– Лида, посидите здесь с Анечкой, я сейчас.
Лида согласно кивнула. Анна сидела с закрытыми глазами, откинув голову.
В палату вошла Вера Матвеевна.
Раненый полусидел на кровати, опершись на подушки, внимательно посмотрел на вошедшую.
– Здесь только что была молодая женщина, я ее тетя. У племянницы в госпитале во время урагана погиб муж. Извините, ей стало плохо. Просто показалось, что вы на него похожи, – представилась вошедшая женщина.
– Его звали Андрей? – спросил раненый.
– Да, – ответила Вера Матвеевна.
– Моего друга звали Федор. Мне тоже показалось, что эта девушка, которая вошла, похожа на нее, – с запинкой пояснил раненый, – на фотографии, которую дали мне родственники в Турции. Хотите, покажу?
Раненый нервничал и суетился. Схватил с тумбочки фотографии, протянул Вере Матвеевне. Вера Матвеевна мельком взглянула на старую фотографию девушки с парнем, ответила:
– Нет-нет, ничего общего. Я пойду, не буду вас беспокоить. Может, вам что-нибудь нужно, мы можем помочь? Вы взволнованы, я позову медсестру, – Вера Матвеевна участливо посмотрела на раненого.
– Спасибо, ничего не нужно, – тихо добавил, – я ее найду.
– До свидания. Выздоравливайте. – Вера Матвеевна вышла из палаты.
К ней подошли сестры.
– Что, мамочка, поедем домой? – спросила Лида.
Вера Матвеевна обняла за плечи Анну, и они молча пошли к выходу.
Анна не вышла к столу на завтрак, сказала, что у нее болит голова.
Тетя и Лидия шепотом обсуждали ситуацию.
– Не знаю, какие аргументы еще привести. Не хочет понять, что это голодание плохо отразится на ребенке. Что теперь страдать, нужно думать о малыше, – Вера Матвеевна переживала за племянницу и была расстроена.
– Она пьет соки. Аня просила, чтобы ее не трогали и не задавали никаких вопросов три дня. Сегодня второй. Значит, завтра вечером она должна выйти к столу, – успокаивала ее Лида, – может, надо подождать, пока она сама придет в себя?
– Не знаю. Разве можно нарушать режим питания ребенка? Упрямая, ничего не хочет слушать. Нужно музыку поставить, успокаивающую. Найди что-нибудь, Лидочка. По телевизору сложно что-то найти нейтральное, а тишина в доме тоже угнетает.
Неожиданно в столовую вошла Анна:
– Доброе утро, что шушукаетесь? Боитесь меня разбудить?
– Ой, Анечка, может, будешь завтракать? Смотри, выбирай что хочешь. Если чего-то хочется другого, говори, я сейчас же приготовлю, – обрадовалась Вера Матвеевна.
– Хочу картошки с селедкой, – шутя сказала Анна.
– Сейчас, я почищу картошку, а селедка у нас есть? – Лида бросилась обнимать сестру. – Мы умрем тут без тебя. Садись скорей, посмотришь на еду, сразу аппетит разгорится.
– Все у нас есть! – сказала тетя, доставая из холодильника продукты.
– Простите меня, что беспокою вас и огорчаю, – Анна села за стол, взяла кусочек ржаного хлеба. – Знаете, что я решила? Мне нужно работать! Занять себя чем-то полезным, иначе тревожные мысли мне не дадут покоя. До родов еще далеко.
– Хорошо, давай подумаем, где тебе лучше работать? Я подключу всех своих друзей и знакомых. Может, проектную работу продолжишь? – сразу откликнулась Лида. – Проектировщики всегда при работе.
– Можно, конечно, и с этого начать. Но проектная работа будет меня ограничивать. Я же не буду сразу ведущим архитектором на новом месте. Мне нужен простор. Хочу влиять на процесс масштабно.
– Самое масштабное влияние дают деньги, особенно, когда их много. Может, тебя в банк устроить, в инвестиционный отдел. У меня есть знакомая, главный бухгалтер в небольшом приличном банке. Давай попробуем туда? Собирай документы, я созвонюсь, договоримся о встрече.
– Отлично! Знаешь, я еще пройду курс повышения квалификации по экономике в строительстве. Лидочка, ты посоветуешь, куда лучше поступить? Через пару лет я стану классным профессионалом в инвестициях! И за это время наша девочка подрастет.
– Анечка, умница наша, не торопись, детка. Все у тебя получится. А сейчас главная твоя забота – выносить ребеночка. Ты думаешь, у нас будет девочка? – говорила, улыбаясь, Вера Матвеевна, подставляя тарелку с поджаренной картошкой и селедку. – Кушай, кушай, дорогая. Хоть это и не подходящая еда для тебя, но в особом случае, можно. Может, еще хочешь чего-нибудь?
– Спасибо, так вкусно. Думаю, будет девочка, и Андрей хотел девочку. Хорошо, что про картошку вспомнила… Моя малышка, наверное, захотела картошки, – засмеялась Анна.
Прошло четыре года
В небольшом московском инвестиционном банке идет совещание, по вопросу реализации нового проекта. Заказчик предоставил свой проект здания торгового центра, а инвестиционный фонд предложил площадку для строительства. Специалисты проектно-инвестиционной группы банка, против решения объединить оба этих предложения в один проект.
Основной докладчик – инженер-конструктор расстроен, он уже 30 минут пытается донести свое мнение до руководства банка, но его аргументы повисли в воздухе.
– Здесь не только каркас, но и фундаменты нужно переделать…
Управляющий с раздражением перебил выступающего сотрудника.
– Хватит, я всех выслушал. Какие конструктивные решения Вы предлагаете? Их нет. Все выбросить – это не решение.
Анна Николаевна, что скажете? Не молчите. Я не хочу конфликтовать с Вами, нужно что-то придумать. Поймите, мы должны найти решение. Этот заказчик – наш «золотой фонд», у него не будет «обманутых дольщиков». Как можно такими заказчиками разбрасываться?
Присутствующие с интересом ждали, как Анна выйдет из этой ситуации. Открытый взгляд умных сияющих глаз, милая непосредственность придавали этой девушке особое очарование. Она всегда умела разрядить напряженную обстановку и благотворно влияла на разрешение конфликтов, которые возникали в отделе. Это не первая встреча с начальством по согласованию процесса реализации проекта. Противостояние сторон затянулось.
– Я тоже не хочу конфликтовать. Но ничего нового не могу предложить. Я просила пригласить специалистов, чтобы Вы сами услышали от них все возражения. В эти сроки невозможно уложиться. Практически весь проект нужно переделать!
Антон Павлович, услышьте меня пожалуйста. Если Вы будете настаивать, мне здесь делать нечего. Я сказала все, наши специалисты аргументированно подтвердили мое заключение. Я не смогу, за три недели, из каракатицы сделать принцессу. Проект нужно переработать. Это минимум три месяца!
Анна неожиданно предложила:
– А можно подобрать другого заказчика, чего этот пристал? У него нет времени, а денег видно слишком много! Нет, мы не сможем.
Давайте найдем другого заказчика. С этим мы не справимся. Мы уже говорили об этом. Я не смогу ничем помочь, простите.
Анна встала, направилась к двери, чтобы уйти.
– Аня, я Вас не отпускал! – сердито прозвучало вслед.
Но Анну этот окрик не остановил. Навстречу ей, в кабинет вошел молодой мужчина, похожий на итальянца. Высокий, хорошо сложенный брюнет, подвижный и пластичный в движениях. Большие, слегка затененные очки, прикрывали глаза и часть лица. Вьющиеся волосы зачесаны назад. Он сразу обратил на себя внимание, излучая магнетизм и властную энергию. У него энергичный, проницательный взгляд и легкая загадочная полуулыбка. Она подчеркивала его обаяние и внушала беспокойство.
Мужчина протянул руку Анне:
– Здравствуйте.
Анна кивнула головой, но руку не подала. Мужчина задержал на ней взгляд, улыбнулся. Прошел дальше, всем присутствующим энергично пожал руку:
– Извините, что заставил всех ждать, но я не опоздал?
– Нет, нет, при таком движении транспорта, попасть вовремя куда-нибудь почти невозможно. А Вы, умудряетесь всегда быть точным, – сказал управляющий. – Присаживайтесь, Рустем, рады Вас видеть. Мы как раз обсуждаем Ваш проект.
Рустем улыбнулся, весело посмотрел на Анну:
– Уже «мой»? Приятно слышать, но я, кажется, еще не дал согласия.
Управляющий, видя, что Анна все же намеревается уйти, протянул к ней руку:
– Анна, задержитесь, пожалуйста. Вы не знакомы? Это наш эксперт, Анна Николаевна. Она категорически не согласна со сроками, на которых настаивает заказчик. Говорит, что они не реальны.
Мы боимся ее потерять, но она несговорчива. Может быть, Вы сможете повлиять на нашего эксперта?
– Сроки обозначил я, они продиктованы неотложными обстоятельствами. Но у меня тоже масса вопросов. Познакомился с документацией, и честно сказать, в недоумении. Участок на генплане совершенно не соответствует проекту. Или я что-то пропустил?
Анна недовольно фыркнула:
– Вот именно.
– Анна Николаевна будет сопровождать этот проект? – Рустем опять повернулся к Анне, – Анна Николаевна, мы ведь с Вами сотрудничали, и довольно успешно. Это было два года назад. Я прекрасно помню тот проект, а Вы? – Рустем открыто и доверительно посмотрел на нее.
Этот открытый, настойчивый взгляд неожиданно смутил Анну:
– Помню. Но что это меняет? – она почувствовала, что краснеет и отвернулась, чтобы скрыть свое смущение.
Анна хорошо помнила этого мужчину, который вызывал у нее беспокойство. Два года назад она приняла для сопровождения проект от другого эксперта. Это был первый ее проект, как эксперта, и она немного нервничала. А заказчик вел себя достаточно странно. Все время казалось, что он упорно наблюдал за ней. Это настораживало и даже пугало.
– Многое меняет, я верю в судьбу! – Рустем улыбнулся, и с улыбкой обратился к присутствующим:
– Я принимаю этот проект, будем работать. Надеюсь, сможем из него сделать что-то путное. Так ведь, Анна Николаевна? – Анна не ответила. – Я готов на разумные уступки по срокам. Для начала, давайте поедем на объект. Не будем терять время. Потом вернемся к обсуждению сроков и всего остального.
Анна Николаевна сможет поехать сейчас?
– Возражать уже не имеет смысла? – сухо уточнила Анна.
Управляющий доволен, наконец-то, проект сдвинется с мертвой точки. Он также надеялся усмирить строптивую Анну, улыбнулся, и предложил всем перекусить в местном кафе. Видя, что Анна сомневается, взял ее под руку:
– Разрешите? Конечно, Анечка, давайте уже начнем работать. Пошли перекусим. Не стесняйтесь, уже скоро закончится рабочий день, а вы еще не обедали. Я прав?
А Вы, Рустем, надеюсь, не возражаете? Перекусить, выпить кофе перед выходом на объект?
– Конечно, какие вопросы? Поддерживаю, я тоже не обедал, – легко согласился Рустем.
Все присутствующие оживились и с удовольствием приняли такой поворот дела.
Анна и Рустем выехали на площадку. Чертежи разложили прямо на асфальте, Рустем положил по углам чертежа камешки. Присел над чертежом, некоторое время изучал его, потом посмотрел на Анну снизу вверх и засмеялся:
– Анна Николаевна, Вы назвали здание каракатицей? Прикольно, как говорит молодежь, и к месту! Согласен, что здесь мерить? – встал, отряхнул брюки на коленях – сразу видно, этому зданию здесь не место. Что же нам делать? – спросил Рустем.
Пошли к машине, обходя мелкие препятствия из остатков строительного мусора на площадке. Перед небольшой траншеей, Рустем остановился, посмотрел на Анну:
– Прыгнем? – прыгнул сам, подал руку Анне. Но не отступил от края траншеи, и прыгнув, Анна упала в его объятия. Посмотрела в его бездонные и такие опасные глаза… Сердито оттолкнула Рустема.
– Еще чего! Вы забываетесь, мы с Вами на работе, если что.
Такое возмутительное поведение для Вас норма?
– Простите, Анна Николаевна! Засмотрелся на Вас. Честно!
Анна смутилась, но не подала вида. Прошла к машине, даже не взглянув на Рустема. Сели в машину. Рустем проследил, чтобы Анна пристегнула ремень, проверил, надежно ли застегнут замок. Наконец успокоился, с улыбкой спросил:
– Ну что скажете? У нашей проблемы есть решение?
– У Вашей проблемы решение есть. Откажитесь от проекта. Зачем он вам?
– Честно?
– Если хотите найти какое-то решение, нужно честно, – ответила Анна.
– Нам срочно нужны деньги. И это просьба инвестора, близкого партнера Самуила. Партнер купил этот проект, по очень завышенной цене, проект нужно пристроить. И нужны деньги на начало строительства.
– Вы уже поняли, что ваш проект для этой площадки, просто мусор? Закажите новый проект или найдите более подходящую площадку.
– Достоинство у этого проекта все же есть. Он согласован. На это всегда уходит уйма времени. Покупатель на будущее здание на этой площадке тоже есть.
– Мне нравятся эти «дельцы». Вложат большие деньги в бессмысленную прорву, а когда зайдут в тупик, ищут, кого можно использовать, чтобы из него выбраться. Используют при этом все возможности, в том числе, возможности партнера, – не удержалась Анна.
– Может вы и правы, но это бизнес, – ответил Рустем.
– Для Вас это бизнес, а для нас работа, за которую мы отвечаем. Мы не согласуем финансирование проекта в таком виде. И денег вы не получите, – заявила Анна.
– Кажется ваше начальство не так категорично, – улыбнулся Рустем. – Сколько вам нужно времени, чтобы принять решение по финансированию?
– Хочу, чтобы Вы все же поняли мою мысль. Наше начальство – это банкиры. Они деньги считают, а мы с Вами, строители, деньги зарабатываем. И понимаем, что строить «без фундаментов», это деньги в песок, – улыбнулась. – Я доходчиво объяснила?
Рустем изучающе, с улыбкой смотрел на Анну.
– Что Вы на меня так смотрите? – смутилась Анна.
– Мне просто интересно, как Вы будете отстаивать свое заявление? Банкиры ведь уверены, что деньги решают все.
– Но уже не со мной. Будете пробовать или поищем компромисс?
– У Вас и компромисс есть?
Анна, отвернулась, задумчиво посмотрела на площадку из окна машины.
– Чтобы вписать объект в эту площадку нам нужно четыре месяца. То есть четыре месяца упорной работы всем – вам, нам, и особенно, проектировщикам.
Если Вы это принимаете, мы можем договориться с фондом, чтобы деньги выдали вам авансом.
– Анна Николаевна, а это возможно? Сразу получить такое нестандартное решение далеко не всегда удается. И фонд согласится? Такой подход нас бы вполне устроил.
– Фонд хорошо Вас знает. И у Вас хорошая репутация. Вам не дадут, но под наши рекомендации, думаю, фонд согласится.
Дадите какой-то залог, дальнейшее финансирование будем решать индивидуально. Самая трудная работа на данном этапе будет у проектировщиков. Нужно поддержать их энтузиазм бонусами. Согласны?
Итак, предложение сделано. Думайте.
А на будущее, скажу. Я не смешиваю работу и личные отношения. Не надо комплиментов и сомнительных жестов. Моя задача профессионально делать свою работу. Если Вам это трудно понять, мы расстанемся с Вами уже сейчас. Ясно?
– Простите меня, Анна Николаевна. Я виноват, право, неловко себя чувствую. Уверяю, это не повторится, – Рустем явно раздосадован своей неуместной вольностью.
– Поехали. – уже спокойно сказала Анна.
***
Утро рабочего дня инвестиционного отдела банка началось без происшествий, с решения каждодневных рутинных вопросов. В кабинет начальника с графиками и сводками зашла Дина, маркетолог и помошница Анны. Высокая кареглазая шатенка, модно одетая и, чувствуется, с амбициями.
Анна внимательно просмотрела графики строительства и финансирования объектов. Отложила один график, придвинула к себе:
– Вот здесь нужно еще поработать. Дина, давай попробуем вот этот этап сжать. Смотри сюда. И обозначим четкие условия для контроля его исполнения. Последующий финансовый транш мы сможем уменьшить. Финансирование будет более плавным, заодно и ответственность заказчика повысим. Что скажешь? – спросила Анна свою сотрудницу.
– Хорошо, конечно, но заказчик, скорее всего, будет возражать. Подключит подрядчика. А эти такие, еще жаловаться на нас будут. В глаза будут улыбаться, а за глаза скажут, что это женские капризы.
Анна посмотрела на Дину, передала ей бумаги:
– Но мы же не будем всех «бояться» и идти на поводу их «капризов». Мы защитим любое наше решение. А если будут настаивать, объясним, какой гвоздь от какой стены, чтобы не заблуждались на свой счет, – засмеялась, – а если будут упираться, подключишь меня.
Подожди-ка, не уходи. Посмотрю на тебя более внимательно. Всегда с удовольствием смотрю, как ты одеваешься.
– Аня, перестань жаловаться, тебе не в чем упрекнуть себя. В одежде ты элегантна и сдержанна, в этом есть французский шик.
– По-моему, сегодняшние стремление в моде к комфорту и вызову, не имеют ввиду элегантность. Так что я, скорее. старомодна. Француженки, конечно, умеют себя показать, но мне больше нравилась итальянская мода, – возразила Анна. – Ладно, я подумаю.
Дина присела к столу.
– Только ты слишком сосредоточена, в поведение тебе следует добавить чуть-чуть кокетства. Знаешь, я с детства обожаю Милен Демонжо. Может смотрела старый фильм 60-х, – «Три мушкетера»? Миледи – Демонжо не просто хороша, она неотразима! Я обожаю эти старые приключенческие фильмы. Они веселят и радуют глаз.
– Дина, время романтизма ушло безвозвратно, – засмеялась, – о Миледи и мушкетерах осталось только мечтать. И где уж нам тягаться с этими соблазнительными француженками! Мы вообще другие, мы хотим любви, а не соблазна.
Дина улыбнулась, снисходительно посмотрела на Анну:
– Ты мой начальник, не буду с тобой спорить. Ты обращаешься к жизни, это хорошо. Может дело и до соблазна дойдет, я с удовольствием помогу тебе.
– Хорошо, договорились. А мне еще один разговор предстоит, и не очень приятный. Ты смотрела отчет Кирилла, нашего будущего помошника? Пригласи его, пожалуйста. Что я должна ему сказать? У меня к нему масса вопросов по этой работе.
Дина, я стала занудой, как считаешь? – улыбнулась Анна вслед уходящей подруге.
В кабинет вошел молодой человек, Кирилл, подчеркнуто вежливый и заметно смущенный. Анна встретила его уже спокойно и рассудительно:
– Присаживайся, Кирилл. У меня много замечаний к твоему маркетинговому анализу. Посмотришь в моей записке. Там я список литературы приложила, может будет интересно, – передает ему бумаги.
– Подумай Кирилл, легкого пути здесь не будет. Впрочем, достижение высот в любой профессии требует труда и времени. Но это же интересно! Учись находить и ценить и работу, и себя в своей работе. Халтура и безответственность разрушает все и портит жизнь другим!
Кирилл посмотрел на эксперта обиженно, чувствовалось, не понимает смысл замечаний, и недоволен излишней строгостью руководителя.
– Мой отчет Вы не приняли. Вы меня выгоняете?
Анна тоже недовольна беседой. Она позволила Кириллу обидеться и откровенно это показать. Почему прописные истины, о которых она ему говорила, будущий специалист не усвоил в университете? Курс маркетинга у них был три семестра. И теперь стоит вопрос: обучать его дальше или расстаться?
– Не сейчас. Я хочу тебе помочь, – строго, но доброжелательно посмотрела на него Анна. – А что ты хотел Кирилл? Нельзя иметь поверхностный взгляд на свою профессию. А она предполагает серьезную аналитическую работу. Это только кажется, что все на поверхности. В нашей группе будет один маркетолог. Кто будет делать эту работу за тебя? Давай договоримся так. Внимательно изучи мои замечания. При том, имей ввиду, список неокончательный, подумай сам, что еще можно добавить. Через три дня мы встретимся и обсудим твое решение, – Анна задумчиво смотрела вслед уходящему Кириллу: – «С чего бы такие амбиции? Только начал работать…»
В конце рабочего дня Анна с начальником отдела встречаются, как обычно, чтобы подвести итоги дня и наметить вопросы на завтра. Близится конец квартала, к нему нужно готовиться заранее. Анна внимательно просматривала отчеты сотрудников отдела.
Начальник, молодой полноватый мужчина, допил остывший кофе. Посмотрел на Анну поверх очков, подвел итоги беседы:
– Анна Николаевна, хочу признаться, я очень люблю наши вечерние «посиделки». Вы на меня действуете успокаивающе, после них домой прихожу уверенным и спокойным. Даже жена заметила.
Сергей, экономист по образованию и, хотя прошел серьезную стажировку, чувствовал неуверенность на этой должности. Здесь экономика овеществлена в производственном процессе и Анна, умная, предприимчивая, имеющая профильное образование и опыт, была для него надежной опорой.
– Рада слышать, я тоже люблю вечером подводить итого дня, – согласилась Анна. – Привет передай своей Дашеньке. – Так что мы имеем на сегодня?
– В целом, начальство довольно работой нашего отдела. Проект гостиницы мы запустили, наконец-то. Санаторий тоже на выходе. А вот проект Рустема очень тяжело идет. Согласитесь, Анна, Вы порой бываете слишком непреклонной. Я не хочу вмешиваться в Вашу работу, но не слишком ли Вы категоричны в отношении заказчика?
– Сергей, ты прекрасно знаешь причину сложностей. Нам удалось вписать «чужой» проект в участок за очень короткое время. Для ускорения разбили работу на очереди, все увязали.
– Тем не менее, заказчиков нужно уважать, особенно таких. Антон Павлович тоже беспокоится, просил, чтобы я на Вас повлиял, – улыбается. – И все-таки у женщин есть свои преимущества. Рустем явно Вам симпатизирует. Стоит на это обратить внимание.
– По-моему, использовать симпатии в работе, даже если они есть, просто неприлично. Я не ищу таких преимуществ. Меня это задевает, я ведь хорошо работаю. Или ты против?
– Да Вы что, Анна, я не хотел Вас обидеть.
Анна сердито глянула на молодого начальника:
– Конечно, не хотел! А не хотел подумать, что наша команда хорошо работает? У нас отличная команда! И если мы будем не «беспокоиться», а безупречно работать, тоже услышим о себе, как о компании с прекрасной репутацией.
А что, заказчик жалуется на меня?
– Нет – нет, он очень позитивно отзывается о Вас и Вашей работе. Советую, обратите на него внимание, – Сергей постарался сгладить сердитую реакцию Анны.
– Хорошо, только давай больше не будем поднимать подобные темы. Меня это будет смущать. А зачем на работе «смущенный» эксперт? – Анна уже успокоилась и щекотливую тему закончила шуткой.
– Не буду, не буду. Но заказчика время поджимает. Просил помочь – все, что нужно для ускорения, готов оплатить, и Вам персональный бонус он гарантирует, – торопился поддержать Анну Сергей.
– Ну да, только его команда едва успевает за нами. Пусть заказчик, попросит помощи у нас. Поможем откорректировать проект организации строительства, и можно запускать проект. И пусть готовит бонусы не мне, а нашей команде!
Сергей совсем не ожидал такого подарка.
– Что ж Вы молчите? Прекрасно, спасибо. Сейчас же позвоню Рустаму, обрадую.
Анна лукаво улыбнулась:
– Нет-нет, не звони. Даже хорошие вести нужно приносить вовремя. Я сама скажу.
Звонит телефон Анны. Она попрощалась с Сергеем, вышла из кабинета: – Наташа, здравствуй! Как хорошо, что ты позвонила, я так рада тебя слышать. Да-да, давай встретимся, на работе я практически освободилась, могу уйти пораньше. Сегодня у меня свободный вечер. В 19—00 в нашем кафе. Только не опаздывай, как в прошлый раз…. Я понимаю – транспорт, но все равно расстроюсь, ждать не люблю.
Кафе – кондитерская в оживленном месте, рядом со станцией метро.
Анна села за столик у окна. Она пришла первая и с беспокойством посматривала на входную дверь, опасаясь, что ее подруга, опять опоздает.
На этот раз Наташа пришла вовремя. Войдя в зал, сразу же увидела Анну, помахала ей рукой. Наташа, симпатичная, чуть полноватая блондинка, с серыми озорными глазами, подошла к подруге, на ходу привлекая заинтересованные взгляды мужчин.
Анна снисходительно улыбалась, видя, как мужчины «незаметно» отмечают вниманием соблазнительную фигуру подруги, покачала головой:
– Наташа, ты как магнит притягиваешь к себе взгляды этих «заблудших», не буду говорить, кого, – засмеялась. – Может поменяем кафе?
– Пусть смотрят, – отмахнулась Наташа. – А ты, дорогая, просто демонстрируешь неприступность. Среди «заблудших», как ты выразилась, есть и достойные. Нужно быть внимательнее.
Подруги заказали кофе и мороженое, и пока ждали заказ, Наташа внимательно смотрела на Анну, покачала головой:
– Ты опять грустишь, дорогая? Где твоя очаровательная улыбка?
– Я не грущу, устала немного на работе. Рада тебя видеть, ты меня отвлекаешь от грустных мыслей.
– Анечка, извини, но скажу. Твои глаза тебя подводят, почему в них какая-то тоска или тревога. Кстати, что нового? Как ваш роман? Мы с Петей ждем продолжения. Почему ты не с Алексеем? Тебя что-то смущает?
– Много чего, смущает. Дочь Алексея, к примеру, категорически против наших отношений. Меня это очень смущает, – нехотя ответила Анна.
– По поводу Алексея, это ты зря. Многие дети ревнуют своих родителей к новым связям. Это естественно. По-моему, все постепенно уляжется, дочка Алексея познакомится с тобой, привыкнет.
– Но мне эта ситуация не нравится, я не готова ее принять. Возможно, я не уверена в Алексее. Он не может противостоять детскому эгоизму. А как я должна на это реагировать? Не забывай, у меня маленькая дочка. И вообще, я, кажется, зря все это затеяла.
Я сочувствовала Алексею, жена ушла от него и оставила ребенка. Как можно бросить ребенка? Ничто не может ее оправдать. Но на жалости отношения не построишь. И я, пожалуй, не готова к близким отношениям! – расстроенно ответила Анна.
– Аня, ты изначально предполагаешь сложности, но возможно все не так страшно.
– Говорю тебе, я еще ничего не решила. Я не обманываю Алексея, он со всем соглашается и это мне тоже не нравится.
– Что не нравится? У вас уже все случилось, и тебе что-то не нравится?
– Нет, дорогая, к счастью, мы так далеко не зашли, – улыбнулась Анна.
– К счастью, вот глупая! Аня, тебе сколько лет? Вы весной начали встречаться.
– Только не начинай! Я не об этом. Алексей готов мириться с моей неопределенностью. А у меня на душе нет покоя.
Но в данный момент меня напрягает и работа.
– Что-то случилось? Расскажи.
Анна посмотрела на подругу долгим взглядом:
– Да ничего не случилось. Обычное состояние дел. Устала, наверное. В какие-то моменты меня начинает мучить совесть.
– Бог мой, Анна! Почему? Ты делаешь что-то противозаконное?
– Скорее, сомнительное, и я в этом участвую. Ты даже представить не можешь, какие здесь деньги крутятся! И это все «чужая игра». Проекты выбираются и финансируются в зависимости от того, что на них можно заработать. Их востребованность оценивается только с этого плана. Главное, личная выгода. Сколько жилых домов настроили, половина пустует. Во многих городах! Уплотняют застройки в центрах больших городов, машинам не развернуться, строят высотки, окно в окно, а зачем? Потому что это выгоднее. А то, что разоряются небольшие города и села никого не волнует. Сколько людей живут до сих пор в ветхих фондах, полуразрушенных домах? Нужно любить свой дом, семью, малую родину, заботились о них. Тогда и у государства меньше будет забот. Люди и за пределами Москвы тоже живут и работают. Но если выгода превыше всего, то ради этой сомнительной выгоды можно наплевать и на нормы, и на правила и на перспективы.
– Аня, сейчас у нас такое время. И чему ты удивляешься, это бизнес! Они уже головы потеряли от прибыли, но по-прежнему мало!
– Вот именно, такое время! Похоже, головы потеряли не только ради бизнеса. Бизнес как таковой, тоже не интересен. Главное, чтобы деньги «текли рекой». А «без голов» какая жизнь, какая стратегия, какая экономика, какое развитие? Кого это интересует? Бабки, бабки давай!
– Ну что ты, Аня, все усложняешь?
– Ничего я не усложняю! Каждый проект, которым я занимаюсь, может стать наглядным примером. Способного управляющего с деньгами не интересует бизнес, который нужно развивать. А у желающих и умеющих работать, нет денег. Вот такой парадокс! Люди потеряли вкус к настоящему делу!
– Перестань себя изводить, многие даже не задумаются о подобных проблемах. Делают себе «бабки» и счастливы!
– Не задумываются? Но это же моя работа! Я не принимаю решения, но даю им оценку. Как можно не задумываться ни о чем? «Куда идем мы с пятачком, большой, большой секрет…» Ты знаешь куда? А кто знает?
Тогда нужно идти в шоу-бизнес или в депутаты. Там тоже большой, большой секрет!
А я люблю свою работу и уважаю людей, которые трудятся и своим трудом приносят реальную пользу, радуют нас и делают нашу жизнь комфортной, – Анна неожиданно рассмеялась.
– Один парень на курсе мне говорил: жадность, это неизлечимая болезнь совести! И осложнение дает на голову – мозги заплывают жиром. В результате остается одна единственная извилина, чтобы «думать», где бы еще что-нибудь прихватить, – заразительно смеется. – Нас никто не подслушивает? Иногда для сохранения душевного равновесия хочется слегка похулиганить.
Анна повеселела и принялась за мороженое.
– Именно поэтому не думай о плохом, ты не можешь быть за все ответственной. Надо жить по ситуации, – Наташа изучающе смотрела на подругу, – не нравится мне твой настрой. Совсем это тебе не подходит.
– Работа моя связана с различными проектами, в разных регионах, с разными людьми. Многое вижу не только из окон кабинетов. Поэтому обучение проходит быстро. Давай сменим тему, работу я не хочу менять.
– Вот бы послушали нас мужчины, о чем говорят такие очаровательные женщины? – Наташа подсела поближе к подруге. – Давай я тебя обниму, хорошая моя. Не надо так на все реагировать. Забудь, выбрось ненужные мысли из головы, сейчас же!
– Твой Петя задерживается. Давай закажем еще по бокалу сухого вина? Просто посидим, поболтаем. Катенька сегодня у тети. Могу сидеть здесь, до самого закрытия. Завтра, у нас занятие в клубе, хочешь пойти? – спросила Анна
– Нет, дорогая, не хочу. Мне там как-то тревожно.
***
Клуб духовного развития «Просвещение». После всех забот и тревог на вечернюю встречу собралась группа из 30 человек разного возраста, от 18 до 65 лет. Большинство пришли после работы. Обмениваются новостями, налегке перекусывают.
Вошел Василий со своим спутником:
– Всем привет!
Следом пришел Петр, менеджер клуба.
– Дэн, Вайс, привет, давно вас не видели, куда вы пропали? За это время у нас много интересного произошло. Столько пропустили!
Народ! Перекус заканчиваем, ужин продолжим дома, у нас на сегодня большая программа. Пора начинать.
Дэн поставил на общий стол торт. Один из присутствующих присвистнул – Ужин начнем с десерта и здесь! Отказаться нету сил. Кто «за»?
– Не оригинально, но приятно. И очень кстати, особенно для худеющих, – посмеиваясь, поддержали его члены клуба.
Присутствующие, оживленно переговариваясь, расставили чашки, разлили чай. После угощения настроение у всех улучшилось, они с шутками и улыбками перешли в зал для занятий, дверь закрылась. Занятия начались.
Через 40 минут все вышли немного размяться, подышать свежим воздухом. Из-за двери послышался голос Петра, – Перерыв 15 мин. Не задерживайтесь, опоздавших к занятиям не допустим.
Василий присел рядом с молодой изящной женщиной, с красивыми выразительными глазами, это Анна. Она держалась несколько обособленно, в общие разговоры не вступала.