Молодой маг Люсьен, служивший при ковене секретарем, показался Маргарите куда приятнее толстого Миреля. С вопросами он не лез, да и вообще почти не смотрел на спутницу. Но саквояж перехватил, так что шла девушка налегке. Впрочем, идти пришлось не так уж далеко, все-таки провинциальный город – это не столица, где от ковена до торгового квартала два часа пешком.
– Ну вот, это теперь ваш временный дом, – сказал Люсьен, остановившись у небольшого коттеджа с заросшим палисадником. Он поставил саквояж у калитки и украдкой глянул на часы. – На первом этаже лавка, на параллельную улицу выходят витрины. На втором – жилые комнаты. Устраивайтесь, госпожа Марго. И… удачи, что ли.
Он протянул девушке большой, слегка ржавый ключ.
– Спасибо, – искренне поблагодарила она.
Парень кивнул и, развернувшись на каблуках, пошел вверх по улице. Ближе к повороту он вообще перешел на бег, явно куда-то опаздывая.
«Хороший человек, – подумала Маргарита. – Торопился, но меня не подгонял, все объяснил как мог. Не то что этот толстый увалень! Деревня ему, видите ли, не нравится. Тоже мне, мечта столичных салонов».
Махнув рукой на неприветливый прием, девушка подхватила саквояж и, нащупав щеколду, толкнула калитку. Заросший бурьяном двор производил впечатление запущенности и затхлости. Ей стало немного неуютно: это сколько же дом пустовал? Мало ли что там с другой стороны? Может, уже не витрина, а сгнившие развалины.
Она опасливо поднялась по скрипучим ступеням и открыла дверь. В лицо пахнуло пылью, но и только. Ни сырости, ни тем более ни с чем не сравнимого мышиного аромата в воздухе не наблюдалось.
– Хорошо, хоть крыша в порядке, – облегченно выдохнула Маргарита. Поставила саквояж и отправилась осматривать новые владения.
Задняя комната, собственно, и была зельеварческой мастерской. Отсюда узкая крутая лестница вела на второй этаж, а за ней скрывалась дверь в саму лавку. Ничего лишнего – несколько стеллажей по стенам и широкая стойка-прилавок, рассекающая и без того небольшое помещение на две неравные части.
Упомянутую витрину Маргарита даже не сразу заметила, так заросло многолетней грязью толстое стекло. Входная дверь закрывалась на ржавый засов и была украшена засаленным дверным колокольчиком.
Девушка выглянула на улицу, окинула коротким взглядом ряд таких же скромных витрин и вернулась в дом.
– Ну с соседями потом разберемся… Сначала посмотрим, где я теперь буду жить, – шепнула она и вернулась к лестнице.
Второй этаж тоже не блистал роскошью. В спальне нашлись узкая деревянная кровать и шкаф с покосившейся дверцей, а вторая комната вообще пустовала, оставляя гадать, для чего ее использовала прежняя домовладелица. Зато имелась вполне приличная ванная комната, что примирило девушку с прочими недостатками.
– Ну что ж, – вздохнула Маргарита, вернувшись к своему саквояжу. – Могло быть лучше, но хорошо, что не хуже. Немного убраться, и получится вполне миленькое жилье.
К вечеру Маргарита вымоталась, но зато и лавка, и мастерская, и спальня, и даже маленькая кухонька, найденная в пристройке, блистали чистотой.
Наскоро обмывшись, она надела халат и с удовлетворением огляделась. Под потолком расположились пучки трав, на полках – банки с ингредиентами, а на верстаке красовались рабочие котлы и вечная горелка. Сквозь витрину было видно неспешных прохожих, а спальня так и манила наконец отдохнуть. Порадовавшись, что по чистой случайности сунула в саквояж комплект постельных принадлежностей, с которыми ездила на практику, девушка упала на белые простыни.
– Кто бы знал, что уборка – это так сложно! А ведь хотела же еще по кварталу прогуляться… И запас ингредиентов надо пополнить… И на конкурента посмотреть…
Додумать она не успела – заснула, а утро началось с громкого стука в дверь.
Маргарите снилась ее новая лавка. Как клиенты осаждают порог, желая получить зелье именно от нее, а толстяк из ковена громогласно извиняется за недоверие. И тут этот стук… Спросонья вообразив, что это пожаловали клиенты, девушка скатилась по лестнице, на ходу завязывая поясок халата и одновременно приглаживая волосы.
Увы, на пороге стояла всего лишь молочница.
– Значит, не почудилось, – с удовлетворением покивала женщина, окинув Маргариту придирчивым взглядом с головы до ног. – Появилась хозяйка у старой лавки. Что предпочитаешь, девочка?
– В каком смысле? – сонно моргнула Маргарита.
– В смысле мужиков, – хохотнула тетка. – Блондинов, брюнетов, а может, рыженьких?
– Что? Каких мужиков? Вы за кого меня принимаете?!
– Каков вопрос, таков ответ. Молочница я, меня все знают! Что предложить могу, неужто сразу не догадаться? Что предпочитаешь?
– Ничего, – сердито отмахнулась Маргарита. – Я только вчера приехала и пока не знаю, что кто предлагает. Вот осмотрюсь, выберу лучшее, тогда и поговорим.
– Так у меня и есть лучшее! – возмутилась молочница. – Другие-то молоко водой разбавляют! А Мари еще и плюет туда! А мое качество все знают!
– Спасибо, учту, – процедила девушка и захлопнула перед носом нахалки дверь.
«Знают ее… – проворчала Маргарита себе под нос. – Можно подумать, всем приезжим первым делом о молочнице рассказывают. Зачем мне молоко? Я его с детства терпеть не могу. Но осмотреться надо: а то, может, у меня конкурентка такая же – рассказывает всем, что я зелья водой разбавляю».
Маргарита привела себя в порядок и через черный ход вышла из дома. Вскоре она уже шагала по торговой улочке, с интересом глядя по сторонам.
Лавка, предоставленная ковеном, располагалась в небольшом тупичке. Не знаешь – не заметишь.
– Нехорошо, – проворчала себе под нос девушка. – Пока до меня дойдут, уже все нужное купят. Хотя…
В отличие от столицы, в Дервиле торговый квартал занимал всего одну длинную улицу, которая плавно вливалась в рыночную площадь. Лавки теснились по обеим сторонам без намека на порядок. Торговец колбасами соседствовал с продавцом амулетов, а рядом пристроился книжный магазинчик, где тома по некромантии стояли на одной полке с дамскими романами.
Пройдя всю улицу из конца в конец, девушка договорилась с некоторыми торговцами о доставке продуктов, купила недостающие для быта вещи, местную газету и булочки с повидлом к обеду.
«Впрочем, все не так уж плохо, – решила в конце концов Маргарита, сжевав булочку и придя в благодушное расположение духа. – Магических лавок мало, зато народ то и дело мелькает. Особенно людно у торговца ингредиентами. Кстати… Туда мне тоже надо!»
Сквозь витрину было видно, что в торговом зале полно народу. Не желая проталкиваться к прилавку, девушка остановилась на улице возле входа в лавку с образцами трав и принялась рассматривать ассортимент. Кое-что она даже ощупала, убеждаясь, что стебельки высушены со знанием дела и соблюдением всех необходимых правил.
– Какая же ты невнимательная, – громкий голос стал для Маргариты полной неожиданностью. – Понятно, город большой, шумный, тебе, деревенской, непривычно. Но коли сама дальше носа не видишь, спросила бы.
Маргарита обернулась и чуть не ткнулась носом в обширную грудь, туго обтянутую тесным платьем. Молочница, послужившая ей сегодня будильником, как раз наливала молоко в большую жестяную кружку. Мимо протискивались покупатели, но тетка на них почти не смотрела, обвиняющее тыча посудиной в сторону Маргариты.
– Ну что уставилась? Я за тобой с самого утра наблюдаю. Три раза мимо меня пробежала, растяпа.
«Прелесть маленького города: все про всех знают», – подумала девушка.
– Я вас не искала, – спокойно проговорила она, отступая на шаг, чтобы не попасть под белые брызги.
– То есть как это?! – возмутилась торговка. – А кто тебе молоко привозить будет?
Молочница шагнула к ней ближе и толкнула бедром стеллаж с ингредиентами. Вниз посыпалась травяная пыль.
– Да ты попробуй, попробуй, – она сунула посудину прямо под нос девушке.
– Не хочу я!
– Все хотят! Вот Тео, – она сцапала за локоть выходившего из лавки молодого человека и подтащила ближе, – тоже у меня молоко берет. Скажи, хорошее у меня молоко?
– Не знаю, – заметно растерялся мужчина, обеими руками прижимая к груди бутыль с какой-то настойкой. – Я для своего питомца беру.
От такой новости тетку буквально перекосило. Она ткнула кружку в пространство, да так неудачно, что вышибла из рук мужчины покупку. Тот попытался поймать бутыль, выставил локоть, девушка шарахнулась в сторону от брызг и…
И секунду спустя все участники конфликта оказались в молоке, а Маргарита еще и в потеках липкой темной настойки с резким ароматом лаванды.
– Это… Это… – задохнулась она.
– Безобразие! – завопила торговка. – Разорение! Да что же ты творишь, бестолочь!
– Я?! – возмутилась Маргарита. – Меня облили неизвестно чем, и я же еще и бестолочь?
– Это лучшее молоко!
– Вообще-то, это была лучшая лавандовая настойка, – в один голос с ней, только гораздо спокойнее заметил молодой человек.
– А это было мое лучшее платье, – отозвалась Маргарита, обжигая сразу обоих возмущенным взглядом.
«Действительно, кстати, лучшее. Остальные деревенской знахарке ну совсем не подходят», – добавила она про себя.
– Нечего было затевать ссору, – парировал мужчина, с сожалением рассматривая осколки бутыли на земле. – Сложно было выпить это несчастное молоко? Платье постирать можно, а настойку только на следующей неделе привезут. Как мне теперь работать?
– Я не собираюсь ничего пить. Что за глупости? Мне оно не нравится. Тем более в эту кружку половина пыльцы со всех трав насыпалась. Хотя… Если вы торгуете ядами, то совет хорош. Только это вроде бы противозаконно?
– Я не торгую ядами! – вскинулся молодой маг.
– А так сразу и не скажешь. Дайте пройти.
Маргарита гордо вскинула голову.
Впрочем, тут же ускорила шаг. Красоваться в грязной одежде не было никакого желания. Прикрывая руками и сумкой особо выделяющиеся пятна, она добралась до дома, но едва успела перевести дух и взяться за дверную ручку, как в спину прилетело:
– Марго! Подождите!
Через улицу спешил Люсьен, размахивая в воздухе какой-то бумажкой.
– Как хорошо, что я вас застал, – воскликнул он, подойдя ближе, и поперхнулся, не в силах отвести взгляд от испорченного платья.
«Как плохо, что вы меня застали! – проворчала про себя девушка. – Ну что вам стоило прийти на пять минут раньше и не застать? Или на пять минут позже? Я бы хоть переодеться успела».
– Наш глава ковена, – снова заговорил молодой человек, кое-как справившись с удивлением, – не отдал вам, совершенно случайно, разумеется, вашу временную лицензию. Я заметил и решил занести. Без нее даже вывеску нельзя повесить – сразу штраф… Но я, наверное, не вовремя?
– Все хорошо, я вам очень благодарна, – воскликнула Маргарита, обругав собственную невнимательность. – Хотите чаю? Я булочки купила. Говорят, вкусные.
– Эм-м… – Люсьен с трудом оторвал взгляд от особо разлапистого пятна и уставился на заросли сухого бурьяна. – Не стоит. И вообще, я спешу. Да. Извините, Марго. Как-нибудь в другой раз. Вот ваша лицензия.
Молодой маг сунул девушке в руки свиток бумаги, обвешанный печатями, и поспешно отступил к калитке.
Брезгует. Впрочем, и неудивительно. Маргарита бы сама побрезговала… Обязательно надо нанять кого-нибудь, чтобы привели в порядок задний двор, а то выглядит так, будто тут живут бродяги и пьяницы.
Она обернулась, желая спросить, где найти хорошего садовника, но, к своему удивлению, заметила рядом с калиткой того самого незнакомца, с которым столкнулась у магазинчика ингредиентов. Покраснев до корней волос, девушка шмыгнула внутрь и уже собиралась захлопнуть дверь, как услышала голос Люсьена:
– Зовут Марго, здесь живет. Но, думаю, долго не продержится.
Маргарита застыла: «Это почему не продержусь?» Робкий голос хорошего воспитания, напоминавший, что подслушивать нехорошо, затих сам собой, и девушка приникла к не до конца прикрытой створке.
– Думаешь, замуж выскочит? – спокойно уточнил незнакомец.
– Да какое там. Выгонят ее. Наш боров деревенских на дух не переносит.
– Он и меня на дух не переносит.
– Да, но совсем без зельевара остаться не захочет. А ей до тебя как до столицы пешком. Девочка хорошая, но растяпа. Рекомендации по дороге потеряла, лицензию вообще забыла. Куда ей место городского зельевара? Забудь, Тео. Она тебе не конкурент.
«Тео, значит, – закусила губу девушка. – Так вот ты какой, коллега… Что ж, посмотрим, кто кому не конкурент. Вас всех ждет большой сюрприз».
– Кстати! – продолжал Люсьен. – Слышал новость? Самая талантливая ведьма столетия пропала.
– Прям «самая-самая»? – усмехнулся Тео.
– Ну не знаю, боров так сказал. Девчонка – уникум! Профессора на нее надышаться не могли. Должна была из академии домой приехать, но по дороге испарилась без следа. И никто не знает куда! То ли похитили, то ли убили. А может, и сама сбежала, девчонка же… Хотя это вряд ли. У нее такие перспективы открывались – с ума сойдешь.
«Ага, перспективы… забыть все, чему научилась, и стать домохозяйкой, – буркнула Маргарита. – Действительно, с ума сойдешь!»
– Ну мало ли, может быть, она не считала эти перспективы такими уж перспективными, – к удивлению девушки, отметил Тео.
– Ну, может, – с сомнением протянул Люсьен. – В любом случае ее опекун всех на уши поставил и большие деньги обещает тому, кто кровинушку домой вернет.
– Отлично, буду иметь в виду. Как только замечу где-нибудь за сараем столичную штучку в шелках и бриллиантах, сразу прибегу. Мне как раз крышу перекрыть не помешает.
– Ага, – расхохотался Люсьен. – Смотри в оба! А то больше ей податься некуда, только в наше захолустье.
Мужчины посмеялись и разошлись каждый в свою сторону. А Маргарита прикрыла дверь и без сил опустилась на ближайший стул.
Вот оно как… Значит, всех на уши и куча денег в придачу? Все-таки желает дедушка загнать подопечную замуж. Нет уж! Останется первый императорский советник без невесты, а конкурент-зельевар не только без крыши, но и без лавки.
Девушка упрямо тряхнула головой и заставила себя встать. Впереди ждала уйма работы.
Ближайшие дни Маргарита почти не выходила из дома и большую часть времени провела в мастерской. Она металась сразу между тремя котлами как заведенная. Спина побаливала, глаза покраснели, а руки ныли от непривычной нагрузки, но полочки в лавке одна за другой заполнялись рядами аккуратных флакончиков.
Вывеску прибили еще в первый день, но увы, дверной колокольчик упорно молчал.
Убедившись, что востребованные зелья готовы, Маргарита слегка напряглась. В своих мечтах она выполняла заковыристые заказы клиентов, но никак не думала, что эти самые клиенты просто не смогут найти ее лавку.
Но сдаваться девушка не собиралась: раз покупатели не идут к продавцу, значит, продавец пойдет к покупателям. Помнится, торговка пирожками сказала, что представители местной магической братии стоят за скобяными рядами?
Маргарита быстро оделась и, повесив на витрину объявление «Буду после обеда», вышла на улицу.
Она не спешила. Заходила во все попадающиеся по пути лавки и, перекинувшись парой слов с хозяевами, как бы между делом упоминала, что будет очень благодарна за новых клиентов и с радостью сделает для хороших соседей существенные скидки.
Наконец добралась до скобяных рядов. Тут царили лязг и бряканье. Обогнув шумные лавки по большой дуге, девушка вышла на тенистую аллею. Едва ступив на стертую брусчатку, Маргарита поняла, что адресом не ошиблась – именно здесь обитали «настоящие маги». То есть те, кому не досталось роскоши поджидать клиентов в собственных лавках. Вот только желания становиться рядом у нее резко поубавилось…
– Что за беда, девонька? – Лохматая старуха схватила ее за руку, резко дернув к себе. – Нет, молчи! Я потомственная колдунья, сама вижу все твои беды. Милый не смотрит или смотрит, да не так как должно. Но ты не плачь, есть у меня чем помочь твоему горю. Дам тебе настоечку…
– Простите, – опомнилась Маргарита. – У меня нет милого.
– Так я и говорю, что все вижу, – обрадовалась бабка, сверкнув совершенно молодыми глазами из-под седых косм. – Но как купишь мою настоечку, сразу появится. Средство верное. По наследству в моей семье передается. Моя бабка от своей бабки узнала, а та от своей. Ни один милый не ушел. От настойки на мышином помете никто не уходит! По три капли в чай и…
– Три капли мышиного помета в чай? – передернулась Маргарита. – Да вы шутите! От такого угощения любой милый сбежит. В ближайшие кусты!
– Правильно! Он в кусты, а ты за ним. Кто потом разберет, отчего он там ахал да охал? Женится как миленький!
– Он-то, может, и женится, только я замуж не хочу. И вообще, меня тут клиенты интересуют, а не коллеги. Извините.
– Тю! Так бы сразу и сказала, – мгновенно потеряла интерес старуха. Она воровато оглянулась и, сдернув с головы седой парик, быстро отерла потное лицо. Опешив, девушка уставилась на молодую округлую физиономию «потомственной колдуньи». – Ну что смотришь? Жарко мне, запарилась.
В конце улицы показались какие-то женщины, и слишком молодая старуха поспешно нахлобучила парик обратно.
– Вот так «настоящие»… – протянула Маргарита, расширенными глазами глядя на аллею колдунов и ее обитателей.
Сплошь черные одежды, лохматые волосы, разлапистые амулеты и диковатый макияж. Девушка такое только на картинках в учебнике по истории магии видела. Судя по всему, местные завсегдатаи дальше первых глав этой книги не добрались. Зато антураж добавляли всеми доступными методами! У кого-то в волосах сидели жирные, до ужаса похожие на настоящих пауки. Кто-то наглаживал сонную летучую мышь. А одна ведьмочка чуть не целовалась с большой толстой жабой.
Какие там стерильность и профессиональная строгость, о которых твердили преподаватели академии? Скорее, здесь вступал в силу постулат «чем хуже – тем лучше»!
– Неужели одни шарлатаны? – растерянно проговорила Маргарита, ища, но не находя никого, хоть отдаленно напоминающего профессионального мага.
– Ну почему же? Всякие имеются, – усмехнулся кто-то у нее за спиной.
Маргарита повернулась. На нее смотрела пухленькая симпатичная ведьмочка, которую не портили даже уродливый макияж и потрепанная широкополая «колдовская» шляпа.
– Всякие?
– Конечно. Просто профессия обязывает, чтобы людям в волшебство легче верилось, – пожала плечами девушка и погладила раскормленного черного кота, который вился у ее ног.
– Но ведь так только шарлатаны поступают, – растерянно проговорила Маргарита. – Чтобы внимание привлечь и голову задурить.
– Шарлатаны тоже есть, – не стала спорить та. – Мадам Мышиный Помет как раз из таких. И заметь, зарабатывает получше многих. Дураки, точнее, дурочки не переводятся.
– Но раз все знают, что она шарлатанка, то почему не прогонят?
– А зачем? Ты, что ли, приворотное зелье варить будешь?
– Это противозаконно! – возмутилась Маргарита.
– Вот именно. А так и овцы целы, и волки сыты, и вера во всемогущество магии не шатается.
– Ну и логика…
– Нормальная логика. По-другому все равно нельзя, сама увидишь. На самом деле обманщиков здесь не так уж много. В основном просто неудачники вроде нас с тобой, кому лицензию не выдали. Ну или те, кому боров хвост прижал. Это глава ковена нашего, встречалась с ним, поди? У него, скажем так, свое понимание, кто достоин зваться настоящим магом.
– Почему-то я совсем не удивлена. Насчет боро… главы, – поморщилась Маргарита. – Но ведь можно же как-то без этого всего обойтись!
– Попробуй, – усмехнулась пухлая незнакомка и отвернулась, состроив зловещую физиономию. – Молчи, клиенты идут.
К девушкам действительно приближались двое. Судя по заметному сходству и разнице в возрасте, мать и дочь. Старшая – монументальная матрона – внимательно смотрела по сторонам и постоянно ворчала:
– Сразу и купим. В прошлом месяце тебе помогло и в этом поможет.
Молодая невнятно хрипела что-то отрицательное.
– Ну хорошо, не сразу, – соглашалась мамаша. – Но постепенно голос вернулся. За недельку все прошло, если не меньше. И теперь твою немоту вылечат. А я еще и попрошу ее обратно отправить. Подружка твоя порчу навела, помяни мое слово! Давно она на твоего жениха заглядывается!
«Будем считать, что это шанс, – подбодрила себя Маргарита, выступая вперед. – В любом случае, на фоне остальных я смотрюсь достойной доверия, а это уже плюс».
– Здравствуйте. Вы ищете зелье от немоты? Могу помочь, судя по всему, у девушки запущенная…
– Помочь? Вы?! – Мамаша приподняла бровь и смерила Маргариту таким красноречивым взглядом, что та невольно сглотнула.
На мгновенье даже почудилось, будто снова оказалась в залитом всякой дрянью платье и с растрепанными волосами. Машинально поправив косу, Маргарита подтвердила:
– Да, я могу помочь. Конечно, взглянуть ближе не помешает, но уже сейчас не сомневаюсь, что у вашей дочери…
– Я и без вас знаю, что у моей дочери, – перебила тетка. – Порча у нее. Вы умеете снимать порчу?
– Порчу? – подивилась Маргарита. В академии за одно это слово можно было получить незачет сразу по десятку предметов.
– Именно. Порчу. Впрочем, неважно. Я все равно не доверю вам свою дочь.
– Почему?
– Опыта у вас маловато. Если он вообще есть. Это сразу видно. Мы лучше пойдем к настоящим магам, которые с потусторонним на «ты»!
Она развернулась и, как телега-тяжеловес, направилась к увешанной множеством разнокалиберных бус и амулетов старухе, которая с самым серьезным видом беседовала с толстой летучей мышью в клетке.
– Но у девушки просто ангина, – беспомощно протянула Маргарита, глядя вслед уходящим клиентам. – Ей нужно обычное зелье…
– Вот старая Далида им его и продаст. Потому что у нее опыт, и с потусторонним она на «ты», – фыркнула пухленькая ведьмочка. – «Старой» Далиде, кстати, в прошлом месяце двадцать пять исполнилось, и свои зелья она в аптеке покупает. Так что все без обмана.
– «Магия – это наука! – говорили они. – Магия не терпит театральности! Будь профессионалом, и люди к тебе потянутся!» Как бы не так! – сердито бормотала Маргарита, размашистым шагом направляясь к магазинчику «Все для мага». – Сюда бы этих умников. С размаху, да лицом в реальность. Профессора по некромантии с его любовью к кружевам и певчим птицам забросали бы гнилыми помидорами, а ректора, за модный камзол и завитые локоны, навечно ославили неумехой и шарлатаном!
Но ворчала девушка, скорее, для успокоения нервов. Для себя она уже все решила. Раз покупателям нужны пауки, зверушки и прочий антураж, значит, она, как хороший продавец, это им предоставит. И неважно, что она сама об этом думает. Кто платит, тот и музыку заказывает. Еще не хватало прогореть на старте из любви к классической моде.
О магазине «Все для мага» Маргарите рассказала все та же пухленькая ведьмочка, сжалившись над вконец ошалевшей новенькой. Располагалось заведение здесь же на рынке в неприметном закутке. Скорее, это был даже простой шатер, а не магазин. Зато ассортимент впечатлял! Пауки всех сортов и фальшивая паутина, лохматые парики и потертые шляпы, а также целая коробка всевозможных амулетов, от которых совершенно не пахло магией.
Обалдев от разнообразия, Маргарита подошла к первой попавшейся полочке. Там оказались разложены ржавые ножи и видавшие виды стилеты. «Кинжалы ритуальные, наследственные. Гарантия на пятна крови – два месяца», – гласила табличка с ценником.
– Решили обзавестись подходящим инструментарием? – вкрадчиво поинтересовался продавец. – В какой области магии специализируетесь?
– Я зельевар, и инструментарий у меня свой, – отозвалась девушка, с трудом отводя взгляд от банки с до отвращения натуральными глазными яблоками. Только подпись «Глаза съедобные, желатиновые со вкусом апельсина» помогла сдержать желание позвать стражу. – Мне нужно что-то… атмосферное.
– Я и говорю, инструментарий, – усмехнулся продавец. – Ваш инструментарий для приготовления зелий, а мой – для привлечения клиентов. Чувствуете разницу?
– О да! – с чувством отозвалась Маргарита, шарахнувшись от курильницы «с ароматом заброшенного склепа».
– Вот и замечательно. Итак… Что я могу вам предложить? Есть парочка наследственных котлов. Интересует? – он кивнул на ржавую кастрюлю. Форму котла ей явно придавали в ближайшей подворотне при помощи выломанного из мостовой булыжника.
– Нет, у меня свой, тоже наследственный, спасибо. Только гадостью какой-нибудь испачкаю…
– Тоже вариант. Советую еще пошаркать кирпичом и сделать пару художественных вмятин. А мое патентованное средство для нанесения ржавчины доделает все остальное.
Такого гордость профессионального зельевара выдержать не смогла:
– Свой котел мне жаль. Давайте лучше вашу наследственную кастрюлю, – сдалась Маргарита.
– Отличное решение! Все манипуляции уже совершены, вам останется только ловить восхищенные взгляды клиентов, – обрадовался продавец, который, похоже, придерживался принципа «клиент всегда прав». – Также хорошо себя зарекомендовали пауки из лесного мха, особенно в сочетании со светящейся паутиной.
Сорок минут спустя Маргарита вывалилась из шатра с большим пакетом наперевес. От седого парика она отказалась наотрез, зато приобрела бутафорского паука для волос, черное платье в пол и набор косметики в мрачных тонах. А еще купила декорации для лавки, включая ту самую наследственную кастрюлю и набор грязных флаконов, при виде которых у любого зельевара должен случиться сердечный приступ.
– Рекомендую приобрести какое-нибудь животное или птицу, – напутствовал ее продавец. – Наследственный котел неотразим, но вы же не будете таскать его с собой на аллею? А питомцы всегда производят на клиентов самое лучшее впечатление. Обратитесь в лавку «Зверинец на любой вкус». Там большой выбор.
– Что ж… реклама есть реклама, – вздохнула Маргарита, покорно сворачивая к «Зверинцу».
Правда, на этот раз выбирала она уже без помощи продавца: слишком отвратно выглядела толстая жаба под вывеской «Лучший товар недели: жабец колдовской».
Девушке приглянулся крупный ворон.
– Хм, выглядит хорошо, никого не трогает, – решила она, – и вообще, ворон – птица умная. Научу сидеть у меня на плече, будет вполне солидный антураж, все лучше, чем какой-то жабец.
Она не торгуясь заплатила за птицу и за большую клетку, а потом отправилась домой. На аллее магов сегодня больше не найти ничего интересного, тогда как в лавке ждала куча дел.
«А может, и клиенты тоже ждут», – обрадованно подумала Маргарита, заметив невысокую старушку, рассматривавшую записку в витрине.
Девушка ускорила шаг.
– Добрый день, – поздоровалась она, отчаянно надеясь, что пакеты в руках смотрятся как закупка ингредиентов, а не содержимое ближайшей помойки. – Вы ко мне?
– А ты отсюдова? – бдительно уточнила старушка.
– Отсюдова, отсюдова, – кивнула Маргарита. – Прошу вас, проходите.
Она распахнула дверь, пропуская клиентку вперед.
– А бабушка-то где? – поинтересовалась та, входя и с любопытством озираясь. – Приболела, небось? Это бывает… Я вот тоже болезная, слышу плоховато… Хм-м… Как-то у вас тут неволшебно, деточка…
– Так вам средство для слуха? – уточнила Маргарита, сгружая покупки прямо у двери и отправляясь к полкам с готовыми зельями. Замечание о «неволшебности» она предпочла пропустить мимо ушей. – Зелья есть двух видов. У вас давно проблемы с ушами?
– С ногами? С ногами все хорошо. А вот слышу плохо, – отозвалась старушка. – Булочница три раза говорила, что лавочку тут новую открыли – насилу разобрала. Как хорошо теперь будет, не придется на другой конец улицы к аптекарю ползти, да еще переплачивать ему, толстопузу жадному. Но ты, деточка, бабушке скажи, чтобы порядок навела…
– Какой бабушке и какой порядок? – Маргарита окинула быстрым взглядом стерильно чистые полы и аккуратные полки.
– Как это «какой бабушке»? – насторожилась клиентка. – Бабушка твоя где?
– Нет у меня никакой бабушки, я сама по себе. Вот посмотрите, – она сняла с полки пузырек. – Зелье острого слуха. Это новый вариант, улучшенный, он…
– Так, погодь, трещотка! – перебила старушка, даже не глядя на зелье. – Бабушки нет, а зелья кто варит?!
– Я варю. – Маргарита уже заподозрила какой-то подвох, и улыбка получилась слегка натянутая. – И прекрасно это делаю. Попробуете, сразу увидите…
– Я и так неплохо вижу! – старушка возмущенно взмахнула руками. – Буду я варево от какой-то молоденькой неумехи глотать.
– Это зелье пить не надо. Его в уши закапывают.
– Закапывают?! Меня пока закапывать рано! Ишь какая! То-то я смотрю, и лавка больше на булочную смахивает, и торгует пигалица бестолковая. Тьфу ты!
Старушка, возмущенно потрясая клюкой, развернулась к двери.
– Подождите! – бросилась следом Маргарита. – Я просто еще не все вещи расставила. А так у меня самое волшебное заведение во всем квартале!
– Вот когда будет самое волшебное, тогда и поговорим, – отрезала бабка и вышла из лавки.
– М-да, – протянула девушка, посмотрев на ворона. – Слышал? Лавка у меня не волшебная, и сама я пигалица бестолковая. Слышал бы это ректор…
Ворон сочувственно каркнул и захлопал крыльями. Клетка была явно маловата, и Маргарита поспешно распахнула дверцу:
– Полетай. Только не разбей ничего. А я буду «волшебство» расставлять, пока столичные замашки нас без клиентов и без денег не оставили. Их и так почти нет – и тех и других.
Реклама и правда оказалась штукой довольно затратной и пробила в скромном бюджете начинающей лавочницы чувствительную брешь. Поэтому к «оволшебливанию» лавки девушка подошла со всем старанием. Наследственный котел устроила прямо в витрине, сопроводив специальной табличкой, привычные зелья, выложенные на самой заметной полке, скрепя сердце заменила на бутафорские ведьминские флакончики. А по углам развесила клочки паутины.
Про себя тоже не забыла: мхового паука прицепила на виске, а на шею надела несколько «амулетов». У одного из них оказалась слишком короткая цепочка, и девушка, недолго думая, перевесила его на ворона. Тоже, так сказать, для антуража.
Птица к подобному издевательству отнеслась совершенно спокойно.
– Выглядишь как ворон настоящего мага, – на всякий случай заверила питомца Маргарита и занялась макияжем.
Не рискнув импровизировать, ограничилась только густой черной подводкой для глаз, а блеклую пудру и серые тени пока отложила. Не ходить же дома в боевом раскрасе! И так в зеркало страшно глянуть.
– Какой кошмар, – вздохнула она, осмотрев лавку. – Зря уборку наводила. На одной паутине можно было бы монет двадцать сэкономить. Ужас… Просто волшебный ужас!
Не в силах любоваться результатом собственных стараний, Маргарита поспешно удрала в мастерскую. Порядок и чистота, царившие тут, действовали на нее положительно.
Припомнив прошедший день, она решила на всякий случай сварить зелье от немоты. И ассортимент пополнить, и для собственного душевного равновесия делом заняться.