Это они на мое платье так отреагировали. Да, согласна, одета я была намного лучше остальных, ведь попала я в это странное место прямо после нашего праздника, на который так наряжалась. Алое шелковое платье графини Тутляндской, расшитое жемчугами и золотом, сапожки с рубиновой пряжкой, черепаховые гребни. Конечно, необходимо было сменить одежку, чтобы в дальнейшем не привлекать излишнего внимания, но в тот момент нельзя было отвлекаться на странности моего гардероба.
– Я с вами пойду, – быстро сказала я, но не стала объявлять себя заложником, решила проявить осторожность до тех пор, пока не разузнала значение этого слова. Тем не менее, мне нужно было как-то объяснить свое решение, поэтому я пробормотала то, что всегда срабатывало в моем мире: – Я знаю короткий путь.
По молчанию грабителей было понятно, что я сказала что-то совершенно неправильное, и я поспешила исправить ситуацию:
– Магия на меня не действует, – заверила я и поняла, что снова промахнулась с ответом.
На меня стали таращиться не только грабители. Люди, лежавшие на полу, забыв об опасности, подняли головы. Очень неблагоприятный сигнал. Нужно было выкручиваться.
– Мне здесь очень страшно! – произнесла я любимую фразу моей сестрички Тилис и наивно захлопала ресницами. Этот приемчик еще ни разу не подводил ее, я надеялась, что он выручит и меня.
Грабители переглянулись.
– А чего это я тебя раньше тут не видел? – вдруг сообразил один из них.
– Ты из полиции? – спросил другой.
Я готова была зарыдать от досады. Если со словом «банк» я к тому времени более-менее разобралась, слово «заложник» несколько хуже вошло в мое сознание, функции заложника я не очень понимала, но знала, что должна быть на его месте, то «полиция» – что-то совершенно непредсказуемое.
– Какая из нее полиция, видишь, платье маскарадное, – ответил другой грабитель.
– Я с маскарада, – быстро выкрутилась я. – Зашла в банк, посмотреть на деньги.
В тот момент мне так и не удалось узнать, насколько неправильным оказался наспех сочиненный ответ. Неожиданно стеклянная стена разбилась, на пол упало что-то небольшое и ужасно вонючее. Пахло оно намного хуже, чем ядовитые пары на болоте у ведьмы Ди-Гнемы.
Наравне со всеми я закашлялась.
– Слезоточивый газ! Эта баба из полиции, она нас отвлекала! – крикнул грабитель.
– Стреляй в нее.
А вот этот приказ был мне хорошо известен. В меня стреляли много раз, правда, использовали арбалеты и луки, но я поняла, что от выстрелов из нового оружия никакого удовольствия не получу. Я толкнула стул в сторону ближайшего грабителя и ловко отпрыгнула в сторону. Прыгнула я ловко, но мне помешал все тот же миниатюрный блондинчик, попавшийся на пути. В результате мы в обнимку повалились на пол.
Над моей головой послышался жуткий грохот.
Я повернула голову, с изумлением осознав, что это выстрелы. Стреляют тут, прямо скажу, шумно и малоэффективно, сдается мне, основная задача состоит в том, чтобы оглушить противника, а вовсе не попасть в него. Но парня, упавшего практически на меня, я не стала сталкивать на пол, он неплохо мог защитить меня от стрел этого мира.
И вдруг выстрелы прекратились.
– Стоять, руки вверх! – послышался многократно усиленный чем-то там голос.
Признаюсь, мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что это прибыли стражники.
Я чуть было не послушалась их приказа, привычка, знаете ли. Если кого-то пытаются арестовать, то обязательно меня. Но в тот раз все было совершенно непривычно, арестовывали кого-то другого, а я преспокойно изображала безобидную горожанку.
Стражники не спешили входить внутрь, я снова отношу это к специфике данного мира, у нас стража сразу кидается в драку, надо это или не надо. А здесь была попытка наладить какой-то разговор. Впрочем, мои коллеги на это не повелись.
– К запасному выходу! – Один из грабителей закашлялся и отбросил сумку с деньгами. До сих пор не понимаю, почему он это сделал. Если он задумал избавиться от награбленного, то совершенно не вовремя, у него же еще была возможность удрать. Если его так сильно раздражал газ, наполнивший помещение, то тем более следовало быстрей убегать вместе с добычей. Сдается мне, что это жуткий непрофессионализм! Но главным было то, что сумка упала прямо рядом со мной, а стражники пока еще не вломились в помещение. Мне не помешал даже блондин, валявшийся на мне и шумно кашлявший мне в ухо. Умения, отработанные годами, отшлифованные усердными тренировками, не подвели. Через какие-то минуты большая часть содержимого сумки переместилась в мои карманы и за корсет. Хвала портным графини Тутляндской, умудрившимся изобрести такой фасон!
В помещение банка ворвались стражники.
– Полиция! – радостно пролепетал блондин, опять же, прямо мне в ухо. Так я узнала значение еще одного нового слова. Слова, которое я хорошенько запомнила.
Больше мне в этом банке делать было нечего, грабители удирали через запасной выход, стражники, в смысле, полиция, должны были пуститься за ними в погоню. Все интересное закончилось.
– Отстань. – Я столкнула парня на пол, ведь свою функцию блондинчик уже выполнил, и стала потихоньку отползать к разбитой стеклянной стене.
На меня, бедную испуганную жертву, некому было обращать внимания. Казаться жертвой – это беспроигрышный вариант, ему я тоже научилась у моей сестренки Тилис. Люди, находившиеся в банке, кашляли от газа и потихоньку поднимались на ноги. Кажется, на меня этот газ действовал не так сильно, думаю, что это после вонючей болотной жижи, которой я вдоволь наглоталась. Так что, используя свое преимущество в состоянии, я копировала поведение остальных отравленных и успешно добралась до разбитой стеклянной стены. И тут мне навстречу вышел стражник, одетый в черные доспехи, с блестящим шлемом на голове. Экипировка лучше, чем в нашем мире, да и воняют здешние стражники не так сильно. Это плохо, бывают моменты, когда о приближении стражи лишь по запаху и можно узнать.
– Девушка, вы не ранены?
– Мне плохо! Воды! Воздуха! – быстро сообразила я, что отвечать. Все-таки я знаю, как общаться со стражниками. – Я зашла в банк, а тут грабители.
– Идите к машине скорой, – сказал он. – Сразу за углом.
Я поняла, что этот стражник может с легкостью добить меня тонкостями местной лексики. Не знала я тогда, что такое «машина скорой». Приходилось действовать, опираясь на понятные фразы в его речи, то есть соглашаться и следовать в заданном направлении.
– Иду.
Сохраняя спокойствие и делая вид, что меня не удивляет здешняя обстановка, я прошла через разбитую стеклянную стену. Приятная тяжесть в карманах напоминала о том, что первые минуты в новом мире не прошли зря.
Я вышла на городскую улицу!
В двух словах не описать, какое впечатление на меня произвел новый мир. Когда ведьма говорила, что он похож на наш, вероятней всего, она имела в виду, что люди здесь тоже ходят на двух ногах и дышат воздухом. Во всяком случае, больше никакого сходства я не заметила. Шум, гам, непонятные высоченные дома. Цветные картины, развешанные повсюду. Мигающие разноцветные огоньки. Множество неизвестно как управляемых повозок и какие-то странные законы нахождения на улице. Я сделала еще шаг и вдруг заметила, что одна из повозок мчится прямо на меня.
– Куда прешь! – Очередной стражник схватил меня за шиворот и оттащил назад.
Мне даже не пришлось изображать страх или изумление, их и так было предостаточно. С трудом сглотнув, я выдавила из себя:
– Я за угол, к машине скорой. Меня ранили.
– Вижу. Кажись, контузило тебя, – согласился он.
Обрадовавшись, что у меня неплохо получается подбирать слова, я наскоро составила следующую фразу:
– Шла с маскарада, зашла посмотреть на деньги, а тут меня и контузило.
Мои успехи в местном разговорном стражник не оценил, лишь печально вздохнул и пробормотал что-то о вреде слезоточивого газа.
– Поспеши к врачу, тебе таблеток каких-нибудь выпишут, – покачал головой он.
– Выпишут таблеток. – Я больше не решалась блистать своими познаниями.
Стражник не дослушал меня и кинулся через разбитую стеклянную стену внутрь банка.
Я, чтобы избежать возможных ошибок, аккуратно прошлась вдоль дома, свернула за угол, обошла какого-то мужика в белом халате и через несколько шагов, влилась в толпу горожан. Вот тогда я впервые почувствовала себя частью этого мира – и местные деньги имелись, и словарный запас пополнился. Вдохновленная первой удачей, я не сразу заметила, что меня преследует миниатюрный блондин.
Глава 6
БУТИКИ, БРЕНДЫ И ПРОЧЕЕ
Я обернулась. Он стоял прямо за моей спиной. Неуверенно склонив голову, он казался еще ниже, еще миниатюрней и нежнее. Он улыбнулся уголком рта, став похожим на упыря из Западного леса. Эти твари никогда не запугивают своих жертв, наоборот, с помощью какой-то неведомой магии завлекают к себе в норы, а потом… Впрочем, о том, что бывает потом, ходят самые разные слухи. В эти слухи я никогда не верила, но попадаться к упырям не спешила, да и от этого блондинчика тоже решила поскорей избавиться.
– Зачем вы преследуете меня? Хотите обидеть бедную девушку? – Я снова позаимствовала одну из любимых фраз моей сестренки. Исходя из ситуации, Тилис, произнося эти слова, срезает кошельки или провоцирует начало драки.
Блондин с нежностью смотрел на меня.
– Ты стала заложником вместо меня! – прошептал он. – Ты спасла мне жизнь!
Спасла и спасла, это вышло как-то случайно. Зачем задумываться о таких мелочах?
– Да, спасла. Теперь иди к себе в дом или в избу, – тогда я еще не умела по здешней одежде отличать горожан от селян.
Блондин изобразил несколько стадий удивления – от легкого поднятия брови до полуоткрытого рта, а потом широко улыбнулся.
– Когда я увидел тебя, то сразу понял, что ты – необыкновенная. Таких я еще не встречал!
Разумеется, я необыкновенная, восхитительная и блистательная, только в тот момент я не могла понять, что ему от меня нужно и почему он не шел на своих изысканных ножках куда подальше.
Истинные причины его поведения я узнала намного позже.
– Ты вызвалась быть заложником вместо меня, – повторил он и на миг умолк, словно боялся поверить собственным выводам. – Я тебе понравился?
Вообще-то не лишним будет прояснить ситуацию и составить список моих предпочтений. Мне нравится звон золотых монет, кстати, шуршание бумажных денег, как оказалось, тоже доставляет немалое удовольствие. Мне нравится бросаться в авантюры, нравится свободная жизнь, нравятся чувствовать опасность.
– Не надо, не отвечай, – неожиданно попросил блондинчик. – Любые слова убьют волшебство этой сцены.
Я решила сохранить ему все волшебство в полном объеме и даже сделала шаг в сторону, чтобы оставить его один на один со сценой.
– У тебя есть машина? – спросил он.
– Машина скорой, – подсказала мне моя память.
– Ты врач?
– Лекарь? – решила уточнить я.
– Так и думал, что у тебя благородная профессия, ты привыкла спасать чужие жизни, – вдохновленно прошептал он.
Вообще-то я привыкла спасать только одну жизнь – свою собственную, и делать мне это приходится довольно часто. Впрочем, если он счел это благородным, я перечить не стала.
– У меня тут недалеко припаркована машина, я должен тебя подвезти, – сказал он.
– Куда? – насторожилась я. Однажды хилый на вид мужичок предложил подвезти меня на телеге, я согласилась, потому что тяжело было тащить целый мешок добычи. Он довез меня прямиком до башни Ляфет с ее жуткими камерами и пыточными подвалами. Видите ли, он узнал меня по развешанным повсюду плакатам и решил подзаработать. Не стану вдаваться в подробности, но удирала я на его телеге, которую после продала в соседней деревеньке за двадцать золотых.
– Куда ты захочешь! Да, понимаю, это слишком необычно для начала знакомства. Но ты и сама необычная.
В тот момент я поняла, что от него может быть польза. На меня уже откровенно таращились прохожие, похоже, это только блондину было без разницы, как я выгляжу, остальные же кривили физиономии и тыкали в меня пальцами.
– Мне нужно на базар, – заявила я.
– Базар? – неуверенно пробормотал он. На его лице вновь появилась милая нерешительность.
– Лавка, – сказала я, а когда его так и не посетило прозрение, добавила: – Где у вас всякими одеждами торгуют?
– Бутик! – возликовал блондин. – Я знаю отличный торговый центр.
– Гильдия купцов? – переспросила я.
Блондинчик трогательно захлопал ресницами.
– Там можно приобрести модели от известных дизайнеров. Изысканный шопинг. Разные бренды. Всемирно известные имена. Кутюрье…
– А одежду там продают? – спросила я, пытаясь отбиться от обилия новых слов.
– Какую? – Изящный блондин уставился на мое платье. – Если тебя интересуют экстравагантные наряды…
– Женскую одежду, – перебила я. – Такую, какую носят остальные горожанки, чтобы ничем не выделялась.
Блондин нерешительно кивнул. На его лице отражалось полнейшее смятение чувств, точно такое же я видела у одного тролля, пытавшегося решить логическую задачу. Поскольку взлом нервной системы блондина не входил в мои планы, я поспешила ускорить процесс продвижения к лавке.
– Отлично, поехали!
Блондин резко развернулся (в этот момент я заметила каблуки на его ботинках, прибавляющие ему несколько сантиметров роста) и легкой походкой пошел вдоль дороги, по которой со страшной скоростью носились разнообразные средства передвижения. Блондин чуть ли не взлетал на каждом шагу, не забывая при этом попеременно выставлять вперед то правое, то левое плечо. Такой летящей походки я не видела даже у самых магических тварей нашего мира.
– Вот моя тачка! – изящно взмахнув тонкой рукой, совершенно небрежным голосом заявил блондин.
Я посмотрела на желтую тачку, она была чуть больше, чем остальные модели, которые я уже здесь видела. Никаких гербов, указывающих на родовой титул, я на ней не заметила, лишь небольшой символ, похожий на толстый крест, значения которого я не поняла. И тогда я решила, что у него была самая обычная тачка.
– Эту машину я купил на прошлой неделе, – еще более небрежно добавил он. – Нормальная такая тачка, как мне показалось.
«Тачка, самоходная телега, машина, средство передвижения», – повторила про себя я, решив, что чем быстрей здесь освоюсь, тем лучше.
– Залезай! – совсем уж небрежно предложил блондинчик.
В тот момент я не могла по достоинству оценить его дорогую самоходную телегу, в смысле, тачку, у меня все силы ушли на то, чтобы открыть дверцу и втиснуть туда пышные юбки платья. Позже, когда я научилась разбираться в таких необходимых вещах, как средства передвижения, я поняла, почему всю поездку у блондина было печальное лицо. Он ведь так и не дождался восхищенных возгласов.
– Кстати, я Серафим Огнекрылов! – сказал блондин и замер, словно чего-то ожидая.
Я смекнула, что его имечко что-то означает в этом мире. Я стала прикидывать, кем же он может быть: приближенным здешнего правителя, каким-нибудь великим чародеем или просто обладателем высокого титула. Но вскоре махнула рукой на это занятие, полагая, что наше с Серафимом знакомство оборвется в ближайшие минуты.
– Бунталина Вольё, – представилась я, понимая, что в этом мире мою фамилию смело можно называть даже стражникам. Меня никто не искал и не преследовал, во всяком случае, на первых порах.
– Какое необычное имя. Псевдоним?
– Я его сама придумала, – ну да, моим братикам можно менять имена, данные от рождения, а я чем хуже? Еще в девять лет я придумала себе такое имечко. Знали бы вы, каким кошмаром нарекли меня родители! От настоящего имени я оставила только первые две буквы.
– У меня тоже псевдоним. – Серафим умолк, будто чего-то ожидая.
И ничего не дождался. Что там делалось с его именем, меня не интересовало. Кстати, позже, когда я узнала, кем он является, то поняла, что мое поведение было самым неправильным. Если я хотела избавиться от него сразу после поездки на его тачке, то вести себя следовало совершенно иначе.
– Мы приехали, – сказал Серафим.
Я вышла из тачки, кстати, у меня уже самостоятельно получилось открыть дверцу и отстегнуть ремень безопасности. Предо мной возвышался один из огромных домов этого мира, более величественный и помпезный, чем соседние дома. По своим размерам он был примерно в четверть замка нашего Герцога. За его огромными окнами я увидела каких-то истуканов в странных одеждах. Они все были освещены чем-то, сильно напоминающим блуждающие огоньки, этот свет так же манил к себе, но, правда, был неподвижен.
– Обожаю шопинг. – Глаза Серафима заискрились.
Я неопределенно передернула плечами, догадываясь, что шопинг – это какая-то магия данного мира.
– Согласен, слышать такое признание от мужчины очень странно. Ведь обычно шопингом увлекаются девушки, – дополнил Серафим. – Но я просто не могу устоять.
На стеклянной двери висела табличка: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». Ага, или после перехода в этот мир я каким-то неведомым образом освоила их язык вместе с письменностью, или же в этом мире писали и говорили на моем языке. Впрочем, это неважно, главное, что я тут же сообразила, как поступить. Я широко и приветливо улыбнулась, желая понравиться этой самой камере.
– У тебя прекрасная улыбка, – восхитился Серафим.
– Это для скрытой камеры, – быстро ответила я.
– Но камер тут нет, они висят в магазине.
– Хорошо, ты можешь меня с ними познакомить? – попросила я и, принимая всю неизбежность еще одного знакомства, добавила: – А заодно познакомь и с шопингом.
Серафим впал в ступор, точно так же, как в банке при нашем первом диалоге. Велико было искушение вот так оставить его с открытым ртом и сбежать, но блондинчик должен был помочь мне сориентироваться в новом мире. При всей несуразности Серафима неоспоримым плюсом было то, что он не задавал лишних вопросов.
– Пошли в лавку, – пробормотал он.
– В бутик, – гордо ответила я. – К кутюрье и брендам!
– О! Ты все-таки разбираешься в моде! – Серафим захлопал длинными ресницами. – Нас ждет пять этажей сплошного восторга.
– Пять этажей одежды? – не поверила я. Тогда я была уверена, что человечество не в силах за всю свою жизнь сносить столько материи, или этот торговый дом – единственное место чужого мира, где торгуют одеждой.
– Одежды, обуви, аксессуаров! Мы мигом обойдем весь комплекс. Тут нужно покупать, а не объяснять, – быстро добавил он.
У меня закружилась голова. Да, я хотела заполучить себе новое платьице, сапожки, духи. Но с трудом представляла, как можно обойти все это здание. Следом за Серафимом я вошла в раздвижные двери.
– Обычные камеры висят вон там, там и там. – Серафим изящным пальчиком указал на небольшие черные штуковины. – Где висят скрытые, я не знаю. Они спрятаны ото всех. Я всегда изучаю, где находятся камеры…
– Зачем? – удивилась я.
– Я всегда интересуюсь камерами, потому что… – Серафим хотел поведать невероятно важный факт из своей жизни, но мне это было совершенно неинтересно. Впрочем, позже он меня тоже как-то особо этим не заинтересовал.
– Зачем камеры спрятаны ото всех? – спросила я.
На его лице появилась чуть ли не физическая боль, так ему хотелось рассказать свою тайну.
– Через эти камеры следят, чтобы никто тут не воровал, камеры снимают все, что происходит, и ведут запись.
– Что-то не похоже, чтобы эти штуки что-то записывали, – мне показалось, что Серафим издевается надо мной. – У них нет ни перьев, ни бумаги.
Рот у Серафима приоткрылся сам по себе.
– Снимают – это… они запоминают все происходящее. И потом специальные люди могут увидеть все, что здесь происходило.
– Это как ведьмы видят в хрустальном шаре, – выдвинула я гипотезу, хотя сама не слишком-то разбиралась в магических шарах.
– Да! – выдохнул Серафим. Похоже, что и его знания работы камер были весьма поверхностными.
Но суть я тогда уловила – кражи в этом мире отличаются особой специфичностью. За каждым шагом здесь следят и все запоминают. И уже тогда я твердо верила, что у здешних коллег разработаны методики по работе со скрытыми камерами и прочими наворотами.
– Начнем с этого бутика! – заявил Серафим и вошел в одну из лавок.
Я сразу уставилась на короткое бордовое платье, мягкая ткань которого должна была плотно облегать фигуру. Пожалуй, так же плотно, как платье ведьмы, только подол гораздо короче. Впрочем, я могу позволить себе носить такие модели.
– В этом платье вы будете выглядеть как истинная леди, – улыбаясь, ко мне приближалась торговка. Да, тут ошибки быть не могло, и у нас, и в этом мире одинаково любезно улыбаются, когда пытаются что-то продать. – Оно отлично сядет на вашей фигуре.
При этих словах Серафим шумно сглотнул и энергично закивал.
– Истинные леди носят корсеты и штук пятнадцать нижних юбок, – ответила я, чтобы она понимала, что разговаривает со знатоком, а не с какой-то там селянкой.
– Вижу, у вас весьма специфический вкус, – еще шире улыбнулась торговка.
– Нет, – быстро среагировала я и сменила тактику. Если уж решила смешаться с толпой, стать одной из них, то следует принять чужие правила. – Мне нужно выбрать что-нибудь совершенно обычное, чтобы я легко могла ходить по городу.
– Ежедневное? – подсказала торговка.
– И вечернее – тоже, – вмешался Серафим. – Ведь может случиться, что кто-нибудь вечером тебя пригласит в ресторан, – на его нежном эльфийском личике вновь мелькнула улыбка голодного упыря.
– И утреннее, – добавила я, старательно игнорируя моего спутника. И вообще, меня тогда весьма удивили порядки этого мира. Для каждого времени суток – своя одежда. – И еще ночное нужно, – вспомнив о работе, добавила я.
Глаза Серафима вспыхнули, лицо покраснело. Легко догадаться, с чем ассоциировалась у него ночная одежда, но в этот момент мне не было дела до его фантазий. Я пошла по лавке, присматривая товар.
– Кхм, пожалуй, я смогу вам помочь, – сказала торговка. – Девушка, это не шляпка, а сумка… Пожалуйста, не натягивайте носки на уши… Нет, нет, колготки не наматывают на талию, их надевают на ноги… Это женская модель джинсов… Не режьте ткань ножом, у нас есть портниха… Это лейбл… Идите лучше в примерочную, я сама вам принесу все, что нужно.
Я сделала два шага и уставилась на красивую кружевную тряпочку. Вначале мне показалось, что это носовой платок, но уж больно странной формы.
– Хотите примерить стринги? – спросила торговка.
– Да! – Я уверенно схватила кружевную тряпочку и попыталась сообразить, куда же ее нужно надевать.
С нескрываемым восторгом Серафим уставился на меня.
– Наверное, вам будет удобней в примерочной, – чуть смутилась торговка. – Молодой человек может вам помочь.
Серафим с готовностью кивнул, но тут мой взгляд упал на неподвижного истукана в точно таких же стрингах. Ох, а я-то думала, что уже разучилась краснеть.
– Так это панталоны! – смущенно пробормотала я и, оттолкнув пытавшегося пристроиться следом Серафима, прошла в узкую кабинку под названием примерочная.
– Нижнее белье вам тоже подобрать? – раздался голос торговки.
– Да! – Я была готова носить стринги вместо панталончиков и бюстгальтеры вместо корсетов. Преображаться – так преображаться полностью.
Я скинула свое старое платье, прошедшее со мной через стену огня, через воду болота и через банковскую систему этого мира, и обнаружила, что со шнурка, прихваченного из ведьминой шкатулки, исчезла одна светящаяся бусинка. Тогда я еще не знала, какая сильная магия заключена в этих бусинках, и расстроилась лишь из-за пропажи красивого украшения. Если бы я только я с самого начала знала, чем обладала!
– Эти платья должны вам подойти. – Торговка внесла мне кучу одежды.
О да, они мне подошли. Они были далеко не так восхитительны, как наряды из гардеробчика графини Тутляндской, но в обтягивающих платьицах я выглядела, как жительница этого мира. Ладно, уж если вытерпела крестьянский сарафанчик с платочком, то и бретельки с тесемочками, а также лейблы со стразами тоже перенесу.
В той лавке мои знания о здешней моде существенно пополнились.
– Ты… Ты восхитительна! – пробормотал Серафим, стоило мне только выбраться из примерочной.
Вырез на моем новеньком розовом платьице был намного меньше, чем я привыкла, зато оно плотно облегало фигуру и обнажало ноги. Признаюсь честно, после десяти атласных юбок доходящих до пят, одной юбочки до колен мне было мало. Я сама себе казалась голой, да еще и блуждающий взгляд Серафима начал меня смущать.
– Платье из последней коллекции, – проворковала торговка. – Остальные вещи вам упаковать?
– Да, беру все, – решила я.
Мимоходом я подхватила с прилавка сумку, куда уместились и шуршащие бумажки и золотые монетки, в новой одежде не было таких обширных карманов, как на платье графини Тутляндской.
Теперь предстояло заплатить. Вы не ослышались, именно заплатить. Я рассудила, что, в конце концов, не обязана воровать постоянно, и потом, если деньги достались мне просто так, то я могу обменять их на эти вещи. Кроме того, мне было интересно расплатиться бумажными деньгами. И тут случилось еще кое-что занятное.
– Я заплачу. – Серафим протянул торговке непонятный прямоугольничек.
– Не мешайся, – быстро ответила я, но тут же передумала: – Мешайся. Что это?
– Банковская карта, – ответил Серафим и, очевидно припомнив все мои вопросы, тут же объяснил ее значение.
– Это очень увлекательно. – Я тогда еще не знала, как воспользуюсь новой информацией, но знала, что обязательно воспользуюсь, не будь я Вольё. – Хотя нет, все же не мешайся, я сама хочу отдать шуршащие бумажки. Ну и странно у вас все, деньгами может быть что угодно, только не благородные металлы.
Торговка изобразила очередную вежливую улыбку, а Серафим благородно отступил в сторону. Довольно быстро мне удалось разобраться в банкнотах и расплатиться за свои покупки, только меня удивило, что кассирша после этого пошла пить какие-то пилюли.
– Теперь в ресторан! – сказал Серафим, на миг запнулся и тут же добавил: – В харчевню, корчму, трактир, едальню.
Интересно, это он так надо мной издевался или пытался быть милым? Впрочем, не важно, его психологическая картина меня не интересовала, кажется, я уже говорила об этом.
– В ресторан! – заявила я, но тут же передумала. Негоже забывать про спасение своей жизни. Прежде всего, стоит отыскать свиток вместе с его хранителем (или без хранителя), а поесть я еще успею. – Нет! Не в ресторан. Отвези меня к трехэтажному белому дому с золотыми окнами.
– Чего? – удивился блондинчик.
– Там такой белый домик и… э-э-э… там еще возле входа статуи львов должны быть, – продолжила объяснять я, не обращая внимания на то, что удивление на лице блондинчика достигло своего максимума. – Да-да, дом белый, окна золотые, львы у входа.
– Так, значит, львы?! – в его голосе появились нотки отчаяния.
– Да-да, львы, – закивала я, все еще не обращая внимания на его психологическую картину. А ведь стоило бы мне понять, что что-то пошло не так.
– Прямо туда и отвезти?
– Прямо туда, – наивно кивнула я и еще уточнила: – Дом еще кованым забором окружен…
– Я это знаю! – неожиданно разозлился блондинчик. – Я знаю этот дом! Его все знают!
Он умолк, видно, решая, не перестарался ли со вспышкой ярости. Я молчала, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Ничего особо умного мне в голову не пришло. Тогда я решила воспользоваться методикой моей сестрички Тилис и пустила слезу. Пусть увидит, как больно меня ранит отказ, и делает выводы.
Слезы блеснули на моих щеках.
– Прошу! – Блондинчик сделал правильные выводы и широким жестом указал на свою тачку.
– Ах, – всхлипнула я, чтобы напомнить о величине своей обиды, и пошла в указанном направлении. По пути я выкинула свое старое платье, здесь оно мне не понадобится, а когда вернусь домой, то украду для себя что-нибудь новенькое.
Поездка была недолгой, даже короче, чем путь от замка Герцога до башни Ляфет. Всего через несколько минут молчания тачка остановилась возле кованых ворот дома хранителя свитка. Но за это короткое время Серафим изрядно побледнел и теперь поглядывал на дом с неприкрытой ненавистью.
– Прощай, – сказала я, решив, что блондинчик и сам неплохо разберется со своей вегетативной нервной системой, и дернула дверцу. Но дверь тачки не поддавалась. Сейчас-то я понимаю, что он ее просто заблокировал, впрочем, тогда я тоже сразу догадалась, что именно он препятствует моему выходу из машины.
– Если ты сейчас уйдешь туда, в этот дом…
– Нет! – искренне возмутилась я. – Сейчас я не собираюсь идти туда, – и в самом деле, как можно действовать без подготовки, без разведки, без тщательного плана?
Лицо Серафима самую малость наполнилось красками.
– Но все же, если ты уйдешь, то я никогда больше тебя не увижу. – Он покачал головой. – Я не готов к такому.
– Обязательно увидишь, мы еще не раз столкнемся в этом городе, – сказала я. У нас жители одного города по несколько раз за день встречаются друг с другом, даже если и не хотят. Все-таки городская стена накладывает некоторые ограничения. Тогда я еще не знала, в какой город попала, и потому удивилась реакции блондинчика на мои слова.
– Ты смеешься надо мной. Ты оставишь меня навсегда. Но я этого не хочу. Дай мне свой телефон, – попросил он, но тут же опомнился: – Это такая штучка, по которой люди разговаривают друг с другом.
– Я и без штучек умею разговаривать.
– Ты ничего не знаешь о телефонах, – в голосе Серафима даже не было удивления, он просто констатировал факт. – Вот, смотри. – Он достал из кармана странный предмет под названием сотовый и принялся набирать на нем числовые комбинации. – Достаточно набрать несколько циферок – то есть номер, и ты сможешь позвонить и поговорить с любым человеком.
– С любым? – обрадовалась я, надеясь, что связаться с Ди-Гнемой можно будет и без всякой магии.
– С любым человеком в этом мире! – подтвердил Серафим.
– Только в этом? – слегка расстроилась я, но диковинное изобретение мне все равно понравилось.
– Да, во всем мире! – радостно заявил Серафим.
– Ну хорошо. Это все выглядит достаточно просто, – согласилась я, даже не задумавшись, где брать эти самые номера для связи и откуда остальные могут узнать мой номер.
– Я хочу подарить тебе этот телефон, тогда я в любой момент смогу поговорить с тобой, просто услышать твой голос.
Конечно, фраза «в любой момент» меня смутила, но я понимала, что телефон в этом мире просто необходим, он заменял здесь вращательное заклинание. Да и вообще, признаю, люди в этом мире поступили крайне благоразумно, научившись передавать сообщения без всякой магии.
– Теперь мне пора!
Я кинула телефон в сумку, открыла дверцу тачки и уже выбралась наружу, когда поняла, что неправильно будет просто так уйти от помогавшего мне человека. Я обернулась.
– Кто живет в этом доме? – спросила я, понимая, что Серафим может помочь еще.
– Леонард Ф., – печально пробормотал блондинчик. – Самый богатый человек планеты.
Бесплатный фрагмент закончился.