Я сделала недоуменное лицо.
– Куда же ты теперь пойдёшь?
– Не волнуйся, у меня есть место, куда можно пойти.
– Как мне тебя благодарить?
– Просто не забывай меня, вот и всё.
Доброта Марты поразила меня в самое сердце. Странно, она никогда не рассказывала мне о своём прошлом, да и о своей жизни в целом. Я считала её отстранённым от социума человеком, а в итоге, когда случай дал о себе знать, она пожертвовала, последними, возможно, для неё средствами. Средствами, которые были самой ей нужны, чтобы пробить дорогу в светлое будущее.
И всё же на душе скребли кошки. Я чувствовала себя обязанной перед ней, поэтому ответила:
– Думаю, что мне всё-таки очень хочется сделать тебе какой-нибудь подарок за помощь.
Марта покраснела. Видно, что она не привыкла слышат любезности от людей.
– Что же мне взять у тебя?
– Не знаю, – замялась я, – всё, что хочешь.
Действительно, глупо было предлагать что-то, когда у тебя ничего нет.
Марта задумалась. Оглядев меня с ног до головы, она заметила золотое кольцо с узором у меня на пальце. В её глазах блеснул огонёк.
– Хочу кольцо, – немного смущённо пробормотала она. – пожалуйста, не подумай, что я купила его у тебя.
Я посмотрела на своё кольцо. Точно не помню, откуда оно у меня. Но за помощь мне и его было не жалко. Я сняла его с пальца и протянула ей.
– Возьми.
На её лице отображалась радость.
– Спасибо.
Она надела, повернулась и хотела уйти, но внезапно остановилась.
– Ты ведь никому не расскажешь?
Сначала я не поняла, что она имеет в виду, но, поняв вопрос, ответила:
– Никому. Прощай, Марта. Спасибо тебе.
Девушка улыбнулась и ушла. Я ещё долго смотрела ей вслед. От ветра раздавался шелест банкнот, не помещающихся до конца в мой карман.
***
– Она поправится, вот увидите.
Виталий теперь не отходил от дочки ни на секунду. Он жалел, что не приехал с работы раньше.
Количество лекарств на столике в её комнате только увеличивалось. В какой-то момент Рома пошёл к ней в комнату. Я последовала за ней, но он меня не пустил.
– Мы должны поговорить. С глазу на глаз.
И они долго разговаривали. Виталий заварил мне чай. Между нами произошёл диалог:
– Простите за Анжелу. Сандра… Она много раз рассказывала, как скучает по маме.
– Я сам виноват. Надо было больше времени проводить с ней, а теперь… Теперь я не знаю, что делать. Я растерян.
– С ней всё будет нормально, вот увидите.
– Вы большие молодцы, что постарались помочь ей. Но думаю, что деньги лучше вернуть. Если бы я знал, что вы затеяли, то немедленно остановил бы вас.
Я вздохнула.
– Да некому их уже возвращать. Да и незачем.
Мы долго молчали. Казалось, мы стоим на тонком льду и боимся сделать шаг друг к другу, чтобы продолжить разговор.
По лестнице раздались шаги. Это спускался Рома.
– Она сказала, что как выздоровеет, то наберёт Арсению кое-что.
Он потёр щёку.
– Рома, так в приличном обществе… – начал Виталий и запнулся. Наверное решил, что в этот раз упрёки неуместны.
– Как ты вообще с ним связался? – спросила я.
– Городок маленький, все друг друга знают, – пожал плечами Рома, – а вообще нас познакомил Петя. Предлагал мне вступить в их группу. А я и играть-то на музыкальных инструментах не умею. Зато умеет Сандра. Вот и предложил ей.
В этот миг я его чуть не убила. Так это из-за него я чуть не поругалась с лучшей подругой!
– Рома, – серьёзно сказала я, – если с ней всё-таки что-то случится, всё это будет на твоей совести.
Он не понимал, о чём я. Понял лишь тогда, когда я объяснила ему ситуацию. Ему было очень стыдно после такого.
– Полина, тебе пора домой, – сказал Виталий.
– Да-да, уже иду, – медленно ответила я.
Рома проводил меня у порога. Между нами царила неловкость, но я не винила его, хотя и очень хотелось.
***
Я вошла в квартиру и… Встретила недовольных родителей. Они стояли и смотрели на меня так, словно я их только что оскорбила. На этот раз Никиты вместе с ними не было.
– Привет? – я наклонила голову набок, не понимая, что происходит. – В чём проблема?
– Ты же обещала… – с укором отозвалась мама.
– Обещала. – ответила я, точно помня, что больше не пыталась трогать деньги родителей.
– И всё равно тронула. – вздохнул папа.
– Что тронула? Я ничего не брала! – я постепенно выходила из терпения. Иногда мне кажется, что родители просто хотят поругаться со мной на пустом месте!
– Не брала?! Тогда ответь мне, где тысяча, которая лежала в кармане моей куртки?! – мама повысила голос.
– Откуда я знаю?! Спросите у Никиты!
– Никита не мог взять их! – папа тоже начинал выходить из себя.
– С чего вдруг?!
– Потому что к тебе доверие уже потеряно!
– Но я же обещала!
С каждой секундой моё положение ухудшалось. Глаза папы становились всё злее, а лицо мамы всё мрачнее.
– Я вижу, ты не хочешь говорить правду. Придётся действовать по-плохому.
Он ушёл в зал. Я услышала, как открывается шкаф.
– А Н-Никита где? – дрожащим голосом спросила я у мамы, но она не ответила.
– Должна сказать, что пропала не только тысяча, – тихо сказала она, – ещё две книги и конфеты. Зачем ты их взяла?
Если бы родители знали, для чего всё это было они бы поняли меня! А так я сейчас паду под градом ударов папиного ремня.
Так и произошло: он вошёл в коридор, схватил меня за руку и вытащил в зал, после сего нанёс свой первый удар. Я оглушительно закричала. Спина горела.
– Скажешь, куда пропали вещи?!
– Нет!
Бах! Ремень рассёк воздух и снова ударил меня. На этот раз мне пролетело чуть ниже спины.
Потонув в своём крике, я размышляла, что же мне сказать. Он ведь не верит ни одному моему слову!
Мысли сбивались в кучу, метались по кругу, одна была кошмарнее другой. Удары между тем продолжались. Папа что-то спрашивал и кричал, но я уже не соображала, чего он от меня хочет. Я лишь чувствовала, что солёная вода уже залила моё лицо и что я вот-вот упаду в обморок.
– Я… Не… – оправдания были бесполезны. Я уже чувствовала это. Папа тяжело дышал. Он сел на диван, прикрыв лицо ладонями. Мама села рядом с ним.
– В последний раз спрашиваю: где все вещи?
– Не скажу… – прошептала я, готовясь к очередной истерике. – Ничего не скажу… Хоть калёным железом пытайте…
Папа вскочил с дивана, поднял ремень над своей головой. Я зажмурилась.
Дин-дон! В дверь позвонили.
– Кто там?! – прорычал папа и посмотрел на меня. Я лежала с закрытыми глазами.
На этот раз в дверь постучали. Постучали совсем не навязчиво, но папу это окончательно взбесило. Он выскочил в коридор, снова яростно спросил, кто там, а потом открыл дверь.
Послышался короткий разговор двух мужчин. Не знаю, кто это был. Я с трудом могла распознать суть. Перед глазами была пелена, в голове туман. В ушах стучало так, как будто мне в голову засунули отбойный молоток.
В комнату вошли. Мой папа, Никита и Виталий. Я была ему благодарна. Если бы не он, моя спина уже была бы не красной, а синей.
Он грустно посмотрел на меня, а потом сказал:
– Думаю, нам нужно многое обсудить, Геннадий. Поверьте, всё далеко не так, как вы думаете. А Полина ни в чём не виновата, не ругайте её.
Папа кивнул головой и проводил его на кухню. Он закрыл за собой дверь, а я медленно села на диван, потирая спину. Между мной села мама и Никита. Вид у них был растерянный и испуганный.
Через пятнадцать минут оба вышли из кухни. У одного лицо отражало лишь печаль, у другого – крайний испуг. Как раз на лице моего папы и было последнее. Он подошёл ко мне, погладил и прошептал:
– Иди, Поль, иди… Пора…
От этих слов у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие. Я взглянула в окно. На улице уже темнело. Я посмотрела на Никиту и маму, но они не смотрели на меня. Они смотрели на папу, который, в свою очередь, разочарованно смотрел на Никиту.
Не сказав больше никому ни слова, я выбежала на улицу и помчалась к дому Сандры как можно скорее. За мной последовал Виталий. Он умолял меня бежать помедленнее, но я словно забыла, что означает это слово. Я бежала и бежала, пока не прибежала к дому лучшей подруги.
Не добежав совсем немного, я оторопела.
У её забора стояла большая белая машина с сиреной наверху.
Скорая помощь.
Глава 15
Я побежала к машине, давясь слезами. Они забрали её, они её забрали! Я опоздала, я не успела!
Казалось, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я кинулась к докторам сама не понимая, что творю. Они грубо отпихнули меня и сказали, чтобы я не лезла не в своё дело. Рома стоял рядом. Он тоже переживал за Сандру не меньше меня.
– Не оставляй меня! – отчаянно крикнула я, зная, что Сандра меня не услышит.
Подруга уже была в машине, так что я не видела её лица и того, как она себя чувствовала. Врачи закрыли дверцу и уехали. Виталий грустно смотрел на уезжающую машину.
– Нам нужно догнать их! – закричал Рома. – Живо в машину – и помчали!
От этих слов Виталий словно очнулся. Он мотнул головой, проморгался, после чего ответил:
– Быстрее! Я не могу потерять её!
Мы бросились к гаражу, а я позвонила маме и сообщила ей, куда собираюсь ехать.
***
В больнице сильно пахло лекарствами. В приёмном покое было очень тихо. Бледно-зелёные стены навивали тоску и навязчивых мысли, от которых становилось не по себе.
Сан-Паула лежала в двадцатой палате. У неё, как нам сообщили, не было соседей по комнате, так что мы могли спокойно поговорить с ней.
Мы настояли, чтобы первыми вошли мы с Ромой. Виталий не стал возражать. Он просто молча пропустил нас вперёд и сказал, что побудет здесь с дежурным врачом.
В палате было темновато. Одинокая кровать стояла в самом углу. На ней и лежала Сандра под капельницей.
– Сандра…
Я не могла к ней подойти. Ноги словно приросли к полу. Я закрывала и открывала глаза, то и дело думая, что это дурной сон. Рома же оказался более смелее. Он подошёл к сестре, нежно взял ее левую руку и шёпотом позвал. Она немного приоткрыла глаз и еле слышно застонала. Тут уже и я подошла к ней.
– Как ты? – спросила я, не зная, зачем. Вот рохля, я ведь уже знала ответ на вопрос!
Сандре было больно, но она всё же как-то умудрилась через силу улыбнуться мне. Мне так хотелось обнять её!
– Позаботьтесь о Бенжамине, ладно?
– Нет-нет, не надо так говорить! В тебе ещё много сил, ты поправишься…
– Поправишься? – она усмехнулась. – В жизни не слышала такой красивой лжи от дорогого мне человека.
Я моментально заткнулась. Ей и так плохо. Хочет играть в героя, пусть играет. Но Рома настаивал на нашем мнении.
– Мы заберём тебя домой. Давай я позову папу? Мы вместе…
– Ром, помолчи… – попросила я и сделала шаг назад.
– Нет! – он закричал. Я увидела, что он плачет. – Нет! Я так виноват перед тобой!
– Ну что ж, значит, пришло время признать свои ошибки. Наклонись ко мне.
Рома наклонился к уху сестры. Она что-то говорила ему около минуты, после чего он шмыгнул и ответил:
– Д-да… Я тебя тоже…
Я подошла к ним ещё ближе.
– Полин?
– Да?
– У меня будет к тебе большая просьба.
– Какая?
– Картина, где изображены журавли. Закончи её.
Я замолчала. Это серьёзное обещание. Настолько серьёзное, что не знаю, смогу ли я его выполнить.
– Если бы не я, ничего этого бы не было.
– Не вини себя. Просто сделай так, как я попросила – и всё. А, и ещё кое-что: там на столе лежит письмо. Оно для тебя. Прочитай его сразу же, как приедешь домой.
Снова тишина. Не могу ей ответить. Не знаю, как. Слова словно застряли в горле, хотя и копошились в голове.
– Мне страшно, – призналась я. – Что мне делать без тебя?
– Ты справишься. Запомни: не бойся теней, они знают, что где-то рядом горит свет.
На этот раз мы замолчали все. У Ромы по щекам катились слёзы. Они были большие и прозрачные.
– Р… Р-рассказать вам шутку?
– Да. – тихо ответили мы.
– Какой ваш любимый четвероногий друг?
– Бенджамин? – предположила я.
Рома горько улыбнулся.
– Нет. Кровать.
Я не видела в этой шутке ничего смешного, но Сандра залилась таким громким смехом, что мне самой стало смешно.
– Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!
Мы принялись хохотать все вместе и я на секунду подумала, что вот она – моя здоровая, улыбающаяся подруга, всегда приходящая мне на выручку. Но нет – её смех становился всё тише и тише. Глаза закрывались. Она умолкла. Навсегда.
Не помню, как я тогда отреагировала. Помню только, что Рома стоял рядом со мной в шоке с раскрытым от изумления ртом, а потом дверь открылась и голоса взрослых смешались с шумом у меня в ушах. Помню, как чья-то рука аккуратно вытолкнула нас из кабинета. А дальше всё, как в тумане.
***
Чай закончился, круассаны тоже. Сеанс подходил к концу.
– На этом, пожалуй, я могу закончить свою историю. – сказала я. – Внесу несколько небольших ремарок. Как оказалось позже, это Никита подложил мне дополнительные деньги. Когда должна была приехать скорая, Рома дал Виталию мой адрес и он отправился за мной, по пути встретив Никиту. Брат ему всё рассказал. Я простила его за это. А второе: я выполнила обещание Сандры. Дорисовала её картину и прочитала письмо.
– И что же в нём говорилось? – спросил психолог.
– Простите, но это уже личное. Некоторые вещи должны оставаться в тайне.
– Понимаю. У всех нас есть личные секреты.
– Но что же мне теперь делать?
Психолог глубоко вздохнул, отчего мне стало тяжко.
– Прежде всего хочу сказать, что я глубоко сочувствую твоей утрате. Но, как ты говорила в своей истории – надо уметь прощаться с прошлым. Не отталкивай от себя людей, будь с теми, кому ты доверяешь. Со временем и одноклассники к тебе потянутся.
Он достал из своего портфеля небольшую тетрадку.
– Смотри, это мой личный дневник. Я записываю туда всякое. Как прошёл мой день, например. Если хочешь, можешь и себе такой завести. Поверь, он поможет тебе разобраться в себе. Это что-то вроде писем, только читаешь ты их исключительно для себя. Вас с Сандрой объединяло общее увлечение – рисование. Так поступи в какой-нибудь художественный кружок.
– Брат так же говорил.
– Думаю, он прав. Прислушайся к нему. Так же я заметил, что у тебя немного страдает самооценка. Есть хорошее упражнение: встань перед зеркалом и немного хвали себя. Только не перестарайся. По-началу это может показаться тебе слегка глуповатым, но со временем ты будешь увереннее в себе.
Я кивнула головой и ответила:
– Я всё поняла, большое спасибо.
– Тогда на этом предлагаю окончить наш сеанс.
Мы встали со своих мест и направились к выходу из торгового центра. Дождь уже закончился, на улице пахло мокрым асфальтом. Я попрощалась с Олегом Викторовичем и села в автобус, который повёз меня домой. Психолог прав: нужно жить дальше. По другому я никак не выйду из депрессии и не вылезу из той грязи, в которую сама себя и загнала.
Глава 16
– Привет, – поздоровался Ваня, но я продолжала читать книгу, как ни в чём не бывало. Он отошёл от моей парты, как только прозвенел звонок.
После уроков меня ждал очередной ритуал спуска с крыльца и издевательств от одноклассников. Но теперь я знаю, как им ответить. Сандры или Никиты рядом со мной нет, поэтому придётся действовать самой.
– Ряби-и-инка-а-а! – нараспев подозвал Лёша. Я оглядела их компанию. Вани с ними не было.
Я смело подошла к ним, чем немало озадачила мальчиков.
– Ты меня звал? – улыбнулась я.
Лёша открывал и закрывал рот, словно карась, которого выбросило на берег. Послышалась усмешка Димы. Я продолжала надвигаться на него.
– Что-то хотел?
– Да… Нет… Кхм-кхм… Не… не думай, что мы тебя простили!
– Знаешь, мне не нужно ваше прощение чтобы понять, что вы мне абсолютно неинтересны. У меня есть люди, которые меня поддерживают и с которыми я могу приятно провести время.
– И? – выжидающе сказал Дима.
– И? – переспросила я. – И… Это странно. Вы, вроде, взрослые пацаны, но тратите свою энергию и время на пустяки…
– Мы делаем то, что хотим, ясно?! – в разговор вмешался Дима.
– Простите, но ваша низкая интеллектуальная беседа не даёт никакого толка моему мозгу… – отчеканила я.
– Всё, хватит! – зарычал Лёша. – Мы всё поняли.
– Сильно сомневаюсь в этом. – ответила я и пошла прочь. На этом наш разговор завершился, хотя у меня была приготовлена целая речь красноречивых высказываний.
Я уже подходила к дому, как вдруг за спиной услышала крик Вани:
– Полина, постой!
Я повернулась, скрестив руки на груди. Парень отдышался, а потом произнёс:
– К… классно ты их… Уф! Я хотел сказать что… В общем, ты круто поставила их на место.
Я приподняла бровь выжидая, что же он ещё скажет.
– И я подумал… Может, сегодня сходим в кино?
– В кино? – смущённо переспросила я. – Нет, извини. Сегодня никак. Сегодня мой первый день в художественной школе. Опаздывать нельзя.
– Тогда м-может завтра? Или послезавтра?
Я улыбнулась, но по телу пробежали мурашки. Как же так получилось, что такой застенчивый паренёк стал другом такого злого человека, как Дима? И это ещё мягко сказано.
– У меня есть идея получше. Ты свободен на выходных?..
***
– Так куда мы едем? – уточнял Ваня, когда мы ехали на электричке.
– Туда, где я жила раньше. У меня есть там одно незаконченное дельце.
– Звучит интереснее, чем поход в кино.
– Ну, в кино я бы с тобой всё равно пока не готова идти. Я тебя ещё не до конца простила.
– Эй, я же сказал, что глубоко раскаиваюсь.
– Ладно. Забудь.
Я поглаживала картину с журавлями, к которой прикрепила записку: <<Думаю, она тебе она нужнее. Полина.>>.
Мы вышли на станцию и первым же делом направились к дому моего старого друга. Идти было далеко, поэтому я разговаривала с Ваней. Он засунул руки в карман, повернул ко мне голову и с лёгким раздражением сказал:
– Ты же говорила, что у тебя нет друзей.
– Ну, там пока нет, а тут есть.
– Ты общаешься с ним? – недовольно спросил он.
– Нет. Ревнуешь? – пошутила я, но неудачно. Ваня приложил руку ко рту. Он замолчал на десять минут, но потом дал мне совет, который я запомнила на всю жизнь:
– Никогда не говори, что у тебя нет друзей. Многие люди хотят с тобой общаться, но просто не могут. Возможно, потому что не до конца тебе доверяют или потому, что у тебя низкий статус. Но они хотят с тобой общаться. Просто есть люди, которые не боятся под влиянием кого-то потерять статус, а кто-то…
– Почему ты вообще связался с Димой и Лёшей? – спросила я.
– Так получилось. Они помогли мне в трудную минуту. Мне не хотелось бы об этом говорить. Они нормальные, просто… – он вздохнул. Я решила сменить тему.
Мы болтали об аквариуме, который теперь стоял у нас в классе. Оказалось, что Ваня очень любит рыбалку. Они со старшим братом брали у отца лодку и каждые выходные плавали на ней по озеру. Это показалось мне забавным, хоть я и опасалась воды.
Наконец мы дошли до него. До двухэтажного красного дома, в котором когда-то жила моя лучшая подруга.
– Подожди здесь, – попросила я Ваню. – Я ненадолго. Туда и обратно.
– Буду ждать, – кивнул он.
Я неуверенными шагами пошла к дому. К дому, который сделался мне, как родной. К дому, в котором в былые времена я могла проводить свободное время с дорогим мне человеком.
Я поднялась на порог. Стучать было страшно. Кулак то мягко дотрагивался до двери, то резко отдёргивался. Что они скажут, когда увидят? Вспомнят ли они меня?
В конце концов, я не придумала ничего лучше, как просто постучать в дверь и положить на порог картину, после чего быстро забежать за угол дома. Раздался лай. Он был хорошо мне знаком.
Осторожно выглянув из-за угла я увидела рыжую голову. Мальчик в белой футболке вышел на крыльцо и огляделся. Никого не увидев, он глянул вниз. Когда он увидел картину, то, прочитав записку он упал на колени и заплакал. Заплаканными глазами он долго смотрел вперёд, а потом вбежал в дом, крича:
– Папа! Папа, Полина, она была здесь!
От этих криков сжалось сердце, однако я надела капюшон, сунула руки в карманы куртки и пошла прочь, после чего перелезла через забор и побежала обратно к Ване.
– Сделала то, что должна была? – спросил он.
– Ага, – коротко ответила я. – Идём, нам ещё кое-куда надо.
***
Кладбище выглядело мрачно, несмотря на то, что было дневное время суток. Могилы были ухожены. Мы шли вперёд. Ваня судорожно оглядывался, я же точно знала, куда идти. Видно, что моему спутнику было неуютно.
– Подожди меня здесь, – я повернулась к нему.
– Опять? Нет-нет-нет, не оставляй меня!
– Ладно, пошли. Только обещай не задавать вопросов.
Мы пришли к небольшой железной ограде. В её центре стоял гранитный памятник. Рядом с ним стояла скамейка.
– Это… Твоя…
– Лучшая подруга…
– Как…
– Ты же обещал не задавать вопросы.
Мы сели на скамейку. Я долго смотрела на памятник, на котором были выгривированы инициалы.
– Она была очень храброй. Хотела стать знаменитой. Хотя… Не была великим человеком.
– А ты о чём мечтала?
– Я? Я… Просто хотела жить и дружить с ней.
Ваня помолчал немного, а потом продолжил:
– Да-а-а-а, я тут одну вещь понял, жаль только, поздно.
– Какую же?
– Лучшие друзья не обязаны мечтать об одном и том же.
Я взяла этот совет к себе на заметку.
– Почему ты не поговорила с ним? – снова спросил он.
– Если бы я сделала это, то его бы снова мучила вина за Сандру. Хотя Рома был ни в чём не виноват. Пусть хоть её картина напоминает ему о чём-то хорошем.
Ваня положил у памятника красную розу.
– Где ты её взял? – спросила я.
– Купил, – усмехнулся он.
Какая же я дура! У меня ведь были лишние деньги. Могла бы тоже купить ей цветов, а так получается, что дань уважение отдаёт он, а не я. Из-за этого мне сделалось неловко.
– Знаешь, я знаю тебя не так долго, но уверена, что вы бы с ней подружились.
Мой спутник ничего на это не ответил. Он лишь посмотрел на свои наручные часы и сказал:
– Нам пора. Электричка уже скоро приедет.
– Да, идём. Нам ещё идти до железной дороги.
Подул ветер. С жёлтого клёна посыпались красные листья. Мы встали и направились к выходу из кладбища.
– Как ты думаешь, Лёша прибьёт меня за то, что я ушёл из компании?
– Не бойся теней. Они знают, что где-то рядом горит свет.
– Классная фраза. Из какого-то фильма?
– Не знаю…
Мы переглянулись, улыбнулись друг другу и пошли дальше, не оборачиваясь на памятник, около которого лежала алая роза.
Эпилог
<<Дорогая Полина!
Если ты читаешь это письмо, значит, ты выполнила мою просьбу. Прости, что оставила тебя так внезапно. Мне не выразить в этом письме многого, но, думаю, что я смогу описать, как ты была дорога мне.
Bcё бyдeт xopoшo. Знaй, ты caмaя лyчшaя и caмoe дpaгoцeннoe, чтo y мeня было. He пepeживaй. Bcё вpeмeннo. Tы выдepжишь, ты co вceм cпpaвишьcя. Пpocтo знaй этo и вepь.
He ищи пpoблeмы в ceбe, нe гpyзи ceбя. Пpocтo вcпoмни, кaкaя ты ocoбeннaя.
Эта жизнь cлoжнa. Ho тaк интepecнee. Oнa дaнa тeбe для тoгo, чтoбы ты pacкpылa вce cвoи дapы, кoтopыe yжe y тeбя ecть.
Tы cвepнeшь гopы. Becь миp y твoиx нoг. И этo нe пpocтo плaмeннaя peчь, пpизывaющaя к дeйcтвиям, a чиcтeйшaя пpaвдa.
Дpyжи прежде всего c coбoй. Ocoзнaй cвoю цeннocть.
Tы вcё, чтo y тeбя ecть. B тeбe дocтaтoчнo любви и cвeтa, чтобы заслужить своё счастье.
Береги себя. Прощай>>.
Твоя ворчливая, но всегда готовая рассмешить тебя подруга.
Бесплатный фрагмент закончился.