В этот раз я проснулась от множества монотонных голосов. Доносилось всё как будто откуда-то сверху и очень глухо, но почему-то напоминало чтение молитв или даже заклинаний. Заинтригованная происходящим, я тихо поднялась из постели, обернувшись на безмятежно спящего друга. Нет, если я опять буду будить его, как в прошлый раз, то только потеряю время. Внезапно под дверью раздались странные звуки, заставив усомниться в правильности своего одиночного похода. В дверь кто-то скребся и, судя по звукам, крупнее обычной собаки. Да и что тут делать собаке?!
Я решительно пнула Тима, решив попробовать его разбудить в ускоренном режиме, но он стойко продолжал спать. Разозлившись на его чрезмерно здоровый и крепкий сон, я решила выйти и встретиться с опасностью лицом к лицу. В крайнем случае потом буду являться призраком в белых одеяниях, манить и звать за собой, чтобы он после этого точно не смог уснуть.
Распахнув дверь, я обнаружила абсолютно пустой полутёмный коридор, из глубины которого тут же донёсся чей-то смех. Было в нём что-то неестественное, гротескное, но даже этого хватило, чтобы почувствовать пробежавшие по спине мурашки. Дрожащими руками я включила фонарик в телефоне, решив, что в случае, если увижу тут что-нибудь жуткое, мгновенно закричать нечеловеческим голосом. Но коридор был абсолютно пуст. Я робко перешагнула порог комнаты, прислушиваясь к каждому звуку. Телефон показывал только два часа ночи – время отправляться на охоту, а для начала хотя бы дойти до компьютера и подтвердить серьёзность своих намерений. На лестнице я снова услышала смех, что только заставило меня ускорить шаг. Мои тщетные попытки напомнить самой себе о том, что всё это не мистика, а чей-то злой умысел, не возымели никакого эффекта. Вот и кабинет.
Только закрыв за собой заветную дверь и включив нормальный свет, я с облегчением выдохнула. Нет темноты – нет страхов.
Я нажала кнопку на системном блоке и тут же послышалось успокаивающее монотонное гудение. Не удержавшись, я решила осмотреть файлы двоюродного брата Тима – Саши, вряд ли из его исследований я узнаю что-то эдакое, но попробовать стоит. Объём работы был уже достаточно обширным и сплошь про подробности жизни абсолютно каждого предка: где родился, где бывал, кем работал, когда женился и прочее вплоть до того, где был похоронен. Периодически попадались отдельные заметки типа «доработать главу 2», «запросить справки о местонахождении» и далее в том же духе. Выделялась лишь последняя заметка с текстом «слишком скучно и однообразно. Надо искать новые, свежие факты или хотя бы придумать что-нибудь интересное». Хм, семейного сокровища и чудовища мало? Или это и есть то самое «интересное», что надо придумать?.. Впрочем, Тим не отрицал про ведьму в роду, сожжённую на костре. Ладно, экскурс в историю подождёт, надо зайти «администратором».
Вновь запустив загадочную «shadow», я принялась послушно ждать, когда возникнут квадратики с вариантами ответов.
«Поспеши, времени мало. Они могут быстро исчезнуть»
«Раз, два, три. Игра началась»
После этого программа вновь автоматически закрылась, а я с опаской посмотрела на дверь. Да, иронии Тима мне сейчас не хватало, чтобы разрядить мрачную обстановку. С неохотой поднявшись из удобного кресла и выключив свет, я подошла к выходу и надавила на ручку. Прямо передо мной возвышалась чья-то тёмная фигура. Не завизжала я только потому, что все силы ушли в мой прыжок назад. Надо признать, даже не ожидала от себя подобных рекордов. Помнится, в детстве мне прописывали элеутерококк, который, по заверениям моей мамы, должен был заставить меня «прыгать на три метра в длину». Так вот, пропив курсом весь пузырёк, я с разочарованием отметила, что олимпийские рекорды по прыжкам в длину были от меня всё так же далеки. Но, похоже, лекарство просто действует отсрочено, ибо сейчас обещанные три метра были преодолены мной с блеском.
– Спокойно, Маша, я – Дубровский, – сообщил чёрный силуэт спокойным и весьма знакомым голосом.
– Хорёк! – в сердцах прошипела я. – Кто так тихо крадётся ночью?!
– А что ещё мне прикажешь делать в это время? – не понял моего возмущения Тим. – В трубу дудеть? Кстати, как охота?
– Как раз на неё собиралась, – ответила я, проходя в зал и собираясь опять включить фонарик. – Теперь остаётся отыскать этих привидений…
– Как насчёт этого? – усмехнулся приятель, кивнув на светящуюся в стене фигурку. При ближайшем рассмотрении в стене оказалась потайная ниша, открывшаяся только сейчас со светящейся фигуркой привидения внутри. Едва Тим взял эту фигурку, ниша мгновенно закрылась.
– И это всё? – разочарованно спросила я, ожидая большей зрелищности.
– А ты хотела увидеть настоящих призраков? – усмехнулся он.
– Нет, ну хотя бы голограмму что ли, – всплеснула руками я, мигом растеряв мистическое настроение. – Вообще никакого уважения к людям.
– Но нас всё ещё ждёт приз за их поимку, помнишь? – оптимистично напомнил Тим, отыскав неподалёку ещё одну фигурку.
– И, надеюсь, это будет не столетняя, битая временем, шоколадка, – скептически отозвалась я.
– Ну же, где твой оптимизм? – усмехнулся друг. – Зато как небанально мы проводим ночь.
Благодаря флуоресцентному свечению, фигурки отыскались с завидной скоростью и мы поспешили вернуться в кабинет, гадая, что преподнесёт нам в качестве вознаграждения программа.
«Мои поздравления! Не каждому до этого удавалось поймать всех призраков. Поэтому я расскажу тебе об одном секрете.»
«Найди старинную вазу и на её дне ты обнаружишь нечто, благодаря чему ты узнаешь много нового об этом поместье, но будь осторожен!»
«Удачи!»
После этого программа привычно закрылась.
– Так, и где у вас тут старинная ваза? – с азартом поинтересовалась я у приятеля.
– Откуда мне знать, – пожал плечами Тим. – После ремонта у нас едва ли осталось хоть что-то старинное. Разве что…
– Ну, что? Что осталось? – нетерпеливо спросила я, не выдержав затянувшейся паузы.
– Тут, на первом этаже, в зале, – как-то неуверенно начал он, – там оставили чучело, голову оленя на стене. Его никак не могли снять, поэтому так и оставили. Но на вазу он точно не тянет.
– А ещё что осталось неприкосновенным во время ремонта? – поинтересовалась я.
– На втором этаже есть дверь, вот ту комнату точно не трогали, – начал вспоминать Тим. – Не знаю даже, есть ли к ней вообще ключ, мы всегда к ней относились, будто её и нет…
– И что, даже ни разу не возникло желания исследовать её? – удивилась я такому внезапному равнодушию.
– Не помню, кажется я видел эту комнату, – рассеянно пожал плечами друг. – Но там не было ничего интересного – маленькая каморка со всяким старьём, не более. Но из уважения к предкам её решили оставить неприкосновенной. И вот она заперта по сей день.
– С всяким старьём, говоришь? – задумчиво протянула я. – Может, и ваза старинная там завалялась ненароком?
– Всё может быть, – легко согласился Тим. – Но у меня ключа точно нет, а насчёт остальных вообще без понятия.
– Ладно, хватит с меня на сегодня приключений, – устало отозвалась я, чувствуя, как начинаю засыпать на ходу.
– Да, надо набраться сил, перед завтрашним марш-броском, – бодро отозвался Тим, затем, взглянув на часы, добавил: – Точнее сказать уже сегодняшним.
– Что ещё за броски? – напряглась я.
– Это всё утром, – беззаботно отмахнулся он.
Выключив свет в кабинете, мы, стараясь идти максимально тихо, добрались до своей комнаты.
– Кстати, ты не заметила в этот раз ничего странного? – неожиданно поинтересовался Тим, придержав меня за руку уже на входе в комнату.
– В этот раз вместо визгов меня разбудили чьи-то голоса, – начала вспоминать я. – А ещё, когда я вышла из комнаты, раздался какой-то мерзкий смех.
– Это понятно, – как от само собой разумеющегося отмахнулся он. – А не было шороха или…
– Был! – вспомнила я. – Как будто скреблась какая-то большая собака.
– Причём очень большая, – подчеркнул Тим, направив луч фонаря на дверь.
Надо сказать, что увиденное производило сильное впечатление: на уровне глаз на гладкой поверхности красовались три глубокие царапины.
– Что это может быть? – наконец спросила я, переводя глаза на друга.
– Ну, учитывая то, что у нас нет собаки, – принялся рассуждать он, – могу смело утверждать, что это какая-то неведомая хрень, которая явно не осознаёт, сколько стоила эта чёртова дверь из настоящего массива дуба.
Наконец зайдя в комнату, мы принялись обсуждать последние события и планы на дальнейшее расследование. Так мы как-то незаметно погрузились в сон. Вот только не знаю, как Тим, а я эту ночь провела на редкость тревожно. Видно, сказалось пережитое волнение. Кошмары чередовались с тягомотной бессонницей в перерывах, поэтому к восьми утра я решительно встала с постели, жаждущая мести и кофе. Зато Тимофей спал абсолютно безмятежно и сладко. Железобетонную психику этого человека, похоже, ничто не может сломить.
Дом, а точнее его жители, ещё спали, поэтому я невольно почувствовала себя одиноким привидением, неприкаянно бродящим по миру живых. Уже в столовой, едва я успела поставить чайник на плиту, чьи-то голоса, донесшиеся через соседнюю дверь, застали меня врасплох. Выработанный до автоматизма рефлекс, приобретённый за время моих расследований, заставил прислониться ухом к замочной скважине раньше, чем я успела самой себе напомнить, что подслушивать нехорошо. Разговаривали явно двое, но, как назло, дверь оказалась качественной и разобрать содержание беседы никак не удавалось. За неимением другой темы для размышлений, я попыталась вспомнить, что находится в этой комнате, но с удивлением обнаружила, что до сих пор даже не додумалась провести для себя подробную ознакомительную экскурсию.
– Мне лучше знать, как правильно! – наконец повысил голос один из говоривших, в котором я мгновенно распознала Марию.
– Да если они узнают!.. – ещё более интригующе отозвался другой голос, в котором я, не без удивления, узнала Сашу.
Но узнать конец фразы мне не посчастливилось, проклятый чайник засвистел до того пронзительно, что мне с перепугу показалось, что о его закипании узнали даже белки в лесу. От неожиданности я отскочила в сторону как ошпаренная, а в следующую секунду из-за двери буквально выскочила Мария. На этот раз вместо строгого, но стильного костюма, она была одета по-домашнему, в халатике.
– Чайник кипит, – вместо приветствия заявила она.
– Да? – изобразила резкую глухоту я. – Надо же…
Не выдержав её хмурого взгляда, я позорно ретировалась на кухню, поспешно выключив чайник и не забыв при этом одарить его укоризненным взглядом. Вернувшись к покинутому посту, я с радостью отметила, что Мария уже успела пропасть в неизвестном направлении. Или снова вернулась в комнату?..
Решив проверить свою теорию, я аккуратно заглянула внутрь, благо в этот раз дверь оставили открытой.
– О, доброе утро, тоже не спится? – бодро поприветствовал меня Саша. Никаких следов хмурого репетитора не обнаружено.
– Доброе утро, – отозвалась я, решив проигнорировать вопрос. Внутри комната оказалась предназначенной для спортивных занятий. По крайней мере, именно об этом говорило обилие различных тренажёров.
– А это твой способ борьбы с бессонницей? – иронично поинтересовалась я, обведя взглядом комнату.
– Нет, я здесь каждое утро бываю, – улыбнулся он.
Надо признать, в это утро я впервые не слишком расстроилась из-за незапланированного раннего подъёма. Таланты Саши, оказалось, не ограничивались только обширными познаниями в области истории, но и хорошими физическими данными, которыми сейчас можно было любоваться во всей красе. Надо же, как может меняться человек без того дурацкого свитера, в котором я его видела при нашей первой встрече. У него оказалась фигура древнегреческого атлета и я почувствовала, что краснею, когда наконец, смогла отвести взгляд от его пресса и заметить, что он улыбается. Кажется, он даже что-то говорил, поэтому на всякий случай я кивнула с умным видом.
– Солнышко, – раздался вдруг голос у меня за спиной, с нотками мрачности и угрозы. Повинуясь лучшим традициям фильмов ужаса, я медленно обернулась на звук.
– Ты встала сегодня рано, а я так привык просыпаться от твоих утренних поцелуев, – продолжил Тим, опираясь на дверной косяк и скрестив руки на груди. Несмотря на текст, звучало сказанное всё равно как-то угрожающе.
– Мне сегодня всю ночь снились кошмары, и я решила подняться пораньше и выпить кофе, – ответила я первое, что пришло в голову. Затем, немного подумав, я осторожно добавила: – Милый.
– Поэтому я уже сварил тебе кофе, который ждёт в столовой, – мило улыбнулся он, беря меня за руку. Похоже, мои худшие опасения подтверждаются.
– Какой ты сегодня заботливый, – проворчала я, едва мы сели за стол.
Тим молча сидел напротив, задумчиво глядя на меня вообще без каких-либо эмоций. В такие моменты мне всегда казалось, что в это время у него грузится программа, которая ищет в интернете, какая эмоция подходит для данного случая. Наш тет-а-тет прервала вошедшая Раиса Витальевна, прямо-таки кипящая от негодования:
– Тимофей! Твоя мать окончательно сбрендила!
Мы вопросительно уставились на неё, заинтригованные началом.
– У меня вчера вечером чуть инфаркт не случился по её милости! Пошла я заварить ромашкового чая перед сном, включила свет и в этот момент мне навстречу кинулась фигура в какой-то кофте с капюшоном и старых растянутых штанах твоего отца! Она чуть с ног меня не сбила и только по открытой дверце микроволновки я догадалась, что это твоя мать решила, наконец, поужинать, а не домушник нас грабит.
– Думаю, ромашковый чай после этого был очень кстати, – флегматично отозвался Тимофей, после повисшей паузы.
– Немедленно поговори со своей матерью, потому как со мной она говорить отказывается! – не поняла тонкого юмора внука Раиса Витальевна, скрывшись за дверью также стремительно, как и появилась.
Не определившись, как на это реагировать, я снова уткнулась в свою кружку с кофе.
– Ты не забыла, почему я пригласил тебя сюда? – ровным голосом наконец поинтересовался у меня Тим.
– Расследовать запутанное дело? – мило улыбнулась я.
– Познакомить тебя с моей семьёй, потому что… Внимание, вот сейчас очень важно: потому что ты как бы моя девушка, – вкрадчиво пояснил Тим.
– Ключевое слово здесь «как бы», – хмуро поправила я.
– Нет, ключевое слово «моя девушка», – с нажимом дополнил друг.
– Да что хоть на тебя нашло? – в качестве самообороны разозлилась я. – В чём ты меня обвиняешь?
– Я просто очень беспокоился, когда не застал тебя в комнате утром, – внезапно заявил он опять абсолютно ровным и спокойным голосом. – Времена сейчас неспокойные, мог и полтергейст унести.
Воспользовавшись тем, что я была занята осознанием насколько капитальным это было подколом и иронией, Тим, отодвинув стул, вышел из-за стола и неожиданно чмокнул меня в щёку, после чего, не сказав ни слова, ушёл.
– Ах да, через две минуты жду тебя на втором этаже, – спохватился он, выглянув из-за двери. – Без опозданий. Отсчёт пошёл.
Некоторое время я тупо смотрела на вновь закрывшуюся дверь. Может, я всё ещё сплю? Отогнав в сторону мысли, я поспешно допила кофе и устремилась наверх, где меня уже ждал Тим.
– Я думаю, что настало время познакомить тебя с моей матерью и заодно расспросить её о расхищении холодильника и внезапной любви к папиному гардеробу, – внезапно заявил он, едва я подошла.
– Думаешь, настал этот психологический момент? – усмехнулась я.
– Одно дело расследовать, основываясь на моём пересказе, другое – увидеть своими глазами, – коротко ответил Тим, беря меня за руку и решительно подходя к одной из дверей.
– А ты вместе со мной зайдёшь? – решила уточнить я, почему-то резко разволновавшись перед предстоящим знакомством.
– Разумеется, – поспешил успокоить друг. – В этом доме я вообще не рискую оставлять тебя одну.
Затем, заметив мой укоризненный взгляд, добавил:
– Привидения, историки – спортсмены, неожиданно сбривающие бороду, после знакомства с тобой, полтергейсты… Опасность буквально на каждом шагу.
– Саша сбрил бороду? Я и не заметила, – попыталась оправдаться я.
– Ну ещё бы! Ты не отрывала глаз от его пресса. Так мы идём знакомиться с моей мамой?
– А не рано? – спохватилась я, опять едва он вознамерился уже постучаться.
– Мать всегда рано встаёт, а сейчас уже почти девять, – устало пояснил Тим. – И если ты спросишь ещё хоть что-то, то я закричу нечеловеческим голосом и выпрыгну в окно, а ты потом отлавливай меня одичавшего среди бурундуков в лесу.
Высказав эту угрозу, он наконец-то постучал в дверь, и мы зашли в комнату.
Внутри комната оказалась тёмной и мрачной. Плотные шторы были наглухо задвинуты, исключая малейшее попадание света, из-за чего всё было погружено в полумрак. На расстеленной кровати едва угадывался чей-то силуэт, старательно укутавшийся в одеяло и повёрнутый к двери спиной.
– Мам, я привёл Алису познакомиться с тобой, – аккуратно начал Тим, подходя чуть ближе к кровати.
– Почему вы до сих пор не уехали? – раздражённо донёсся женский голос.
– Тим очень волнуется за Вас, – решила вмешаться я. – Может, мы могли бы чем-то помочь?
– Например, принести тебе завтрак, пока ты всё-таки не довела бабушку до инфаркта, – добавил Тим.
– Ничего мне не надо, я прекрасно справляюсь сама, – раздражённо ответила она.
– Тогда зачем ты нацепила папины шмотки? – не унимался Тимофей. – До сих пор я считал, что для визитов в ночи к холодильнику необязательно так шифроваться.
– Да оставьте вы меня все в покое, наконец! – внезапно перешла в наступление его мать.
– Да мы же просто хотели тебе помочь! К тому же, Алиса – медик. Она наверняка разберётся, – оптимистично заявил Тим, заслужив от меня лёгкий удар локтем в бок.
– Вы мне уже не поможете, – с какой-то обречённостью в голосе отозвалась женщина.
– Почему вы так в этом уверены? – удивилась я, впервые столкнувшись с таким неверием в молодого специалиста.
– Это всё из-за меня. Я сама во всём виновата, – едва не плача ответила она.
– Виновата в чём? – насторожился Тим.
– Я должна была послушаться того предостережения, но… – тут голос женщины дрогнул, и она замолчала на самой интригующей фразе.
– Какое предостережение? – осторожно поинтересовалась я.
– Когда Игорь уехал в свою командировку, я решила разобраться на чердаке, – наконец созналась женщина. – Я поднялась туда и неожиданно увидела надпись на стене. Судя по тексту, какое-то проклятье. Тогда я не придала этому значения, хотя было немного не по себе после этого. А потом я вернулась к себе в комнату и увидела на прикроватной тумбе листок с точно таким же проклятьем слово в слово. А на следующее утро началось всё это…
– И вы уверены, что виной всему увиденное проклятье? – удивилась я.
– А что же ещё? – в свою очередь удивилась женщина. – Никто не мог успеть подложить мне эту записку, ведь я сразу после чердака вернулась к себе в комнату.
– Ты кому-нибудь рассказала об этом? – спросил Тим.
– Нет, – коротко ответила женщина. – Хотя меня предупреждали и Раиса Витальевна, и Мария, что в этом доме всего можно ожидать…
Мы с Тимом синхронно переглянулись, видимо, не только меня насторожило упоминание о репетиторе в данном контексте.
– А Мария тут уже давно? – решила уточнить я.
– Уже несколько месяцев, – начала вспоминать женщина. – Ещё до Нового года она начала заниматься с Таей.
Я укоризненно взглянула на Тима, до этого утверждавшего, что репетитор появился совсем недавно. Тот в ответ лишь развёл руками, всем своим видом показывая, что знал не больше моего.
– Зачем тебя вообще понесло вдруг на чердак? – удивился Тим.
– Нет, я не могу вам этого сказать, – категорично заявила женщина. – Я не хочу подвергать вас этой опасности.
– Мам, никакое проклятье нам не навредит, – усмехнулся Тим, явно не проникнувшись мистическим настроением.
– Вы даже не представляете, ЧТО вас ждёт, – не сдавалась она.
– А хотя бы записка та у тебя сохранилась? – решил зайти с другой стороны друг.
– Вы мне уже ничем не поможете, а вмешиваться во всё это я вам не позволю, – во всё той же категоричной форме ответила женщина.
– Какие у вас взаимоотношения с Таей? – вмешалась я.
– Как сказать, какие… – растерялась она. – По крайней мере я пыталась всё это время наладить с ней отношения, несмотря на её странности…
– Какие, например? – насторожилась я.
– У неё очень своеобразные увлечения, – доверительно сообщила женщина. – Например, под вечер, уже после отъезда Игоря, она пришла ко мне и попросила вместе с ней почитать книжку.
– Ну, с детьми такое бывает, мам, – философски заметил Тим.
– Да, но не в том случае, когда эта книжка о каких-то вампирах, оборотнях и прочей мерзости! – раздражённо отозвалась женщина. – Разве может ребёнок в таком возрасте читать такие книжки?
– Ну, не про Колобка же ей читать, – хмыкнул Тимофей. – Мам, может, ты всё-таки повернёшься к нам?
– Нет! – категорично отозвалась она. – И вообще, уходите! А лучше уезжайте обратно. Сходите в кино, цирк…
– Да цирка нам и тут за глаза хватает, – фыркнул Тим и, взяв меня за руку, вышел из комнаты.
Да, он был прав, некоторые вещи лучше увидеть своими глазами, чем судить с чьих-то слов.
– Твои версии? – поинтересовался Тимофей, подходя к окну.
– Надо поговорить с Таей, – ответила я, став рядом и тоже уставившись в окно.
– Ты ведь не отнеслась так серьёзно к этим книжкам? – иронично спросил он.
– Но, согласись, меня её подборка литературы тоже насторожила, – заспорила я.
– Алис, в наше время скорее ты выделяешься тем, что отрицаешь ужастики во всех их проявлениях, чем те, кто ими увлекается, – пожал плечами Тим. – Это сейчас модно.
– И всё же, поговорить надо, – категорично отозвалась я. – Хотя бы спросить про чердак.
– Вот тут согласен, – кивнул он. – Зная Тайку, она-то наверняка в курсе. Любопытная как… ты.
– Ну спасибо, – протянула я. – А если она всё-таки не в курсе?
– Тогда мы будем знать, что она нам зачем-то врёт, – философски рассудил друг.
– Больно строг ты к сестре, – усмехнулась я. – Ладно, думаю, что к ней я лучше пойду одна.
– Как знаешь, – пожал плечами Тим. – А я пока поищу кое-какую инфу по моим каналам.
– Что ещё за каналы? – с интересом спросила я.
– Всё потом, – загадочно улыбнулся друг. – А пока иди допрашивай Таю, я буду ждать тебя в комнате с новостями. Да, и не забудь прихватить те очки с красными линзами.
– Думаешь?.. – начала было я.
– Может, она их где уже видела, – задумчиво отозвался он. – В любом случае, надо попробовать.
Заскочив в комнату и послушно взяв странные очки, я решительным шагом направилась к Тайке, мысленно обозначив для себя важные темы.
Обменявшись приветствиями и вопросами «как спалось?», я решила сразу перейти к делу.
– Скажи, а ты когда-нибудь была на чердаке? – прямо спросила я. – Я слышала, что в каждом уважающем себя старинном доме есть таинственный чердак. Или, в крайнем случае, подвал. А у вас есть что-то подобное?
– Конечно же есть, – охотно подтвердила Тайка. – Но там не было ничего интересного.
– А можешь показать, где он? – мысленно обрадовавшись мгновенной удаче, спросила я.
– А тебе зачем? – хитро прищурилась она.
– Люблю такие вещи, – пожала плечами я. – Это у меня что-то типа хобби: изучаю всякие подвалы, чердаки и, если повезёт, тайные ходы.
– Ты их так часто видела? – удивилась Тайка, явно заинтересовавшись темой.
– Да, в Ирландии мне вдоволь удалось прогуляться по ним, – усмехнулась я.
– Тим про это не упоминал… Расскажешь? – с горящим любопытством в глазах поинтересовалась она.
– В обмен на твой рассказ, где находится чердак, – быстро сориентировалась я.
– Ну ладно, – сдалась Тая, – он за той дверью, что всё время заперта. Если что, спроси у Тимошки, он поймёт, где это. Но вряд ли он тебе понравится, он очень скучный.
– А как его открыть? – решила сразу уточнить я. – Ключ или?..
– Ключ, – кивнула Тайка и, достав его из ящика, вновь хитро улыбнулась: – Отдам, если расскажешь свою историю.
Решив, что Тим вполне подождёт меня немного дольше, чем ожидалось, я принялась пересказывать события полугодовой давности, стараясь ограничиться максимально кратким вариантом.
С интересом выслушав мой рассказ, Тайка, не без сожаления, вручила мне ключ, предприняв попытку уговорить меня рассказать ещё какую-нибудь необычную историю. Клятвенно заверив, что в следующий раз обязательно вспомню ещё что-то, я поспешила к двери. Только уже на пороге я запоздало спохватилась, что забыла спросить про прихваченные с собой странные очки.
– Не попадались раньше? – как бы между прочим спросила я, предъявив их Тайке.
– Нет, – приподняла брови она, разглядывая необычную конфигурацию. – А что это?
– Я надеялась, что ты знаешь, – усмехнулась я, убирая очки обратно в карман.
– Точно нет, такие бы я запомнила, – заверила Тая.
Теперь, выяснив всё, что было запланировано, я поспешила к Тиму – делиться новостями.
– Ну что, нашёл информацию по своим каналам? – иронично поинтересовалась я, заходя в комнату.
– Да, есть кое-что, – задумчиво отозвался Тим, привычно расположившись в ротанговом кресле и глядя в окно. – Но мне нужно время, чтобы проанализировать это и осмыслить. Но обещаю, как только я смогу убедиться, что это стоящая информация – сразу расскажу тебе. А как твои успехи, Шерлок?
– Тайка сразу созналась, что знает про чердак и даже отдала мне ключ, – принялась рассказывать я, попутно продемонстрировав небольшой, ничем не примечательный ключик. – Оказалось, что это та комната, которая под замком. Сказала, что ты должен быть про неё в курсе.
– Похоже, та самая, про которую я тебе недавно рассказывал, – вспомнил Тим, беря из стоящей на столике миски очередной зефир. И когда только успевает? – А что насчёт очков?
– Она даже не знает, что это, – развела руками я, садясь в противоположное кресло и тоже взяв себе зефирку.
– Ладно, раз у нас есть ключ и известно, где и что им открывать, то не вижу смысла тянуть, – заключил он, съев конфету и решительно вставая с кресла.
Дверь поддалась быстро, и мы оказались в небольшой кладовке, сплошь заставленной какими-то вещами: шкаф с книгами, какие-то статуэтки, старая покосившаяся от времени тумба и прочий хлам. Даже на порожках лестницы, ведущей наверх, висел какой-то плед.
– Действительно скучно, – со вздохом заключила я, рассматривая всё это нагромождение. – Тайка была права.
– Зато смотри, что тут есть, – заметил Тим, кивнув на скромно стоящую в углу большую вазу. – Старинная, небось…
– Думаешь, та программа говорила о ней? – недоверчиво спросила я.
– Проверим, – спокойно пожал плечами Тим, запустив руку внутрь вазы.
– Ну, что там? – с любопытством заглянула ему через плечо я, силясь хоть что-то разглядеть.
– Ничего, – разочарованно отозвался Тим. – Похоже, кто-то уже успел забрать приз до нас.
– Уж не та ли записка с проклятиями, которую подкинули твоей матери? – оживилась я.
– Кто знает, может, там была битая временем шоколадка, как ты и опасалась, – хмыкнул Тимофей. – А теперь полезли на чердак, полюбуемся на страшное проклятие и проверим, заляжем ли мы потом в постель, укутавшись в одеяло, изредка совершая набеги на холодильник в отцовских штанах.
– Даже не знаю, что из этого меня пугает больше, – хихикнула я.
– Закрой дверь, – приказал Тим, включая в телефоне фонарик.
Я послушно захлопнула дверь и, последовав его примеру, тоже включила фонарик. Первое, что бросилось в глаза, едва мы поднялись наверх – это огромная картина в тяжёлой раме, прислонённая в углу у входа. Кажется, там была изображена какая-то женщина в нарядном платье, но по прошествии времени детали угадывались с большим трудом.
«Я в сырой опускался подвал
Куда голос манил
…Там замотанной в старую ткань
Я картину нашёл»
Недавно услышанные пророческие строки из песни, сейчас явственно зазвучали у меня в голове.
– Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что это явно не тянет на проклятье, – скептически сказал Тим, разглядывая картину.
– Ну да, я тоже ожидала чего-то… более масштабного, – согласилась я.
– Да куда уж масштабнее? – усмехнулся приятель. – И так на всю стену, считай.
– Что, кстати, очень странно, – задумчиво протянула я. – Зачем хранить такую яркую достопримечательность на чердаке, где её никто не видит?
– Может, она не вписалась в современный интерьер и её забраковал дизайнер? – равнодушно пожал плечами Тим, явно потерявший интерес. – Ладно, тут, похоже, ничего мистического. Возвращаемся.
– Подожди, – заспорила я. – Давай хоть оглядимся! Где-то же она должна была увидеть это проклятье!
– Ты всерьёз ей веришь? – спросил Тим, спустя несколько минут, когда мы уже обшарили вдоль и поперёк весь чердак.
– Я уже и сама не знаю, – протянула я.
Оглядевшись напоследок, мы спустились вниз. Тим вышел первым, а я снова опустила руку в вазу. Пусто. Нет, что-то здесь не стыкуется. До сих пор все подсказки компьютера были в тему. Я было устремилась вслед за Тимофеем, но чей-то голос, внезапно раздавшийся совсем рядом, заставил меня затаиться под дверью.
– Ой, вы так меня напугали, – послышался женский голос с явно кокетливыми интонациями. Опять эта Мария!
– Может потому, что не надо стоять под дверью? – ровным голосом ответил Тим.
– А что вы там делали? – с детской непосредственностью поинтересовалась Мария.
– Я думаю, это моё личное дело, – спокойно, но твёрдо отреагировал Тим. – Это, всё-таки мой дом.
– Да-да, конечно, – защебетала Мария. – Не буду вам мешать.
– Это было бы очень кстати, – иронично заметил он.
Выйти из комнаты я решилась, только когда затихли шаги любопытного репетитора.
– Какая-то скользкая эта Мария, – неприязненно отозвалась я.
– Считаешь? А мне кажется такая милая девушка, – пожал плечами Тим.
– Это такая месть? – с подозрением поинтересовалась я.
– О чём ты? – изобразил искреннее удивление друг.
– Все в этом доме какие-то подозрительные, – вздохнула я, решив сменить тему.
– Тогда предлагаю пойти прогуляться в лес, – предложил Тим, направляясь к лестнице.
– Хочешь устроить охоту на местное фамильное чудовище? – усмехнулась я.
– Как вариант, – легко согласился он. – А также для вентиляции мозга. На свежем воздухе мыслительная деятельность должна заработать лучше.
Несмотря на то, что в лесу было как будто даже холоднее, чем за его пределами, живописный вид вполне это компенсировал. Сам по себе лес был смешанный, но Тим для более интересной экскурсии выбрал, как он выразился «еловую тропу» – отдельный участок, напоминающий небольшой еловый лес. Здесь было так тихо, спокойно и красиво, что лучшего места для медитации едва ли можно было найти. Я даже начала сожалеть, что узнала о таком месте только сейчас.
– Это, конечно, не покайнский лес, но тоже ничего, – едва усмехнулся Тим, первым решившись нарушить возникшую тишину. Тропинка здесь была до того узкая, что ему пришлось взять меня под руку, потому как если идти по одному, то разговаривать было бы крайне неудобно. По крайней мере, именно так он объяснил эту принятую меру.
Бесплатный фрагмент закончился.