Татьяна Абалова

долго не подрыгаешь, зерна саара не по карману, а петь можно до старости. Ильда о ней и думает. Знает, что король недолго ее в фаворитках продержит. Сам говоришь, у Гарции и ноги красивее, и… Магистр кашлянул. За портьерой затихли. «Мда… Значит, прежняя фаворитка

буду дома! Высплюсь, наконец, в мягкой постели, – Шаша с треском сложила веер. – Боже, хоть бы какой ветерок!» Она откинула полог, чтобы с горечью убедиться, что снаружи еще

посмотрим, кто первый вылетит из Вышки. Не успела я дойти до столовой, как дорогу мне преградила Элеонора. Я огляделась. Хорошо, что мы оказались в людном месте. Здесь ей трудней будет проклясть меня. Куча свидетелей – это не то, что любят преступники. – Как ты посмела?! – ее потряхивало от ненависти. – Чем ты его заставила? – Забыла спросить твоего разрешения, – процедила я. – Запомни раз и навсегда – Рутгерт мой.

все это из памяти Ялда. Вы с малышом играли на мелководье, а кораблик был деревянным. Ялд начал подниматься. Его

– Это белье не так красиво, как кружевное, но в нем вы не будете потеть, – девушка говорила, опустив глаза. Такие слова она не смогла бы произнести при будущих женах. Ведь те не потеют. И какают жемчугом.

было так стремительно, что я не сразу сообразила, что произошло. У лестницы вдруг пропали все

совета, как только его друг принц Конрад отбыл на Север. Вепрь так и не женился. Когда его спрашивали, доколе он будет холостым, он неизменно отвечал, что его возлюбленная еще не пришла в этот мир. Видимо, не встретилась ему та девушка, что потрясет графа Лорна до