Василий, поборов застенчивость, обратился к ней:
– Вас зовут Анна? Вы здесь недавно, – помолчал немного, – А почему Вы решили ходить в этот клуб?
– А почему Вам это интересно? У каждого свои причины, – на работе Анне пришлось поучаствовать в конфликте с подрядчиком, и она не настроена на беседу.
– А какая причина у вас? – настаивал Василий
Анна посмотрела на него, хотела прекратить беседу, но все же ответила:
– Я здесь отдыхаю. Попала совершенно случайно. Пришла посмотреть на работу моего знакомого архитектора, который оформлял этот зал. В это время здесь шли занятия. Меня заинтересовала тема. Решила познакомиться поближе. Сейчас об этом много говорят или просто болтают, пишут разные люди. Мир меняется, и это нужно принимать. Короче, мне интересно, во всяком случае, пока. Здесь не напускают ненужного «тумана» и не занимаются вымогательством, все в рамках приличия и здравого смысла.
Я ответила на вопрос? А ты? Можно, на «ты»? Так проще, и все здесь обращаются друг к другу запросто.
Василий оживился:
– Именно, это мне тоже нравится. Такой красивый зал, все со вкусом оформлено. Можно оставить все заботы за дверью, и быть самим собой. Никто не пристает, кто ты, что ты.
– Хорошо, я тоже не буду «приставать». Пошли, занятия сейчас начнутся, – Анна улыбнулась его застенчивости, по возрасту, он даже старше ее.
– Нет еще, давайте посидим, мне хочется поговорить именно с Вами… с тобой. Извини, я наблюдал за тобой, что-то есть в тебе особенное. Я уже не помню, когда мне хотелось поговорить просто так, по душам, хоть с кем-нибудь, кроме Дэна, конечно.
– Надеюсь, ты не пытаешься произвести на меня впечатление? Мне это не интересно, у меня семья, – она с улыбкой наблюдала за этим взрослым парнем. Красивый, умные глаза и какая-то неуместная наивность. Как будто-то слегка не в себе.
– У меня тоже, только я сейчас с родителями в ссоре. Мы не общаемся, – Василий начал волноваться. – Послушай, Анна, мы с Дэном пропустили несколько занятий, очень жаль. Тут без нас, было действительно много интересного. Говорят, ты умеешь видеть прошлые воплощения? И уже смотрела прошлые жизни некоторых, все только об этом и говорят. Ты сама в это веришь? Как это воспринимать? А посмотреть, что было в моем прошлом, сможешь?
Анна изучающе посмотрела на Василия::
– Можно попробовать, если ты этого хочешь. Ты сам все поймешь, если захочешь разобраться в себе, в мотивах своих поступков. Глубокие душевные травмы, даже из глубины веков помогают трезво и объективно оценивать себя и события сегодняшней жизни.
Удивительно! Века, даже тысячелетия проходят, а людей волнуют одни и те же проблемы, – Анна поднялась, – пошли?
– Ты придешь в следующий раз? – Василий пошел за Анной, оживленно размахивая руками. – Я попрошу Ольгу, чтобы она включила твой сеанс со мной в семинар.
– Хорошо, поговори, – ответила Анна.
* * *
Центральный вход в банк. Прилегающая территория со стоянкой автомашин. Выходящие из административного здания банка сотрудники растворяются в потоке спешащих прохожих и машин.
В дверях банка появилась Анна, направилась к стоянке автомашин. Она не сразу увидела, что навстречу ей шла молодая девушка, в рваных джинсах, с «грозным» ежиком на голове:
– Анна!
Анна остановилась, с удивлением посмотрела на возникшую перед ней девушку.
– Ты это мне?
– Да, я хочу с Вами поговорить, – заявила девушка.
– Поговорить? О чем? Ладно, только отойдем в сторонку. Вон к тому киоску, хорошо? – они отошли к киоску. – Так чем же я тебя заинтересовала?
– Меня зовут Таня. Вы встречаетесь с моим папой, Алексей его зовут. Он говорил Вам обо мне?
– Конечно. Но твой сегодняшний образ имеет мало общего с фотографией. Я тебя не узнала. Хорошо, что ты хочешь мне сказать?
Девушка взволнована, но чувствовалось, она не из робких, и настроена решительно:
– Я хочу, чтобы Вы оставили моего папу. Без всяких объяснений. Вы случайный в нашей жизни человек, и не должны нам мешать. Мой папа принадлежит мне и моей маме! А Вы никто!
– А папе ты объяснила свою позицию?
– Он знает, что я думаю о Вас.
– А что ты можешь обо мне думать, ведь ты меня не знаешь?
– Таких как Вы много, ошибиться трудно.
Анна в замешательстве, она никак не ожидала этой встречи и такого разговора.
– Да, вежливость не твое слабое место. Тебе не кажется, что папа сам должен разобраться со своей жизнью?
– Он не один, мы семья, и я буду нашу семью защищать.
– Хорошо, нужно заботиться о семье, а уважать друг друга? Тебе 13 лет, ты уже взрослая девочка, и понимаешь, через несколько лет ты тоже будешь в кого-то влюблена. Папа будет иметь право что-то тебе запрещать? Не советовать, а запрещать?
– А я папе советую, это Вам я запрещаю. Потому что Вы никто, – решительно заявила Таня.
Анна хмурилась, но ответила спокойно:
– Уж мне – то, ты ничего не можешь запрещать, – улыбнулась, – не смотря на свой очаровательный ежик на голове. Ну хорошо, я тебя услышала, сейчас я опаздываю на встречу, а этот разговор длинный. Если хочешь, мы можем встретиться и поговорить более обстоятельно? Давай обсудим время.
Таня, похлопала глазами, справилась с растерянностью, сердито бросила:
– Мне не о чем говорить больше, я Вас предупредила!
Девушка быстро ушла. Анна, посмотрела ей вслед, потом на часы, пошла к машине.
Водитель открыл ей дверь.
– Здравствуйте, Анна Николаевна. Что нужно этой девице? Кстати, она была не одна, ее сопровождала ватага подростков. При Вашем появлении они спрятались за угол. Я стоял здесь наготове.
– Здравствуйте, Максим Дмитриевич, спасибо за беспокойство. Разберемся, думаю ничего серьезного. Это для поддержки боевого духа. Успеем? Неудобно опаздывать.
В просторном кабинете инвестиционного фонда за круглым столом, заваленным чертежами и графиками, сидят представители фонда, банка, заказчика, специалисты. Идет обсуждение проекта.
Напряжение и усталость повисли в воздухе. Некоторые уже потеряли суть проблем, и просто наблюдали за ожесточенными дебатами представителей заказчика и инвесторов.
Рустем не ожидал такого сопротивления со стороны эксперта по инвестициям. Хотя понимал, – это не амбиции, а ответственность за большие деньги, которые они запросили, и был все же расстроен. Вопрос поставил жестко:
– Послушайте, Анна Николаевна, Вы нам прямо ликбез устроили. Согласитесь, нам лучше знать, как тратить деньги, отдавать ведь мы будем! Вы к нам, специально, придираетесь? – примиряюще улыбнулся.
Анна сохранила спокойствие и твердость:
– Придираюсь, для Вашей же пользы. Сейчас нужно сосредоточиться на замечаниях к проекту. Проект организации откорректировать и подготовиться к производству работ. Это реальная экономия времени. Вы не думали об этом?
Рустем решительно встал, с облегчением улыбнулся:
– Да? Значит, конец все же виден? Очень рад. Надеюсь, оперативно поработаем вместе в этом направлении? К консенсусу мы сегодня не пришли, поэтому предлагаю встретиться уже в последний раз через неделю в это же время. Всех устроит такая постановка? Главные возражения со стороны наших строгих инвесторов.
Анна Николаевна, передайте, пожалуйста, Ваши возражения и вопросы Марии Васильевне. Будем готовить ответы к следующей встрече по пунктам. Надеюсь, мы Вас не огорчим и сможем договориться.
На этом совещание закончим. Вопросы есть? – Вопросов нет.
Подошел к Анне:
– Анна Николаевна, хочу пригласить Вас на ужин, принимаете?
– Нет, Рустем. Спасибо, я так поздно не ужинаю, – ответила Анна спокойно и невозмутимо.
– Тогда просто немного передохнем в непринужденной обстановке – бокал вина, не откажите. Не качайте головой, почему нет?
– Принять Ваше любезное приглашение мне не позволяет служебная этика.
Рустем насмешливо прищурился:
– Это записано в Вашем договоре?
В договоре не записано, но записано в моем личном Кодексе.
– Тогда могу подвезти, куда скажете, Ваш Кодекс не возражает?
Анна понизила голос, – Зачем Вам это надо?
Рустем пристально посмотрел на нее, – Вы мне нравитесь.
На секунду Анна помедлила с ответом, и чтобы прервать неожиданную интимность паузы, спокойно ответила:
– Вы мне тоже нравитесь, но это не меняет дела, – уверенно добавила. – Спасибо, у меня машина.
Рустем разочарован, но оставил право инициативы за собой:
– Ну что ж, с Вами просто так не договоришься. До встречи. Надеюсь, Вы не всегда будете столь категоричной. Проект мы подпишем в ближайшее время. И для встречи со мной вне работы, Вам не придется нарушать служебную этику. Что скажите? Прошу Вашу руку, – пожал ей руку, всем кивнул головой и вышел из кабинета.
Присутствующие с облегчением собрали графики, документы.
– Анна Николаевна, давайте побыстрее подпишем договор. Этот Рустем, нас доконает, всех уже замотал.
Все с оживлением поддержали эту мысль, посмеиваясь и шутя, разошлись.
В кабинете остались Анна и Мария Васильевна, ассистент управляющего. Анна притихла, чувствовалось, напряжение ушло, и усталость взяла свое.
– Мария Васильевна, давайте на дорогу, попьем чайку или кофе. Чуть передохнем, сбросим с себя груз ответственности и противоречий. По-моему, они из меня всю энергию выбрали. А я пока добавлю в свой список еще несколько вопросов. Не переживайте, я вас доставлю домой.
Можно водителя позвать, пусть хоть чаю попьет? Сейчас позвоню, его пропустят?
– Да, конечно, Анна Николаевна. А я принесу из своих припасов что-нибудь вкусненькое. Я тоже очень устала, такой день выдался трудный, – Мария Васильевна вышла за своими «припасами».
Звонок на телефон Анны:
– Рустем? Что-то еще? … Нет, ну что Вы, сегодня встретиться не получится. Да и поздно уже… Прошу Вас, не нужно настаивать… Вы уезжаете… Чем могу помочь? – смеется, – уложить Ваш чемодан?…
Хотите, чтобы я зарезервировала время для встречи с Вами? … Какой Вы, однако, предусмотрительный, и на какое число?… Ну, хорошо, оставим это пока, я учту Вашу просьбу.
Анна позвонила водителю. Максим Дмитриевич ответил сразу:
– Анна Николаевна, хорошо, что позвонили. Мне нужно срочно уехать. Жена звонила, что-то случилось дома.
– Конечно, езжайте, мы возьмем такси. Если что-то серьезное, перезвоните мне.
– Спасибо, Анна Николаевна. Такси не нужно. Я тут со своим приятелем договорился, он Вас отвезет, куда скажете. Машина стоит напротив входа. Запишите номер. Бежевый Ниссан 368. Спасибо Вам. До завтра.
Анна не успела уточнить, как зовут водителя, Максим Дмитриевич отключился.
Вошла Мария Васильевна с чайником, чашками и вазой со сладостями.
– Водитель подойдет?
– Нет, звонил только что, что-то дома случилось. Я его отпустила. Но не переживайте, нас ожидает бежевый Ниссан, развезет по домам.
Анна и Мария Васильевна с удовольствием выпили чай, приободрились.
– Все-таки, Анна, Вы отчаянная, не боитесь? – ассистент доверительно смотрела на Анну.
– А есть чего бояться?
– Не знаю, Рустем очень влиятельный человек в своих кругах. И как бы сказать помягче, не выносит вынужденных уступок. Особенно, если это касается денег. Он хорошо знает, чего хочет, и умеет этого добиваться. Хватка у него железная. Мне не раз приходилось в этом убедиться, – подчеркнула Мария Васильевна
– Посмотрим… Мне отступать некуда. И наша позиция должна быть твердой, тогда и уважать нас будут даже такие крутые заказчики, – Анна вздохнула, складывая чертежи в папку.
– Вас есть за что уважать. Но простите, если я дам Вам искренний совет. Благоразумие и осмотрительность еще никому не повредили. По-моему, всегда можно опасаться провокаций. А Рустем не так прост, как может показаться.
На днях группа женщин устроила скандал из-за этого Рустема прямо здесь, у нас в коридоре. Чуть дело до драки не дошло, – Мария Васильевна была искренне возмущена по поводу происшествия.
– Ничего себе! Прямо здесь? А он что? – Анна даже рассмеялась, настолько ей показалась комичной ситуация, когда откровенные модницы сражаются за мужчину своей мечты…
– Его не было. Но согласитесь, значит, он как-то провоцирует такое поведение женщин?
– Не знаю, конечно, – Анна уже успокоилась. – Но разве можно меня упрекнуть в отсутствии благоразумия? Я достаточно осмотрительна, как мне кажется. А Рустем? Он производит впечатление умного человека, разве не так? Значит с ним можно договориться. Он, конечно, отстаивает свои интересы, но не пытается меня обойти. И мне это нравится. Я как раз наглых дураков боюсь. С ними трудно говорить, а договариваться просто невозможно.
Мария Васильевна промолчала, взяла ключи, вместе с Анной вышли из кабинета.
Площадку перед зданием для стоянки автомашин еще не оформили, машины стоят как попало, наружного освещения тоже нет. Только свет из окон здания давал некое подобие слабого освещения.
Анна и Мария Васильевна, наконец, добрались к машине с нужным номером. Вышел водитель, открыл двери, поздоровался с пассажирами… они уселись в машину.
Только здесь Анна узнала Рустема.
– Рустем, Вы, что ли? Ну как не стыдно! Вы нас преследуете? С какой целью?
– Нет, ну что Вы, я хотел Вам помочь. Здесь темно, а Вы бы сели в такси, к незнакомому водителю. Это может быть опасным, – Рустем улыбнулся, довольный своей выходкой.
– Ну детский сад, честное слово. Ладно, сначала отвезем Марию Васильевну. Потом поговорим, – Анна раздосадована, вспомнила рассказ Марии Васильевны, а Мария Васильевна тут же шепотом добавила. – Я же Вам говорила…
Едут молча. У дома Марию Васильевну встретил муж.
– Что же так долго, я уже начал беспокоиться. Спасибо, что подвезли, – пожал руку водителю, который вышел из машины, чтобы проводить даму.
Рустем сел в машину, они с Анной остались одни. Рустем посмотрел в зеркало на Анну, улыбнулся своей загадочной улыбкой.
– Куда Вас отвезти?
– А какие у Вас были планы относительно меня?
– Просто хотел Вас видеть, – неожиданно в его голосе звучит смирение, или это кажется Анне.
– Вы предлагали мне бокал вина. Я согласна. Может заглянем в кафе по дороге? – вполне дружелюбно предложила Анна.
– Хорошо, я знаю замечательное место, здесь недалеко. Вам понравится, – Рустем обрадовался такому предложению. Они проехали несколько кварталов, Рустем припарковал машину рядом с кафе. Анна часто проезжала мимо этого кафе, но никогда в него не заходила. Она с любопытством посмотрела на Рустема. Он, наверное, знает все лучшие места «здорового питания».
В кафе Рустема встретили по-особому. как завсегдатая этого заведения. Он отвел Анну в дальний уголок зала.
– Это мой столик. Я его арендовал бессрочно. Он всегда свободен, если сюда прихожу. Рад видеть Вас здесь. Что мы закажем?
– Я сегодня устала, нужно отвлечься. Мне бокал красного сухого вина и легкий десерт
– Пожалуй, я тоже немного выпью. Не возражаете? – Рустем посмотрел на свою спутницу.
– А машина? – спросила Анна.
– Сейчас подъедет мой водитель, он и доставит нас домой. Не переживайте, здесь можно расслабиться.
– Спасибо. Даже хорошо, что так получилось.
– Значит, я прощен. И Вы не сердитесь за «детский сад»?
– Не сержусь, – Анна посмотрела в его бархатные глаза, улыбнулась.
Официант принес заказ, Анна осмотрела зал.
– Здесь действительно уютно, и людей немного, хорошее место.
– У нас много общего и вкусы совпадают, обратите внимание, – Рустем рад, что может вот так запросто беседовать с Анной, и она его с интересом слушает.
– Ну да, это особенно заметно на рабочих совещаниях. Вы берете всех нас измором, – засмеялась Анна.
– Вы так считаете? Но в наших проектах я практически всегда принимаю Ваши условия!
– Нет, не мои условия, мы находим правильные компромиссы.
– Аня, не могу удержаться от комплимента. Но мы же не на работе? Я могу воспользоваться своим правом мужчины?
– Не могу Вам запретить, – Анну забавляет готовность Рустама подхватывать ее мысли.
– Я, действительно, Вами восхищаюсь. Вы необыкновенная женщина. Я не встречал в бизнесе таких партнеров нигде. С одной стороны – открытость и честность, даже наивность в уверенности, что «правда» победит. С другой – расчетливость и непреклонность. Как это Вам удается сочетать?
Анна с улыбкой смотрела в лицо Рустема. Оно так близко и, неожиданно для нее, лицо сейчас открытое, в нем что-то мальчишеское, даже наивное.
– Это мои стратегия и тактика – всегда быть честной. Так легче жить. Попробуйте, убедитесь, – смеется. – Поэтому я всегда стараюсь быть объективной и считаю честно. Вы ведь сразу знали, что взялись за неудачный проект и пришлось его спасать. Вы это отлично делаете с нашей помощью.
– Да, но не только. Я борюсь с собой. Мне не хочется Вас побеждать. А это уже опасно в бизнесе. Вы незаметно блокируете мою волю. Чтобы это нейтрализовать, нужно быть с Вами по одну сторону баррикад. Давайте я заберу Вас в свою команду? – предлагает Рустем, на этот раз в его голосе звучит какая-то особая нота, или грусть…
– Спасибо за комплимент, честно, мне приятно, хотя и неожиданно. Думаю, не все согласны с Вашими оценками. И Вы готовы терпеть мой характер? Принципиальность тоже может утомлять, особенно при общей беспринципности.
– Почему терпеть, мне он нравится. И я ничего не оцениваю, мне просто нравится и все. Вы всегда проявляете бунтарский дух, даже когда легче пойти на компромисс? Мне кажется, Вам нравится нарушать порядки.
– Вы ошибаетесь, я уважаю порядки и всегда иду на компромисс. И не уступаю, где компромисс невозможен. И это не бунтарский дух, а исполнение своего профессионального долга. Я не буду спрашивать, чего изволите?
– Да, но…
– Но… если Вы этого не понимает, нам нельзя работать вместе в бизнесе.
– Почему? Думаете, не сработаемся? Или Вы что-то имеете против бизнеса?
– «Только бизнес и ничего личного», – не для меня. Я всегда проявляю личное, в рамках возможного, конечно. Сегодня бизнес – «священная корова», с особым статусом, которую интересует только прибыль. И этой «священной корове» можно использовать грязные технологии, плевать на экологию, нарушать писанные и неписанные правила и порядки, чтобы победить и заработать еще больше. Я уж не говорю о честной конкуренции. Какая может быть конкуренция, если понятие эффективность исчезает из делового лексикона? За определенные «бонусы» или приближенность к «распределителям ресурсов» можно сразу на старте получить «немыслимый» экономический эффект.
А в жизни должны действовать более важные законы. Где всем есть место, где сильные не побеждают кого-то, а побеждают самих себя, свою жадность и эгоизм. Радуются своим успехам и радуют окружающих, и каждый отвечает за свое дело и свои поступки перед своей совестью и обществом.
– Замечательно, просто рай на земле! В какой стране, и кому удается соблюдать такие законы в реальной жизни? Если это Ваша мечта, я «за».
– У всех людей разных стран родина одна – это детство! И об этом написано во всех детских сказках: благородные Рыцари, добрые Богатыри, умные Иванушки-дурачки, трудолюбивые Красавицы. Значит, об этом мечтают все, только забыли о своих мечтах. А без этого нет счастья. Все мы хотим счастья, чтобы нас любили!
Добрый сказочник Ганс Андерсон писал, человек только тогда счастлив, когда приносит пользу другим людям. И я с ним согласна. У каждого из нас в душе заложено стремление радовать других, дарить любовь миру.
– Это конечно, замечательно, но с жизнью не поспоришь. Что делать, основа любого развития – конкуренция. Выживает сильнейший. Это естественно. Бизнес тоже развивается в условиях конкурентной борьбы. Конечно, это далеко от идеала, везде есть издержки. Но альтернатива развитию – деградация. А конкуренция, это всегда жестко. Кто-то кого-то «съедает». И кто-то нарушает законы. Посмотрите, как в спорте добиваются успехов.
– Да сейчас уже и спорт превратился в бизнес. Смена пола спортсменов, различные допинги… Медицина и политика вышли на спортивные арены. И все ради чего?
– Возможно, это и есть издержки развития. Заигрались, хотят больше, чем может природа.
– Вот, именно. А мы что, хотим победить природу, и себя заодно? Кто-то озабочен проблемой «лишних» людей, кто-то о роботах мечтает. Зачем? Может нужно так устроить жизнь, чтобы не оставлять после себя «авгиевы конюшни»? Убирать за собой, исправлять ошибки вовремя.
– Значит, дело не в бизнесе, как таковом, а в человеческой природе? Это глобальный философский вопрос, и над ним бьются из поколения в поколение мыслители разных направлений.
– Если в жизни ориентироваться на философов, то станешь еще одним философом с открытым вопросом о человеческой природе, – смеется Анна.
– Философы обиделись бы за Вашу оценку их труда. Я все же думаю, что бизнес развивает экономику.
– Ваш любимый бизнес развивает агрессию. Вам сколько лет, где Ваша семья, дети? Ваш бизнес съел все Ваше свободное время. А войны и конфликты, которые развязывает безумный бизнес, ради которого убивают людей? Бизнес, своими возможностями концентрации ресурсов и давления на всех, создает человечеству жизнь, похожую на бег с препятствиями. И уже никто никого не видит и не слышит. Как оценить то, мимо чего пробежал? Как поймать «птицу счастья», которую даже не увидел? Мы превращаемся в загнанных лошадей.
А по дороге в рай толкотни нет, так куда же мы бежим?
– Кажется, я бегу за Вами! За очаровательной женщиной, которая пленила мое сердце.
– Не нужно красивых комплементов, а то еще поверю. Если уж философы не могут ответить на вопрос, как развиваться человечеству, то мы просто будем жить, как подсказывает нам совесть.
– И о чем же говорит совесть?
– Слушайте свою Душу и узнаете ответ, – посмотрела на часы – Ваш водитель подъехал? Будем закругляться? Я немного отдохнула и пора домой. Уже поздно.
– Муж волнуется?
– Не волнуется. Пошли…
***
Офис компании «Стройкапитал». Рустем собирается в командировку в Стамбул, отдает последние указания своему заместителю:
– Список неотложных дел на столе. Не беспокойся, ничего нового. Я просто подчеркнул главное. Я уезжаю ненадолго. У меня конкретное задание. Нужно найти специалиста на подводную сварку. Если что, ко второму объекту подключи новенького. Виталий, по-моему, толковый парень. Но проследи за его работой.
С фондом мы практически все вопросы отладили. Фарид в курсе.
– Ну все, до встречи. Звони. Или лучше не звони, справляйся сам.
По дороге заглянул в кабинет главного бухгалтера, попрощался со своей «мамой», как называл главного бухгалтера Рустем.
Стамбул встретил Рустема жарой и обычной суетой. Керем ждал своего друга у выхода, они радостно обнялись, направились в офис.
– Может сразу в кафе или поедем к нам домой? Наши мамы и Зухра будут рады, – предложил Керем.
– Нет, в самолете нам дали завтрак, так что лучше сразу в офис. И времени у меня мало. Вечером встретимся с нашими мамами.
– Хорошо, сначала поговорим о деле. Но обедать пойдем в кафе, – согласился Керем. Он воодушевлен встречей и возможностью посоветоваться с другом.
В кабинет им принесли кофе. Друзья удобно расположились среди роскошных диванов и подушек. Керем с энтузиазмом рассказывал о планах. Девушка принесла графики.
– Можешь идти, – отпустил ее Керем, озабоченно посмотрел на Рустема:
– Смотрю, ты рассеян. Устал с дороги? Пойдем пообедаем, потом продолжим? Я еще один объект покажу, по-моему, хорошо все распланировали…
– Да, нужно собраться. Пошли пообедаем, может настроение поднимется. А может закажем доставку сюда? Распорядись, начальник, а то меня уж и не узнают некоторые. Много новых людей, в основном девушки. Это не мешает тебе, да и другим парням в работе?
Керем улыбнулся:
– Мы завели строгие правила – на работе никаких альянсов. Если что, сразу за ворота компании. Так что никто не рискует.
– Молодец, мне нужно тоже такие правила в компании завести. Но в России другие законы, – Рустем с удовольствием пьет любимый турецкий кофе, – и кофе такого там нет.
– А как ты думаешь, почему все же этот мальчик назвал меня своим отцом? – задумчиво спросил Рустем.
Керем пожал плечами:
– Не знаю брат. Он сложный парень. Когда умерла его мама Зейнеп, семья Дениз забрала Ахмета к себе. Дениз стала его опекать. Потом она переехала в Стамбул. А Ахмет начал убегать из дома. Семья решила на время определить его в детский дом. Там он выкрал деньги из сумки у заведующей и сбежал. Дело дошло до полиции. Вот такая история.
Возможно, его настраивала Зейнеп. А вся их семья не возражала.
Рустем возмутился:
– Они что, все с ума сошли? Мы расстались с Зейнеп 14 лет назад. А мальчишке 11 лет. Она замуж вышла сразу же.
Керем положил руку на плечо Рустема, пытался его успокоить:
– Не кипятись. Поговаривали, она и при муже к тебе бегала.
– Не знаю, к кому она бегала! Я ее не встречал и не общался с ней. Ты забыл, я вообще уехал из Турции. Что за люди, только бы сплетни распускать! – с досадой воскликнул Рустем.
– А что там у вас произошло? Такой скандал разразился! Я боялся тогда расспрашивать, лезть в душу. Потом отец забрал тебя в Лондон. Мы редко виделись. Ты любил ее? Конечно, совсем молодой был, но столько шума нужно было выдержать и тебе, и твоей маме.
Рустем встал с дивана, сделал несколько шагов по кабинету, пытаясь унять раздражение.
– Любил, не любил, что я знал в 19 лет? Дурак был, это точно! Она старше меня на три года. Я был на первом курсе, она на третьем. Бегал с занятий на работу, как сумасшедший. Не хотел, чтобы мама расстраивалась, что денег на учебу не хватает, я и Зейнеп помогал. Через полгода сказала, что беременна. Я даже жениться на ней хотел. Родители ее были против, говорили, что беременность эту она придумала. Я уехал в Лондон. Потом у нее жених появился, вот и вся любовь. Я о ней уже и забыл давно, а она из могилы напомнила о себе!
– Не расстраивайся. Прошлое возвращается к нам с нерешенными вопросами. Хорошо, что обошлось без последствий. Тест на отцовство будешь сдавать? – Керем сочувствовал другу и хотел его поддержать.
Рустем сел на диван:
– Сдам, конечно, чтобы разговоров не было.
– Дениз говорила, что тогда вмешался твой отец. Приехал важный джентльмен из Лондона. Хорошие деньги отдал ее родителям, чтобы скандал замять. И это помогло Дениз закончить университет.
Рустем недовольно мотнул головой.
– Мама ничего не говорила. Зачем ему надо было вмешиваться?
– Не знаю, друг. Не хотел, чтобы за тобой шел шлейф дурной славы. А сейчас я встречаюсь с Дениз, младшей сестрой Зейнеп. Она совсем не похожа на свою старшую сестру. Ты же видел ее? Работает в Турагентстве, здесь, в Стамбуле. Веселая, спортивная, мы с ней в теннис по выходным играем. Иногда даже меня обыгрывает, – рассказал Керем
– Если у вас все серьезно, женись. Хочу порадоваться за друга, – Рустем, наконец, улыбнулся.
– Может и поженимся. Ты же знаешь, мне всегда нравилась Эльчин. Красивая, аж дух захватывает! Только она в тебя была влюблена, – напомнил Керем, – А ты что же? Эльчин была в Москве, вернулась расстроенная. Не смогла тебя завлечь. Хочет еще приехать. Не сдается! Говорила, что у тебя там кто-то есть? – спросил Керем.
Рустем недовольно поморщился:
– Откуда она взяла? Я бы хотел, чтобы это было правдой.
– Чего же молчишь? Поделись с другом.
– Да что рассказывать? Встретил девушку в Москве. Она всю душу мне перевернула. Ничего толком не знаю о ней, не знаю, свободно ли ее сердце, смогу ли ее завоевать? Ничего не знаю! Смотрю на нее и сердце мое превращается в птицу, которая рвется на волю.
– Ты что, Рустем? Не узнаю друга. Тебя подменили там в Москве? Тебе ли пасовать перед девушкой, если любая пойдет за тобой, только позови? Сам знаешь! – Керем с сочувствием посмотрел на Рустема.
– Она – не любая! Ладно, заказ принесли, давай обедать, – ответил Рустем.
* * *
Во дворе дома Вершининых, Анна прощалась с Алексеем. Это недавний знакомый, с которым ее познакомили друзья, Наташа с Петей. Хороший мужчина, чуткий друг, но что-то останавливало Анну от дальнейшего сближения. Она бы сама не сформулировала свои опасения, да их и не было…
Анна уклонилась от попытки обнять ее.
– Алексей, все, все, наша прогулка закончилась. Тебе пора, еще ехать час, как минимум. А меня ждут дочка и тетя.
– Меня тоже ждет дочка. Анечка, я хочу быть рядом с тобой всегда. Ты же не хочешь меня приблизить к себе, даже на чай не пригласишь. Ну скажи, зачем нам строить самим преграды? Ты не откажешься от меня? Буду тебе верить и ждать. И Таня привыкнет к этой мысли и не будет так сопротивляться знакомству с тобой. Вот увидишь. Она добрая девочка, немного ершистая, но это возраст такой. Только тебя еще что-то беспокоит, скажи, что не так? Я же вижу.
– Просто устала, накопилось всего. Последний проект такой сложный, лучше бы от него отказаться вообще, но заинтересованные лица очень влиятельные, у меня не было шансов противостоять. Трудно «сохранять лицо», когда все против тебя.
Алексей берет ее за руки, – Сама говоришь, «все против тебя», может не нужно упорствовать. Пусть получают то, что заказали.
Анна посмотрела на Алексея, покачала головой: – То, что они «заказали», никто знать не будет, а я под проектом поставлю свою подпись эксперта.
– Во всяком случае, тебе нужно отдохнуть. Давай куда-нибудь поедем дней на десять? У меня друзья в Мельбурне, приглашают отдохнуть, и по работе там есть вопросы. Будем обсуждать перспективы, а заодно и отдохнем. Будет интересно! – Алексей все еще пытается заинтересовать Анну.
– Пока не сдам проект, даже мечтать не буду, чтобы не расстраиваться. А там посмотрим, если совпадет время…
***
В лаборатории гематологического центра столы заставлены сосудами с препаратами, в шкафах поблескивает спецоборудование. Общий вид лаборатории производит впечатление чего-то научного и фантастического. Молодые сотрудники лаборатории, в белых халатах, проводят исследования генетических материалов. Они редко обращаются друг к другу. Заметна некоторая натянутость в отношениях между ними, переходящая в обмен язвительными замечаниями.
– Вася, куда ты поставил препарат «SD»? За тобой нужен постоянный контроль, ты не находишь? – цепляет Ирина Василия.
– Нет, не нахожу, лучше посмотри на свой стол. Голову сломать можно! Как ты еще анализы делаешь? Возможно, один на всех, который сделала еще в прошлом году. И вообще, мадам, сколько раз я просил, не называй меня Васей.
– Ой, а как же? Может, Василий Иванович? – издевалась Ирина
– А хоть бы и так. Чего ты цепляешься ко мне постоянно?
Ирина со смехом вздохнула:
– Да я в тебя влюблена! А ты, мой любимый «тюфяк», ничего и никого не видишь вокруг. Чем твоя головка занята, может, скажешь?
Подошла, шутливо, постучала по голове:
– О, звук какой. Пусто, как в барабане! И за что же я тебя люблю? Впрочем, иногда «пусто» – лучше, чем «густо»…
Василий, обозлившись, схватил попавшуюся под руку склянку, бросил вслед убегающей Ирины.
– Перестань, вот дрянь, кому ты такая язва нужна. Вот и Алика твоего давно не видно, наверное, бросил? Так и просидишь в «старых девах»!