– Вы думаете, меня Бог простит – что я так многих целовала?
– А вы думаете – Бог считал?
Если это уже было сказано - повторю. Потому что главное - не новое сказать, а найти единственно верное слово.
И еще
одно: даже когда они плакали - эти глаза смеялись. Поэтому их слезам не верили. Москва
слезам не верит. Та Москва - тем слезам - не поверила. Поверила я одна.
Вспомним слово Царя Давида: – Человеку от Бога положено семьдесят лет, а что свыше – уже Божья милость.
Читала – могу сказать – в алом тумане, не видя тетради, не видя строк, наизусть, на авось читала, единым духом – как пьют! – но и как поют! – самым певучим, за сердце берущим из своих голосов.
Мы все время что-то высматривали и - не высмотрев
здесь - переходили на очередную набережную, на очередной мост, точно где-то было
определенное место, откуда - нам вдруг все станет ясно во все концы света.