Автобиография бывшего преподавателя высшей школы, ставшего отцом и писателем, - скучное чтение. Я профессиональный писатель, а это значит, что все самое интересное со мной происходит в мечтах.
Парадокс: люди платят деньги за то, чтобы чувствовать себя некомфортно.
Цель литературы ужасов не только в том, чтобы исследовать территории табу, но и в том, чтобы подкрепить наше положительное отношение к статус-кво путем демонстрации того, какой жуткой может быть альтернатива. Подобно самым страшным кошмарам, хорошее шоу ужасов делает свое дело, выворачивая статус-кво наизнанку, – вероятно, в мистере Хайде нас больше всего пугает то, что он вместе с тем и доктор Джекил.
"...двести миллионов человек застыли одновременно. Очевидно, любовь не может достичь такого перехлёстывающего все границы удара эмоций. Жалость может."
"со-мной-всё-в-порядке-с-тобой-всё-в-порядке-так-что-примем-горячую-ванну-и-помассируем-своё-драгоценное-самосознание"
Он стал символом бессилия нашего времени. В этом безумце мы имеем пример человека, который понимает – пусть даже подсознательно, – что реальный мир бесконечно податлив. Хомейни увидел сон и заставил весь мир жить в этом своем сне. То, что для остальных это кошмар, сновидца не касается. Утопия одного человека…
Ужас – то, что Хантер Томпсон назвал «страхом и отвращением» – часто рождается из ощущения неких перемен: что-то рушится. Если это ощущение разрушения, уничтожения возникает внезапно и затрагивает лично вас, если поражает вас в самое сердце, то в таком случае оно остается в памяти как нечто цельное.
Идеальная паранойя - это идеальная информированность.
.. ничто не пугает так сильно, как то, что находится за запертой дверью. Вы подходите к двери в старом покинутом доме и слышите, как что-то скребется за ней. Аудитория замирает вместе с героем, когда он или она (чаще она) подходит к запертой двери. Героиня распахивает дверь и видит насекомое размером с автомобиль. Аудитория кричит, но в этом крике звучит странное облегчение. “Насекомое в десять футов – это, конечно, ужасно, – думает зритель, – но с десятифутовым насекомым я справлюсь. Я боялся, что оно будет в сто футов ростом”.
И когда я встречаю человека, который говорит что-нибудь вроде “Я никогда не читаю таких книг и не смотрю таких фильмов, потому что этого не существует в действительности”, я этому человеку сочувствую. Он просто не выдерживает веса фантазии. Мышцы его воображения слишком ослабли.