Постепенно начал чувствовать, как из ямы вырытой его забитостью, робостью, смущением, он начал выбираться, но вместе с тем и обнаружил внутреннюю пустоту – неимение каких-либо забавных историй, знаний и умений, которыми можно было бы поделиться.
Начался второй семестр, поначалу все шло также. Вместе с ним пришло и новое знакомство. Звали её Алина Сухарева. Она была не выдающегося сложения: среднего женского роста, длинные волнистые волосы, возможно излишне полновата, никогда женственно не одевавшаяся. Девушкой, в его понимании, она была не привлекательной, и общения с ней до этого дня, можно сказать, не имел. Разговорившись, он почувствовал к ней своеобразное притяжение, в его голове проскакивала мысль, что хочет узнать её лучше. Её близость будила в нём смешанные чувства: лёгкую тревогу и, в то же время, спокойствие, как будто с ней рядом его волнения исчезали.
Через месяц он впервые обнял её, ещё через пару недель, сделал ей подарок. Вручив ей книгу, и, увидев её счастливое лицо, сияющие большие глаза, в нем что-то переменилось. Словно его сердце как забытая, потрескавшееся глина, которую вновь обдали водой. Со временем крепчает симпатия к Алине, ему хотелось всё больше времени проводить с ней, узнавать как её дела, что она делала, что ей интересно, будь то странное пятно на обуви, или то,, что происходит у неё в семье, он хотел знать о ней всё.
Незаметно прошёл ещё один месяц, но, не с того не с сего, общение резко прекратилось. Только в жизни появилась цель, смысл, что даёт энергию, и тут же все обрывается. Он всю неделю замечает одну лишь прохладу. Попытавшись узнать что случилось, он услышал "Да вроде все нормально… Нет нечего не изменилось."
Он не разговаривал с ней всего неделю, а его уже терзают сомнения, "Что же я сделал не так?! Может все из-за того подарка? Да вроде, нет, я же помню её улыбку, смех, объятия. Может я её чем задел? Но я ведь не сделал ничего такого, что должно было бы её обидеть?". Вместе с тем она ведь и стала ему авторитетом, тем на кого ему хочется равняться, живым воплощением его стремлений, его идеального образа «я»: она успевала и домашними делами, и репетиторством заниматься, да ко всему прочему и хорошо учится. Могла порадоваться малейшим пустякам, была общительна и могла с кем хочешь поддержать разговор. Помимо её нравственной красоты он обнаружил в ней что-то притягательное во внешности. Милое округлое лицо, красивые глаза, даже полнота, что раньше отталкивала, стала привлекательней.