– Ненавижу спать в машине, – простонал Ри. – Тому, кто это придумал… оооой… нужно оторвать ноги…
– Да ладно, всё же хорошо, – возразил Скрипач. – И полотенца не падали, и девки в зеркалах не бегали. Ты пройдись, разомнись, сразу лучше станет.
– Как я пройдусь, когда у меня ноги затекли? – Ри с кряхтением на половину выполз кое-как из машины, и встал, упираясь руками в спинку сиденья.
– Во, молодец, а дальше? – спросил Скрипач. – Целиком можешь?
– Да подожди ты! – взмолился Ри. – Ноги затекли, я же сказал!..
– Господи, какой идиотизм, – Ит потянулся, зевнул. – Гений, у тебя нет ощущения, что этот твой мега-проект с пирамидами и сверх-задачами превратился в какой-то пук в лужу, а? Ну вот чего это такое всё? Великий архэ, повелитель вселенной и запределья, в данный момент стоит, раскорячившись, и не может даже вылезти наружу…
– Весело, угу, – зло произнес Ри. – Придурок. Если бы у тебя так болели… ноги… я бы посмотрел, как бы ты заговорил.
– Мне не весело, – возразил Ит. Открыл дверь (он спал на переднем сиденье), вышел, потянулся. – Прохладно, кстати, осень чувствуется. Нет, Ри, мне не весело. Видимо, я слишком много думаю, чтобы веселиться.
– О чём? – с интересом спросил Скрипач.
– Да о том, что нас снова обманывают. Точнее, не договаривают, – пояснил Ит. – Вот скажи нам, гений, что с третьей тройкой, а? Там кто-то погиб, об этом ты уже проболтался. То есть, по сути дела, твой эксперимент сводится сейчас только к ребятам, за которыми мы катаемся. Верно?
– Не верно, – покачал головой Ри. Отпустил, наконец, кресло, сделал несколько шагов, сперва неуверенно, но потом – уже нормально. – Могут быть… другие. Просто в данный момент… ой…
– Хватит стенать, – рассердился Скрипач. – Какие другие?
– Ещё варианты. Но они мне недоступны. По крайней мере, пока. Мне дали понять, что я и так собрал уже достаточно, ну и… и вот.
– Знаешь, что это значит? – спросил Скрипач. – Да то, что ты отнюдь не всемогущий. Если, прости, при всей твоей власти тебе кто-то что-то даёт понять, это означает…
– Это означает, что не всё в мире подчиняется мне, но оно, в любом случае, подчиняется системе, в основе которой, хотите вы того, или не хотите, находимся мы трое, – ответил Ри серьезно. – Где-то я могу влиять в большей степени, где-то в меньшей, где-то только наблюдаю, но система связана с нами троими неразрывно, и если убрать нас из уравнения, она работать не сможет. Она разрушится. Это ясно?
– Это-то ясно, не ясно другое, – Ит тяжело вздохнул. – Давай размышлять непредвзято. Чисто гипотетически, пока что: эта тройка не становится Контролем, и не затыкает собой дыру в системе, о которой ты сказал только что. Твои действия?
– Есть третья…
– Уже нет, – покачал головой Ит. – Сколько там осталось от третьей?
– Двое, – неохотно ответил Ри.
– Не повезло кому-то из наших, думаю, – Скрипач погрустнел. – Ладно, не говори. Не срабатывает эта тройка, не срабатывает та двойка, что дальше?
Ри не ответил. Он с удовольствием потянулся, подняв над головой руки, зевнул.
– Что-то будет дальше, это я вам гарантирую, – со странной усмешкой произнес он после полуминутного молчания. – Всегда бывает что-то дальше, правда?
– Не согласен, – покачал головой Ит. Тон Ри в этот момент ему категорически не понравился. – Впрочем, пока что это и неважно.
– Вот именно, – легко согласился Ри. – Рыжий, у нас кофе есть? Может, по кофе с пирожками? Надо доесть эти лапти, тем более что из Тулы мы уже уехали.
– Кофе нет, сейчас до заправки дойду, куплю, – ответил Скрипач. – На счёт пирожков согласен, сейчас доедим. На очереди у нас, как все помнят, грибы с глазами, так что закрываем эту страницу путешествия, и открываем следующую.
– Так. Грибы с глазами, – Гарик, уставившись в планшет, что-то прикидывал. – Обязательно снимем, это безумно обаятельный памятник.
– Скульптура, – поправил Рэм. – Памятник грибам? Гарь, тебе не кажется, что это уже слишком?
– Да, ты прав, – согласился Гарик. – Скульптура. Ребята, запоминайте. Ищем обязательно кашники, каравайцы, и калинники. Ну и грибные блюда, они вообще главная местная гастрономическая фишка.
– Чего-то всё на «к», – заметил Тим. – Странно. А что такое каравайцы?
– Это очень тонкие блинчики, приготовленные по особому рецепту, их пекут только с одной стороны, – объяснил Гарик. – Не пробовал, но читал. В Москве их не делают, только в Рязани.
– О! – вдруг обрадовался Тим. Он тоже смотрел в этот момент в планшет. – Точно! Гарик, тебе надо отрастить бороду, как у этого гриба, – он показал на фото, какого именно. – Вот это будет да, это будет то что нужно. Знаешь, мы вот по сей день расстраиваемся, что у нас из-за этих чёртовых гормонов и наследственности бороды не растут, – пожаловался он. – Как-то даже неудобно…
– У индейцев тоже бороды не растут, – пожал плечами Гарик. – И что с того? Вам только позавидовать можно, хоть бриться каждый день не надо. Вот побрились бы с моё…
– С удовольствием бы побрились, но не судьба, – вздохнул Рэм. – Мы же не индейцы. Мы русские. А русский без бороды…
– Рэмыч. Русскость, она не в бороде. Она в сердце, – проникновенно сказал Гарик. – Давай уже заканчивай эти стенания про бороды, и смотрим, куда едем завтракать.
– Сперва мы едем в парикмахерскую подороже, надо тебя в порядок привести перед съемкой, – вздохнул Тим. – А потом вы снимать, если получится, я а в гостиницу, вещи кинуть, ну и панорамы сделаю заодно, раз через город поеду. Олег же сказал, что надо ускоряться, вот и ускоримся.
– А ещё надо будет как-то между этими этапами отдохнуть, – добавил Гарик. – Хоть пару дней дома побыть. Темп они нам, конечно, задали, мама не горюй.
– Гарь, раз мы в это ввязались, работаем, – развел руками Тим. – Ну, чего? Поехали? Кстати, а что такое кашники?
– Такие оладушки, или пирожки, из пшенки, – объяснил Гарик. – Тим, тебя в поиске забанили?
– Меня нет, но мне было интересно, ответишь ли ты, – парировал Тим. – Ответил, молодец. Всё, погнали, мужики, время.
Вторую группу заметил в этот раз Ит, который решил прогуляться по стоянке, и очень удачно увидел проезжающую мимо знакомую машину. Мысленно порадовавшись, что их собственная машина стоит за фурами, и поэтому не видна, он скинул информацию Скрипачу, а тот в ответ велел подходить к заправке, чтобы помочь донести коробочки с кофе.
– Пущай катаются, – ответил Скрипач Иту, когда тот сказал, что конкурентов неплохо бы догнать. – Куда они денутся, не такая она большая, Рязань.
– Это-то и плохо, что не такая большая, – упрекнул Ит. – Теряться сложнее. А ещё сложнее будет гения впихнуть в личину. Машина-то ладно, но эта каланча надменная…
– Ты сегодня в ударе? – осторожно осведомился Скрипач. – То пук в лужу, то надменная каланча. Чего с тобой такое?
– Нервы, – Ит поморщился. – Пьем кофе, и поехали.
– Что-то рановато для нервов, – заметил Скрипач. – Я вот даже щелчка пока не чувствую, расслабуха какая-то, совершенно невозможная. Вот ты хоть ты тресни, не чувствую, и всё тут.
– Я тоже, – кивнул Ит. – И, знаешь, меня это слегка настораживает.
– Почему? – удивился Скрипач.
– Потому что должен быть щелчок, а нету. Это неправильно, – Ит задумался. – И то, что происходило с гением. Полотенца, халаты, пояса, девица. У меня даже была мысль, что он сам сделал тогда что-то с халатами, а девицу просто выдумал, но… он же выглядел действительно напуганным. И дерганным. Особенно после девицы. Ты заметил?
– Ещё бы не заметил, – Скрипач замедлил шаг. – Слушай, у меня идея.
– Выкладывай, – сказал Ит.
– Все эти приколы с гением происходили, когда он был один. Может быть, и нам попробовать посидеть по одному? – предложил Скрипач. – Допустим, сегодня… ммм…
– Сегодня Гарик стопроцентно будет снимать где-то обед. Давай ты пойдешь с гением жрать поблизости, а я посижу, – Ит на секунду задумался. – Да хотя бы и в гостинице. Думаю, трёх часов должно хватить. Судя по девице, которая объявилась днём, от времени суток это не зависит. Ты только поосторожнее, отслеживай вторую группу.
– Вторая группа исключительно наблюдает, – покачал головой Скрипач. – И не вмешивается. Чёрт их знает, почему так, может быть, условия неподходящие…
– Неподходящие для чего? – риторически спросил Ит. – Мы даже не понимаем, что они хотят, по какому принципу организуют провокации, и какой им нужен итог. Боюсь, придется с ними попробовать поближе познакомиться.
– Рано, – возразил Скрипач. – Спугнём, как бы дел не наделали.
– Я не сказал – сейчас познакомиться, – уточнил Ит. – Но в ближайшем обозримом будущем – обязательно.
– В ближайшем да, согласен. Пошли кофе пить, и поедем, – Скрипач огляделся. – Везет нам пока что с погодой, – заметил он. – Тепло, дождя нет.
– Всё ещё впереди, – хмыкнул Ит.
– Не каркай…
Рязань встретила сперва бетонными глухими заборами, да огромными грудами ни пойми чего, за этими заборами возвышавшимися – то ли гравий, то ли песок, к тому же Тим свернул направо там, где нужно было свернуть налево, поэтому пришлось разворачиваться, и заезжать в город заново. Вскоре, однако, бетонные заборы, так не понравившиеся Гарику, сошли на нет, и уступили место всем привычному современному городскому пейзажу. Стандартно: торговые центры, магазины, жилые дома. Вполне уютно, и, что приятно – самое начало золотой осени. Пока ещё местами зелено, но вскоре начнется листопад, и будет ярко, и, пожалуй, даже празднично. По-осеннему празднично.
– О, провода, – обрадовался Рэм. – Тут есть троллейбусы. Чёрт, как жаль, что в Москве их изничтожили. Тимка, помнишь, как мы в детстве катались? – спросил он.
– Помню, – Тим покивал. – Мне они всегда нравились больше, чем автобусы. Какие-то они были уютные, что ли. И рога эти…
– Которые с проводов слетали, – заметил Гарик.
– Ну и слетали, ну и что, – упрямо возразил Рэм. – Как слетали, так их и обратно ставили. Тим, почему тут снова частный сектор? – спросил он. – Ты опять не туда повернул?
– Туда, туда, – отмахнулся Тим. – Это, братец, Рязань. Тут много где частный сектор. Он вперемешку с не частным. Ты хотел большие дома? Вон тебе панельки. И чего?
– Да ничего, – махнул рукой Рэм. – Гарик, что решаем? На счет завтрака, в частности?
– Завтрак снимем завтра, перед отъездом, – подумав, ответил Гарик. – Сегодня надо действительно привести себя быстро в порядок, снять обед, ужин, подводки, какие получатся, а панораму и завтрак отложим на утро.
– Хороший план, – одобрил Рэм. – Как тебе город? Я имею в виду ощущение?
– Нравится, – Гарик улыбнулся. – Какой-то очень спокойный город. Камерный. Пока не могу сформулировать, но потом обязательно сделаю. А если ты мне поможешь с подводкой…
– Когда я тебе не помогал, – покивал Рэм. – Ладно, вдвоем напишем. У меня уже кое-какие мысли появились.
– Например? – спросил с интересом Гарик.
– Ну… – Рэм задумался. – Скромная девушка, которая, стесняясь, выглядывает из окошка маленького деревянного домика, смотрит на тебя из-за белой кружевной занавесочки, а потом оказывается, что это красавица неземная, способная вскружить голову любому, но она не показывается сразу, таится, и…
– Кто о чём, а Рэмыч о бабах, – констатировал Гарик. – Но, в принципе, идея неплохая. Только ты пошляк. На кой ей кружить тебе голову?
– А как ещё передать экспрессию? – возмутился Рэм. – Контраст! Скромный взгляд, глазки в пол, потом – бабах!
– Тьфу на тебя, – проворчал Гарик. – Подумаю, как это лучше сделать. И не надо бабах, пожалуйста. Она может выплыть, как белая лебедь, вся такая…
– В перьях, – предположил Тим. – В стрингах. В лифе с блестками. И в туфлях на высоком каблуке.
– Ещё один, – безнадежно покачал головой Гарик. – Вы способны придумать классную идею, и тут же её опошлить. Ну вот как с вами работать, а?
– Так же, как раньше работал, – пожал плечами Тим. – Народ, на горизонте нарисовался какой-то парикмахерский салон, – он ткнул пальцем в навигатор. – Пошли поправлять Гарика. Надеюсь, хотя бы побреют ровно, а не как это было в Питере. Когда тебе с одной стороны бороду сделали так, а с другой этак.
– Это Питер, креатив, чего ты понимаешь, – отмахнулся Гарик. – Давай, заруливай к этому салону, и погнали дальше.
– Мне не нравится, – Ри поморщился, разглядывая висящее перед ним в воздухе полупрозрачное изображение. Мужчина средних лет, усталое лицо, залысины, скромная одежда. – Бомж какой-то.
– Никакой не бомж, а просто среднестатистический мужик пятьдесят плюс, – возразил Скрипач. – Блин, ты как девица перед вечеринкой платья себе выбираешь! Задрал уже, надоело! Тебе всего-то три часа этим мужиком пробыть придется, не пойму, в чём проблема?
– В том, что у него брюхо! – Ри разозлился. – Нельзя сделать что-то приличное?
– Ален Делон рязанской губернии, посмотрите на него, – Скрипач сморщил нос. – Большинство дядек в этом возрасте вполне себе пузатые, и что?
– Почему в Туле можно было сделать нормальную личину, и почему нельзя здесь?! – возмутился Ри. – Там был вполне приличный дядька…
– Ит, сходи, сними ему другое что-то, – попросил Скрипач. – Он ведь жить нормально не даст.
– Сейчас схожу, – вздохнул Ит. – И… рыжий, вы тогда обедать, а я послежу за Тимом. Вдруг его, как в прошлый раз, попробуют отоварить?
– Хорошо, – секунду помедлив, согласился Скрипач. Ит коротко глянул на него, рыжий ответил еле заметным кивком. Да, сидеть и ждать неведомую девицу, роняющую халаты, сегодня не получится, Тим может попасть в безлюдное место, и надо подстраховать. На всякий случай.
– Ит, кого-нибудь без брюха, пожалуйста, – попросил Ри. – Ну хотя бы без брюха!..
– Ладно, – вымученно согласился Ит. – Рыжий, вот чего. Давайте-ка вы на машине туда поедете. По фигу, больше чем уверен, что она засвечена. Так что без разницы.
– Так зачем тогда личины, если машина засвечена? – удивился Ри.
– То есть Гарика ты со счетов уже сбросил? – округлил глаза Скрипач. – Ты думаешь, что постоянное присутствие одних и тех же мужиков поодаль его не насторожит и не смутит? Гений, ау. Мы тут все гоняемся за Гариком. Ты забыл? И они гоняются, и мы. И если с ними мы пока что только играем и примериваемся друг к другу, то ставить в известность о нашем присутствии самого Гарика крайне неразумно. Вторая команда, кстати, это отлично понимает.
Дверь машины открылась, Ит сел на переднее сиденье.
– Держи, – приказал он. – Средний возраст, лысый, как коленка, зато без пуза. Ну?
– Ох… – Ри снова поморщился, как от кислого. – Ну ё-моё.
– Всё, – отрезал Ит. – Я больше никуда не пойду. Или ты берешь то, что есть, или сидишь в машине.
– Ладно, – сдался Ри. – Какой-то чудик лысый…
– Приличного мужика ты не захотел, ходи теперь чудиком, – развел руками Скрипач.
«Груздь и дятел» оказался рестораном с претензией на идею – два зала с крестьянским бытом, два – с господским. Дизайнер, который делал интерьер, постарался на славу: в господских комнатах царил дух старинной усадьбы, навевавший мысли о долгих летних вечерах, свете старой лампы, портретах предков на стенах, затянутых полинявшим шелком; в крестьянской же половине поселилась атмосфера добротной крепкой избы, с антуражем и множеством артефактов, некоторые из которых были, по всей видимости, старинными, причём настоящими. Две прялки, деревянные грабли, хомут, керосиновая лампа… Столы в залах тоже отличались. В господской части они были круглыми, с идеально белыми скатертями, сидеть тут полагалось на венских стульях, в крестьянской части – грубыми, массивными, из добротного крепкого дерева, и сидели тут гости на лавках.
Но самым интересным Гарику показалось, конечно, меню – потому что меню было не одно, их было два. Довольно компактных, для большого ресторана, позиций по сорок в каждом. Часть позиций пересекалась, часть – нет, например, в господском зале нельзя было съесть тюрю, а в крестьянском – холодник. Гарик во время подводки отметил некие странности в таком ранжировании, сказав, что холодник – тоже вполне себе народное блюдо, холодный свекольный суп, но развивать тему не стал, и, разместившись в господском зале, принялся составлять заказ. Рэм отснял заказ, работу официантки, и, пока Гарик ждал первую позицию, принялся бродить по залу, снимая наиболее интересные детали интерьера. Сели они возле большого полукруглого окна, потому что, по мнению Рэма, здесь был лучше свет.
– Гарик, смотри какая классная штука, – позвал Рэм, подойдя к очередному артефакту. – Никогда такой не видел.
– Где? – Гарик выбрался из-за стола, и подошел к Рэму. Первую позицию предстояло ждать еще минут десять, и заняться ему пока что было совершенно нечем. – Хм. Похоже на какую-то звонилку.
– Давай у девушки спросим, может, она знает? – предложил Рэм.
– Официантка? – усомнился Гарик. – Ну, давай попробуем. Хотя обычно они не знают ничего.
Гарик, однако, оказался неправ – девушка, услышав вопрос, заулыбалась, и подошла к ним.
– Конечно, знаю, – ответила она. – Это кабинетный звонок уездного врача. Сделан ориентировочно в середине девятнадцатого века, довольно редкая штучка. Если нажать вот на эту кнопку в центре, чашечка прокручивается, и звенит. Попробуйте.
Рэм положил камеру на стол, и осторожно нажал на кнопку. Чашечка крутанулась, звонок слабо тренькнул.
– Сильнее, – подсказала официантка. – Ага, правильно. Здорово, да?
– Здорово, – кивнул Гарик. – А не боитесь, что сопрут?
– Нет, не боимся, он к подставке прикручен, – официантка улыбнулась. – Но… если что, он продается. Стоит, правда, недешево.
– И сколько? – тут же спросил Рэм.
Девушка назвала сумму. Рэм почесал в затылке, Гарик покачал головой.
– Мы подумаем, – сказал он. – В любом случае, спасибо, что рассказали.
– У нас еще два утюга продаются, прялка, и колун, они дешевле, – сообщила девушка.
– Ясно, – покивал Гарик. – Что там с первой позицией? И принесите нам попить, пожалуйста. И аперитив.
– Да-да, конечно, уже бегу.
Девушка ушла.
– Знаешь, я почему-то хочу купить этот звонок, – задумчиво произнес Рэм.
– Я тоже, – кивнул Гарик.
В первую очередь Тим отправился к памятнику Евпатию Коловрату – фото он видел, и памятник ему очень понравился. Динамика, движение, какая-то скрытая внутренняя сила чувствовалась в нём, поэтому Тим решил поискать интересные ракурсы, и принялся ходить вокруг памятника, прикидывая, можно ли будет снять подводку здесь, и согласится ли поработать у памятника Гарик. Скорее всего, согласится. Или можно попробовать сделать еще и проход, будет вообще замечательно. Вот эта подводка, о девушке, про которую ребята говорили в машине, а потом контрастом дать памятник, и добавить что-то о городе уже в другом ключе. Пожалуй, это хорошая идея. Тим вытащил планшет, и принялся набирать текст. Исключительно тезисы, разумеется, Гарик талантливый, скажет всё сам, и сделает всё правильно – в этом Тим ни секунды не сомневался.
Вот, казалось бы, их группа делает сюжеты про еду. Верно? Ну да, вроде бы верно. Но на самом деле, если вдуматься, эти сюжеты – и про историю, и про города, и про страны, и про людей, и про культуру, потому что еда является частью жизни, и отнюдь не последней. Да какое там последней, это важная, очень важная часть и жизни, и истории, и вообще…
Ит стоял неподалеку от памятника, и смотрел, как работает Тим. Смотрел, и улыбался – потому что Тим ему нравился. Тим напоминал Скрипача, причем Скрипача в лучшие годы, счастливого, довольного, увлеченного любимым делом, и потому окрыленного и вдохновенного. Да, Тим, конечно, был много моложе, и, на взгляд Ита, полноват – той полнотой, которая в принципе возможна для гермо. А надо ли Тиму знать, кто он такой? Он мыслит себя человеком, и на фига ему, счастливому, эти знания, и этот шок на несколько лет? Ит вздохнул, покачал головой. Лучше не надо, подумалось ему. Лучше ему и не знать. Счастливые братья, потому что порой счастье не в знании, а в неведении, и как же хочется, чтобы хоть кто-то в мире прожил счастливо, делая любимую работу, и не думая о вещах, которые не просто смущают, а способны причинить душевную боль…
Рядом раздались тихие шаги, впрочем, Ит уже несколько секунд назад понял, что к нему собираются подойти, и принял решение выждать – ему стало интересно. Подошедший и остановившийся в метре от него человек был в «хамелеоне», в защите-невидимке, и, разумеется, мог появиться беззвучно, незаметно, но этого не сделал, а это значит, что нападать он не собирается. Они всё-таки не выдержали, решили выйти на контакт первыми. Но при этом не хотят показываться, остерегаются. Очень любопытно.
– Приятная погода, – негромко сказал Ит, продолжая смотреть на Тима. – И очень уютный город, вы не находите?
– Да, город неплох, – негромко откликнулся человек. Разумеется, голос искажен, и подобную маску голоса с высокой долей вероятности возьмет агент, проходивший школу именно в официальной службе, а не в том же «молоте» или «небе». Эта маска называлась в обиходе «безликий», с плавающей модуляцией, то есть с постоянно меняющейся частотой. Неплохая работа, следует признать.
– И памятник красивый, – продолжил Ит. – Не просто так он понравился Тиму.
– Кто вы такие? – спросил человек.
– А вы? – вопросом же ответил Ит. – Мы с братом медики, контракт Санкт-Рены, нас попросили поработать здесь…
– И загнать сюда крейсер вас тоже попросили? – поинтересовался мужчина.
– Пффф, крейсер, – усмехнулся Ит. – У вас тут железа в небе много больше, уж простите.
– У нас ли? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Ой, ну не надо, – поморщился Ит. – Четыре десятка всего подряд в данный момент, не считая небольшой симпатичной лунной базы. Знаете, у меня к вам, думаю, вопросов не меньше, чем у вас – ко мне.
– У меня к вам один вопрос: кто вы такие? – произнес мужчина. – Вы копии объектов, но изменены ещё сильнее. Кто вы такие, и зачем вы здесь?
– Мы наблюдаем за объектами, – ответил Ит осторожно. – И будем по мере сил их защищать.
– Зачем?
– Вот так сразу и не ответишь, – Ит вздохнул. – Наверное, нам их жаль.
– Они опасны, – беззвучно произнес мужчина. – Вы не знаете.
– Да, не знаем, – кивнул Ит. – Вы не могли бы оказать мне любезность?
– Какую?
– Взять, и рассказать, в чем заключается опасность, – пожал плечами Ит. – Вот так просто, ртом, так же, как вы сейчас со мной разговариваете. Кстати, кто мы такие, вы знаете, вы уже прокололись. Так что в них опасного?
– Вы не поймете, – ответил мужчина.
– А вы попробуйте объяснить, – предложил Ит. – Вдруг получится?
– Они представляют опасность, потому что у них есть способности, которые… – начал мужчина, но Ит его перебил:
– У них нет способностей, которые действительно могут представлять опасность, – сказал он. – А в данный момент они и вовсе безопасны. Мы не понимаем, чего вы добиваетесь. Зачем нападали на них, пакостили. Провокация за провокацией, что вы от них хотите?
– Вы не поймете, – повторил мужчина.
– Пока вы молчите, мы действительно ничего не поймем, – резюмировал Ит. – Вы пытаетесь их инициировать? Или что-то ещё? Почему вас не устраивает текущая ситуация?
– Они опасны, – снова сказал мужчина. «Безликий» лишил его голос эмоций, но Ит почувствовал – мужчина явно раздражен, хоть и старается этого не показывать.
– Чем именно они опасны? – снова спросил Ит. – В данный момент они представляют опасность исключительно для нерадивых рестораторов. Да и тут опасность сильно преувеличена, как мне кажется. Даже наоборот. Меньше народу потравится, если Гарик вовремя предупредит, что где-то есть не надо.
– Шутите? – мужчина вздохнул. – Или думаете, что мы не разработаем вас, чтобы разобраться, что к чему?
– А вы не в курсе? – удивился Ит. – Не верю, сказал же. Вы наблюдаете за этим проектом с самого начала, я прав?
– С Тингла, – ответил мужчина. – Первая из выживших троек уже мертва. Потому что Торк не справился с ситуацией. Да и вы тоже.
– И после этого вы задаете кучу идиотских вопросов, в частности, о том, кто мы такие, – покачал головой Ит. – Это глупо. Вы переиграли. Кто мы такие, вы знаете. Отлично знаете. Да, в данный момент мы помогаем Торку, это верно. Но если вы в курсе…
– Далеко не обо всём, Ит Соградо, – ответил мужчина. – Мы действительно не понимаем, что происходит, и зачем вы здесь, причем в активной работе. А говорить вы не захотите, верно?
– Ммм… надо подумать, – Ит нахмурился. – Потому что хотелось бы, как минимум, понять, с кем мы имеем дело. Говорить можно только на равных, уважаемый, без обмена никакой информации не будет. А обмен явно не в ваших интересах, ведь так?
– Вы знаете немало, но вы действительно не поймете, – мужчина сделал шаг в сторону. – Мне жаль.
– Постойте, – попросил Ит. – Вы ведь не оставите их в покое, верно? И… это путешествие ваших рук дело, я прав?
– Отчасти, – кажется, мужчина вздохнул. – Вы действительно не поймете, Ит. Потому что вы, к сожалению, так и не задали пока принципиально важные вопросы. Даже себе. Даже на Тингле, когда у вас была возможность их задать. Никто из вас этого не сделал, поэтому сейчас наш разговор лишен смысла.
– Ваша… коллега, во время операции на Сфере, пыталась убить Амрита, – с горечью произнес Ит. – И почти преуспела в этом, видимо, ей помешала случайность. Для вашей организации, уж простите, не знаю названия, не стало проблемой убить, по сути, ребенка.
– Нет никакой организации, – ответил отдаляющийся голос. – Но в одном вы сейчас правы: мы не отступимся.
– Второй класс против первого? – спросил Ит.
– Почему бы и нет. У женщины, которая шла за Амритом, было триста лет практики, огромный боевой опыт, и второй класс – однако убила не она, убили её. Тот самый ребёнок, о котором вы сказали. Тоже, знаете ли, повод задуматься. К тому же здесь есть ещё один игрок, и уж тут, простите, не важны ни классы, ни возраст, ни выслуга, – голос усмехнулся, даже «безликий» этой усмешки скрыть не сумел.
– Вот что, – Ит повернулся в сторону невидимого собеседника. – Давайте так. Вы хотите продолжить играть группа на группу – хорошо. От имени нашей группы я соглашаюсь. Но если, подчеркну, если до вас дойдет серьезность ситуации, и вы всё-таки решитесь выйти на нормальный разговор, мы возражать не будем.
– Спасибо, – просто ответил мужчина. – Люблю честные соглашения.
– А что за третий игрок? – спросил Ит с интересом.
– Чтоб мы сами знали, – вдруг вздохнул мужчина. Самым натуральным образом тяжко вздохнул, без притворства и ехидства. – Оно… на нашей стороне. Вроде бы. Если мы правильно поняли, за братьями Фламма и Амритом оно наблюдало. А сейчас – уже не наблюдает. Просто имейте в виду.
– Что это вообще такое? – поинтересовался Ит.
– Чёрт его знает, – ответил мужчина. – В общем, мы договорились.
– Последнее, в таком случае. Уж если честно играть, то давайте честно. Мы вас убивать не будем, – предупредил Ит. – Вывести из игры – да. Убивать – нет.
– Почему? – удивился мужчина.
– А зачем? – спросил Ит в ответ. – Мы не хотим. Мы с братом врачи, у нас давно открыт обратный счёт, уже не по первой десятке тысяч в данный момент. Думаю, вы догадываетесь о том, что убить много проще, чем спасти. Так что не ждите от нас сюрпризов вроде вашего московского. Никаких игл с токсином, никакой подлости. От нас – игра будет честной. Максимально.
– Я приму это к сведению, мы подумаем, – ответил мужчина. – Предложение, безусловно, заманчивое, но с учетом серьезности ситуации – маловероятно, что выполнимое.
– Подумайте, – кивнул Ит. – И вообще, предлагаю вашей группе сегодня отдохнуть.
– Это почему?
– Потому что сегодня мы планируем понаблюдать, и будем постоянно в прямой видимости, – объяснил Ит. – Хотим для себя кое-что выяснить. И если вы нам будете мешать…
– Ради бога, пожалуйста, наблюдайте, – ответил мужчина. – Не помешаем. Сегодня они нам, кстати, не интересны. Здесь действительно слишком спокойно для… для чего-то важного.
– Вот и славно, значит, договорились, – Ит отвернулся. – Один момент… Фели Грим, да? Верно? Где вы только такие имена берете… Убивать, как я сказал, мы действительно не хотим. Но если вы убьёте моего брата…
– Нужны вы нам, – хмыкнул голос. – Скажу вам честно, Ит. Лучше бы вас здесь вообще не было. Жаль, что вы уже ввязались в это всё.
– Мы можем уйти в любой момент, – ответил Ит.
– Да как же, – усмехнулся голос. – Хотя… в данный момент да, пожалуй, ещё сумеете. Всего наилучшего.
Бесплатный фрагмент закончился.