Что бы сказала Николь на это?..
«Молодец, девочка! Получила удовольствие, радуйся жизни! Цвети и пахни! Какого фига забиваешь голову всякой чушью?.. Шейн сексуален, тебя к нему тянуло, что плохого в том, что случилось? Ну, или почти случилось. Не девственности ведь он тебя лишил, в конце концов!» – Да, что-то вроде этого и сказала бы.
– Миллер, классные сиськи! – бросил мне один из парней-участников.
– Поздравляю, парень, это всё-таки случилось! – заорала ему в ответ Николь. – Ты увидел сиськи! Если повезёт, через пару лет и девственность потеряешь!
– Ну так что, решила, к кому хочешь? – ухмылялась Николь, исследуя зал взглядом.
– К кому угодно, лишь бы не к недоумку.
Николь ехидно изогнула бровь:
– Значит к Калебу?
Не смогла не улыбнуться:
– Разве я об этом сказала?
– Уверена, этот парень неровно к тебе дышит.
Хмыкнула:
– Вчера Дани назвала его геем.
– П-ф-ф… Если он гей, тогда у меня член в штанах!
Я рассмеялась:
– Правда, что ли?
– Клянусь, он там появится, если этот парень окажется не той ориентации!
– Очевидно, никакое впечатление не может перейти в сознательный опыт, если ему не удастся проникнуть в мозговые полушария и вызвать там те или иные процессы.
– Аристотель? – приподнял бровь парень с чёрными волосами.
– Уильям Джеймс, – ответила я, жёстко глядя на Шейна, сняла Гибсон с плеча и смело расстегнула чехол.
Для тех, кто не понял, – Шейн только что назвал меня тупой.
– Знаешь, Ше-е-ен, если бы я и была вашим сталкером, визжала от каждой песни и вся моя комната была увешана плакатами вашей группы, то клянусь, твоё лицо на каждом из них было бы изуродовано в лучших традициях жанра. Ну знаешь там, выколотые глаза, зашитый рот… – Самодовольно улыбнулась, скрестила руки на груди и в ожидании ответа склонила голову набок.
«Ты больна! Что ещё за прослушивание? А если провалишься? Где жить собираешься? Что будешь есть?! – не умолкала Грейс, провожая меня из квартиры. – Это безумие! Тебе придётся продать гитару, чтобы вернуться! И не забудь позвонить, как долетишь, или я точно убью тебя!»
Гитару продавать не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Я вроде как уже упоминала, насколько эта красотка дорога мне.
Лучше почку.
Я знал, что в итоге не смогу перед тобой устоять. Ты одна такая, Тейт. К тебе невозможно относиться безразлично. Я пытался тебя ненавидеть, но чем больше старался, тем больше понимал обратное...(Шейн)
- Жить сегодняшним днём, - тихо произнесла я.
- Именно, - Калеб просто пожал плечами, отводя взгляд на огни города, - так я и живу.
- Во всём есть свои плюсы.
- И какие же плюсы у того, чтобы прятаться?
Лёгкая улыбка растянулась на губах Калеба; он так близко, что в ночной тишине был слышен каждый вдох.
- Риск, - он пожал плечами. - Обострённое чувство свободы, которое не ощутить, будучи освобождённым от обязательств. И... и никогда не знаешь, кто найдёт тебя сегодня.
- Мне жаль тебя, - также спокойно продолжала я.
- Слушай, принцесса сиреневых слоников...
- Всё, что у тебя есть - это группа, которая не вечна - решительно перебила я, - и толпа фанаток, каждая из которых любит тебя исключительно за привлекательную мордашку. Уверена, большинство из них плевать на музыку, что ты играешь. Да, они с радостью ставят ваши песни на рингтон, но просто потому, что быть фанатом FB - это модно. Уверена, фанаток, что вслушиваются в каждое слово, при этом не пуская слюни на фото, можно сосчитать по пальцам. Кому какая разница на слова?.. Это ты имел в виду под пониманием "слава"? - Сделала шаг к обездвиженному Шейну. - И знаешь что... однажды... даже это исчезнет и тогда... тогда ты останешься одинок, потому что у такого куска дерьма, как ты просто не может быть настоящих друзей. У тебя ничего не останется, кроме воспоминаний. И можешь прямо сейчас добавить к ним ещё одно: как девка, ничего существенного из себя не представляющая, только что послала тебя и твои условия в задницу. Потому что даже если и меня постигнет та же участь, я сделаю всё, чтобы гитара, которая за последний год стала неотъемлемой частью меня, была рядом до конца. Но тебе и этого не понять, - закончив речь, язвительно улыбнулась.