Но я не стала указывать на этот нюанс, даже вида не подала, только поблагодарила, и, когда он затянул платком лодыжку, осторожно поднялась на ноги.
– Какой вы сведущий в лекарском деле.
– А как же? Работа такая, знания не повредят.
У моих ног оказалась его рабочая сумка, которую он швырнул в сторону, когда спасал меня. И из нее выпали инструменты, а еще – книга. Я непроизвольно нагнулась и подняла ее. Ну вы только подумайте! Мэтр Виаксион. «Магнетическая природа. Философия бытия древних».
– О, – только и сказала я.
Плотник бросил на меня неприветливый взгляд.
– Да это так, баловство, – буркнул он и, подняв сумку с инструментами, забрал у меня книгу.
– Ага, соглашусь. Читать мэтра Виаксиона можно только из баловства или из вредности. По доброй воле ни один нормальный человек его читать не будет.
Плотник заинтересовался.
– А вам откуда знать, мисси?
Я бросила на него взгляд. И смущенно отвернулась. Красив, даже в груди что-то стукнуло. Бухнуло и остановилась, а потом опять застучало!
– Нас в пансионе мучили.
– Так вы образованы?
– Конечно, закончила пансион в Дёрнинге, – не знаю зачем я это сказала, но отчего-то мне стало важным, чтобы он знал – я образованная девушка… Или глупая.
Он красноречиво покачал головой.
– Молодец.
– Ой, – я вдруг почувствовала резкую боль в руке, там, где у меня родинка.
– Руку ударила? – Строго спросил он и, не спрашивая меня, приподнял короткий рукав-фонарик выше локтя. А потом замер, заметив мою родинку.
– Нет-нет, – я отняла свою руку и прикрыла рукавом. – Все нормально. Спасибо, дальше я сама.
– И не подумаю вас бросить. Идемте, доведу до дома. Я вас знаю, вы – дочь антиквара.
– Мастера-артефактора, – поправила я.– Антиквар из отца неважный. Одно баловство… И я вас тоже помню, вы нашу беседку ремонтировали.
Он чуть отставил локоть, приглашая взять его под руку. Я вначале отказалась, но, сделав пару шагов, была вынуждена опереться на него. Шагать было не просто.
Мы неспешно двинулись по улице. Сумерки незаметно окутали небо бледным угасающим закатом, и я заторопилась. Плотник заботливо интересовался ногой – как я ступаю, не колет ли, не давит ли повязка, не кружится ли моя голова. А потом вдруг рассмеялся.
– Мисси, этот случай напугал меня больше, чем вас Я даже не спросил вашего имени, – он секунду помолчал и склонил голову, заглядывая в мои глаза. – Так как вас зовут?
Я тихо хмыкнула.
– Не поверю. Вы не испугались, а сейчас ждете от меня похвалы. Так и быть, хвалю, вы, мистр, храбрец, каких еще поискать.
Молодой мужчина недоуменно сдвинул брови.
– Клянусь, я не жду от вас хвалебных слов. Оно, конечно, приятно, но вы не правы.
– Права, – мне точно вожжа под хвост попала. Я не знаю, что на меня нашло, но язык вовсю возражал, пытаясь уколоть этого лорда-плотника. Ну, он-то не знал, что я знаю о том, чего мне знать не надо.
– Ладно, не буду спорить, – то ли обиделся, то ли притворился плотник. – Но это уже невежливо. Вы так и не сказали, как вас зовут.
– А вас?
– Роби. Роберт, – быстро ответил он.
Я невольно замедлила шаг и развернулась к нему.
– Это шутка?
– Что?
– Как что? Да то, что меня зовут Робин. Роберта. Несмешная шутка. Не хотите говорить свое настоящее имя – не надо.
– Да я честен как на исповеди! – Воскликнул он и вдруг засмеялся. – Действительно, получилось забавно. Роберт и Роберта, хорошая тема для музыкальной мелодрамы.
Я усмехнулась.
– Однако, для плотника вы слишком образованы. Еще и театр посещаете?
– Не-е-е, – смущенно потянул он, и его губы медленно расплылись в улыбке. – Роберта, вы опасный собеседник. Просто я любопытный человек, вот и все.
– Да-да, любопытный, даже мэтром Виаксионом интересуетесь.
– Не я. Парень из нашей артели. Это его книга.
Теперь это называется артелью, подумала я о Тайной Службе короля. Как интере-е-есно! Но, конечно, промолчу.
Мы дошли до угла нашей улицы, и я начала прощаться.
– Благодарю, Роберт за помощь. Дальше я сама.
– Да что вы? Я доведу.
– Нет, спасибо, не нужно, мне уже лучше. А платок я вам как-нибудь отдам, когда вы зайдете в кофейню мистри Фирс.
Он помялся, но настаивать не стал, и ушел.
Весь вечер из моей головы не выходил этот плотник. И он, и приключение на Музейной улице. Я помогала отцу, растирая в ступке ингредиенты, а сама думала и думала, как же все это объяснить?
И поняла, что мне надо просто воссоздать в памяти – как это случилось. Сославшись, что ударила ногу, поднялась к себе в комнату, села у окна, выходящее в сад, и выдохнула. Думай, Робин, и вспоминай, как все было.
Вначале была прогулка вдоль дороги, по тротуару, обсаженному цветущим кустарником, а потом появились пчелы.
Я нахмурилась, действительно, все началось с пчел! Даже нога перестала болеть, я встала и взволнованно заходила по комнате. Именно их появление и странное поведение явилось причиной всему. Но как это объяснить? Я закричала на них, и они… Они меня послушались, сменили траекторию полета и роем налетели на бедную лошадь, а уже потом ее понесло.
Или мне все это показалось? А вот и нет! Сто раз нет, и двести раз нет! Я помню, как они осыпались на землю, отчего-то мертвые, точно пепел. О-о, вот это как раз можно объяснить, если знать – кто такой плотник Роберт. Наверняка, он заметил жалящих хищников, набросившихся на морду лошади, и убил их одним взмахом ладони.
А вот потом заболела рука, вернее, заныла родинка. Я подняла руку и пригляделась. Да-а-а, с ней что-то не так. Она чуть припухла и покраснела. Еще одна странность.
В коридоре закопошился отец, поднялся по лестнице, постучался в дверь.
– С тобой все в порядке?
– Конечно, папа.
– Спокойной ночи.
Хорошо бы, подумала я и начала готовиться ко сну. Пусть все завтра забудется, и злые пчелы, и красавец лорд в личине плотника, и мои неразгаданные загадки.
777
Праздник по случаю пятисотлетия Ноурса начался с шествия горожан, вырядившихся в яркие одежды воинов времен короля Фридди Косого, первого короля из рода Веллорингов. Длиннополые плащи с огромной эмблемой розы на спине, и поперек цветка – копье с золотым наконечником. За ними, под бой барабанов вышагивали «кони» – ряженные парни в наброшенных на спины цирковых попонах с разрисованными головами.
Потом двинулись крестьяне на повозках с гигантскими тыквами и огурцами, что обычно вызывало невероятное оживление, а еще танцующие девчонки в ягодных костюмах. Без свиста и криков не обошлось.
Обычно, шествие останавливалось на Ратушной площади, и гуляние переносилось на импровизированные площадки, с танцами, куплетами, сценками потешных актеров и гимнастами, прыгающими кверху головами. Весело.
Мы с Софи накупили конфет и расхаживали по площади, глазея, точно дети.
Около самой ратуши выстроилась компания важных господ нашего города. Бургомистр, казначей, два судьи, еще кто-то, и незнакомые мне вельможи в темных сюртуках и строгих шляпах. Мы подошли ближе, и я заметила на лацканах этих господ странные мерцающие значки-кругляши.
– Что это на них? – Спросила я, незаметно кивая на этих господ. Софи в нашей компании считалась более сведущей в таких вопросах. У нее и поездки в столицу, и путешествия к морю с отцом и матерью, где отдыхает знать и богатые люди королевства. Я с ней не ровняюсь.
Она присмотрелась и изумленно покачала головой, сжав мой локоть.
– Люди из Совета по делам магии, – шепнула она и нахмурилась. – Бургомисторша недавно говорила, что должны приехать господа, которые присмотрели кое-кого из нашего города на королевский отбор невест. Но я не думала, что так быстро.
Я пожала плечами. Всего-то. А мне какое дело.
Рядом грянул оркестр, и я весело огляделась.
– Побежали, – потянула подругу, и мы, вместе с остальными продвинулись к сцене, где начали выступление столичные музыканты.
А вокруг площади развернулись палатки с торговлей, даже заняли соседние улицы. Съехались сотни и сотни мастеров-подельщиков, крестьян, целая кожевенная артель, жестянщики, пекари из соседних сел… Казалось, что в нашем городе собралось все королевство.
Я подумала об отце. Где он? Вредный, наверняка дома остался и сидит, ждет покупателей, а они все здесь. И тетка Катарина здесь, торгует на углу площади – еще неделю назад купила лицензию для продажи в день праздника. У нее-то точно хорошая прибыль будет, в отличие от нас.
Мы с Софи еще два часа погуляли и отправились по домам. До вечера. С заходом солнца, на площади будут гуляния и танцы.
Я пришла домой, заглянула в лавку. Отец сидел у прилавка и что-то задумчиво читал, а когда увидел меня, то непроизвольно прикрыл рукой листки, а потом и вовсе спрятал их в карман сюртука. Ну и ладно, пусть прячет, не так уж мне и интересно. Наверное, опять что-то задумал, а сейчас высчитывает, во сколько ему эта задумка обойдется.
– Ты вернулась? – Спросил он, будто вместо меня здесь стоит домашнее привидение.
– Нет, папа, не вернулась, я еще там на площади, – поджала я губы. – Почему ты дома? Там весело, столько людей, музыка, торговля, такая, что нам и не снилось. Вон тетка Катарина лицензию на день купила.
Отец махнул ладонью.
– Все золотые не соберешь в один карман. Если кому надо, то и сюда придут. Иди лучше в сад, там в беседке Нора обед приготовила.
– Идем вместе.
Мы любили с отцом сидеть под крышей нашей беседки и отдыхать. Хорошо у нас в саду. И сегодня, в праздничный день, кухарка постряпала рыбный пирог с луком и яйцом, маленькие крендельки и наготовила грушевого морса. Красота и объедение.
– Пошли вечером на танцы, – откусив пирога, сказала я. Отец сморщил лицо, точно уксуса хлебнул.
– Еще чего, глупости какие.
– А я пойду, на два часика, мы с Софи договорились. У нее кузен – начальник городской стражи, будет следить за порядком. Так, что, не волнуйся, все будет в порядке.
Отец задумался, и кивнул.
– Ладно, если за вами присмотрят, то иди.
После обеда отец ушел к себе в комнату. Что-то сегодня он странный какой-то, и задумчивый, словно тайные мысли в голове крутит.
Я поднялась к себе и, пока отец отдыхает, потихоньку открыла тайник, где прятала свои лекарские секреты. Достала мешочек с пахраванскими ягодами, одну щепоть вереи, уже растолченную в порошок, три щепоти морских сорейнских водорослей. И начала готовить крем для мистри Хрои. Этот крем – самое популярное средство, какое заказывают мне через тетку Катарину. Морщины от него разглаживаются уже через минуту, а если пользоваться регулярно, то свежесть лица будет обеспечена надолго. Все говорят, что у меня золотые руки. Я ведь без магии готовлю, а получается, будто магичу по настоящему.
Эх, обидно, что у меня нет магии, тогда бы я брала за снадобья дороже.
Провозившись до заката, тихо убрала все в тайник, закрыла его и переоделась. Нужно уже бежать, а то Софи меня потеряет.
Повертелась перед зеркалом. Мое любимое васильковое платье мягко обегало талию и свободно ложилось волнами к низу, белый кружевной воротничок накрахмален и выглядел прилично, а новая шляпка из соломки так удивительно идет моему облику, что просто заглядение. Я притворно вздохнула. Хороша, что уж тут скажешь.
Площадь горела факелами в круговых металлических гнездах на стойках. Людей вокруг было столько, что рябило в глазах. Я изумленно завертела головой. И где мне искать Софи?
Она подлетела со спины и запрыгала.
– Робин, как здесь интересно! Смотри, какие жонглеры, а там начинаются шляпные пляски, идем, – подруга с восторгом потянула меня в сторону, где у помпезного здания королевского банка, на краю площади, образовался широкий круг танцующих. Аккомпанировал сельский оркестрик из четырех музыкантов: два парня, лихо перебирающих струны мандолин, барабанщик, нещадно отбивающий ритм, и один, уже не молодой дядька, безжалостно свистевший на дудке. – Держи. – Она протянула мне маску.
– Откуда это у тебя?
Софи загадочно мотнула головой.
– К таким танцам нужно готовиться заранее.
Вокруг действительно крутились люди в масках, не зря ведь объявили о маскараде. Многие надели сказочные костюмы, девицы вышагивали в нарядах фей, просторных одеяниях лесных дев, мужчины – в старинных костюмах времен короля Виттора. Вот это я понимаю веселье! Мы тоже натянули маски и подбежали к площадке танцующих.
Шляпная пляска – веселый, зажигательный танец, с притопом, задорным ритмом, который выбивают каблуки, и обязательным кружением с партнером. В кругу плясало не меньше двух или трех десятков пар, а вокруг стояло плотное кольцо свистевших и подзуживающих зрителей.
Мы с Софи невольно засмеялись и сами потихоньку застучали каблучками ритм, как это делали все остальные. Остаться равнодушным к этому танцу невозможно.
Наши ноурские танцовщицы вырядились в яркие платья, на шляпках – обязательный красный цветок. Надвинутые на лоб поля и маски скрывали лица, хотя, я легко узнала парочку знакомых. Если знаком с человеком – никакая шляпа и маска тебя не скроют.
– Софи, попалась, – сзади подкрался симпатичный паренек в темной двойке, белоснежной рубахе и шикарной, дорогой шляпе от суконщиков из Верберской провинции. Кто же такой?
Софи от неожиданности взвизгнула, обернулась и засмеялась.
– Рион, зачем подкрадываешься?
– А я злодей, разве не знала? Все, я тебя похищаю, и никто тебе не поможет. Идем.
– Рион, нет!
Но неизвестный мне Рион уже утащил подругу в круг, и они пустились в круговорот танца. Ах, Софи! Какая же ты оказывается скрытная. Даже словом не обмолвилась, что у тебя есть такой приятный ухажер. Явно не бедный, и обходительный, с другой стороны – напористый, уверенный в себе. Такой быстро приберет к рукам завидную невесту. Приданное-то за Софи дают приличное… Ладно, Робин, не будь такой злюкой. Возможно, этот парень честный, и по-настоящему влюблен в подругу.
Со стороны зрителей, в круг забежало еще несколько пар, и задорно пустились в пляску. А потом все захлопали в ладоши, когда через минуту музыканты замолчали. Молодцы, ребята. Но тут в их сторону посыпался дождь монет. Главный из них – тот, кто играл на дудке, собрал дань, и оркестрик заиграл снова.
Я как завороженная, с улыбкой любовалась танцующими. И не услышала, как сзади кто-то подошел. Человек близко склонился надо мной и негромко шепнул в ухо.
– Не поверю, что леди Роберта не умеет танцевать шляпную пляску.
Этот голос я узнаю из тысячи. Я отчего-то взволнованно задышала.
– Как же, мистр Роберт, знаю эту пляску, или считаете меня неумехой?
А сама подумала, что лорд-плотник навряд ли умеет отплясывать, как это делают наши горожане. Ему приличней всякие там минуэт-ди-па, сарабанд-ди-па, или новомодный вальсион-ди-па.
– Как ваша нога? Я сегодня наблюдал за вами, когда вы с подружкой прыгали вокруг продавщицы-конфетницы. Совсем себя не бережете.
Я возмущенно обернулась. Он был в маске в пол лица и шляпе с широкими полями. Если подумать, ему есть о чем волноваться. В Ноурсе много гостей из столицы, и некоторые из них смогут легко узнать в нем высокопоставленного лорда.
– Следили за мной? Нехорошо, – коротко ответила ему, сердито поджав губы.
– Не следил, просто случайно увидел. А вы обидчивая.
– Вовсе нет. Совершенно не обидчивая, а вы… Ладно, еще скажу лишнее.
Он засмеялся. И мое дыхание опять сбилось. Даже в маске, в шляпе, скрывающей его, я чувствовала его обаяние… Просто неприлично так завлекать девушек. Еще лорд называется. Конечно, я промолчала, даже думать боюсь, если он узнает, что я знаю, что он… Бррр, хватит, Робин.
– Так что же с ногой?
– Все хорошо, вечером полечила, и за ночь все прошло.
– Понятно, – улыбнувшись, ответил он. И от этой улыбки в животе закопошились мурашки. Вот ведь бессовестный. Наверное, он со всеми молоденькими девицами так себя ведет.
– И что вам понятно? А-а-а, вы намекаете, чтобы я отдала вам платок. Верну, не беспокойтесь, мистр.
– Да Светлый дар с ним, с этим платком. Я уже и забыл про него. А почему вы не танцуете?
Я стыдливо отвернулась. Что ему сказать? Что у меня нет кавалера, а с кем-то малознакомым неприлично танцевать?
– Мне нравится больше наблюдать. Красивый танец, зажигательный, где еще такой увидишь. Только у нас в Ноурсе.
– Тогда идемте, леди, – и он неожиданно крепко взял мою руку. Я даже не успела вздохнуть, как мы оказались в танцевальном кругу. Сердце ухнуло, а ноги подхватили ритм. Меня закружило. Наши глаза, в масках, встретились, и его руки опустились на мою талию. Он точно, умело выполнял все движения пляски, вел меня, не отпускал, держа руками и взглядом.
Я не помню, сколько прошло времени. А когда музыканты замолчали, вдруг вытащил монету, сверкнувшую золотом, и кинул ее дударю…
И наша пляска, под музыку маленького деревенского оркестра, продолжилась, отдаваясь в сердце волнением. Сколько она длилась, я не помню, но в какой-то момент, я качнулась и мотнула головой.
– Хватит, мистр Роберт, – и мы ушли из круга.
– Устали?
– Немного, – ответила я. – Уже поздно, надо идти домой.
Я увидела, как с его лица сошла улыбка, а взгляд стал серьезным.
– Конечно, Роберта, я не подумал.
Мы обошли площадь, уходя от шумных мест. Веселье к ночи только набирало силы, и жители близлежащих домов сегодня еще не скоро заснут.
Плотник свернул на тихую улицу, и мы неспешно, разговаривая о пустяках, направились в сторону моего дома. На перекрестке я опять, как и вчера, остановилась.
– Спасибо, Роберт, дальше я сама.
Плотник недовольно покачал головой.
– Ладно, я постою. Если вы такая щепетильная, то я беспокойный.
Я тихо засмеялась.
– Все в порядке, у нас не водятся хулиганы, мистр.
– О-о-о, как вы еще наивны.
– Вот уж нет. Я здесь много лет живу, и еще ничего такого не произошло.
– Ладно, не буду спорить, но дождусь, пока вы зайдете в дом.
Он действительно стоял и смотрел, как я добежала до двери, осторожно открыла ее ключом. Посмотрела на него, махнула ладонью, и зашла внутрь. А там вдруг взволнованно бухнулась на банкетку под зеркалом… Какая же я глупая. Ни с того, ни с сего разволновалась.
Отец спал, я бесшумно поднялась в свою комнату и села у трюмо, глядя на свое отражение. И что он ко мне сегодня прицепился. Он-то парень видный, красивый.
– Ой, ну и ты красивая, – сказала я себе, а потом вдруг нахмурилась. Толку-то от моей красоты. Если бы он был действительно простым плотником, то и наши отношения могли бы развиваться по-другому. – О чем это я?
Я вскочила на ноги. Глупости в голове, ненужные сказки. И опасные, между прочим.
Через несколько минут я лежала в кровати, только сон не шел, потому, что в голове бродил образ лорда-плотника. Лорда – шефа Тайной Службы короля, одного из самых влиятельных людей королевства, с которым я весь вечер танцевала на площади.
А может быть, мне тогда все померещилось, и в городском парке это был не он с лордом Бреликом? Вдруг я ошиблась, и он на самом деле простой плотник. Но память не обманешь. Так, что, Робин, выкини его из головы, раз и навсегда.
777
Лорд Тренневи откинулся на спинку стула и уставился на лампу, слабо мигающую неровным светом. Что с нее взять – простая, масляная. Мужчина вздохнул и потянулся, так, что хрустнули косточки.
– Хорошо, – сказал он себе и взял в руки листок, на котором было мастерски нарисовано лицо предполагаемого убийцы хранителя.
Магический след, взятый с места убийства, устойчиво висел здесь, в Ноурсе, то пульсируя на окраине небольшого старинного городка, то перемещаясь к центру. Вчера он и его два агента весь день бродили по праздничной площади. Но фиксирующий артефакт постоянно сбивался, точно преступник носился по городу на коне. Или… Или он учуял слежку и водил их за нос.
Но почему он оставался здесь? Почуял опасность – беги.
Получается, убийца просчитывает ходы, и делает это успешно, опережая преследователей на шаг, а то и на два. Радовало только одно, что след до сих пор был, не исчез, не растворился, и указывал на присутствие человека, убившего хранителя Кристана змееборца.
За стеной закопошились. Тонкие перегородки постоялого двора, где они квартировались, пропускали все звуки, какие только можно представить. И стоны во сне, и стоны любви, и ругань, когда залетные красавицы, которых за монетку пускал к постояльцам хозяин заведения, не выполняли желаний клиентов.
У Тренневи прямо руки чесались разобраться с толстым и вонючим мистром Кру. Прижимистый и оборотистый хозяин нарывался на неприятности. Но раскрывать себя из-за этой скотины было бы несусветной глупостью. Как-нибудь потом.
Роберта не тяготила простая, даже убогая обстановка постоялого двора, где они с агентами проживали уже почти десять дней. Дедово воспитание и не к такому его приучило. Родители – боевые маги, погибли у Каменных Чертогов, на границе с территорией дрехов, черных тварей, нападающих на земли людей. И в семь лет у Роби Тренневи началась новая жизнь, под крылом своего деда, лорда Тренневи, главы Тайной Службы короля. Поэтому, неудобства трактира – мелочь, на которой он не заострял внимания.
Роберт еще раз пригляделся к портрету. Внешность убийцы обрисовал сын кухарки, спрятавшийся в чулане во время нападения. Ушлый мальчишка спасся чудом и помог им. Но стоило ли доверять детскому уму? Воображение могло нарисовать пацану все, что угодно. Нос на рисунке висел как утес над пропастью, глаза зырили по разбойничьи.
Ладно, даже если в портрете есть преувеличения, сходство может быть в некоторых деталях, и то хорошо.
Тренневи встал из-за стола, разделся и бухнулся на жесткий матрас, набитый соломой. Устал. Эти дни вымотали его, и неудачи поиска исподтишка подтачивали уверенность в то, что он делает.
Но стоило закрыть глаза, как перед ним встало лицо Робин… Не Бетти, его нынешней любовницы, не Флоренс, его бывшей любовницы, не леди Винс, на которую он поглядывал, как на перспективную любовницу… А Робин Стрин, скромной красавицы, дочери местного артефактора.
Отчего?
Роберт улыбнулся возникшему перед глазами образу. Он вспомнил, как впервые увидел ее. Она сидела за стойкой кондитерской и разговаривала с хозяйкой Катариной. Первое, что он заметил – ее взгляд, отстраненно блуждающий по лицам посетителей, ее профиль, точно отчеканенный на древней монете исчезнувшей страны Акаху, где из века в век правили женщины. Она завораживала необыкновенно утонченной простотой и скрытой царственностью.
Когда его взгляд поймал ее образ, он чуть не запнулся и ошарашено тряхнул головой. Вот это да-а-а. Откуда в провинции, в маленьком Ноурсе такая девушка. Она должна блистать во дворце!
Вскоре, он узнал, что красавица живет напротив кофейни. А потом случился ураган, и мистр Стрин пригласил плотников отремонтировать беседку в саду.
Нетрудно было проследить, что она за ним подсматривает, прячась за шторкой. И это его веселило, даже бодрило. Вот уж не ожидал от себя, что будет так рисоваться, выстругивая доски.
А через несколько дней случилась эта история. Он заметил ее на углу Музейной улицы, и решил последовать за ней, просто так, без всякой цели. Она шла впереди и задорно крутила головой, рассматривая кусты, покрытые яркими цветами, дома, как вдруг остановилась.
Он тоже замедлил шаг, присмотрелся, и заметил одну непонятную странность – вокруг нее образовалась искристая пелена магии. Он даже не понял природу этих флюидов. Вязь тонкого узора вспыхнула внезапно и окружила девушку, а потом привлекла рой пчел, собирающих нектар с цветков. В первую секунду, Тренневи замер, но быстро встряхнул головой, увидев, что рой полетел на нее, привлеченный этой магической вязью.
Девчонка вскрикнула, испугалась и замахала руками, точно мельница, приговаривая, чтобы они улетали прочь… И они послушались – улетели на морду лошади, что неторопливо шла по дороге.
У Тренневи были секунды. Он успел, наложив на лошадь заклятие послушания и уничтожив пчел. А девчонка умудрилась упасть в кустарник, откуда он ее вытащил. Разговорились, и чем больше минут длилось их общение, тем дольше он не хотел с ней расставаться.
А потом он увидел у нее на плече печать. Именно печать, закрывающую что-то неясное и таинственное.