– Не зли его, – шепнули мне кусты женскими голосами. – Он сегодня ученицу потерял. И теперь переживает…
– Ладно, – согласилась я, плетясь под ближайшую иву. Венок на голове был похож на воронье гнездо, рубашка прикрывала пятки и открывала пространство для мужского воображения. Хорошо, что на мне были лифчик и трусы.
– Ну и где ты там? Усохла что ли? Давай, килька в помаде! – послышался недовольный голос зелененького. Я высунула голову, снова любуясь красотой пруда. Жаль, что фотоаппарата нет. А то бы я тут все отсняла!
– Сейчас, сейчас, одну минутку, – выжала я грязные и мокрые джинсы, вешая их на ветку. Следом за ней «прослезилась» над шелковой травой футболка.
– Урок уже начался! – послышался злобный голос. В пруду раздался плеск, словно по воде ударила хвостом огромная рыба.
Я вышла из сени ветвей, все еще не веря своим глазам. Ивы томно полоскали свои ветви в воде. Ни дуновения, ни ветерка. Только лунная дорожка поблескивает призрачным серебром.
Из воды вынырнули такие же девицы в венках и рубашках. Просто невероятно! Я поверить не могу!
Кто-то из красавиц, прошуршал кустами и бесшумно зашел в воду…. Длинные волосы красавиц стелились по водной глади. А я понимала, что забыла дома купальник.
– Ой, а можно мы на ветвях покачаемся? – послышались хихикающие голоса. Ветки ивы затряслись над водой.
– Да, галерка, можно! – злобно произнес ихтиандр, показывая роскошный рыбий хвост. Замечательно. Сверху мужик – снизу полный тунец!
«Он – мой беспокойный сом, мой колокольный бом…», – пронеслась в голове песня. Я наблюдала плавники и чешую, на которой сверкали капли воды.
– Да иду я, иду, – бурчала я, пока все смотрели в мою сторону.
Только сейчас я заметила окровавленный веток в руках этого … русала. Или как его правильно? Тот самый, который рухнул с дуба. Он держал его, не выпуская, и прижимал к себе.
– Не успел… – прошептали ветви ивы, качаясь над водой. – Не успел… А так бы пол водицей обернул… И рухнула бы она в водицу… Бедная… Он еще долго переживать будет…
Осторожно я пощупала воду ногой, проверяя дно. Открывать пляжный сезон мне не хотелось.
– Бррр! – поежилась я, заходя в воду.
Нога вошла в мягкий и склизкий ил. Рубашку пришлось закатить повыше. Неподалеку плавала коряга, за которую уцепились сразу две красавицы. Еще одна красавица, оперла локти на плавающее бревно.
– Шевели плавниками, – послышался недовольный голос, пока я увязала в тине.
«Это сколько же пива нужно, чтобы таранька снизу показалась чем-то симпатичным!», – выдыхала я, размахивая руками и пытаясь идти по дну.
– Ой! – плюхнулась я, пытаясь по-собачьи доплыть до ближайшей коряги. Поднимая брызги и сопя от напряжения, я плыла в сторону первой попавшейся на глаза коряги.
– Буйок свободен? – спросила я негромко, чтобы не нарушать чарующую тишину отпавших челюстей.
– Здесь занято! – послышался голос девицы в такой же белой рубашке.
– Извините, – сплюнула я воду, подплывая к следующей коряге. – А у вас свободно? Можно, я тут у вас пришвартуюсь?
– Да, – вздохнула русоволосая девица с васильковыми глазами и россыпью веснушек. Мои руки вцепились в корягу. В душе я понимала, что отношусь к категории людей, которые не тонут. Но, видать, во мне было что-то хорошее, что ко дну тянуло!
– … я настаивал на том, чтобы наш факультет не трогали, – послышался голос русала. Венок все еще был прижат к его груди. – Я считаю, что у нас и так достаточно предметов. Соблазнение, уход за собой, хороводоведение, венкоплетение, психология мужичин и пение. Но ректор настоял, чтобы с этого учебного года вы посещали все предметы. Видимо, времена меняются. Люди забывают нас. Итак…
Я чуть не соскользнула со своей плавучей «парты», но вовремя вцепилась в нее мокрыми руками.
– Это кто вообще такой, стесняюсь спросить? – прошептала я, глядя на соседку. Она смотрела на нашего зеленого красавца безотрывно и томно.
– Это – водяной… Ах… – выдохнула она, растекаясь по нашей коряге. У нее было то самое блаженное выражение лица безответно влюбленной женщины.
– Но он же наполовину килька? – прошептала я, удивляясь.
– Ничего ты не понимаешь… – послышался томный вздох.
Ну да! Я никогда не умела выбирать рыбные консервы! Ой-е-ей! Я соскальзываю! Мне пришлось обнять «парту» двумя руками. Если это сон, то очень реалистичный!
– А что такое Навь? – шепотом спросила я, отчаянно работая ногами под водой.
– Есть три мира. Явь, Правь и Навь, – послышался тихий голос соседки. А она все поправляла и поправляла свои волосы, в надежде поймать чей-то взгляд.
– А Левь есть? – спросила я, не веря своим глазам.
– Явь – это мир людей. Правь – это мир светлых богов. Навь – это мир темных богов и нечисти… – ответила соседка, всем видом подчеркивая, что я мешаю ей любоваться и мечтать.
– Поэтому вам необходимо будет посещать оборотничество, гадания, домовую магию и еще целый список предметов, – мрачно произнес Водяной, снова показав свой хвост. – Приказ ректора не обсуждается. Про Змия вы слышали. Я очень надеюсь, что в этом году обойдется без … новых потерь.
– Змий… Хи-хи! – послышалось с ивы. Она зашуршала ветками. Вниз упал сухой сучок, оставив на воде круги.
– Душеньки – недодушеньки! Галерка, – поднял глаза водяной. – Вас это тоже касается! В первую очередь! Я вас давно знаю!
– Хи-хи! – послышался игривый и беззаботный ответ. «Ой, не толкайся!», – пискнул кто-то. «Я соскальзываю!», – ответил такой же звенящий голосок.
– А мы что? А мы ничего! – послышался еще один голос.
Опять этот Змий! Он что? Маньяк тут какой-то? Потрошитель кошельков? Кто это вообще такой? Тут одного кота вполне достаточно, чтобы у моего психолога появилась вилла и яхта!
Соседка снова вздохнула. Я посмотрела на нее и поняла, что все очень грустно.
– А теперь вы должны отправиться в лес и собрать цветы для венка, сплести его и сдать в конце урока, – послышался плеск огромного хвоста.
Все стали погружаться в воду. Сначала исчезла одна голова, потом вторая. С ивы бултыхнулось сразу три тела. А я осталась в пруду одна, вцепившись в корягу, не зная, что делать.
– Ныряй! – послышался голос под водой.
Меня потянули меня за ноги.
– Не-а! – подняла брови я, пытаясь грести к берегу вместе с «партой». В следующий раз пусть мне спасательный круг выдают! Я буду русалкой со спасательным кругом! Такие же тоже в природе должны встречаться, не так ли?
– А! – икнула я, когда меня дернули за ногу так резко, что я не успела набрать воздуха в грудь. Ой… Я что? Дышу под водой? Ничего себе!
– Брр! – вынырнула я, барахтаясь и осматривая красивый сумрачный лес. Мы вынырнули совсем в другом месте. Здесь был пологий берег, усыпанный цветочным ковром. Холодный туман цеплялся за корни вековых деревьев.
– А теперь красиво выходим на берег! – послышался голос водяного. – Первая пошла!
Красавица с мокрыми волосами, в рубахе, облепившей тело, изящно скользнула на траву ногой.
– Отлично, но над взглядом нужно поработать. Следующая!
Я пока что держалась за трухлявый пень, осторожно опуская голову в воду. Невероятно! Я дышу под водой! Вы можете себе это представить? Ух-ты! Рыбки! И, главное, все видно! Как интересно! Может, это действительно сон?
Ого! Какая большая рыба! Интересно, как она назы…
Ой!
Передо мной были зеленющие глаза. А то, что я приняла за рыбу…. Ну, короче, это продолжение мужика.
– Бррр! – вынырнула я, хватая рукой венок на голове.
– На берег, – холодно произнес водяной. Я стала грести, опираясь на пень, как на надувной матрас.
Итак, сейчас будет явление Афродиты из пены морской! Приготовьтесь! Расправив плечи, я ступила на мель. Где-то в глубине души я чувствовала, что шутить с водяным не стоит.
– Ай! – скривилась я, падая в воду. Надо же! Наступила на что-то острое!
Я плескалась, пытаясь схватиться за траву.
– Уф! – выползла я на четвереньках, роняя с головы венок. – Тьфу!
Покачиваясь, я встала и одернула рубаху, прилипшую к белью. Мне стало немного неловко. Вода стекала с меня ручьями. Она текла с волос, рубахи и из носа. Так, любители сопливых русалок! Налетай!
– Вы не переживайте. Если надо, я где-нибудь в кустах выползать буду… – утешила я водяного.
Он смотрел на меня пристальным взглядом.
– Или буду русалкой под пиво на любителя, – неловко пожала я плечами, отбрасывая мокрые волосы и роняя венок.
Венок я тут же подобрала, отряхивая его от воды, словно бубен.
– Далеко не уходить. Держаться вместе, – послышался голос в спину. – Если что – звать меня. Понятно? Венки сдать через три часа!
Я обернулась, видя, как водяной выпустил из рук окровавленный венок. С его волос текла вода на лицо. Дорожки воды на щеках были похожи на слезы. Венок поплыл в мутный омут и стал тонуть.
Я поджала губы, чувствуя, словно видела то, чего не должна была видеть. И кот вроде бы не очень виноват. Он себя цепью привязывает… Или виноват? Есть у меня предчувствие, что нервная система взяла ипотеку. И теперь отдает нервными клетками.
– Венок, венок, – ковыляла я, видя, как другие девушки обрывают цветы и что-то плетут. – Венок!
– Дай сюда! Я его первая нашла! – послышался писк. Две девицы с галерки стали толкаться возле красивого алого цветка. – Это – мой! Прочь, мокрица! Сама ты – мокрица!
– Венок! – икнула я, вытряхивая воду их уха.
Лес казался чарующим и немного страшным. Темная, густая зелень, почти не пропускала свет. И если смотреть за деревья, то казалось, что там темным-темно. Было в этом что-то древнее, пугающее и завораживающее.
– Зачем мы это делаем? – шепотом спросила я у своей влюбленной соседик, которая ловко сплела уже половину венка. Она примерила его на свою голову, сидя возле дерева.
– Чтобы заманивать людей в озера, – промурлыкала она, что-то отмеряя и ловко вплетая следующий цветок.
– А зачем? Это что за игра в Мойдодыра? – прошептала я, срывая парочку цветов. Я честно попыталась сплести их друг с другом.
– Нам нужны души, – прошептала влюбленная соседка, глядя на мои потуги с тяжким вздохом. – Неужели тебя никто никогда не обижал? И тебе не хотелось утащить его под воду и утопить?
Ее глаза сверкнули и обожгли меня зловещими огоньками обиды. Обиды на весь мир.
– Тот, кто меня обижал, купается на Карибах! – ответила я, присаживаясь рядом. – Или моется раз в две недели, когда носками можно дерево рубить.
Я поглядывала в сторону дремучего леса. «Может, дернем?», – предложила я себе, пока не решаясь на побег.
– Души делают нас сильнее. Мы питаемся ими, – продолжила соседка по парте. Я пыталась завязать узелок из стеблей. – В Нави все так делают! Ты теперь тоже – навка!
– Ясненько – понятненько, – пожала плечами я, снова поглядывая в лес. Сколько фотографа не корми, все равно в лес смотрит!
Мой взгляд скользнул по девушкам, которые усердно вплетали в венки травы и цветы. Кто-то из них тихо пел, кто-то хихикал. «Змий, ага, прилетит за тобой! Прилетит, ужаснется и обратно вернется!», – послышался тихий смешок.
– А Огненный Змий это вообще кто? – спросила я. Соседка подняла на меня ясные глаза с поволокой несбыточной мечты.
– Лучше не спрашивай, – прошептала соседка. – Еще ни одна девушка не устояла перед ним.
– А что? Все резко «улежали»? – спросила я, поднимая глаза и видя, как шелестят исполинские деревья.
Нет, жаль, что я потеряла фотоаппарат. Такая красота, а я не могу ее запечатлеть… Вот обидно! Темно зеленая листва, высокие травы, голубое зеркало озера, подернутое туманом. Немного выровнять горизонт, добавить красочности и яркости…
– Ни одна не устояла, – снова повторила соседка, увлеченно плетя венок.
– Ой, какой красивый цветочек, – воскликнула я, немного отползая в сторону леса. Да-да! Я решила бежать отсюда по-хорошему! Мне только змей не хватало! Тут котик сожрал кого-то, а по ощущениям – мои нервы.
– И вон там еще! – фальшиво заметила я, осматриваясь по сторонам.
На меня никто не обратил внимания. Я наклонялась, срывала цветы, поглядывая на других студенток. Еще чуть-чуть отойти, а потом можно бежать и не оглядываться. Мне кажется, или я сегодня решила выполнить все нормативы по физкультуре за ближайшую пятилетку?
Я посматривала себе под ноги. Мало ли, тут какой-то змей водится!
Стоило русалкам скрыться за огромными папоротниками, как вдруг меня окликнул голос.
– Куда же ты так спешишь, девица – красавица? Твоей маме зять не нужен? – послышался азартный и дерзкий мужской голос. Вроде про зятя спросил. А такое чувство, что: «Вашей попе неприятности не нужны?».
– А почем? – спросила я, осматриваясь по сторонам. Вокруг меня были папоротники и никого. – Почем предлагаете? Почем нынче зятятина?
Если честно это было очень не вовремя!
– Дорого, – дерзко ответили мне. Я все еще никого не видела.
– Тогда, чтобы подешевле было, можно мне половинку зятя? – закатила глаза я, боясь, что это кто-то из Академии. И он тут же заложит меня. – Я всегда знала, что где-то есть моя половинка! Поэтому мне, пожалуйста, половинку зятя!
– Тебе какую? Верхнюю или нижнюю? – произнес мужской голос, смеясь.
Обалдеть, как смешно! Да чтоб я так с мужиками знакомилась! Одна моя подруга знакомилась с мужчинами в очереди в туалет. Они готовы были даже сразу в ЗАГС, если им дадут возможность исчезнуть за заветной дверцей.
– Лучшую, – отозвалась я, настороженно идя мимо дерева.
Из-за дерева вышел красавец с золотыми волосами. Я мельком взглянула на его лицо и увидела, что глаза у него гадючьи. Так, еще один сюрприз! Отлично! Ну, хоть не змей! Уже хорошо! Мне только змея не хватало!
– Ты очаровательна. Можно тебя на пару снов? – снова дерзко спросил голос. На тонких губах появилась улыбка. На меня смотрели так, словно я – единственная женщина на земле. Так разговаривают мужчины, заранее уверенные в своей победе. «Или хищники, заранее уверенные в своем обеде!», – вспомнился мне котик.
Меня взяли за руку, продолжая улыбаться.
– Так! А ну отпустил меня! – возмутилась я, гневно пытаясь выдернуть руку. – Или потребую триста грамм зятя! И пакетик!
– Свет очей моих, почему ты злишься? – послышался вкрадчивый голос, но руку не выпустили. Она лишь крепче сжалась. У меня тоже кое-что сжалось, видя браслет пальцев на моей руке.
– Я же ничего тебе плохого не сделал. Ты просто приглянулась мне… Неужели я тебе ничем не приглянулся? – тряхнул кудрями красавец. Он даже плечи расправил. – Быть может, я не приглянулся, потому что еще не все показал?
Да тут такие залежи наглости, что добывать и добывать! Просто сказочная наглость!
– Послушай, я не хочу искать твою иголку в стоге моего сена! – процедила я, пытаясь вытащить руку.
Ничего себе сила у него. Это я тут корчусь, а он даже не шелохнется. Стоит, смотрит и улыбается. И глаза у него гадючьи, со зрачком – волоском. А если смотришь в них, то начинаешь тонуть! А плавать я, к сожалению, не умею!
– Да у меня что? Борщом намазано? – пыталась я разжать чужие пальцы. Отгоняя очарование змеиных глаз.
Стоило расстаться с одним, как уже следующий нарисовался! А я, между прочим, недавно поняла, что любовь приходит и уходит, грозно тряся мужественностью, а кушать и быть счастливой хочется всегда. Вне зависимости от того, стоят ли в коридоре мужские тапки, или нет!
– Еще раз спрашиваю! От меня что? Котлетами и утренними менуэтами пахнет? – яростно дернулась я, в надежде, что разорву оковы чужой руки.
Поднимать шум не хотелось. Не хватало мне неприятностей!
– Вот смотрю я на тебя, сердце мое, и понимаю, что ты мне все больше и больше нравишься, – послышался бесстыжий голос. – И кудри твои…
– Из кольца в кольцо, как солома! Сейчас быстро разонравлюсь! Послушай, друг мой сердечный! – вздохнула я, пытаясь вытащить свою руку. – Мне мужик нужен на пять часов в неделю. На пять часов! Всего лишь! Если он не умеет прибивать полку, то на три! На три часа! Я не хочу слушать, про злого начальника и поддакивать: «Ну-да, какая же он сволочь! Работать заставляет бедного! Вот как таких начальников земля носит!»…
– О чем это ты? – спросил меня негромко голос.
– О том, что не хочу засыпать, уткнувшись в потную подмышку, часами слушать про коленвал, проблемы Сереги, который расстался с женой, работой и девственностью печени в гараже у Толика, – шипела я, высматривая куда бежать и освобождая свою руку. – Восторги по поводу дохлой вороны возле помойки, про то, какие труселя трут, а какие нет, как сыграл Хренчестер, и кто забил во втором тайме. Поверь, я это уже сто раз проходила. И всегда одно и то же!
– Да ну… Что еще интересное расскажешь, сердце мое? – в голосе послышалась улыбка. Мне не нравилось, что мою руку все еще держат. И не просто держат, а еще и медленно тянут к себе.
Что ему от меня надо?!
– Сразу предупреждаю, я не та девушка, которая после волшебного заклинания: «Че пожрать?» колдует целую поляну, – огрызнулась я, пытаясь вырываться. – Которая, будет бегать вокруг мужика, как вокруг серванта, и сдувать с него пылинки. Я не собираюсь изображать постельного клопа после того, как при мне эротично оттягивали резинку от семейных трусов. И вообще! Пусти руку!
– Как зовут тебя? – спросил красавец, ослепительно и хищно улыбнувшись. Я еще раз заглянула в его глаза. И поняла, что там целая очередь девушек в купальниках стоит, чтобы утопиться в них. Но там уже плещется сборная по женскому плаванию!
– Скажу – отпустишь? – прошипела я, прищурившись.
– Отпущу! – с вызывающей улыбкой ответил мне красавец с гадючьими глазами. У него сейчас такое выражение лица, словно он меня уже раздел! Внутри меня что-то плавно перевернулось.
– Марьяна, – процедила я голосом, словно призываю демона.
– Ну теперь точно не отпущу, Марья! – послышался смех.
Меня попытались обнять и поцеловать!
– Ах, так! Если девушка говорит «нет», это значит «НЕТ»! А не скромность или «да, но позже»! – вознегодовала я, опускаясь на колени и вгрызаясь в руку, которая меня не хотела отпускать. Схватив веник мятых цветов я от чистого сердца отмахала бесстыдника по красивому лицу.
– Что там?! – послышались перепуганные голоса русалок. Я лохматила букет о бесстыжую улыбку.
Ну вот! Только сбежать надумала. А все из-за него!
– Значит так, да? – послышался негромкий голос. Гадючьи глаза сощурились на меня. Теперь он смотрел по-другому. Словно выжигал на мне узоры под хохлому!
Букет рассыпался окончательно. Я тяжело выдохнула, разминая кисть.
– Зря ты это сделала, – распаленным и страстным шепотом выдал красавец, трогая пальцем разбитую губу. Раздвоенный змеиный язык, слизнул с нее каплю крови.
– Клянусь, ничем не поступлюсь! Душу вырву, сердце выну, костьми лягу! Слово мое попомни! – прошипел он, а кончик языка пощекотал мою щеку. – Моей будешь! Моей или ничьей!
– Гори – ка ты синим пламенем! И чтоб тебе еще счет за газ пришел! – огрызнулась я, понимая, что сейчас сюда набегут. И сорвался мой побег.
И тут красавец вспыхнул ярко-ярко, что меня даже ослепило. Огненная вспышка чудом не оставила меня без ресниц и бровей!
– Я же сказала синим, – злобно заметила я, видя, как огромный огонь скользит между деревьями.
Так, погодите! Змеиные глаза, огонь… А уж не тот ли это Змий?
Нет, лучше я вернусь обратно! Хватит с меня нежданных встреч! Я стала возвращаться, а потом вспомнила про венок. А венок-то я не сплела!
Русалки уже возвращались в воду. Я брела среди папоротников, собирая все подряд и пытаясь соорудить венок. Тоже мне, нашли искусство превращения веника в венок!
– А сон ли это? – прищурилась я. Но ответить на этот вопрос я не смогла. И никто не ответил. Слишком долгий он какой-то!
Мой венок выглядел весьма уныло. В нем торчала трава и несколько цветов. А еще он вот-вот рассыплется! Я еще раз взглянула на творение рук своих. Странно, что люди не задают мне вопрос: «Тяжко наверное жить с руками из попы?». Требую особую номинацию: «Погребальный». Ай! Он еще и колючий получился! Зато ягодки красиво выглядят! Красные, на шиповник похожие!
– Соблазнительно, – кивал водяной, глядя на протянутые ему венки. – Красиво. Мило…
– Ура! У меня соблазнительно! – радовалась моя соседка, прижимая венок к груди.
Это что? Оценки? Соблазнительно – это пятерка? Красиво – четверка? Мило, я так понимаю, тройка… Как интересно!
– Грустно, – ответил водяной, глядя на чей-то венок. – Соблазнительно! Мило!
– А я старалась! А мне «мило»! – хныкала рядом брюнетка, теребя свой венок.
– Лох? – выдал водяной, глядя на мой венок.
– Кто? – округлила глаза я, глядя на свой венок.
– Вот это растение называется лох! Лох, лопух… – перечислял водяной, видимо, впервые столкнувшись с таким дарованием как я.
– В стиле минимализм! – пожала плечами я, уколов невзначай палец.
– И что я должен поставить? – спросил водяной, глядя на меня.
– Бутылку за старания, – заметила я. Вспомнив студенческую юность.
– Ладно, мило, – махнул он рукой.
«Опять не оценили мой тонкий вкус!», – вздохнула я, стараясь держать венок так, чтобы не исколоть руки.
– Русалок часто просят сплести венок, чтобы очаровать нужного мужчину. И не важно, кто просит. Люди или навьи. Поэтому твой венок должен быть самым красивым. Чтобы среди чужих плавающих венков схватить хотелось именно тот, который плела ты. По древним законам, тот, кто венок поймал – связан с судьбой с той, кто его пускала, – терпеливо пояснил водяной. – Так что, увы, с таким венком вряд ли улыбнется удача. Никто не вытащит твой венок. Поверь, моему опыту!
– Русалка с айфоном заманит намного эффективней, чем русалка в венке! – вздохнула я, глядя на творение своих рук и совести. – С последним айфоном в воду заманит даже крокодил. Поверьте, моему опыту! Оставить на берегу, и спрятаться… А потом…
На губах водяного появилась улыбка. Я впервые видела, как он улыбается. Он опустил руку в воду и достал целую пачку телефонов.
Бесплатный фрагмент закончился.