Абстракции восхитительны, но дышать воздухом и есть хлеб тоже, по-моему надо
Камень хотел попасть в цель.
А птица хотела, чтобы в неё попали.
То, что ты называешь страстью, – это не сила Души, а трение между душой и внешним миром.
Призвание открывается во многих видах и формах, но ядро и смысл этого события всегда одни и те же: душу пробуждает, преображает или укрепляет то, что вместо мечтаний и предчувствий, живших внутри тебя, вдруг слышишь призыв извне, видишь воплощение и вмешательство действительности.
Когда ты в трудном положении, когда ты сбился в пути и больше всего нуждаешься в том, чтобы тебя направили именно тогда тебе меньше всего хочется вернуться на прежний путь и поправить дело обычным способом.
Вместить в мир бамбуковую рощицу можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в свою бамбуковую рощицу, это, по-моему, сомнительно.
«То, что ты называешь страстью, -- это
не сила Души, а трение между душой и внешним миром. Там, где царит
страстность, нет избыточной силы желания и стремления, просто сила эта
направлена на какую-то обособленную и неверную цель, отсюда напряженность и
духота в атмосфере. Кто направляет высшую силу желания в центр, к истинному
бытию, к совершенству, тот кажется более спокойным, чем человек страстный,
потому что пламя его горения не всегда видно, потому что он, например, не
кричит и не размахивает руками при диспуте. Но я говорю тебе: он должен
пылать и гореть!»
Он убедился также, что люди духа вызывают у других какое-то удивительное возмущение и отвращение, что, уважая их издали и при нужде обращаясь к ним, их не только не любят и не смотрят на них как на равных, но и всячески избегают их.
Отчаяние Бог посылает нам не для того, чтобы умертвить нас; он посылает нам его, чтобы пробудить в нас новую жизнь.
Давно известно: чем острее и неумолимее сформулирован тезис, тем настойчивее требует он антитезиса.