Гостиная ректорских покоев
Леди Рудана неслышной тенью шла от двери к сидящему в кресле лорду Арвану, полностью углубившемуся в бумаги. Ее не удивило, что муж опять не услышал, как она вернулась и как оказалась рядом с ним.
Ее это даже порадовало, пусть озабоченный вид мужчины всегда удручал. Она хотела, чтобы он чаще улыбался. Ведь у ее мужа самая красивая улыбка в мире. Когда-то именно в нее она и влюбилась. И возненавидела. И лишь много позже оценила своего лорда по достоинству. За его храбрость, мужество, особое бережное отношение к женщинам любого сословия…
Леди тряхнула головой, ее коса расплелась. Женщина буквально двадцать минут назад закончила вечерний осмотр и лечение леди Марины, а потому была не в самом приятном расположении духа. Откровенно говоря, она была зла и не видела причин это скрывать. Но сосредоточенный вид мужа действовал гипнотически, хотелось сжечь все бумаги и отвлечь его чем-то хорошим.
Леди Рудана вздохнула, снова посмотрела на заваленный стол, на давно остывший ужин, поднос с которым ютился на полу, на хмурого озабоченного мужа, едва слышно что-то бормотавшего, и решила не устраивать разнос. Хотя сдержалась с трудом.
– Арван, – позвала мягко, зная, что ее непременно услышат.
– О! – выдохнул мужчина и поднял голову. – Я не заметил твоего прихода.
– Вижу, – кивнула леди Рудана, – и меня беспокоит твоя рассеянность, Арван.
– Слишком много дел, требующих внимания, – виновато улыбнулся он и отложил бумаги, – но я весь в твоем распоряжении.
– Я говорю не только о сегодня. – Леди покачала головой и магией переместила документы с журнального столика на соседнее кресло, подняла поднос и, щелкнув пальцами, подгорела остывший ужин и водрузила тарелки на столешницу. Бытовая магия давалась леди не сложнее лекарского дела. – Ты ведь отдал кристаллы мониара Марине?
– Еще вчера, все согласно твоему расчету.
Ректор посерьезнел, прекрасно зная, какой вред может причинить слишком большое количество энергии, заключенной в кристаллах. А потому прежде все обговорил со своей женой, и после изучения лекарской карты Марины они вместе вывели формулу, при которой организм девушки должен был усваивать энергию без последствий.
– А о том, что поглощать за раз можно только три штуки, ты сказал? – сурово спросила целительница. – Можешь не отвечать, я и так знаю, что забыл. И мне это не нравится.
– Леди Марина…
– В порядке, я исправила последствия, но чувствую себя опустошенной. Пришлось использовать практически весь резерв. Шутка ли, тридцать четыре узла, которые сплелись между собой, образуя один большой узел.
– Прости, – лорд устало потер переносицу, – ты права, я слишком рассеян. Следует принести извинения девочке, только я не могу. Пока…
– Интриганы, – фыркнула леди Рудана, еще утром сообразив, что кристаллы были отданы не совсем Марине. – Я тоже не стала пугать девочку. – Женщина пересела на колени к мужу и обняла его. – Все настолько плохо? – Она ласково провела пальцами по небритой щеке.
«Колючка», – подумала она с нежностью.
– Наверно, даже хуже, чем думал. Прорывы все чаще, ликвидаторы не всегда справляются. Вот, изучаю бумаги, предоставленные советом. И цифры меня совершенно не радуют. Но больше возмущает требование…
– Дай угадаю, отправлять больше команд на ликвидацию?
– Да, – глухо отозвался Арван. – Этого не будет. Детям нечего делать на поле боя, пока они до конца всему не обучатся. И не все из них горят желанием участвовать в рейдах. Ликвидаторами становятся, чувствуя к этому призвание, а не по принуждению.
– Ты же знаешь, что большинство мечтает стать ими…
– До первого реального боя, – мрачно закончил Арван, перебив супругу.
– Верно, до первого боя.
– Я не допущу подобного. Ни одна из академий этого не допустит. Чтобы там ни думал совет и чего бы ни решил, у нас, ректоров, иная власть, и с нами придется считаться.
Леди протянула руку к блюду и открыла крышку. Аромат сочного, среднепрожаренного мяса, приправленного травами, ударил нос. Пахло потрясающе.
Рудана ловко отрезала ломтик и, наколов на вилку, поднесла ко рту мужа, заставив того замолчать и наконец приступить к ужину.
– Какие семьи особенно настаивают на увеличении числа практикантов? – осторожно поинтересовалась Рудана после того, как Арван прожевал.
– Абсолютно против только темные, а светлые и стихийники словно сговорились.
– Последние сто лет на их землях неспокойно, – задумчиво протянула Рудана, не забыв наколоть на вилку еще один кусок мяса. – Полагаю, у них все началось раньше нас, но об этом умалчивалось.
– Идиоты! – в сердцах порычал ректор. – Да и мы тоже хороши!
– Ешь, – снова протягивая вилку, потребовала Рудана. – Боги дают подсказки, леди Марина неспроста появилась именно сейчас.
– Ты же не хочешь сказать, что девочка ключ к разгадке? Не стоит слишком многое взваливать на плечи маленькой леди.
– Я сказала «неспроста», но это не значит, что ей удастся то, чего не удалось вам. Скорее, она механизм, который запустит череду нужных событий.
– Откуда такая уверенность?
– Считай предчувствием. Наше общество давно требует изменений, древние законы в том числе. Она только своим существованием бросила вызов всем и сразу.
– Это не ее вина.
– Я и не говорю о вине. Лишь о том, что леди Марина появилась именно сейчас не случайно. И богиня дала ей такое задание не просто так. Справедливость… Она ведь ко всем относится. – Леди Рудана вздохнула, протянула мужу последний кусок мяса и продолжила: – Наша задача сохранить девочку и помочь ей. Всем, чем только сможем.
– Тоже считаешь, что совет поторопился с союзом?
– Я никогда не считала такие браки правильными, Арван, тебе ли не знать? Укрепление политической обстановки хорошо, но ты не хуже меня осведомлен об истинной цели союзов. – Лорд скривился, как не знать. Он знает, как и все великие рода. Только ожидания не оправдались. Еще ни разу. – Нам давно стоило понять, что такие решения – неправильные, – продолжила мысль Рудана. – За столько веков ни одного положительного результата. И все же ничего не меняется.
– Но у других же получилось. Ты знаешь, отчего поступают именно так.
– Чужой мир, чужие правила, – пожала плечами леди. – Бессмысленный спор. – Она вздохнула и устало прислонилась к плечу мужа.
– Нас ждут перемены.
– Они давно начались, – не согласилась леди Рудана. – Плохие изменения – тоже перемены.
Она нахмурилась и теснее прижалась к мужу, ее нервировали мысли по поводу предстоящего брака Лейнарда. Еще больше ее нервировало то, чего она не понимала. К примеру, ситуация с леди Аэльей Розмари. Почему девочку отдали, если планировали сделать из нее жену главы второго рода? И тот никоим образом не выразил протест? Только ли дело в том, что скрепление союза передвинули?
Нет, Рудана точно знала, что всегда можно найти лазейки, добиться своего права. У Глоуддак есть еще дочь, младше, но это куда лучший выход. Ей бы дали должное воспитание, которого лишилась старшая. Аэлью же словно на растерзание кинули, не опасаясь, что девушка попросту опозорит свой род. Почему?
И почему Лейнард на пару со своим отцом с таким трудом добился отсрочки? Леди Рудана хорошо помнила, что предыдущие браки заключались и спустя двадцать лет после помолвки, так почему сейчас совет так жаждет этого брака? Кто и что натворил, и что пытаются этим скрыть?
И самое главное, почему за все должен расплачиваться Лейнард? По-хорошему, о браке ему рановато задумываться. Его отец в этом возрасте еще не был ни помолвлен, ни обременен властью. Лейнард уже сейчас наравне с отцом участвует в жизни мира.
Собственно, она и сама вышла замуж по принуждению. Но для нее брак сложился очень удачно. А будет ли счастлив Лейн с Аэльей? Что-то плохо в это верится.
– Булочка моя, ты пыхтишь, как рассерженный ежик.
– Не называй меня так.
– Ничего не могу поделать, ты всегда была для меня сладкой булочкой.
– О да, помню. Как ты говорил? Стройней девицы не нашлось? – подтрунивала леди.
– Сердце мое, ты самая прекрасная женщина. – Лорд Арван обнял жену и нежно поцеловал ее в макушку. – Прыщавый лордишка вот уже двести пятьдесят лет не смеет лгать своей жене.
– Чтобы больше не быть прыщавым, – добавила она и весело рассмеялась.
Прыщавым лордишкой она называла его почти десять лет с начала их брака. А он ее – булочкой. Как же ее это бесило! Рудана и подумать не могла, что в какой-то момент будет нежно вспоминать, как звучит «булочка» из уст нахального лорда, ее мужа…
К слову, прыщи жениху она сама наколдовала. В тот самый день, когда услышала его возмущение фигурой невесты. И сколько бы раз он от них ни избавлялся, Рудана с маниакальной одержимостью их возвращала.
– Я люблю тебя, – сказала она, отсмеявшись. – И мне не нравится, что ты практически не спишь и опять опустошаешь мои запасы.
– Скоро перестану это делать, – серьезно пообещал ректор. – Все обязательно наладится.
– Непременно, – согласилась с ним жена и мягко отстранилась. – Я уберу бумаги, а ты спокойно продолжи ужинать. Иначе в кровать тебя не пущу. – Женщина поднялась, проверила тарелки, убедившись, что оставшаяся еда еще хранит тепло, обернулась к мужу и выдохнула: – Или, наоборот, не выпущу.
– О, это было бы прекрасно, – мечтательно заявил лорд Арван. – Ты, я, кровать и много-много времени на любовь.
– О нет, не на любовь, прыщавый ты мой лордишка, а на перевоспитание и откармливание. Я бы тебя привязала и кормила по шесть раз в сутки. Жаль, не выйдет, у меня работы много.
– У нее работы много, – рассмеялся ректор. – Булочка, ты восхитительна в гневе, но я внял предупреждению. Обещаю отдохнуть.
– Я прослежу.
– Как скажешь, сердце мое, как скажешь.
***
Марина
– Выше! – командовал архмастер Дормио. – Выше, Марина!
Куда уж выше, если я сейчас в купол врежусь? Да и черт бы с ним, с защитным куполом, но сила притяжения! Ничего себе гравитация на этом полигоне! Меня сейчас попросту расплющит, какой там выше?!
– У тебя иллами на что, хвост и перья демонстрировать? А ну потянула резерв! – Чего?! – Марина! Используй ресурсы своего иллами! Выше!
Я мысленно прочертила маршрут, по которому следовало пойти архмастеру с его чудесными предложениями, и сделала еще одно усилие.
Взмах крыльями, молчаливая поддержка Феликса, и мы с чудовищной силой летим к земле. Мягким приземление не было. Какое там! Меня расплющило по песку так, что искры из глаз посыпались и дыхание сперло. Думала, все, ласты протяну. Тем более от удара я утратила форму и вернулась к своему телу.
– Еще раз! – У архмастера на меня были иные планы, и моя смерть в них не входила. – Слияние, Марина!
Хотелось огрызнуться и наконец высказать все, что я по этому поводу думала. Последние три дня надо мной издевались абсолютно все преподаватели. Если первые полторы недели в новом для меня статусе потенциальной самоубийцы, а ритуал для двухсот хранителей по сути таковым и является, нагрузка шла по нарастающей, то сейчас меня изматывали и физически, и морально.
После занятий я едва ноги волочила до своей комнаты, даже помыться сил не было. Стыдно сказать, в последний раз моим купанием занималась Ламея. Да что там, я очнулась от того, что мне осторожно терли спину…
Впору от стыда сгореть, однако я была невероятно благодарна как своим родственникам, так и своей команде. Потому что эти две недели практически не участвовала в жизни нашего блока. Некогда мне! Вот вообще! Ни И завтраки больше не готовила, вообще забыла, когда находилась на кухне дольше двадцати минут. Да и в уборке меня тоже не задействовали…
Все я понимала, и зачем меня изматывают, и для чего это все делается. Особенно сегодня, когда предстояла первая ночь в компании лорда Лейнарда. Но понять не значит принять.
И планка, которую задрали преподаватели, слишком высока для нулевика.
Впрочем, когда проходил гнев, разум вспоминал, что ритуал будет страшнее и там меня никто не пожалеет. И появлялась здоровая злость. И на мир, и на богиню с ее гребанными заданиями. Лишить бы ее божественной силы да запулить на Землю в деревенскую глубинку с предложением за три часа стать миллионершей, не сдохнуть и не утратить невинность. С удовольствием поглядела бы на это реалити-шоу.
– Марина, ты спать сюда пришла? – снова рыкнул архмастер Дормио. – По-твоему, я колыбельные тебе пою? Вставай!
Да епт ж еклмн!
Легко сказать, трудно сделать! Сил физических практически не осталось, да и удар был мама не горюй. Но магия во мне все еще щедро плескалась, да и не только во мне, Феликс вторил моим мыслям, у него тоже резерв не ополовинился. А наша сегодняшняя задача – свести резерв на ноль. Вот почему архмастер отдельно меня гоняет, а с остальными занимается наш куратор.
Почему это необходимо? Да потому, что любой сосуд лучше заполнять, когда он пуст, а не заполнен доверху. Тем более когда речь касается чужой энергии и ее усвоения. Черт бы все это побрал. Вот выживу, ритуал проведу и, когда настанет час снятия драной метки, все выскажу богине. Вообще все, что о ней думаю.
– Марина, давай, – подбадривал Феликс, – потом будет массаж от леди Руданы.
– О-о, —это мне нравилось, – даю!
А кому бы не понравилось? Женщина не была живодером, я не орала от боли, лежа на кушетке, а искренне кайфовала от ее манипуляций. Правда, недолго, только пока лежала. А когда наставала пора идти домой, я превращалась в тряпку, которая еле доползала до общежития.
Но польза от вмешательства леди Руданы была: утром я не страдала, а вполне бодренько шла на занятия, причем не с мыслью, что мы все умрем. Почему все? Да потому что я окрепну, наберусь сил и поубиваю тех, кто радостно улыбался, и тех, кто нещадно меня гонял.
Конечно, активной меня тоже было не назвать. Я лишний раз не высовывалась, не участвовала в коллективных сборищах, иными словами, не отсвечивала. Как и Аэлья, которая вдруг стала вести себя совершенно иначе. Выражалось это в том, что она старалась держаться поближе к команде, советоваться в той или иной ситуации, спрашивать, иногда много и до головной боли, а взаимодействие с поклонниками ее красоты свелось практически на нет. Она не пыталась ни у кого ничего просить, тем более брать. Изучала людей, подолгу наблюдала, как они общаются между собой, и, вероятно, делала какие-то выводы. Может, ей бы и хотелось ими поделиться, но шанса не было. Со мной – так точно, я едва со своим объемом справлялась, чтобы становиться еще и ушами для душевных переживаний нашей блондинки.
– Молодец, Марина! – похвалил мои усилия архмастер. – А теперь три круга по полигону и снова на поток!
Поток – часть полигона с неправильной гравитацией, то есть усиленным притяжением. Мысленно чертыхнувшись, последовала приказу. Справлюсь. И даже с тем, что предстоит этой ночью.
Впрочем, до ночи еще бы дожить. Потому что архмастер Дормио все выполняет на совесть. За время учебы я успела не только понять это, но и ощутить весь спектр его ответственности на себе.
Первый круг летела не особо торопясь. После падения стоило дать себе немного отдохнуть, и неспешный полет – хороший вариант. Мельком оглядев всклокоченных одногруппников, заметила завистливые взгляды. Ну да, им слияние пока не разрешали делать. Такая вот я особенная.
На втором круге ускорилась, делая взмахи чаще, давая себе прочувствовать измененное тело. Нельзя сказать, что я привыкла быть огромной черной птицей. К такому можно привыкнуть лишь спустя определенное время, и все равно будет проскальзывать мысль: ну ничего себе, это точно я сделал?
Периодически возникал вопрос, каким образом, не относясь к оборотням, я видоизменяюсь? Магия. Ответ-то потрясающий, но, расти я на Тантерайте, он бы меня полностью устроил. Мне же хотелось понять механизм. Увы, подробнее о процессе никто не расскажет, даже Феликс. Табу. Оказывается, и у иллами имеются секреты, выдавать которые они не имеют права. Так повелели высшие боги, коих всего трое. А еще имеются божки. Их так и называют – высшие боги и божки.
Айвана, Терран, Татей – высшие боги, это их голоса мне посчастливилось услышать. А божков много, всех перечислять язык отсохнет. Они – прямые помощники высших и наделены чуть ли не половиной их сил. Я как-то привыкла, что если есть бог, то он за что-то отвечает. Если один – то сразу за все, а если в пантеоне их несколько, обязанности распределены. Куда там! Все трое высших богов обладают одинаковой властью и могут то же, что и их товарищи, такие же высшие.
То есть не так, как, например, в Древней Греции, где есть глава божественного пантеона Зевс – бог грома и молний. И Гера, покровительствующая семье, браку и роженицам. Тут, если дева рожает и мучается, обратиться она может ко всей троице или к кому-то одному, и, если бог захочет, – поможет.
Принадлежа к великому роду, я упустила момент, что помимо хранителей иллами, состоящих в высоких родах, Тантерайт населяют обычные люди, и не все из них обладают магией. Однако даже при этом, форма обращения к богу не имеет регламентации. И на Тантерайте нет культа религии, она вообще не так устроена, как на Земле. Храмы существуют, однако заведенный порядок молитв, принесения даров, устроения празднеств, приуроченных к тому или иному божественному событию, не прописан.
Конечно, есть что-то регламентированное, например, ритуал бракосочетания. Он проходит согласно традициям, обязательно в родовых цветах жениха, если он относится к одному из великих родов, входящих в рейтинг. Только у великих родов на их землях есть храмы. Собственно, и бракосочетание проводят в храме на территории жениха. Феликс говорил, что церемонию нельзя описать, потому что никаких слов не хватит, ее нужно видеть своими глазами. Если уж так считает мужчина, пусть и иллами, значит, там действительно происходит нечто удивительное.
Я сделала три круга и стремительно влетела в поток. Пытка продолжилась. К моменту, когда мастер дал позволение закончить, я держалась на чистом упрямстве и силе своего иллами. Он мой герой! Без прикрас!
Мало того, что мы колбасились в том потоке часа два, не меньше, оставшееся время я как проклятая летала по полигону и туманом отстреливала мишени, которые создавал архмастер Дормио. Таким образом выплескивала из себя остатки магии, а заодно вытягивала совсем не скромный резерв своего иллами.
Я даже задумалась. Не хило так задумалась над тем, а откуда такой резервище у моего Феликса? Правда, ответа все равно не получила. Феникс скромно отмалчивался.
– Марина, полигон – не кровать. Здесь спать не надо. Вставайте.
– Еще пять минуточек, – протянула, глядя на защитный купол, за которым неба не было видно. – Всего пять. – Говорить, что пошевелить могу разве что волосами, и то в случае, если меня пнут, не стала.
Ничего не ответив, меня просто подняли за шкирку и как тряпочку поволокли на выход. Ну да, если б меня на руки взяли, странновато смотрелось бы. Долго архмастер меня не тащил, Гекхар и Крафей бдели, а потому включились в эстафету по перебросу и переносу моей тушки. Надеюсь, наша композиция не сильно удивит леди Рудану.
Говорят, перед смертью не надышишься? Несмотря на то, что устала я как никогда в жизни, все равно была взбудоражена предстоящим приходом Лейнарада.
С трудом держалась во время массажа, потом едва заставила себя проглотить слегка пересоленный омлет в исполнении Аэльи и Ламеи, затем не открывая глаз отмокала под струями теплой воды. Но стоило войти в спальню, сонливость исчезла.
Я все ждала порции скандала от Аэльи, однако та словно забыла, что именно сегодня начнутся мои ночевки с ее женихом. И это вызывало уважение.
Совесть, спавшая две недели, начала жрать меня поедом. Ничего с собой не могла поделать. Умом понимала, что мы ни в чем не виноваты, но…
Я была в той самой одолженной сорочке, длинной, непривычной, мягонькой. Лейнард еще не явился. Мы не виделись эти дни, и для меня будет сюрпризом время его появления. Может, он дождется пока я задрыхну, может нет…
Чего гадать? Легла в кровать и от души потянулась. Хорошо-то как!
– Риша, не стоит так волноваться, – попытался подбодрить меня Феликс. – Лейнард не сделает ничего, что опорочило бы твою репутацию.
– Его приход – уже удар по репутации леди, – хмыкнула я.
– Ты, конечно, права. Но он давал клятву.
– Феликс, все понимаю. Но я же девочка, тем более у меня симпатия к этому мужчине. Все равно буду переживать. Как видишь, даже вымотанная сверх всякой меры я не засыпаю, а жду. Спрашивается зачем?
– Потому что боишься?
– Мужчины как такового? Нет, это не про меня. Его я совершенно не опасаюсь. А вот себя и своих желаний… Вот уж чего в пору бояться.
Укрылась одеялом и попыталась лечь поудобнее, но с учетом того, что на соседней подушке окажется чужая голова. И руки освободила.
Пусть и ждала прихода Лейнарда, но сегодня я так устала, что, если дрема накроет, сопротивляться ей не стану.
Ни с чем бороться не пришлось.
Черный туман появился неожиданно и заволок центральную часть комнаты. Густой туман, непроглядный. Мне почему-то показалось, что его владелец сильно не в духе или чем-то огорчен. И когда Лейнард наконец показался, а магия развеялась, я решила, что на нем сегодня тоже ездили. Причем еще сильнее, чем на мне.
Приподнялась на локтях и села, даже не думая имитировать сонную барышню. Наверняка от меня подобного ждали. По их логике я должна чуть ли не в предобморочном состоянии находиться. Иначе чего бы леди Рудана сокрушалась, что я не могу пока принимать успокоительные отвары? И предложила утром со мной подольше побыть, так сказать, выступить в роли жилетки. Я поблагодарила, но от такой заботы отмахнулась. Еще чего не хватало. Не та ситуация, из-за которой я в истерике биться буду.
Мне нечего стесняться или бояться, а мужчине явно требуется отдых. И нечего ему мозги выносить. Его пожалеть хочется, тихонечко уложить на подушку и не трогать.
– Ночи доброй, – спокойно поздоровалась, когда наши взгляды встретились и образовалась пауза.
– Доброй ночи, леди Марина, – хрипло выдохнул он. – Я предполагал, что вы будете спать.
Пожала плечами. Что и требовалось доказать, они б еще снотворного предложили. Интересно, почему не стали?
– Судя по вашему виду, вам пришлось так же весело, как и мне. Давайте не будем ходить вокруг да около, а просто ляжем спать? Кровать большая, пятерым места хватит, не то что двоим.
Зевнула, прикрывая рот ладошкой. Странно, пока ждала, спать не тянуло, а мужчина пришел, и я сразу расслабилась. Магия какая-то? Или Лейнард так успокаивающе на меня действует? Внимательно посмотрев на него, заметила, что волосы влажные.
Надо же, из душа… Спешил. Помылся.
Это меня развеселило, и я хихикнула.
– День и права выдался трудным, – осторожно ответил он и стал стягивать с себя верхнюю одежду. Технично так. Аккуратно развешивая на стуле. – Рад, что вы понимаете, что я не расположен к беседам.
Зевать перестала моментально. Какой там, шире распахнула глаза. Пусть уже видела голый торс Лейнарда, но от добровольного стриптиза ни за что не откажусь. Чертовски красивый мужик. Я хочу посмотреть!
Меня ждало разочарование. Лейнард остался в наглухо застегнутой рубашке и свободных штанах, но, что примечательно, разулся и стоял с босыми ступнями. Недолго. Опомниться не успела, как мужичина оказался на кровати.
Не знаю, почему обратила внимание на пальцы его ног. Они показались мне красивыми. Не волосатыми крючками врастопырку, а длинные, аккуратные, один к одному, с коротко остриженными розоватыми ногтями.
Мысленно сделала вывод, что мужчина здоров. Тьфу, о чем я только думаю?
– Понимаю, что вам некомфортно, леди Марина. – Если честно, нам давно пора бы перейти на «ты». Но Лейнард вечно «скакал», и сейчас «вы» резало слух. Это он так пытался выстроить дистанцию между нами? – Обещаю, я не причиню вам вреда, не стану посягать на ваши честь и достоинство…
– Вы будто сами себя уговариваете, – хмыкнула и не удержалась: – Аутотренинг такой. Я не интересуюсь женщинами, мне не нравятся девушки, я в их сторону даже не дышу.
«Я самодостаточен» – эти слова я произнесла мысленно. Ума таки хватило.
– Простите, что?
Степень изумления и ошеломления от моих слов можно было прочесть по лицу лорда, благо светильники еще не погасили. Надо же, как поразило его мое высказывание. А брякни я вслух про самодостаточность, небось разгневался бы?
– Лейнард, предлагаю отбросить выканье. Ситуация не располагает к расшаркиваниям. Естественно, в пределах этой комнаты, и я ни в коем случае не претендую на роль вашего близкого друга.
– Хорошо, – выдохнул он и уставился на меня, видимо, ожидая объяснения тому, что уже успела ляпнуть.
– Откуда я?
– В смысле?
– То-то и оно. – Снова зевнула и продолжила: – Все вы забываете о месте, где я выросла. Будьте проще, не надо постоянных заверений, что вы не насильник. – Глаза мужчины округлились. Синие-синие, они сейчас смотрелись морем, таким же огромным, необъятным и притягательным. – Я, конечно, не в восторге от ночевки с тобой, но это не значит, что закачу истерику, какой академия еще не видела. Ну спит рядом со мной мужчина, ну и что? Не гоблин же лысый. Хоть эстетическое удовольствие получу.
«Если он таки стянет с себя рубашку», – мысленно закончила.
– Удовольствие? – хрипло переспросил Лейнард.
– Эстетическое, – мрачно напомнила и опять зевнула.
Надо же, как положительно действует на меня лорд тан Даррак. Как самая лучшая в мире валерьянка. Чуть понюхал – уже спокоен, расслаблен и готов отправиться в мир сновидений.
Как-то упустила я из вида, что лорды местные, высокородные в частности, очень гордые. Вот прямо очень-очень гордые, а благородных и вовсе по пальцам пересчитать. А уж если задеть эту самую гордость…
В принципе, ничего сделать я бы не успела – ни откатиться на кровати, ни как-то заслониться. Потому что в мгновение ока вдруг оказалась под мужчиной, придавленная его весом. Охнула искренне – грудную клетку сдавило. Но тут же стало легче дышать.
Предупредительный, навредить не хочет. Ну и к чему тогда эта демонстрация силы?
– Значит, ты считаешь, что меня не нужно опасаться, – ядовито прошептали мне в лицо. – И слово «честь» для тебя значения не имеет, потому что в низшем мире распущенность – норма?
– Будь она нормой, то как бы, по-твоему, я еще оставалась девственницей? – буркнула и осеклась.
Ну и на черта ему эта информация? Потом подумала, а чего краснеть? Я ж не про заразу какую сказала. У них леди до замужества такие и есть. Нецелованные. По идее.
– Маленькая невинная девочка…
Мои мысленные метания остались для Лейнарда не освещенными. Да и не нуждался он в них, своих тараканов хватало, судя по поведению.
Его горячее дыхание опаляло губы. На миг зажмурилась, пережидая волну жара. Та-а-ак, а вот это мне не нравится.
– Девочка, уверенная, что…
Закончить ему не дала, дунула в лицо и продолжила вместо него:
– Что один взрослый мужчина вместо того, чтобы лечь спать, занимается ерундой. Ваши игры меня не пугают, потому что у каждого человека есть грань, которую он не переступит. Вы не насильник, и уж тем более не идиот. – Уперлась руками ему в плечи и посмотрела прямо в глаза. Очень удивленные. – Слезь с меня, на пушинку ты не тянешь. И запугать не выйдет. Я отношусь ко всему проще, потому что общество, в котором я росла, свободнее в плане самовыражения, в том числе чувств. Даже если это касается интимных связей, не обремененных браком. У нас люди любят и не стыдятся своей любви. Это не распущенность. Если есть голова на плечах, беспорядочных контактов женщина никогда не допустит.
Вздохнула. Кажется, переборщила.
– Великие рода скованы условностями, традициями. Вы иначе воспитываете дочерей, да и вынужденные браки – по расчету, а не по любви – не оставляют никакого простора. Так вот, к чему я… Воспитывалась я не здесь и не в строгой семье, где практически на все существовали запреты. Я не стану пугаться полуголого мужчины и стыдливо отворачиваться, потому что таких пачками видела.
Понадеявшись, что Лейнард отомрет и перекатится с меня на кровать, я жестоко ошиблась. С меня не слезли, в меня, можно сказать, вжались, еще и склонились над лицом. На миг появилась мысль, что меня поцелуют.
– Пачками? – хрипло переспросил Лейнард. – Подглядывала за переодеванием ребят в школе?
– Чего? – я моргнула. – Зачем мне подглядывать, если летом все полуголые гуляют? Жарко же… А телевизор, журналы? А фильмы для взрослых? Лейнард, у нас это общедоступно для совершеннолетних людей.
М-да, молодец, Риша, нашла кому и что говорить, да еще момент прямо самый подходящий подобрала!
Степень шока достигла пика. И все бы ничего, но такая близость меня нервировала. Ну как нервировала… Лейнарда хотелось крепко обнять, а не отгораживаться. И пах он изумительно. И вообще… Нельзя надо мной так издеваться! Какого черта он на мне лежит? Поверх одеяла, но все же…
– В общем, я проще к этому отношусь. И прошу просто не акцентировать внимание на нашем вынужденном положении. Бесконечные заверения в том, что у тебя самые честные намерения, вряд ли меня успокоят.
Скорее взбесят. Но об этом я скромно умолчала.
Мужчина наконец слез с меня. Почти. Расставил ноги, уперся ладонями в кровать, нависая надо мной, но при этом не касаясь.
– Они тебя раздражают. – Лейнард вздохнул так, будто имел дело то ли со слабоумной, то ли с маленьким, капризным ребенком. – Выводят из себя, я понял.
– Спасибо. А ты так и будешь… стоять? – На «лежать» не похоже.
– Помолчи минутку, будь добра, – усмехнулся он, – раз уж ты ко всему проще относишься, значит, и к установлению канала отнесешься спокойно.
И пока я хлопала глазами, наклонился и коснулся горячими губами моего лба.
Прикосновение опалило. Невольно зажмурилась, откровенно ошалев от таких действий, но послушно замерла.
Во-первых, было приятно. Во-вторых… мне было приятно. И в-третьих, да-да, было приятно!
Я думала, все будет мимолетно, прикоснулся – отпрянул. Но Лейнард продолжал удерживать контакт с моим любом, а тело начало покалывать. Волнами. Сначала ступни, потом ладони, за ними и все остальное. И чудилось какое-то круговое движение, словно кровь, что циркулировала во мне, стала обжигать, обозначая свой путь. Интересно…
Дискомфорта не было, поэтому я не шевелилась. Хотя было искушение положить руки на пояс мужчины и хоть немного его потрогать. Чуть-чуть…
Мысленно одернула себя. Впору аутотренинг устроить: я не интересуюсь мужчинами. Не всеми, правда, только чужими… Но не интересуюсь.
– Дай руку, правую, – попросил Лейнард, прошептав просьбу прямо в мой лоб.
Протянула, куда деваться.
И только после соприкосновения наших ладоней мужчина отодвинулся от моего лица. За руку держал крепко, но при этом мягко сдвинулся вправо, укладываясь рядом. Почти. Если расстояние в две вытянутые руки, его и мою, можно считать, что рядом.
Бесплатный фрагмент закончился.