Лютой и Деян вернулись из лесу с тремя лошадьми, две чёрных и одна белая с гривой цвета песка. Остальные кони разбрелись по всей тайге, и вероятность их возвращения была минимальна. Деян, отрезвевший полностью, был полон раздумий, он шёл, держа лошадиную верёвку с гривистой лошадью. Лютой смотрел на загадочного напарника, понимая, что сейчас лучше его не трогать.
Когда они вышли из-за смешанных лесов, им открылся печальный вид места под названием родной дом. Лютой качает головой: «Что стало с Aеr, кто ответит за эти разрушения?» – размышлял средних лет голубоглазый блондин в серой рубашке с вышитыми буквами на воротнике и рукавах: «Vita in aere», что было для всего племени ключевой и важной фразой «Жизнь в воздухе», значит, в каждом человеке, в каждом живом существе. Люди веровали в своё предназначение и несли с собой веру и надежду внутри. Они всюду писали свои фразы, которые приходили им в голову в момент утреннего поклонения своим богам. Это придавало им силу духа, важность их жизням и укрепление связи между небом и землёй.
Приближаются к воротам, от которых почти ничего не осталось. Деян, черноволосый и брутальный мужчина с небольшой чёрной бородой, кричит трём братьям, которые сделали из подручных средств тележку на двух резиновых колёсах: «Эхе-хей!»
Народ столпился и ждёт отправления, ведь уже близится вечер, и нужно успеть дотемна перебраться через все покатые тропинки со всеми трудностями перевала. Женщины держат маленьких детей, укутанных в оранжевые и красные шерстяные платки заграничного рукоделия, с милыми шапочками на завязках бежевого плотно-хлопчатого материала. Остальные стоят, держа матерей за руки, вещи уже лежат в тележке, все ждут с нетерпением отправления в путь.
Гостомысл, рыжеволосый конопатый парень с большими крепкими руками, закричал громко и с облегчением:
– О, слава богам. Вы вернулись, живые – главное, и ещё трёх лошадей привели, молодцы, ребята.
Деян и Лютой молча подвели лошадей к тележке и стали прикреплять крепления как можно скорей. В тайге зимой темнело быстро, буквально за час могла настигнуть полная темнота, и только свет звёзд и луны мог светить людям. Это время голодных зверей, и лучше не попадаться им на пути.
– Ну вот, и готово. Всё, давайте, быстрей залезаем и отправляемся, – сказал Лютой, поднимая детей в тележку.
Деян залез сверху и подавал руку снизу женщинам, которых подталкивал Гостомысл.
Волки воют из лесу, чувствуют приближение ночи.
– Ну всё, с богом, – сказал выпрыгивающий из тележки Деян.
Ратибор и Тихомир сидели впереди тележки и держали кнуты, Гостомысл взял ружьё, пожал руки Лютому и Деяну. Залез к женщинам и детям охранять их в дороге. Богдан сел рядом, задумчивый и отстранённый.
Ратибор крикнул вслед:
– Не переживайте, довезём всех в целости и сохранности.
Лютой и Деян кивнули головами. И повозка тронулась со скоростью бегущего оленя. Оглядываясь, женщины и дети грустно махали руками своим оставшимся мужчинам и смотрящей через разбитое окно жене вождя.
Тея смотрела на уезжавшую повозку стеклянными глазами, она волновалась за свой народ. Её грызла совесть, что не смогла уберечь: ни сына, ни мужа, ни своих людей.
Акуила был совсем плох: пена изо рта и зрачки, закатившиеся под самый лоб. Он лежал и кряхтел, пытаясь сказать хоть слово. Но его парализованное тело только дёргалось от его усилий.
– Милый, всё будет хорошо, успокойся, – гладя по голове мужа, Тея плачет от его страданий. – Засыпай, и силы к тебе вновь вернутся.
Акуила закрыл глаза и перестал содрогаться, под нежными руками жены он чувствовал себя спокойно.
Лютой – человек настолько приближённый к семье вождя, что знал все мелочи и нюансы. Он понимал, что Тее очень непросто нести бремя, которое сейчас настигло. Боль от потери сына и мыслей о муже, который уже одной ногой, считай, в могиле. Он видел в Тее больше, чем она могла показывать. И если бы судьба была благосклонна к его чувствам, то он бы обрёл невероятную любовь, не сравнимую ни с чем. Так мечтал и представлял мужчина из ночи в ночь, изо дня в день себя на месте мужа Теи.
Деян был холост, но не одинок. Женщины липли к красивому и харизматичному командиру с пронзающим взглядом. Он имел кучу связей, недолгосрочных романов и просто встреч на один раз. Такой уж был дамский угодник с глубокой проблемой внутри – недоверием к слабому полу и сомнением в самом себе, сможет ли он выносить каждый день одну женщину с запросами и требованиями. И сможет ли он вынести все житейские моменты, переходы поэтапные с количеством лет, и не дай бог, ещё и ребёнок, для него это большой страх. Страх не оправдать ожидания других, ответственность и забота, всё это вызывало у него паническое состояние. Такой был командир Деян с другой стороны, о которой никто и не догадывался.
Зверь пронёсся мимо разрушенного Aer, окутав его волчьей грустью. Вилора, потерявшая себя, ушла в глубокий сон на несколько дней, волчица оставила её в месте, где жил один здравомыслящий человек. Особняк из красного кирпича с решётками на окнах заставлял смотрящего бояться, проходящего бежать, нечистого сгорать с порога великого построения со скульптурами божественных существ: ангелов и архангелов, богов и мифических существ.
Душан – 30-летний владелец огромного здания на пересечении между поселениями и идущей к рынку заграничных купцов дороги. У него белые волосы по плечи и чернявый взгляд дикого зверя. Много почитаемый в кругу купцов и торговцев за знания, которые несёт в себе, и, не жалея, раздаёт их другим. Он славился хорошей интуицией и великолепным чутьём на хорошие и ценные товары, которые с виду были просто хламом. Но Душан мог отличить качественную вещь от хорошо отполированной и замаскированной безделушки. Он разбирался в камнях, рукописях, ювелирных изделиях и многом другом, казалось, что этот человек знает обо всём на свете. Ведь задай ему любой вопрос, и он тут же находит на него ответ, таков был начитанный и общительный человек.
Жил он один и не стремился заводить близких людей, потому как знал, что эта слабость может обернуться большой трагедией в его жизни. Он не хотел брать на себя большое и важное чувство с мощнейшей силой зависимости от притяжения двух сердец, что взрывает все клеточки организма и вырабатывает в крови человека эндорфин. Чувства любви, заботы, познания другого, как себя. Всё это Душан избегал всяческими путями.
Вокруг его дома стоял высочайший забор с остриями на концах и зелёными лианами по всему периметру. Возле входа висел звонок на большом дубе с красной бархатной верёвочкой. Это так необычно для того времени, когда все заходили друг к другу, как к себе домой, слегка постучавшись, если манера поведения тому позволит.
Волчица схватила зубами верёвку от колокольчика и так сильно дёрнула, что та успела раз зазвонить, перед тем как оторвалась. Девушка лежала у ворот замёрзшая, с посиневшими ногами и руками, пересохшими губами и тяжёлым холодным телом, едва дышавшая в полном отключении из мира реальности.
Душан, услышав звон, выбежал во двор и увидел бедную худощавую Вилору в одной сорочке. Бежит к девушке со словами:
– Великий день солнца. Какого света ты мне сегодня принёс эту девушку, и что мне с ней делать?!
Он схватил Вилору и затащил в тёплый и благопахнущий цветочными запахами дом. Уложив в кровать, принялся проверять пульс и осматривать на повреждения тело. «Вся целая и невредимая, вот и замечательно», – проговорил Душан и отправился на кухню, чтобы попить чаю и подумать, что ему с ней делать дальше.
Взял с собой из огромной библиотеки книгу «Роза Жизни», там были знания о женской энергии, о женской силе, о женской красоте, сводящей и сбивающей с толку любого мужчину. Душан углубился в чтение, забыв о всех своих заботах на день. На рынке давно его заждались купцы, которые без его совета не могли правильно оценить продающийся товар.
Но сегодняшний день был другой для молодого умника. Он преподнёс неожиданный сюрприз, который не вписывался в расклад жизни всегда сдерживающегося и отдалённого от женщин человека. Мурлыкал кот на мягком пуфике, обитом турецкой тканью. Душан сидел на сетчатом деревянном стуле за круглым столом с белоснежной вазой, внутри которой стояли пахнущие цветы жасмина.
Читает вслух и разговаривает с котом.
– Как интересно, мурлыка, сейчас я тебе открою секрет всех женщин, если это тебе, конечно, пригодится когда-либо.
Заулыбался Душан, посмотрев на свой белоснежный комок шерсти и десять килограммов ласки, кота по имени Пушан. Это имя он сам придумал, так как ему в фантазии не было равных.
«Так, так, так», – водя по белоснежным страницам указательным пальцем правой руки, он принялся читать вслух.
– «Женщина – это самая сложная загадка мира. Она может быть властной до уровня, который не каждый мужчина может превзойти. Тонко чувствовать вибрацию всего живого и ощущать настроение других. Скрытная и открытая, до невозможности непредсказуемая, отважная и милая в своих природно заложенных инстинктах самоконтроля, и самопознания, и самообладания над своей судьбой. Мужчины часто видят в женщинах что-то, что пробуждает в них порыв к действиям, к власти, к могуществу. Нередко женщины воздействовали своими женскими уловками для получения своей выгоды, невзирая на избранника, который должен выполнить все её пожелания. Не думая о чувствах человека, женщина может разбить тысячу сердец лишь своим образом и тем, что несёт с собой её цель. Цветы подобны красоте и очарованию женской персоны. Если в женщине много хорошего, значит, она безусловно любит белые цветы». Странно, но очень интересно.
Остановился Душан в своём увлекательном познании и посмотрел на своего уснувшего кота.
– Тебе очень интересно, Пушан, я вижу, – сказал с сарказмом и продолжил читать.
В это время Вилора, мокрая от жара, крутится по всей кровати в приступе кошмара о ведьмах и волчице, которая её спасает от них. Она крутится и стонет, и кажется, температура её тела уже доходит до состояния кипящей лавы, готовой рвануть и спалить всё на своём пути. Она упала с кровати и, закричав от удара, провалилась в бессознательное состояние. Ничего не снится, нет ничего, только тишина и холодный пол из керамической плитки прилип к потной щеке, в полусонном состоянии девушка пытается открыть глаза.
Душан подскочил и побежал в комнату к гостье. Он взял Вилору на руки и крепкими своими руками отнёс в другую комнату, где стоял диван и открывался замечательный вид на открытую веранду красивейшего сада. Он посадил молодую девушку, которая смогла открыть глаза, но не смогла сказать и слова, так как организм был измотан до бессилия.
– Сейчас я принесу тебе попить и поесть что-нибудь. Я Душан, хозяин этого дома.
Вилора смогла в ответ только кивнуть. Умный мужчина понимал, что девушка пережила нечто страшное и болезненное, и ей явно нужно время, чтобы прийти в себя. Он не навязывался в общении и не надоедал своим присутствием. Прикатив небольшой столик на колёсиках, сделанный из тёмно-зелёного стекла с хорошо обработанными краями, с рисунками золотистых листьев по всему предмету изысканной и тонкой ручной работы, Душан побежал за несколькими большими блюдами и тремя графинами с различными напитками. На первом подносе он открыл запечённые куриные крылышки с ароматными свежими овощами, во втором был пирог с курагой и творогом с рядами лежащими ломтиками апельсина, банана, ананаса и яблока. Из напитков он принёс то, что любил сам пить, это были соки и морсы из клюквы и малины. Дружелюбно он посмотрел на хрупкую и слабую девушку.
– Ну, что ж. Я не хочу тебе мешать, ты угощайся, пожалуйста, и отдыхай, тебе нужны силы. Вон справа у лестницы шкаф, там есть одеяло и подушка, если захочешь поспать. А-а… Если вдруг в туалет, то наверх до конца и направо, белая дверь со значком, ну, поймёшь. А я буду в саду пока, если что, зови.
Вилора не отрывала взгляда от говорящего Душана и загадочно кивнула своими большими ресницами. Как ветер, пронёсся по венам и разогнал кровь мужчины до взлёта необычайного прилива гормон счастья. Он с застывшей улыбкой на лице медленно удалился.
Жена Тея не могла видеть, как погибает её муж, и отправилась в соседние деревни в надежде отыскать толкового лекаря. Пока воины и мужчины племени проводили реконструкцию поваленных ураганом домов, жена вождя больше не хотела терять ни минуты времени в ожидании чуда. Вскочив на белого молодого коня, полного сил, она умчалась в племя Грибон. Эта женщина неслась на резвом коне совершенно одна, без капли страха перед лесом, полным неожиданностей, никому не сказав и слова о том, что поедет в кочующее и отстранённое от других племя. Она мчалась с последней надеждой в глазах.
Племя Грибон было одно из старейших и давно забытых, находилось среди холмов и часто переселялось с места на место, чтобы быть подальше от глаз чужих. Оно жило своей религией и верой в нечто, что может пробуждаться в душах людей и животных. Для них всё существование было поиском и приключением. Племя было всего 5000 тыс. человек, и большинство были мужчины, точней сказать, 3848 тыс., 302 малых человечка и 850 женской тонкой энергии позитива. Они ходили с копьями и луками по лесам тайги, всегда были незаметными для других племён. Этот народ имел смешанные крови: монголов, русских и европейцев. Поэтому красота метисов была в особенности их структуры тела и цвета кожи. Глаза выразительные, а кожа сияющая и наполненная разными палитрами от мулатов до белокожих. Дома у этих загадочных людей были похожи на гриб, потому и прозвали их племя Грибон. Лёгкая конструкция из досок дерева, смазанная глиной для большего укрепления и теплоты от холодных ветров, задувающих в трещины деревянных стен. Они умудрились из глиняной массы соорудить огромный колпак, похожий на грибную шапку с закруглёнными краями и напичканную сухими ветками, щепками, соломой и всем, что под руку шло, всё заделывали глиной, чтобы ничего не высыпалось, и оставляли высыхать на несколько дней. Изобретательные и находчивые дикари не хотели общаться с более цивилизованными племенами, боясь стать иными. Им нравился их образ жизни, уединённый и спокойный.
Тея увидела среди холмов что-то, походившее на дома племени Грибон, точно не зная, она рванула со склона, выходящего из лесу в сторону видневшегося ей поселения. Молясь своему богу, держа крест племени Aеr, она поцеловала его с такой благодарностью и верой, что любой бы человек заплакал, видя эту картину. Сердце девушки разрывалось от страданий её мужа, от безысходности и тревоги.
Дым костра и запах сладко-вкуснейшего винного напитка слышался за километры от домов. Человек из племени увидел приближавшуюся Тею и звонко засвистел. Все вышли из домов и без малейшего движения замерли в ожидании приближающейся гостьи. Народ был наряжен в разноцветные кофты с узорами в виде ромбов, брюки серого цвета, у женщин юбки до земли с рисунком из ярких геометрических фигур. Проколотые уши, носы, волосы длинные и ухоженные, собранные в косы или хвосты, блестящие глаза и ясный ум виднелся у милых женщин. Мужчины имели слегка неотесанный вид, но тоже довольно интересный. Коротко стриженные, с хвостиками, с дредами, они были все индивидуально выражены своим образом. Хоть и жило племя далеко от цивилизованных людей, это им не мешало быть красивыми и особенными в своём представлении красоты.
Имена людей также были необычными и несущими особый смысл, приближая носящего к самой природе. Амира, что означало «верхушка дерева», молодая предводительница племени с красивыми острыми чертами лица и небесно-чистой душой, была единственной наследницей вожака, который год назад умер, так и не выдав свою дочь замуж.
Она имела длинные каштановые волосы до поясницы и жёлто-зелёные глаза с густыми ресницами одна в одну, немного веснушек на носу и щеках, что придавало больше шарма и изящности её внешности. Стройная и длинноногая девушка с большой грудью третьего размера была привлекательна для противоположного пола, который её не сильно волновал. В племени поговаривали, что Амира фригидная и пустая, так говорили обиженные мужчинки, которым не удалось завоевать или, лучше сказать, покорить женщину высокого полёта.
Бриар, что означало «колючий кустарник» – парень с белыми волосами, заплетёнными в косы, с небольшой бородкой и сильными плечами, с кривой ногой, выгнутой в противоположную сторону и смотрящей пяткой вверх. Этот дефект его тела был дан ему с первых секунд жизни, он давно привык к своей особенности и не волновался по поводу оскорблений со стороны невоспитанных людей. Был верным другом Амиры и хорошим лекарем в Грибоне.
Банафия, что означало «фиалка», была мастерицей и рукодельницей, она приводила всё в шедевры и обустраивала уют во всём поселении. Эта молодая особа была слегка полновата и имела склонность к сплетням, так она не раз сталкивала мужчин лоб в лоб своими надуманными и преувеличенными рассказами. Её милое дело было услышать какую-нибудь ерунду, раздуть из неё легенду и пустить по ушам, а потом с лёгким непонимающим взглядом смотреть, как все ругаются и выясняют между собой отношения. Ей явно это доставляло какое-то удовольствие, возможно даже, ей нравилось наблюдать, как она властна над людьми, которые верят всему, что бы им ни сказали.
Райхан, что означало «базилик» – мужчина средних лет, ближе к 40 годам, с большими чёрными бровями и такими же глазами, с короткострижеными тёмными волосами и бритыми щеками, с золотыми кольцами, украшенными разноцветными камнями. Он был провидцем их племени, и к нему обращались за советами различные купцы, торговцы и богачи, что и принесло ему немало денег, которые он не спешил тратить, а в первую очередь помогал нуждающимся, всё остальное приносил в своё племя и отдавал на еду, одежду и всё, что нужно его народу. Щедрый и доброжелательный человек всегда знал, одну истину: «Счастье нельзя купить за деньги, но можно его создать вокруг себя, и тогда ты сам заразишься им».
Такэ, что означало «бамбук», здоровяк в два метра роста с большим пузом и лысой головой. Он был защитником и строителем племени, его все любили и ценили, что такой человек живёт среди них. Он мог без большого напряжения поднимать тяжёлые глиняные колпаки, что были крышами для каждого дома и весили до 300 килограммов. Однажды он спас детей от нападающих шакалов, раскинув живность в разные стороны и сломав нескольким челюсти, он напугал лесных хищников так, что те без оглядки мчали в разные стороны. Глуповатый и малоговорящий, но сильный и храбрый духом Такэ.
Тея подскочила близ домов и спрыгнула с лошади, вежливо наклонив голову и прижав руку к груди, поздоровалась с племенем. Амира выскочила с ножом за поясом из грибного дома, настроенная на защиту от незваного гостя. Народ стоял и смотрел на Тею в полном молчании. Амира, увидев печальные глаза женщины, убрала свою агрессию и приветливо заулыбалась.
– Тея, здравствуй.
И Амира подошла и обняла свою двоюродную сестру, о которой никто не знал. Мать Теи много лет назад сбежала из племени Грибон, встретив случайно своего будущего мужа из племени Aеr в лесу, но так как она уже должна была выйти за другого, то выхода у ней не было, как просто исчезнуть, и только. Своему брату, отцу Амиры, она сказала, где будет проживать всю свою жизнь. В детстве Амира с Теей несколько раз встречались и общались, зная о своём родстве. Но во благо своим народам они решили не раскрывать этого секрета прошлого.
– Я рада тебя видеть, Амира, – прошептала Тея на ухо обнимающей сестре, – мне нужна твоя помощь.
– Минутку. Эй, народ, что смотрим так? Это моя старая подруга Тея. Она из другого племени приехала пошептаться по-девичьи, ну, как это бывает.
Все принялись дальше заниматься своими делами, то и дело кидая взгляды на нового человека. Их любопытство и интерес были настолько сильны, что Банафия решила подслушать за тонкими стенами разговор сестёр. Все стали притихать, чтобы сплетница всё могла услышать, только Такэ не было дела до явных интриг и выдуманных предположений, пустых слов, бессмысленных действий. Он сидел вдали от общества, изнывающего от любопытства, на подтаявшем снегу с выглядывающей зелёной травой и смотрел на лучи солнца, попадающие на верхушки начинающегося леса тайги. Летающие птицы и плывущие облака, свежий ветер и просто момент нахождения в настоящем дарили счастье большому добряку.
Райхан вышел сонный из своего дома и увидел картину, где Банафия держит руки у уха, прижатого к стене дома их предводительницы. Райхан не любил таких вещей и, схватив глупую женщину за руку, потащил в сторону.
– Ты что, совсем совесть потеряла? Кто дал тебе такое право лезть в чужие тайны? Ты самая бестолковая женщина, которую я встречал, и если бы не моё воспитание, я бы тебя уже давно изгнал из нашего общества. Но не мне решать судьбу человека в этом племени. Молись, чтобы я не рассказал Амире о твоих выходках.
Оттолкнув от себя Райхана, Банафия закричала своим язвительным тоном:
– Ты смотри на него, какой благородный. Сам молись, чтобы я про тебя ничего не рассказала, пугать меня ещё будет, чудак.
И с важно поднятой головой отправилась к толпе ждавших информации. Язык, не знающий места, стал нести какую-то недостоверную фантазию женщины, считавшей себя таким способом значимой, как ей казалось. За несколько секунд она придумала легенду о том, что эта Тея – возлюбленная Амиры, и они хотят создать однополый брак, что было полным запретом вплоть до изгнания из племени Грибон.
Люди с открытыми ртами и круглыми глазами слушали красноречивый бред, они были возбуждены, и настроение их стало меняться из положительно-весёлого в тяжело-губительное. Райхан стоял возле Такэ и смотрел в сторону ахавших и охавших людей.
«Какие же они доверчивые», – думал мужчина.
– Ну что, Такэ, пойдём пока сходим, порыбачим, пока солнце ещё нам светит.
Такэ расплылся в радостной улыбке и побежал собираться, как маленький ребёнок, полный энтузиазма и желания.
Тея с Амирой сидели на шерстяном ковре и пили травяной чай с зажжёнными свечами на деревянных выступах в стенах дома.
– Как тут уютно и пахнет еловыми шишками. Знаешь, Амира, я так рада, что нашла вашу деревню быстро, так как сил моих уже нет, и эта чашечка чая меня расслабила, что я чувствую себя от усталости немного пьяной.
– Тея, сестра, ты можешь отдохнуть пару часов, и после мы обсудим всё. Я вижу твой измученный вид, ты можешь мне даже не говорить.
– Да, я буду тебе очень признательна.
– Ложись, вот одело, и спи, ни о чём не думай, я приду и разбужу тебя к ужину.
И Амира поцеловала сестру и вышла к уже совершенно иному народу, который стоял вместе с Банфрией во главе и предательски смотрел. Люди были готовы всячески показать своё недовольство, одни кидали ножницы, которыми обрабатывали плетёные корзины, другие вилы и лопаты, третьи просто неуважительно плевали в сторону своей предводительницы. Амира посмотрела на всех и, ничего не сказав, отправилась к своему другу Бриару, который составлял лекарственные смеси у себя в грибо-доме.
– Бриар, можно к тебе?
– Да, заходи, конечно. Чаю?
– Нет, спасибо, я только что попила с нашей гостьей.
– О, да. Я слышал, что к нам кто-то прискакал издалека, только не могу сейчас всё бросить, чтобы лично познакомиться. У меня тут эксперимент, я смешал компоненты, очень опасные для жизни человека, но, возможно, они станут сильнейшим лекарством от недугов, что вызывают мучительную кончину.
– Какой же ты всё-таки молодец.
– Спасибо, Амира. А чего задумчивая такая? У тебя что-то случилось?
– Я разочарована в своём же народе, Бриар, понимаешь?!
– Не совсем, если честно.
И мужчина остановился и повернулся в сторону Амиры, бросив свои колбы на столе. Присел рядом и стал внимательно слушать тревоги молодой девушки.
– Знаешь, кто-то желает мне зла и всячески стремится добиться моего падения. Я вышла из своего дома и увидела в сердцах моего народа зло, способное уничтожить всё на своём пути, в особенности меня.
– Нужно собрать собрание и узнать, с чем связано их недовольство. Амира, я тебя знаю с пелёнок, ты свет в этом месте, и без тебя тут бы уже давно всё было разгромлено и, может, вообще перестало бы существовать. Твои волнения напрасны, мы сегодня всё выясним.
И он крепко обнял рядом сидящую девушку. От его слов в груди у ней стало спокойно и хорошо, тучи в голове ушли, и поток текущих мыслей прекратился. Бриар всегда мог утешить и привести в норму сознание, падать руку помощи, удержать в гневе и дать дельный совет. Амира знала, что лучшего друга, чем он, она никогда больше не встретит, и потому ценила и дорожила их общением.
Бесплатный фрагмент закончился.