Вокруг темнота. Сплошная непроглядная темнота, напоминающая открытый космос, только без единой звезды. Ну или Великое Ничто, которым пугал меня осьминог при нашей первой встрече. Где-то здесь я должен найти свою опору в области управления ментальной пылью. Только проблема в том, что ни я, ни Романов с Алисой понятия не имеем, как эта самая «опора» должна выглядеть – для каждого будущего Мыслесчета она полностью индивидуальна.
Я сделал несколько шагов вперед и неожиданно почувствовал твердую и немного скользкую поверхность под ногами. Что-то типа кафеля. Попробовал провести подошвой по полу и действительно услышал характерный звук. Сразу вспомнил, как мы с друзьями «катались» по школьным коридорам. Было весело. Ровно до того момента, когда мой одноклассник, Валера, шибанулся об пол и сломал себе руку. После этой истории учителя устроили настоящий концлагерь на переменах.
– Мне кажется, ты не о том думаешь… – послышался голос осьминога. Только на этот раз он прозвучал не в голове, а где-то за плечом.
Обернувшись, увидел молодого парня со щупальцами вместо ног. Я уже стал забывать, как именно выглядел божок во время нашей первой встречи.
– С каких это пор ты материализуешься?
– С тех пор, когда ты начал заглядывать в собственное сознание. Долго ты эту опору искать будешь? Понял хоть, как она выглядит?
– Пока что нет. – Я посмотрел по сторонам, затем прошелся вперед и попробовал немного помахать руками. Вокруг, ожидаемо, ничего не было. И на что я вообще рассчитывал?
С момента начала упражнения прошло сорок две минуты. Все это время я стоял в кромешной темноте и пытался понять, что значили слова Арсения «погрузись в себя и найди то самое, от чего будешь отталкиваться при более тонком применении ментальной пыли». Грубо говоря, мне надо было найти триггер, который в нужный момент активизирует мое сознание.
– Нет. Ничего не вижу, – вздохнул осьминог. – Слушай, может они просто прикололись над тобой? Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Как-то все расплывчато и непонятно.
– Будто ты меня с лучшими объяснениями в другой мир перемещал, – проворчал я. – Опора, твою мать, ты вообще будешь искаться? – Неожиданно в голову закралась интересная мысль. Я обернулся в сторону осьминога и с легкой улыбкой посмотрел на этого чудилу. – Слушай, а ты чего здесь появился вообще?
Божок с подозрением посмотрел на меня, затем собирался уже ответить, но лишь удивленно хлопнул глазами.
– Н-не знаю… просто почувствовал, что надо бы тебе помочь.
– А ты мог связаться со мной голосом?
– Мог…
– Но все равно решил материализоваться. Догадываешься, к чему я?
Вот же идиот… Ведь можно было сразу догадаться, кучу времени бы сэкономил. Походу, сознание, в котором заточен осьминог, решило подкинуть мне жирную подсказку. Мол, смотри, я как бы ни на что не намекаю, но при тебе есть один чудила, которого можно использовать в качестве необходимой опоры.
Судя по изменившемуся лицу божка, до него тоже начало что-то доходить.
– Так! Я не позволю использовать себя не по назначению! Хотя…, а что вообще должна делать опора?
Собственно, ничего особенного. Для использовании ментальной пыли я должен подумать об этой самой опоре (визуализировать ее в голове и активировать), после чего мое сознание само переключится на нужный лад. Об этом я и сообщил осьминогу.
– Уверен? – с сомнением спросил бог. – Звучит как-то просто.
– Понятия не имею, тут надо пробовать. Подойди-ка… – Оси проплыл в мою сторону и остановился на уровне вытянутой руки. – Торжественно назначаю тебя своей «опорой»!
Мгновение, и темнота вокруг начала рассеиваться. А еще спустя секунду я услышал приглушенный голос Арсения:
– Давай-давай-давай… допивай до конца!
Только сейчас начало доходить, что в меня отчаянно пытаются влить какую-то жидкость весьма премерзкого вкуса.
– Кха-кха… тьфу! – я отвернул голову и проплевался. – Что за хренью вы меня поите?
– Ну надо же было как-то тебя возвращать, – ухмыльнулась Алиса. – Ты почти час блуждал в собственном сознании, что достаточно долго. Обычно новичкам требуется не больше пятнадцати-двадцати минут. Ты и здесь умудрился отличиться.
Если бы до меня сразу дошло, по какой причине появился осьминог, я бы тоже справился за отведенное время. Но кто виноват, что мое сознание если и помогает, то делает это слегка через жопу. Нет чтобы какой-нибудь рычаг материализовать или кнопку красную. Как будто мне в обычной жизни осьминога не хватает… и так с ним на связи постоянно.
– Вы не говорили, что это так сложно… – я поднялся с кушетки и принял протянутый бокал с вином. Надо было срочно перебить вкус этой гадости во рту.
– Так что, нашел свою опору? Что это было? Рычажок? Кнопка? Или еще что?
– Цитрусы…
– Не поняла? А причем тут цитрусы?
– Я когда моложе был, всегда пользовался старым дедовским способом. Приучил свой организм к тому, что после запаха цитрусовых сразу последует выполнение домашних заданий. Помогает повысить собственную концентрацию. Видимо, подсознание вспомнило эту фишку и решило снова ею воспользоваться.
В этот момент дверь в комнату раскрылась, и внутри показалась мордашка белокурой восьмилетней девочки.
– Мааааам, Лиза снова запрещает мне драконов создавать! Скажи ей, чтобы отстала!
Следующей в комнате появилась девочка-подросток, возрастом не старше четырнадцати.
– Мам, она научилась огонь из их пасти выпускать! Так и дом сжечь можно!
Алиса со скепсисом посмотрела на старшую дочь и тяжело вздохнула.
– Вы могли дождаться, пока наш гость уйдет? Артур, познакомься, это наши непутевые девочки. Старшую, как ты уже понял, зовут Лизой, а младшую – Марией.
Лиза наконец обратила на меня внимание, после чего испуганно ойкнула и спряталась за дверью. Зато мелкая бодрым шагом вошла в комнату и протянула мне руку.
– Ты же Кракен, верно? Я про тебя читала! Лиза тоже читала! И хочешь секрет расскажу? – девочка наклонилась немного вперед и прошептала: – Лиза в тебя влюблена по уши! Постоянно про тебя болтает… надоела до ужаса…
– Маша!!! – донесся панический голос девочки из-за двери. – Ну маааам!!!
–Так… – Алиса решила вмешаться, пока младшенькая не разболтала и другие семейные секреты. – Машенька, мы же с тобой договорились, что с пылью ты экспериментируешь только под присмотром.
– Так Лиза за мной и присматривала, – невозмутимо ответила девочка. – Я же не виновата, что она дракошек боится!
– Не спорь и ступай в свою комнату. Я скоро освобожусь и поиграю с тобой.
– Ну хорошооо… – протянула Машенька, после чего подтянулась на цыпочках к маме, чмокнула ее в щеку, помахала мне ручкой и упорхнула из нашей компании.
Зато вместо нее в комнате снова появился Арсений.
– Ну что, вы закончили? Рассказывай давай, чего у тебя в итоге получилось. А затем посмотрим, как быстро ты освоишь ментальную пыль.
Следующие несколько минут Романов подробно расспрашивал меня насчет того, как выглядит мое подсознание. У каждого Мыслесчета оно особенное, и Арсений уже давно пытался разобраться в том, влияет ли это на что-нибудь. К примеру, у Алисы это была цирковая арена, а в качестве «опоры» использовался сигнал о начале представления. Сам Арсений, после погружения в подсознание, появлялся в длинном темном подземелье, где «опорой» служили вспыхнувшие факелы. Моя же бескрайняя тьма его очень сильно удивила. Или не удивила. По лицу Романова вообще было сложно что-либо понять.
В качестве последнего упражнения Алиса решила показать, что из себя представляет чтение мыслей со стороны владельца ментальной пыли. Она сказала прицепить к ее вискам и затылку несколько пылинок и опробовать услышать ее голос.
– Только учти, я сейчас полностью открою свой разум, поэтому у тебя даже на первом уроке получится что-то услышать. В случае с другим человеком все будет намного сложнее.
– Даже если этот человек не умеет ставить ментальный блок?
– Конечно. Человеческое подсознание очень не любит, когда в него пытаются вторгнуться извне. Поэтому, как только испытуемый почувствует хотя бы малейший дискомфорт, он сразу же начнет сопротивляться. Пусть и неосознанно.
– Тогда какой вообще толк от этих способностей, если ими даже воспользоваться незаметно нельзя…
– Ну почему же, еще как можно, – возразила Алиса. – Только не с твоим нынешним уровнем сил. Ладно, давай уже приступим, а то Машка может заскучать и на самом деле случайно спалит дом. Были уже прецеденты.
Вместо ответа, я обратился к осьминогу с просьбой переключить мое сознание на нужную волну. Несмотря на его положительный ответ, никаких видимых изменений я не ощутил.
Ну ладно, будем считать, что все получилось, и перейдем к следующему шагу.
Я выпустил ментальную пыль и прикрепил несколько пылинок в нужных местах.
– Чуть выше, – подсказал Арсений, внимательно следивший за моими действиями. – Пыль должна быть прикреплена на границе между височной и лобной областями. Так ты немного снижаешь давление на мозг испытуемого.
Выше, так выше. Я передвинул пылинки и сосредоточился в попытке услышать какие-то слова.
Сперва ничего не происходило, но спустя секунд тридцать в голове начал слышаться чужой голос.
«Капи… самы… суще. те».
– Что-то слышу… – прокомментировал я первые успехи.
– Не болтай, а вслушивайся, – строго произнес Арсений. – Сам поймешь, когда упражнение можно будет считать законченным.
Ну окей, попробуем еще раз.
«Артур, может тебе помочь?» – влез осьминог. – «Я-то прекрасно слышу, что она там лопочет. Могу дать подсказочку».
«А еще ты можешь замолчать и дать мне сосредоточиться».
«Фу, как грубо. Вот и помогай после этого людям…»
И кто ему сказал, что бубнеж кому-то помогает… мне ведь самому надо научиться, а не подсказками пользоваться. Так! Надо сосредоточиться.
Я снова закрыл глаза и попытался напрячь мозги. Самое хреновое, что я понятия не имею, как именно надо действовать для более глубокой концентрации. В итоге сижу, напрягаюсь и даже не знаю, работает это или нет.
«Прислуш… к … м… голос… тяни… к… му…»
Несмотря на обрывистость речи, общую суть сказанного я понял. Только что значит тянуться к голосу? Арсений, конечно, рассказывал, что в работе Мыслесчета многое завязано на способности визуализировать услышанное. Так что если у владельца ментальной пыли хреново с фантазией, ничего у него в итоге не получится.
Теперь я представил в голове Алису, которая пытается мне что-то сказать. И, как ни странно, это сработало.
«Тянись к моему голосу… проложи между нами ментальный мост и попытайся что-то сказать».
Слова были четкими, пусть и слышались откуда-то издалека. Словно диспетчер что-то объявляет на вокзале, только делает это максимально тихо. Шепотом. Если бы не мои постоянные диалоги с осьминогом, было бы непривычно.
«Я… я слышу!»
«Хорошо. Теперь аккуратно отключайся. Только не спеши».
Я медленно открыл глаза, а затем отозвал пылинку обратно в мешочек. В затылке тут же началась неприятная пульсация, а зрение резко помутнело.
– Тихо-тихо… – Алиса налила еще один бокал с вином и дала мне его выпить. – Говорила же тебе, не спеши. При резком обрыве связи Мыслесчету тоже может серьезно прилететь. Вмешательство в чужое сознание – это очень опасная штука.
Я залпом осушил бокал и устало выдохнул:
– Если так будет каждый раз, то может нахрен это Мыслесчетство?
– Успех достигается только через кровь, боль и слезы. Не думала, что тебя подобное напугает.
– Не напугает… – я поднялся с кушетки и размял мышцы. – Когда в следующий раз встречаемся?
– Мы с тобой свяжемся, – ответил Арсений. – А пока послушай главные правила пользования ментальной пылью.
– Я весь во внимании.
– Во-первых, никогда не выпускаешь ее на людях. Даже если тебя убивать будут, постарайся не прибегать к способностям Мыслесчета. Тут больше минусов, чем плюсов. Тренируйся только в защищенных от жучков местах.
– Это в каких, например?
– Либо в поместье Орловых, либо там, где разрешит Кейла.
– А дома никак?
– Серьезно? – иронично хмыкнула Алиса. – В квартире, расположенной в одном здании с подпольными боями? Артур, будь серьезнее…
– Понял.
– Во-вторых, – продолжил Арсений. – Пересыпь пыль в один из своих мешочков и перемести ее с пояса во внутренний карман. Она все равно будет действовать и позволит получше чувствовать эмоции твоих собеседников. Так, что еще… да! Если тебя задержат представители Тайной Канцелярии или полиции, до последнего отказывайся от обыска и сразу связывайся с кем-нибудь из нас. Народ у нас болтливый, так что новость о наличии ментальной пыли моментально распространится по сети. Все запомнил?
– Да вроде все.
– Тогда до встречи. И постарайся не влипать в неприятности какое-то время. По крайней мере, пока у тебя в кармане наша ментальная пыль.
Не влипать в неприятности? Как будто у меня это когда-то получалось…
В последние месяцы у меня был настолько плотный график, что я совсем подзабил на такую штуку, как учеба. Благо директор знал о кураторстве со стороны влиятельной Кейлы Шуани, поэтому не выкатывал мне никаких претензий. Но всему хорошему в один момент приходит конец. Вот и мои прогулы, походу, встали кому-то поперек горла, поэтому мне в личку в один момент прилетело сообщение от целого министерства образования.
«Уважаемый Кракенов Артур Петрович, за последние два месяца ваша посещаемость снизилась до 15%. Советуем срочно исправить этот показатель, иначе мы будем вынуждены подать документы на отчисление. С уважением, заместитель начальника отдела по развитию образования, Михайлова Валентина Петровна».
Вот вроде мир другой, а все равно представилась грузная тетка со скверным характером, в очках и с волосами, убранными в пучок. Таким только дай капельку власти, сразу пойдут в разнос. Осталось только понять, чего ей от меня нужно. Может отфутболить ее к Кейле, чтобы нервы себе не трепать? Или сперва поговорить с директором? Да, так, наверное, будет правильнее. Смысл подключать тяжелую артиллерию, если можно просто договориться…
Поэтому утром следующего дня я стоял у входа в Академию и полностью игнорировал сотни заинтересованных взглядов, обращенных в мою сторону. Как это напрягает все-таки… именно поэтому я никогда не стремился к всемирной популярности. Хотя возможности прославиться у меня были. Особенно на скандальном контенте, связанным с жизнью некоторых звезд.
Но, как говорится, хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах.
«Это действительно так!» – согласился осьминоже. – «Нас действительно забавляет тот факт, что вы постоянно беспокоитесь обо всякой фигне. Это так… по-человечески. Брали бы с нас пример! Боги просто наслаждаются жизнью и не волнуются по мелочам!».
«Это у вас просто ипотеки никогда не было. Посмотрел бы я, как ты заговорил после приобретения жилья за двадцать лимонов под семнадцать процентов годовых. А помимо этого у тебя дома два голодных рта и вечно недовольная теща, которая в режиме нон-стоп подначивает жену. Тут даже богам будет не до веселья».
«Семнадцать процентов?! Даже бог ужаса Деймос до такого не опускался! Это ж надо…»
Я уже собирался просветить осьминога про такой вид пытки, как «оформление микрозаймов», но на горизонте объявилась одна знакомая и вечно недовольная особа.
– А ты что тут забыл? – от голоса Миры так и веяло холодом. – Решил наконец снизойти до обычных людей?
Я решил пропустить ее колкость мимо ушей, так как соревноваться в угрюмости с подростком – это гиблое дело.
– У меня к тебе тот же вопрос. Ты разве не перевелась в музыкалку?
– Не… мне сказали до конца года походить в старую Академию, а уже со следующего переводиться. Да и команду по рангболу подставлять не хотелось. Мы ведь впервые за пятнадцать лет из группы вышли! Представляешь, на прошлой неделе 72-ю разгромили! – Мира резко осеклась, видимо вспомнив, что вообще-то на меня обижена. – А вообще, не твое это дело! Пока!
После чего девушка развернулась, махнула своей гривой и гордой походкой направилась в сторону небольшой группы хихикающих девчонок.
Вот это характер, конечно, не завидую ее будущему мужу. Бедняга, скорее всего, даже не поймет, в какой пожизненный звездец он вписался.
Ради интереса просканировал ее эмоции и ощутил обиду, грусть и нотки волнения. Пока было сложно разобрать точнее. Можно было бы использовать под это дело ментальную пыль, но делать это при большом столпотворении людей очень рискованно. Лучше буду тренироваться в более спокойной обстановке.
На сами занятия мне идти не хотелось, так что я сразу направился в кабинет директора, чтобы узнать что это за Михайлова и с чем ее едят. Но пришлось немного подождать, потому что «хозяин» этого учебного заведения с самого утра проводил какую-то встречу.
Пока сидел, решил просканировать эмоции его секретарши, Людочки. Миловидная брюнеточка с карими глазами и вторым размером груди сосредоточенно подпиливала свои ноготочки и периодически украдкой на меня посматривала.
Я прикрыл глаза и попробовал прислушаться к внешнему миру. Это что-то типа медитации, только вместе с активацией ментальных способностей. Помогает чуть лучше ощущать происходящее вокруг.
Как и ожидалось, от Людочки так и веяло безумной заинтересованностью, со смесью похоти и любопытства. Слышал, что в школе уже давно поспорили, у кого получится «завалить» эту симпатичную газельку, и я бы мог без труда выиграть это соревнование. Только вот… нафига? Для секса мне и Рокси хватает, да и отбирать у школьников проспоренные деньги на завтрак мне тоже не хотелось. Так что ну его..... может потом, как-нибудь.
Людочка как будто почувствовала мое внимание на себе и решила взять инициативу в свои руки. Но сделала это по-своему, по-женски. Она не стала заводить со мной разговоров или ограничиваться томными взглядами. Вместо этого секретарша решила использовать весь наработанный годами опыт. То прогнется в три погибели, открывая нижний ящик в шкафу, то расстегнет парочку верхних пуговок, так как в комнате почему-то стало жарко.
Такое бы наверняка сработало на обычном школьнике, но не на мне! Даже не знаю, стоит ли этим гордиться…
Сладкая пытка продолжилась бы, но неожиданно в секретариат ворвался Косарь. Парень лениво мазнул взглядом по выпяченной пятой точке Людочки, затем посмотрел на меня и произнес.
– Ты уже тут. Идем.
Затем уверенным шагом, будто к себе домой, зашел в кабинет директора. Для пущего эффекта не хватило выбить дверь с ноги. Но думаю, если бы было надо, Косарь бы так и сделал.
– И чего это сейчас было? – задал я резонный вопрос девушке, на что та неопределенно пожала плечами и наконец выпрямилась. Походу, поняла, что методы соблазнения не сработали и можно спокойно возвращаться к работе.
Внутри кабинета меня уже ждали. Напротив директора уселся Косарь и тот самый дед с тростью, которого я несколько раз замечал во время слежки за Франклином. Главное – не подавать виду, что этот человек мне знаком.
Вот и директора мое появление, кажется, очень сильно испугало. Он резко поднялся со своего места и заверещал:
– Зачем ОН здесь?! Вы хоть понимаете, на кого ОН работает?! Нет! Я отказываюсь продолжать этот разговор! Требую покинуть мой кабинет!
– Заткнись, а… – вальяжно произнес Косарь. – Мы тут дела пришли решать, а не твои истерики слушать. – Следом он перевел свой взгляд на меня. – Артур, познакомься, это Костюшкин Вадим Сергеевич, очень уважаемый в определенных кругах человек.
Старик дружелюбно улыбнулся и коротко кивнул.
– Ты просил встречу с человеком, который организовывает поставки Дрима, ты ее получил. Теперь можешь задать ему интересующие вопросы, после чего мы перейдем к делу. После бегства Аслана работа и так немного притормозилась, а мне бы не хотелось терять бабки на пустом месте.
Быстро просканировал эмоции. От директора так и веяло сильным страхом, от старика – любопытством и подозрительностью, а вот Косарю, казалось, было абсолютно похер на все происходящее, так как он был полностью спокоен.
– Почему в школе? – начал я с наиболее интересующего меня вопроса.
– Ну мы все равно собирались провести встречу, и ваш уважаемый директор…
– Нет! – резко воскликнул тот. – Я не связан никакими обязательствами с этими двумя! Так и передайте госпоже Шуани! В нашей школе не происходит ничего противозаконного!
Косарь вздохнул, затем поднялся со стула, подошел к мужчине и отвесил ему увесистый подзатыльник.
– Я же сказал, что не собираюсь слушать твои историки. Думаешь, я не в курсах, что Кракенов с Шуани общается? Да об этом каждая собака знает! И если я сказал, что все в порядке, то тебе надо закрыть пасть и вникать!
– Мне… мне так не нравится… – проскулил директор, обиженно потирая место удара.
– Что-то я не слышал твоего недовольства, когда мы тебе второй этаж твоего коттеджа в Парголово отстраивали. Все, Паш, завали хлебало, пока у меня терпение не лопнуло.
В ответ на это мужчина понурил взгляд и сжался. Зато старик наконец-то решил включиться в разговор.
– Получается, теперь ты вместо Аслана. Ну понятно. Уже разобрался, что к чему, или придется объяснять?
– В общих чертах. Но мне бы хотелось побольше конкретики. Не люблю вписываться в дела, сути которых не понимаю.
– Похвальное качество. И некоторым его… – он посмотрел на директора, – к сожалению, не хватает. Присаживайтесь, молодой человек, в ногах правды нет. Паша, может предложишь ему свое кресло, а сам постоишь у окошка?
Директор затравленно посмотрел на старика, но возражать не решился. Поэтому спустя несколько секунд я занял главенствующее место за этим столом. Приятно. И кресло реально удобное – директор определенно не экономит на собственном комфорте.
– Ты уже понял, кто я?
Я оглядел старика, попутно пытаясь сканировать эмоции. Арсений посоветовал постоянно тренировать эту способность, чтобы довести ее до безусловного рефлекса. Увидел человека – «прощупал» его эмоции. Это должно быть вбито у меня на подкорке.
– Ну на преступного авторитета вы не походите… – после недолгого молчания ответил я. – Вы уж простите, но больно у вас глаза добрые.
– Никогда не думал, что когда-нибудь мне это поставят в упрек, – ухмыльнулся Костюшкин. – Но ты не предполагал, что я могу просто отыгрывать роль «добродушного старика»?
– Такое возможно, – согласился я. – Но мы же не во второсортном фильме находимся. Настоящему авторитету это нахрен не нужно.
– Тогда кто, я по-вашему?
Мне не надо было гадать, так как я уже видел досье на этого человека. Костюшкин Вадим Сергеевич, известный химик и заслуженный преподаватель. Семнадцать лет назад ушел с профессорской работы и устроился в какую-то частную фирму под Пензой. Кейла считает, что именно он является основным поставщиком Дрима на Северо-Западе страны.
Я тогда предложил арестовать его, но в ответ услышал отказ. Вместо одного химика враги сразу же найдут другого, ну а мы, в свою очередь, потеряем очень важную ниточку. Потому его и не стали трогать. Только слежку установили, вроде как…
– Вы… Костюшкин Вадим, – выдохнул я. – Прошу прощения, но вас очень сложно не узнать, ведь буквально в прошлом году я слушал одну из ваших лекций по «Окислительно-восстановительным реакциям». Кстати, хотел поблагодарить, вы объясняете намного лучше нашего преподавателя.
Если старик и растерялся, но не придал этому никакого вида. Он лишь едва заметно улыбнулся и продолжил меня слушать.
– Ну а зная о вашей гениальности в области химии, я могу сделать предположение, что именно вы и поставляете Дрим на рынки Петербурга. Все верно?
– Отчасти, – кивнул Костюшкин. – Первое время я действительно занимался изготовлением Дрима. Сейчас же у меня другие обязанности.
– Это какие?
– Проследить, чтобы поставки приходили в срок и грамотно реализовывались. И этот вопрос мне бы хотелось обсудить с вами более подробно.
Спустя полчаса у меня в голове нарисовалась приблизительная картина того, как именно и по какой цене реализовывался Дрим на территории Санкт-Петербурга.
Начиналось все с поставок, которые приходят на Адмиралтейские верфи из лаборатории, расположенной рядом с Хельсинки, что в финской губернии. Товар приходит раз в месяц, и мы с Косарем должны лично встречать его и распределять между своими людьми. Дальше все фасуется и передается бегункам, которые уже реализовывают товар на местах по цене в четыре рубля за таблетку. Что, кстати, очень недешево.
При этом существует негласная рекомендация, из которой следует, что хорошим бойцам, медийным людям, а также пацанам из банды разрешено делать скидку вплоть до 50%. Почему такой принцип? Это мне не объяснили, отмазавшись фразой «не твоего ума дело».
Бизнес в среднем приносит 400% прибыли, что является отличным вложением. Даже не думал, что работа под прикрытием может кратно увеличить мое личное благосостояние. Приятненько. Даже удивительно, что Шершень не попытался отжать этот рынок у своего сына. А может и пытался, но его осадили… в этом мне еще предстоит разобраться.
За месяц мои пацаны должны были реализовывать пять тысяч синих таблеточек. Быстро прикидываем сумму в голове. Вкладываем рубль, получаем пятерку… выходит, двадцатка чистой прибыли в месяц. Минус зарплаты пацанам и скидки постоянным клиентам и «своим», получится порядком пятнадцати штук. Жирно. Очень жирно.
На мгновение промелькнула мысль о расширении рынка, но я сразу же одернул себя. Деньги – это хорошо, но зависимости от непонятной хрени – плохо. Поэтому будем работать с тем, что есть.
Как только мы разобрались с Дримом, речь зашла об его улучшенной версии – ЭкстраДриме. И тут меня ждало некоторое разочарование, так как его реализовали исключительно люди Косаря. Аслану и его пацанам почему-то не доверяли.
Мне стоило больших трудов убедить Костюшкина в том, что только я смогу быстро продать фиолетовые таблы множеству медийных личностей. В конце концов, Косарь был и остается обычным простолюдином, который не вхож в аристократические тусовки. Меня же знает половина города, и я, при желании, смогу выгодно прорекламировать наш товар.
Старик немного подумал и все же согласился с моими доводами. После чего достал из внутреннего кармана небольшой пакетик, в котором лежало всего десять кругляшков, и передал его мне.
– Закупочная цена – десятка. Финальную цену выставляешь сам. Но не продешеви, мы должны подчеркнуть, что товар эксклюзивный.
– Сколько в месяц?
– Это все, – сухо произнес старик. – Товар только выходит на рынок, поэтому партии будут небольшими. Отдавай предпочтения агентам влияния и хорошим бойцам. В будущем через них можно будет провернуть мощную рекламную компанию.
Я взял пакетик и внимательно рассмотрел фиолетовые таблы. Выглядят практически так же, как и обычная версия, но при этом дороже в десять раз. Интересно, какой от них будет эффект.
– Понял. А что они делают? Тоже обостряют чувства?
Старик слегка улыбнулся, затем поднялся со своего места и произнес:
– А ты попробуй и сам все увидишь… все, нам пора. Паша, если еще раз поймаешь перекупщиков, то связывайся сразу с Артуром. Не стоит беспокоить меня по таким мелочам. Товарищ Косарь… был рад нашей встрече. – Костюшкин приподнял шляпу и слегка поклонился. – До встречи в порту, господа. И прошу, на этот раз без опозданий.
Бесплатный фрагмент закончился.