невозможно! Раньше то мы только из-под крана и пили!
Сане может быть и следовало расстроится и наехать на батю за безалаберность. Но делать он этого не стал. С одной стороны, понятно стало, что с водой было не так. И не какое это не намеренное отравление… С другой, Пельмень один хрен проиграл в конечном итоге. О чем бате и сообщил.
– Как проиграл?
– Дисквалифицировали…
Саня от активированного угля отказываться не стал, всю пачку разом сожрал. Водой из бутылки, которую батя новую притащил – запил. Прежде спросив, понятное дело – нормальная ли вода.
– Нормальная, только в аптеке бутылку взял, поэтому пей… ты лучше скажи – ты про дисквалификацию шутишь? – выпучил глаза Игорь Борисович.
– Не шучу, они здесь озверина будто объелись, говорят, что я Мамедова ударом по затылку уронил.
Таблетку активированного угля приятно в животе заурчали. Без того почти отпустило, а теперь так вовсе новых сюрпризов можно не ждать.
– И что теперь?
– Теперь, бать, ждем, когда Пал Саныч с главным судьей переговорит, хотя я сомневаюсь, что разговор решение изменит.
Тренер как раз закончил говорить с судьей и возвращался. Судя по выражению его лица – изменить ничего не вышло. Ожидаемо.
– Вот я не знаю, как с такими людьми можно по-человечески разговаривать, – поделился первыми впечатлениями Пал Саныч. – Им говоришь, что рефери оппоненту явно подсуживал, а они бошками мотают. Говоришь, что мой боец чисто удар нанес, они улыбаются в ответ. Дебилы! Сука, вот вмазал бы разок по наглой роже, чтобы голова в трусы провалилась!
– Решение в силе осталось? – не вытерпел Дмитрий Дмитриевич.
– Говорит, что обсуждению решение главного судьи не подлежит. Ну ничего я еще в федерацию на этих мерзавцев буду жаловаться! – пояснил тренер. – Добьюсь еще, чтобы мой пацан в тяжах на Россию поехал.
С этими словами Пал Саныч на своего ученика внимательно взглянул, в упор.
– Саня, ну ты конечно красавец, это я тебе как тренер говорю!
Дмитрий Дмитриевич заслышав эти слова закивал, показывая Пельменю большой палец – заслужить похвалы от тренера дорого стоило. Хотя тут, возможно, Пал Саныч некую вину за дисквалификацию чувствовал.
– Так хорошо отбился, я думал уже блин на стрёме с полотенцем стоять и ждать, когда его выкидывать придётся.
– Так все-таки случилось что-то? – спросил Дмитрий Дмитриевич.
Игорь Борисыч о том, что случилось на ухо мастеру шепнул. У того аж глаза на лоб полезли.
– Слушай, а чего ты смурной такой? – Пал Саныч Пельменя за руки взял. – Разве это можно проигрышем назвать. Я тебе глядя в глаза обещаю, что буду добиваться твоей отправки на российский чемпионат. Прям гордость за тебя распирает!
Тренер обернулся на мастера.
– Вон Димку молодого мне напоминаешь, здорова кстати, не думал, что ты придешь.
– А как тут не прийти, Пал Саныч, – мастер улыбнулся в ответ и подмигнул Пельменю. – Хотя Саня дюже талантливый парень, он скорее не на Россию поедет, а в штаты прямиком.
– Какие ещё на хрен штаты? – насторожился Пал Саныч.
– Э-э… американские, – Дмитрий Дмитриевич виновато на меня покосился. – Тренер разве знает, что тебе предложение наши гости из США сделали? – спросил он, улыбаясь смущенно сквозь стиснутые зубы, понимая, что контору спалил.
Пал Саныч пытался понять, о чем разговор идет, даже головой мотнул, дабы мысли упорядочить.
– Саня, какая к хренам собачьим Америка?
– Северная, Пал Саныч, – Пельмень на манер Дмитрия Дмитриевича придурковато улыбнулся, понимая, что в дурацкое положение попал. – Но вы не переживайте, никуда я уже не поеду.
– Почему?
– Потому что Билли и Джон пришли на мои выступления посмотреть, а я после первого же боя дисквалификацию схлопотал.
– Понятно, – тренер задумался крепко, обернулся к рингу, где американцы стояли. – Это вон те двое красавцев на тебя смотреть пришли? Я то думал они на твоего соперника Мамедова пришли глянуть…
– На меня, Пал Саныч, от того и хмурной. Какой шанс себя показать имелся, а я его профукал, – вздохнул Саня.
– Ага… – глаза тренера сузились. – Так ты всё-таки, падла такая, в боях подпольных участвовал?!
Он, чтобы хоть как-то с напряжением справиться, руки на груди сложил. Дмитрий Дмитриевич бочком-бочком и потихонечку свалил, среди зрителей затерялся. Видимо знал, что тренер бушевать будет. Ну… молодец, конечно, теперь Сане одному придётся отдуваться и за себя, и за того парня.
– А ты мне говорил, что упал неудачно, когда я тебя про кулаки спрашивал, где ты их сбил. Ты посмотри зараза какая, брехливая! – продолжил возмущаться тренер. – В глаза смотрит и нагло врет.
– Пал Саныч ну есть как есть, я просто вас расстраивать не хотел, что в подпольных боях участвую, – честно признался Пельмень.
– Ну и как отбился, – тренер, помимо того, что руки на груди скрестил, еще и начал притопывать кончиком ботинка. Грозно так.
– Первое место занял.
– Первое место… это ж ты сколько боев провел? Рисковал, знал, что на соревнованиях можешь не выступить, если посечешься.
– Я вам обещал на область отбиться, я слово сдержал.
– Сдержал… – тренер снова задумался, а потом головой закивал удовлетворительно. – Слушай, ну хорош пацан, что сказать? Поздравляю!
– Спасибо Пал Саныч, – поблагодарил тренера Пельмень.
– Блин, знал бы – так с турнира бы тебя снял в принципе! Раз перед тобой такие перспективы открылись! Так тем более, Сань, чего ты паришься, что тебя дисквалифицировали?!
Бесплатный фрагмент закончился.