У меня внутри поднимается волна гнева и ярости.
– Какое «заманчивое» предложение, – произношу едко. Мои слова так и сочатся ядом. – Вы хоть осознаёте, что вместе со своим проклятым призраком загубили ни в чём неповинные души?
Братья демонстративно закатывают глаза (я уже поняла, что это их любимая привычка). Эльф разводит руками и произносит:
– Спокойной жизни и мира без жертв не бывает, эрла.
Я качаю головой. Всё моё существо противиться этой ситуации. Я закрываю лицо ладонями и тру его, будто пытаюсь проснуться, но реальность никуда не уходит.
Вздыхаю и говорю:
– Меня не устраивает тот факт, что я не могу вернуться. На Земле у меня осталась подруга Юля, мои друзья, коллеги, любимая работа… Меня потеряют… Я же…
Братья-маги широко улыбаются, и Ялмар с удовольствием просвещает меня:
– За этот факт, эрла можете не переживать. О вас никто не вспомнит. Точнее, с того момента, как вы перенеслись а наш мир, вы в своём никогда и не существовали.
– Что? – выдыхаю сокрушённо и вся напрягаюсь. С силой сжимаю подлокотники кресла и чувствую, как ногти вот-вот порвут обивочную ткань. – В смысле меня никогда не… существовало?
В конце фразы мой голос еда не надламывается.
– Ялмар, ты жесток, – вздыхает эльф. – Валерия, это краткая версия, но в целом всё так. Дело в том, что любой мир – это живое существо, и он не отдаёт, не отпускает тех, кто для него важен. Отпускает тех, кто либо уже выполнил своё предназначение, либо тех, кто совершенно нейтрален и никакой особой нагрузки на совершенствование мира не несёт. Выбирайте любой из вариантов, к которому вы относитесь.
В горле образуется слезливый ком. Свирепая обида на свой собственный мир заполняет сердце. Я сижу и молчу, опускаю взгляд и ощущаю, как в душе образуется пустота.
Кладу руку на горло и чуть сжимаю, проглатываю ком в горле, часто моргаю, чтобы слёзы не показались. Не сейчас и не здесь. Пролью слёзы, когда одна буду. О своей боли и «жизненной стуже» поплачу тайком и тихо-тихо, чтоб никто не услышал.
Как же так? Неужели это правда, и мой собственный мир, моя любимая Земля от меня отказалась? Вышвырнула из своей реальности в другую как будто я – хлам. Избавилась от меня, как от ненужной вещи или даже мусора.
Неужели я была совершенно незначимым человеком для матушки Земли? Неужели не приносила ей и людям пользу, не совершенствовала свой мир?
– Вы расстроены, – мягко произносит эльф, возвращая меня из горьких мыслей в не менее горькую реальность.
Вскидываю на него полный боли и непонимания взгляд и едва слышно говорю:
– Я просто не понимаю…
– У вас осталась семья? Дети? – спрашивает он.
Качаю головой.
– Нет. Работа, коллеги и подруга Юля… – выдыхаю едва слышно.
– Кем вы работали? – интересуется Ронан.
– Я врач скорой помощи.
– Врач, – пробует эльф незнакомое слово. – То есть, лекарь?
Пожимаю плечами.
– Можно и так сказать.
– Хм. Есть ещё один вариант, что вы намного больше нужны нашему миру и Нилий, как мир магический оказался сильнее вашего и вопреки желаниями вашего мира, «вытянул» вас сюда, – рассуждает эльф, рассматривая свою чайную чашку. – Вопрос: когда вы коснулись книги, потом у вас были какие-то… неприятные симптомы? Или вы просто заснули и пробудились здесь?
– Это важно? – спрашиваю с горькой усмешкой.
– Да, Валерия, это важно, – с серьёзным видом произносит эльф.
Маги тоже смотрят на меня со всей серьёзностью.
– Когда прикоснулась к книге, ощутила боль в пальце, словно одновременно и укололась, и порезалась. Была сильная слабость, головокружение и тошнота. Потом палец жутко разболелся. После боль ушла, но вся рука покрылась сыпью и чесалась так, будто я подхватила чесоточного клеща. Я смазала руку специальной мазью и легла спать. Меня буквально вырубило. И проснулась уже здесь.
Мужчины переглядываются. Все предельно серьёзны.
– Ваш мир не желал вас отпускать, эрла, – произносит эльф. – Но наш мир, как оказывается, в вас нуждается. Значит, либо никакой ошибки не было, либо когда вы оказались возле книги вместе со своей духовной сестрой, артефакт почувствовал, что вы… как бы правильнее сказать… «подходящее».
Я смотрю на мужчин настороженным и напряжённым взглядом и осторожно спрашиваю:
– Это значит, что когда я выполню задание по снятию проклятия, смогу… вернуться?
В груди сердце начинает биться быстро-быстро, как пойманная в ладони бабочка.
– Увы, но нет, – обрывает мне всю надежду Лорендорф. – Чем скорее смиритесь с этой мыслью, тем лучше для вас самой, Валерия.
Да, правы те, кто утверждает, что надежда – отрава для души и сердца. Есть только действия, поступки и вера. И лишь эти три составляющие и являются истинной надеждой.
– Вы нас извините за грубые слова и замечания, эрла, – не совсем искренне, точнее, совсем неискренне и весьма сухо извиняется Ялмар.
– Всё в порядке, – небрежно пожимаю плечиком. Мой тон равнодушный и сухой.
– Всё же мы не можем оставить вас в том виде, в каком вы находитесь сейчас, – произносит Ронан и окидывает меня многозначительным взглядом, кривит губы.
И я прямо кожей чувствую, с каким непосильным трудом он остаётся вежлив со мной. Ему явно хочется сказать много «приятного» по поводу моей внешности и моей одежды. Извините, но я в халате и носках была, когда спать завалилась и на светское мероприятие с эльфом и двумя магами не собиралась от слова совсем, а то бы заранее принарядилась.
Эх, не нравлюсь я братьям-магам и всё тут. Но я и не шоколадка, чтобы всем нравиться. Да и не просила я, чтобы меня в этот мир перемещали. Сами виноваты, вот пусть и возятся теперь со мной.
– Уж простите, но меня не предупреждали о внезапной смене жительства. Так бы чемоданы с одеждой и вещами захватила! – произношу холодным просто арктически ледяным тоном.
– Эрла Валерия, но ведь ясно видно, что жизнь вас изрядно потрепала и поизносила, – никак не могут успокоиться маги и щедро поливают меня дурно пахнущими «комплиментами».
– У нас лекари в основном мужчины, потому что дело это чрезвычайно сложное и выматывающее…
А я тут же закрываю рот, а сначала хотела ответить в их манере, но вместо этого издаю протяжный стон отчаяния.
Роняю лицо в ладони. Я готова разреветься.
Какие к чёрту оскорбления и мнение незнакомых мне мужчин? Лекарства! Медицинские приборы! Вот что важно! Как же в этом мире жить без нормальной медицины?!
– Арданы, хватит! – одёргивает магов эльф. – Вы до слёз довели нашу избранную! Не можете нормально объяснять, так лучше молчите!
Отрываю ладони от лица и нервно смеюсь, качаю головой и говорю:
– Да мне плевать, что вы обо мне думаете. Я расстроена из-за другого… Лекарское дело в вашем мире насколько развито?
Эльф и маги удивлённо смотрят на меня. Отвечает Лорендорф:
– Чтобы заниматься лекарским делом, нужно родиться с этим даром, Валерия. Магия исцеления доступна всем эльфам и магам, родившимся с этим даром. Чем сильнее дар, тем лучше и быстрее маг справляется с различными недугами, но и стоимость услуг у лекарей высока. Эльфы не занимаются исцелением людей. Мы не растрачиваем свою силу на борьбу с болезнями. У нас другие задачи. Правда, бывают исключения.
Просто «шикарно»!
– Есть ещё третья категория лекарей. Точнее, они зовутся травниками и травницами. Люди, которые не имеют магической силы, но всё знают о травах и умеют лечить ими. У травников обычно много клиентов. Сборы от разных недугов всё же дешевле стоят, чем услуги даже самого слабого своим даром лекаря. Но вам незачем беспокоиться о своём здоровье, эрла. В наших интересах, чтобы весь год вы были в трезвом уме и хорошем здравии. Если вам удастся справиться с проклятием, то и после этого дела вы можете не волноваться о будущем, вы будете обеспеченной жительницей Рейналы. Обещаю вам.
Выдавливаю кривую улыбку и киваю. А в душе всё сильнее разрастается пустота.
Как объяснить этим магам и одному эльфу, что когда есть призвание, без него просто жить не можешь. Это как если оторвать человеку обе руки и сказать: «Эй, друг! Да ничего страшного, мы тебе дадим помощников, которые будут кормить тебя, одевать тебя, и всё остальное, что хочешь, делать будут». «Впечатляет», правда?
Вот я сейчас ощущаю себя именно так, будто вот-вот лишусь обеих рук.
Но тут же даю себе мысленную затрещину и приказываю себе не раскисать и не впадать в уныние. Что ещё за упаднические мысли?
Признание проблемы – главный и самый важный шаг на пути к её решению.
Проблема есть? Есть. Значит, буду её решать. И буду решать поступательно, а не нахрапом.
Эльф, словно слышит мои мысли, так как вдруг мягким и успокаивающим голосом произносит:
– Валерия, я понимаю, что сейчас вам кажется, что всё очень плохо, но посмотрите на ситуацию с другой стороны. Быть может, перемещение в другой мир – это лучшее, что когда-либо могло с вами случиться?
– Лучшее – это выбивать из призрака предложение руки и сердца, а когда пройдёт год и предложение он не сделал – сдохнуть, корчась в страшных муках? – спрашиваю наигранно весёлым тоном.
Маги делают вид, что вообще их тут нет, а эльф разводит руками, мол, что поделать, такова жизнь.
Делаю глубокий вдох, затем длинный выдох и командным тоном произношу:
– Что ж, господа, я вас услышала. Насчёт моей одежды. Раз вас не устраивает мой внешний вид, быть может, выделите иномирной особе что-то приличное, чтобы больше не шокировать вас, да вашего призрака тоже? А то вдруг проклятый дух испугается моей «красоты», да по-настоящему помрёт?
– Это было бы весьма прискорбно, – с улыбкой говорит эльф. – Но мы выделим вам не только одежду и обувь, мы сводим вас к мастерам красоты.
– Они сделают всё возможное, – без уверенности в голосе добавляет Ялмар, – я надеюсь.
Ронан хмыкает, а Лорендорф смотрит на коллег с осуждением.
Я изображаю пофигизм.
Все трое мужчин отводят меня к двери, за которой находится… сплошная стена из уже потрескавшегося выбеленного кирпича.
– Это портальный проход, – комментирует эльф, наблюдая за моим удивлением. – Из ратуши можно выйти не только через парадный или чёрный ход, но и порталом. В любое общественное заведение.
– Так мы в ратуше находимся? – удивляюсь сильнее.
Эльф с улыбкой кивает и произносит:
– Простите, эрла, я не сказал, где мы. Позабыл из-за вас же. Это ратуша. И мы не только маги, хранители и смотрители города. Я, временно исполняющий обязанности градоправителя Эйхаргарда. Арданы Орвароны мои помощники.
Ну и дела-а-а.
– Вы ещё забыли мне контракт показать, – напоминаю эльфу.
Маги хмыкают.
– Всё будет, – обещает мне и.о. градоправителя. – Но сначала красота, Валерия. А времени у нас не очень много. Контракт вам выдам сразу после преображения. Обещаю.
– Ловлю на слове… эл.
Ронан проводит рукой по кирпичной стене и называет, по-видимому, адрес:
– Второй солнечный тупик. Центр красоты. Тайный вход.
Стена на моих глазах меняется: белый кирпич просто-напросто исчезает и вместо него появляется самый обыкновенный обильный сизый дым. Но дым клубится лишь в дверном проёме, он не расползается за его границы.
Маги смотрят на меня в ожидании, явно желая увидеть на моём лице неописуемый восторг, или священный ужас, но я смотрю на дымок в дверном проёме с лёгким удивлением. Всё-таки я дитя технического мира, где технологии впереди планеты всей. И фильмов я видела с такими потрясающими экшенами, что реально впечатлить и поразить меня довольно сложно.
На языке крутится вопрос, а с той стороны случайно нет пожара?
Не дождавшись от меня ахов и охов, в задымленную неизвестность смело ступает сначала один маг, затем другой. Я топчусь на месте. Эльф приглашающим жестом предлагает мне войти в дымку.
– Не бойтесь, – подбадривает меня эльф.
– Пф! Я и не боюсь, – отвечаю мужчине и делаю шаг, затем второй.
К счастью ничего ужасного не происходит. Дым, кстати, ничем не пахнет, что радует. Я выхожу из дымной завесы и оказываюсь в просторном холле настоящего иномирного салона красоты и роскоши.
Ронан и Ялмар уже общаются с красивой женщиной и едва ли не в лицах расписывают, какое чудовище нужно за считанные часы превратить в красавицу.
– Я благодарю вас за выбор моего салона, арданы, эл, – низким и приятным голосом произносит хозяйка салона.
Потом она замечает меня и в её глазах проявляется не просто удивление, а лёгкая паника. Но стоит появиться в руках эльфа тяжёлому мешочку, наверное, с золотом, как хозяйка меняется в лице и мило мне улыбается.
Мне хочется в лучших традициях братьев-магов демонстративно закатить глаза. Привычки заразны.
– Что ж, работы много, но поверьте, все женщины прекрасны, просто некоторым иногда нужно добавить лоску. Кому-то больше, кому-то меньше, – блюзовым голосом говорит женщина, ещё раз внимательно рассматривая меня. – Моё имя ардая Эва Кёльни. Как я могу к вам обращаться?
– Валерия Александровна, – представляюсь я. – Можно просто Валерия. И я… хм, эрла.
– Валерия – избранная, – добавляет с самодовольной улыбкой Ронан. И Эва Кёльни в миг меняется в лице. Она смотрит на меня одновременно и с ужасом, и надеждой, и сочувствием. Да уж.
– Ох… – выдыхает она шокировано.
– Вы понимаете, что одного лоску будет недостаточно? – произносит Ялмар. – Вы должны сделать из эрлы само совершенство.
– Только не загубите её, – предостерегает эльф.
Меня его слова настораживают.
– В смысле?
– Будет больно, девочка, – отвечает за мужчин Эва. – Сделать нужно много, а времени так мало, так мало. Необходимо сбросить лишний вес, удлинить волосы, удалить лишние волосы, привести кожу в порядок и избавить вас от этих сомнительных пятен.
– Это не пятна, а веснушки, – поправляю её деревянным голосом. Так, волосы нарастить можно, кожа – это всевозможные процедуры, массажи, эпиляция, отбеливание… А вес? – А как вы собираетесь сбросить с меня лишний вес за несколько часов?
– Девочка, а магия нам на что дана? – улыбается хозяйка салона и кокетливо поправляет белокурый локон, заправляет его за ушко.
Я начинаю сомневаться, что это хорошая идея, пусть я останусь такой, какая есть.
– Мне комфортно в своём весе, – заявляю категорично.
– Поверьте, вам станет ещё комфортнее, – уверенно говорит Эва и берёт меня под локоток, вроде бы и мягко, но при этом хватко держит и добавляет: – Красота для женщины – это основное оружие в покорении мужчины.
Я фыркаю. Юля тоже так считает и считает, что мозги нам только мешают. Ладно, так и быть, позволяю себя увести вглубь центра красоты.
– Одежда и обувь будут вас ждать после преображения, эрла, – говорит она и буквально сдаёт меня с рук на руки двум молодым прехорошеньким девушкам. – Аурика, Хельга, займитесь нашей гостьей! Весь курс процедур, начиная с купальни.
Девушки тут же увлекают меня за собой в небольшое помещение, где они меня мигом раздевают, а я не успеваю и возразить. Надевают на меня шёлковый халат, дают обувь – мягкие сабо и ведут в купальню.
Вот против этого я ничего не имею.
Купальня здесь – небольшой бассейн в помещении с мягким и приглушённым светом. Вода в бассейне бурлит, от неё поднимается горячий пар. А над бассейном круглый купол, как внутри цирка. И откуда-то из темноты купола прямо в воду падают, весело кружась светящиеся пылинки. Словно кто-то сверху высыпал блестящую пудру. Много пудры. Это так завораживающе красиво и волшебно, что замираю в восхищении с приоткрытым ртом.
– Это отрицательно заряженные частички магии, которую мы получаем прямо из атмосферы. Они положительно влияют на иммунную систему и психическое благополучие, – поясняет Аурика. – Они – основной ингредиент данной процедуры.
Чудеса.
Снимаю халат и отдаю одной из девушек. Скидываю сабо.
Мне помогают спуститься и здесь есть удобное ложе для тела. Устраиваюсь и блаженно жмурюсь.
От воды приятно пахнет сочной мякотью спелых фруктов и чем-то нежным, едва уловимым – будто мёдом с молоком. Несколько раз девушки высыпают в купальню что-то белое – словно крупную соль. Но это точно не соль. Кристаллы шипуче растворяются в воде и как пузырки шампанского приятно щекочут мне кожу.
Девушка, наблюдая за мной, комментирует:
– Ваша кожа станет чистой и белой. Ни одного пятнышка, ни одного шрама не останется. Поэтому погрузитесь под воду с головой.
Что ж, не скажу, что буду скучать по веснушкам. Всё лицо и тело в них, может так даже и лучше. А шрамов у меня особо нет. Набираю в рот воздуха и погружаюсь в горячую воду, сижу, сколько могу, затем выныриваю и наслаждаюсь водичкой.
Я даже чуть-чуть дремать начинаю, но вскоре девушки меня тормошат и просят пройти за ними.
Меня укладывают на кушетку и начинают в четыре руки массажировать.
Сначала мне приятно, я даже чуть мурчать не начинаю, а потом массаж становится болезненным, глубоким и я начинаю постанывать и ёрзать, намереваясь сбежать с кушетки, но куда там, меня возвращают на место и продолжают экзекуцию.
– Потерпите, эрла, – говорят они.
А после массаж разбавляется скребками; вонючими, просто гадкими и горячими маслами; кремами; скрабами. Затем меня оборачивают в прохладные и чем-то пропитанные ткани. Подносят к губам чашу с ароматным напитком.
– Пейте, эрла. До дна. Это магический эликсир с ускорителем для похудения. Пейте и начнём.
– А сейчас мы не начинали? – поднимаю в удивлении брови.
Девушка улыбается и говорит:
– Это была подготовка.
Я длинно вздыхаю, и делать нечего, пью. Напиток похож на лимонад: приятный, прохладный, даже вкусный.
А потом начинается АД!
До сегодняшнего дня я считала, что мой опыт в профессии врача скорой помощи подготовил меня к любым ситуациям. К любым… только не к процедурам в салоне красоты другого мира!
Тот массаж, что был «до» можно назвать «нежным», потому как сейчас это был не массаж, а настоящее издевательство!
Но что самое премерзкое, напиток «сковал» моё тело! Я не могла ни ногой, ни рукой, ни головой, да вообще ни чем не могла пошевелить! Даже язык еле ворочается. Но этого хватает, чтобы высказать много «приятного» в адрес магов, эльфа, эльфов, всего мира Нилий и моего будущего мужа, из-за которого я вынуждена так страшно страдать.
И тут меня посещает мысль. А ведь вскрытие – самая точная область медицины. Если чёртов эльф не согласится стать моим мужем и не сделает мне предложение, то я со всей ответственностью подойду к вскрытию его «спящего» тела.
Интересно, предыдущие двенадцать несчастных прибегали к шантажу? Наверное, нет. Думаю, среди них просто не было медиков.
Что ж, приберегу данный вариант на крайний случай. Сначала буду договариваться по-хорошему. Но на тело его всё равно посмотрю, а вдруг там что-то простейшее? Нужно лишь грамотно диагностировать причину его крепкого сна, там уже проще, когда знаешь, что нужно лечить. Может, ему просто клизму поставить надо и на этом всё, проклятие разрушится и никакой свадьбы не понадобится. Да, запор – дело серьёзное.
Тем временем моё несчастное тело продолжают, будто скалкой раскатывать, блин пытаются из меня сделать. А ещё отбивную.
На какой-то момент понимаю, что даже сознание меня покидает, настолько больно.
– Немного осталось, эрла, – говорит мне Аурика. – Мы почти закончили…
– А вы очень красивая будете, – с улыбкой произносит Хельга.
– Главное, чтобы живой осталась, – ворчу в ответ, еле шевеля языком.
Но всё когда-нибудь заканчивается. И мой личный Ад подходит к завершению. По ощущениям, под сильными руками мастериц я пробыла несколько вечностей.
Девушки лёгкими движениями рук наносят на моё измученное тело, приятно пахнущее масло и Хельга с триумфом в голосе говорит:
– Вот и всё!
Бинго! Моё тело снова мне подчиняется.
Кожа моя горит огнём, будто её содрали особо жестоким образом.
Каждая мышца, каждая косточка, да каждая клетка моего организма стонет от боли. Будто я бежала марафон в сотню километров на запредельной скорости, а потом сдуру решила ещё отжаться, подтянуться, поприседать и вишенкой завершить это безумство – с прыжка сесть на поперечный шпагат.
Со страхом трогаю свою кожу и удивлённо моргаю. Вытягиваю перед собой руки и издаю восторженно-изумлённый вздох:
– О-о-о… Ого-о-о…
Такой мягкой, нежной, шелковистой моя кожа никогда в жизни не была!
Изучаю свои пальцы на руках и ногах. Смотрю на свои ноги и издаю нечленораздельные звуки, так как слов у меня просто нет.
Ребята, да это невозможно! Нереально!
Мои ноги – стройные, идеальные, что даже Юлька бы обзавидовалась.
А кожа просто кашемир! И никаких веснушек! А ещё она будто изнутри светится. И цвет такой потрясающий… перламутр и сливки.
И на теле ни единого волоска не осталось. Столь безупречной эпиляции в нашем мире я точно не наблюдала.
Трогаю себя по бёдрам – крепкие, ладные. Кладу руки на живот, ой, нет, животика больше нету.
Тело у меня отныне не просто роскошное, оно изумительное.
– Вам нравится? – настороженно интересуются девушки, явно не понимая моих звуков.
– Нравится? – переспрашиваю хрипло. – Да я просто в шоке! В хорошем смысле. Моё тело никогда таким чудесным не было. Я хочу увидеть себя в зеркало.
– Простите, эрла, но ардая не позволила. Мы дадим вам увидеть себя в зеркало, когда пройдёте все процедуры. Простите…
– Да ничего, – говорю им довольно вяло.
Девушки облегчённо выдыхают, а потом вдруг срочно протягивают мне мой кулон, тот самый, который «переводчик». И я тут же спохватываюсь, я ведь всё это время в купальне и на кушетке без амулета была, и всё понимала.
На моё недоумение отвечает Аурика:
– Амулет на некоторое время оставляет магию на вашей ауре, но потом она рассеивается. Скоро вы снова не сможете понимать нас, а мы вас, эрла. Ага, девочек уже просветили, что я неместная, точнее, иномирная.
Надеваю «переводчик» и осторожно спускаюсь с кушетки.
Тело «ноет» и «стонет», но думаю, всё пройдёт. Ощущение, будто я в спортзале перезанималась и на второй день получила жестокую мстю от своих перетруженных мышц.
Стеная, охая и ахая при помощи девушек, надеваю халат и обуваю сабо. Меня ведут на маникюр и педикюр. Во время этих процедур я самым бесстыдным образом вырубаюсь. Даже не снится ничего.
Потом меня будят и ведут в другое помещение. На ходу рассматриваю свои ногти. Маникюр безупречный.
Приводят меня к парикмахеру. Мужчина долго изучает мои волосы. Хмурится, кривится, что-то неразборчивое бубнит себе под нос, снова трогает мои волосы и под эти манипуляции я вновь уплываю в царство сновидений и мне уже по барабану, что там на голове у меня сделают. Хоть лысой пусть буду или двухцветной. Всё равно. Лишь бы поспать дали.
Ага, конечно.
– Эрла, вам не стоит сейчас спать. Это всё магия. Мастера не только свои ресурсы в вас вкладывают, но и для закрепления эффекта и ваши жизненные силы вплетаются, потому вам плохо, больно и спать хочется, – объясняет стилист.
Моргаю, всеми силами пытаясь держать глаза открытыми и вникнуть в смысл его слов. Получается плохо.
– Не могу с этим бороться… – произношу в ответ и широко зеваю, едва челюсть себе не сворачиваю.
Мужчина качает головой и куда-то спешно убегает.
Возвращается с Хельгой. Она протягивает мне бокал с чем-то зелёным. Нюхаю и тут же отстраняюсь от напитка, он имеет весьма резкий и характерный аромат чего-то крайне крепкого.
– Та-а-ак, – протягиваю с подозрением. – Очередное зелье, от которого я обездвиженной стану?
Девушка немного розовеет и отрицательно мотает головой со словами:
– Нет, что вы. Это укрепляющее и восстанавливающее средство, оно очень бодрит. Мы не рассчитали, и сильно влезли в ваши жизненные силы. А вот это восстановит вас. Никаких побочных действий, точно-точно.
Сонно тру глаза. Спать хочется, хоть умирай. Лишь поэтому беру из её рук холодный и запотевший бокал с зелёной мутью, делаю резкий выдох и одним глотком опустошаю бокал.
У меня дух захватывает, глаза слезятся от этой крепости. За неимением закуски, беру и шумно занюхиваю рукавом халата. Выдыхаю сипло:
– Напиток просто огонь.
– Впервые вижу, чтобы эту настойку одним глотком выпивали, – крайне удивлённо, но с уважением произносит парикмахер.
Я пожимаю плечами и смущённо улыбаюсь.
Девушка уходит, а стилист начинает заниматься моей шевелюрой.
– Ардая велела вырастить ваши волосы до поясницы и восстановить их истинный цвет и структуру, – с тяжёлым вздохом говорит мужчины. – Это надо влить так много магии… Я бы за двадцать посещений так и сделал, а тут за одно нужно!
Он качает головой и осматривает снова и снова мои волосы, будто они могут дать ему ответ, как сделать всё быстро и без магии. Волосы «молчат». Я тоже не помощник.
Жаль, меня посадили не перед зеркалом, а то охота увидеть, какая я сейчас. Но точно килограмм десять с меня сбросили. Не худышка я и сейчас, но уже и не полная дама средних лет. Я так думаю.
Кстати, спать мне уже не хочется, слабость тоже исчезает как по волшебству. А вот тело пока ещё ноет и болит.
– После процедуры будете страдать мигренальной болью, – «радует» меня стилист. – Увы, но этого никак не избежать.
– Тогда я согласна оставить всё как есть, – говорю уверенно и намереваюсь встать с кресла, чтобы уйти. Но мастер кладёт руки мне на плечи и заставляет сидеть.
– Нет, эрла, вашим волосам необходимо вернуть жизнь и цвет. ТОТ, с кем вы будете жить в одном доме, всегда любил женщин с длинными волосами.
Так-так-так, стилист может больше и конкретней расскажет о проклятом градоправители? А то эти хранители могут агитировать за любовь и правое дело в виде моей жертвы городу, а на самом деле там всё очень и очень плохо. Нужно будет прочитать все мелкие шрифты в чёртовом контракте.
Я устраиваюсь в кресле поудобнее и интересуюсь ненавязчиво:
– А что ещё ОН любил? Может быть, он являлся фанатом музыки и поэзии?..
– Всё может быть… Но сейчас это неважно, ведь предпочтения могли давно смениться другими, – задумчиво произносит мужчина, потом умолкает и долго жуёт нижнюю губу, глядя на мою короткую стрижку, затем говорит: – Мой вам совет, эрла, будьте с НИМ тихой, милой и скромной. В общем, незаметной и когда через год придёт ваше время, вы без особых страданий и мучений покинете этот мир. Чем больше будете сражаться за возможность снять проклятие, тем сильнее будете страдать в часы и минуты своей смерти.
Как «мило».
То есть, в этом городе, а может быть и во всей стране (или мире), никто не верит, что можно это дурацкое проклятие снять?
– Не хороните меня раньше времени, – произношу довольно холодным тоном. – Я не собираюсь отправляться на тот свет раньше времени. Как говорят у меня на родине: не дождётесь.
Мастер ничего не говорит, но приступает, наконец, к делу.
Он моет мне голову, затем смазывает волосы кремовым средством и кладёт руки мне на виски. Не поверите, но я тут же ощущаю тепло, исходящее от его пальцев.
Сначала мне тепло, но постепенно градус повышается, становится даже горячо, будто мне голову красным перцем обработали.
– Горячевато, – говорю сквозь стиснутые зубы и тут же шиплю, потому что становится совсем нестерпимо.
– Так и должно быть, – говорит он невозмутимо. – Терпите, эрла.
Вскоре к жжению присоединяется и головная боль. Сначала незначительная, даже незаметная, но она быстро нарастает и вот уже сковывает мою голову раскалённым обручем, я цепляюсь за пальцы стилиста, намереваясь убрать их от своей несчастной головы. Но кого там! Он приклеился ко мне намертво!
Из глаз невольно текут слёзы. Больно, аж жуть. Я даже в теле боль не ощущаю, так как голова буквально разрывается изнутри и эта боль перебивает другую буль. Кажется, что мой мозг кипит и вскоре пойдёт пар из ушей, а следом и мозг начнёт вытекать.
Ну вот, мне даже года этого проклятого не надо, они меня прямо сейчас в своём центре красоты угробят и на тот свет отправят!
Зато красивой помру, ха-ха!
– Хватит! – сквозь стон требую я и дёргаю головой, но сволочь эта крепко держит.
– Немного осталось… – устало и как-то болезненно отвечает стилист. – Я удлиняю ваши волосы своей магией, своими жизненными силами… Мне тоже больно, так что не нойте… Просто стисните зубы и крепитесь, эрла. Боль – плата за красоту.
Что ж, придётся терпеть.
Не знаю, сколько длится эта пытка, по моим ощущениям бесконечность. Я уже не стесняюсь и в голос стону и скулю от боли, плачу, но терплю.
На миг боль отходит на второй план, когда вижу, как по моим плечам рассыпаются огненно-рыжие локоны.
Когда мужчина резко отрывает от моей бедненькой головушки свои кровожадные пальцы, боль постепенно стихает. Совсем не уходит, нет, но уже болит не так сильно.
Да, зато следом мигрень расцветает по всей голове и во всей красе. Даже не половина головы страдает, а вся она. Мягкий свет в помещении теперь мне кажется излишне ярким.
О, мои любимые обезболивающие, я уже по вам страшно скучаю.
Мужчина поворачивает меня к себе и внимательно рассматривает. В его глазах вижу гордость и восторг. А я уже не радуюсь. Я мечтаю о револьвере.
Сам парикмахер выглядит неважно. Как-то весь посерел, глаза красные, руки чуть подрагивают, на лбу испарина. Да-а-а, ему тоже несладко.
– Отлично получилось, – говорит он усталым голосом. – Я превзошёл сам себя. Не думал, что смогу удлинить волосы за полтора часа. Но однозначно повторять данный опыт не буду… Это слишком энергозатратно.
– Охотно верю… – тоже отвечаю вяло и морщусь. Даже собственный голос мне кажется излишне громким.
Прикрываю глаза и пытаюсь отрешиться от мигрени. Получается плохо.
– У вас мятное масло есть? – спрашиваю мастера.
– Да.
– Дайте, пожалуйста, – прошу мужчину и протягиваю руку, глаза не открываю. – И холодный компресс бы ещё.
Спасибо стилисту, он вопросов не задаёт. В мою ладонь опускается тяжёлая бутылочка. Разлепляю глаза и откручиваю крышку. В нос ударяет резкий запах мяты.
Наливаю немного на ладони и втираю масло в виски, затем на лоб и затылок.
– Вот холодная ткань, – протягивает он небольшой отрез.
Прикладываю ещё и компресс и блаженствую, так как мята и холод меня спасают.
– Ещё бы чай с мятой, – прошу тихо, почти шёпотом.
– Сейчас принесут.
Выпив мятного чаю и немного придя в себя, знакомые уже мне девушки уводят меня в другое помещение.
– Мы закончили, вам осталось лишь одеться и обуться, – говорит Хельга.
– И вы увидите себя в зеркале! – чуть ли не хлопая в ладоши, произносит Аурика. – Вы такая красивая, эрла. Ваша красота нездешняя, это сразу видно. У нас почти нет эльфов и людей с пламенными волосами.
Удивляться я уже устала, потому лишь равнодушно пожимаю плечами.
Девушки помогают мне одеться в местный наряд: бельё тут хоть приличное, а не панталоны и корсеты, как я сначала думала. Платье длинное, но простого кроя и ярко-алое. Платье без рукавов, зато с кружевом золотого оттенка по корсажу. Поверх платья надевается укороченная курточка того же цвета, расшитая золотой нитью.
Уверена, я сейчас похожа на пожарную машину.
Бесплатный фрагмент закончился.