Сегодня, перед отбоем в тюрьме, Роберт даже не перекинулся с Айваном и словом, а только, как прилег на койку, сразу продолжил свой рассказ.
Кейт не ошибся, два месяца в специальной подготовительной школе прошли довольно быстро. Задача этого курса состояла в повышение физических показателей, которые Роберт демонстрировал в парке Эйзенхауер. Он ещё тогда понимал, что это не его предел и поэтому здесь всё давалось, нельзя сказать легко, но и работой на полный износ, тоже трудно было назвать. Каждый день занятия, включающие в себя бег, заплывы, отжимания, приседания и подтягивание. Вроде всё, то же самое, как на обычных тренировках, но только теперь присутствовал жесткий режим и правила, нарушение которых, мгновенно приводило к тяжелому наказанию. Здесь Роберт понял самое главное правило – не должно быть индивидуума, только команда. Одно целое, один организм. Он навсегда запомнил, как инструктор, говоря об этом, жестко спросил одного из рекрутов:
– Разве руки у тебя считают себя важнее глаз?
Работа в команде, после футбола, не была чужда Кейту, но только стоило прийти в казарму, и Роберт превращался опять в одиночку. Он не поддерживал никакие разговоры, а просто, лежа на койке, пропускал их мимо ушей. Обсуждать действия инструкторов, хотя некоторые вещи в их поведении Кейт ещё сам не понимал, считал в первую очередь бессмысленным занятием. Зачем тратить на это время, ведь завтра будет то же самое, так пусть лучше организм больше отдохнёт, включив режим сна, и в теле пройдет качественная перезагрузка. Сначала Роберта пытались вывести на житейские разговоры, но его немногословные ответы отбивали охоту у сослуживцев продолжать диалог. Никому не нравится вытягивать слово за словом и в итоге его уже никто не беспокоил. Нагрузки увеличивались с каждым днём и многие, как Роберт, понимали, что лучше сейчас лечь поспать, дабы утром не жалеть об этом. Каждая килокалория была теперь на счету.
Подготовительный курс заканчивался и Кейт заметил, что за эти два месяца он явно окреп. Мышцы не прибавились в объеме, но в своих жилах Роберт начал чувствовать твёрдость железа, а в теле – лёгкость бабочки, и он беспрекословно выполнял все команды инструкторов, видя, что они делают его лучше, пусть и своими жёсткими, не всегда безобидными методами. А база ВМФ США на острове Коронадо готова была его встретить со всем своим суровым гостеприимством.
Проезжая по двухмильному изогнутому мосту, соединяющего Сан-Диего и пункт назначения, Роберт всматривался вглубь острова, не веря, что здесь находится армейская база. Только пара военных кораблей в проливе говорили об её существовании. Недаром Коронадо называли островом миллионеров. Вся обстановка вокруг не давала в этом усомниться. Дорогие дома, бесчисленное количество яхт на любой вкус и …, тут Роберт поймал себя на мысли, вспомнив Перл-Харбор, что он никогда не купил бы дом рядом с военно-морской базой. Первый удар будет направлен именно по ним. Понятно, что мысли об этом если и приходили, то сразу исчезали, стоило только полной грудью вдохнуть свежего тихоокеанского воздуха и насладиться тёплым климатом субтропиков в течение всего года.
До 1943 года сам остров Коронадо был соединён небольшим перешейком, который даже имел своё название – Spanish Bight, с не меньшим по размерам одноименным островом, только с приставкой Северный. Именно там и расположилась база ВМФ США. С развитием ей потребовалось больше земли, и военные недолго раздумывали над этой проблемой. Создав дамбу, они высушили и засыпали этот водораздел между островами, сделав их одним целым. Роберт также был удивлён, узнав, что на остров можно попасть и по суше. С юга на узком участке земли, протяженностью чуть больше шести миль, так называемые береговые наносы или научным языком – томболо, существовала дорога на материк. С точки зрения географии, Коронадо, конечно же, был полуостров, но вот геологи называют это как “связанный остров”, поэтому любой вариант считался правильным. Кейту в школе такое не рассказывали.
Впереди был 24-х недельный тренировочный курс BUD/S, преодолев который, ты имел отличные шансы вступить в элиту вооруженных сил США – “морские котики”. Первые три недели проходила идеологическая обработка для подготовки к первой из трёх фаз, каждая из которых была продолжительностью 7 недель. Буква в названии курса предельно просто объясняла, какие этапы предстоят. “B” (Basic) – базовая фаза, включающаяся в себя физическую, командную и умственную работу. Здесь закладывается мощный фундамент для будущего универсального солдата. Второй этап – “U” (Underwater), охватывает и доводит до совершенства боевое погружение на дальние расстояния в разных условиях. И третья фаза это “D” (Demolition), название говорит само за себя – уничтожение. Это обучение работы с оружием, взрывчатыми веществами, наземной навигации и боевой тактике. И через дробь, буква “S”(SEAL), конечная цель этого адского марафона – служба в «морских котиках», финишную черту которого пересекут не многие.
Роберт увидел его сразу. Он не был спрятан, а висел у всех на виду, латунный, отражая своим металлом желтого цвета лучи солнца, заигрывая и всем демонстрируя, что я рядом и всегда готов прийти на помощь. Рекрутов познакомили с ним в первую очередь. Три удара в этот колокол мгновенно заканчивали твою боль – здесь не было романтики, здесь была только она и ты, покидал Коронадо, запомнив этот момент навсегда, без шансов забыть его, как учитель по математике в школе. Даже в дождливую погоду, среди мокрого песка, грязи и серости, он манил к себе. Капли небесной воды, словно слёзы по щеке, медленно скатывались вниз по колоколу, и Роберт часто замечал, как много парней повернув голову в его сторону, не сводят глаз, пробегая мимо в связке из семи человек с огромным бревном на груди. Кейт никогда на него не смотрел.
Девиз “морских котиков” – “единственный лёгкий день был вчера“, полностью и особо точно описывал происходящее. Иногда Роберт представлял себя маленьким гвоздем, по которому каждый день бьют кувалдой, а на утро достают из бревна. И делают это уже два раза в день, а на завтра – три, и конца этой прогрессии не видно. Кейт понимал, что стоило шляпке, только чуть согнутся, как следующий удар тебя сломает пополам, поэтому голову надо держать ровно. Он уже не помнил, кто и когда сказал эту фразу по телевизору, но память достала её, что главная битва происходит у солдата именно в ней. Те, кто проиграл этот бой, сразу бросались в глаза и он понимал, что скоро колокол отзвенит три раза. Боль забрала у них веру.
Роберт никогда не мог подумать, что прибой, который всегда вызывал у него только положительные эмоции или спокойствие, может стать такой адской мукой. Как, вообще, до этого можно было додуматься? Целый взвод, сцепившись локтями между собой, ложился на спину головой в сторону океана. Волны накатывались с убийственной периодичностью, накрывая тебя полностью и наполняя ноздри солёной водой, вызывая ощущения, что ты тонешь. И так продолжалось эта экзекуция, пока не наступала начальная стадия гипертермии (переохлаждение). Организм блокировал доступ крови в периферические сосуды, вызывая их спазм и тем самым уменьшая теплоотдачу тела. Сердечный ритм сокращал свою частоту до 30-50 ударов в минуту, а дыхание становилось настолько редким, что ты его даже не замечал. И когда пытка прибоем заканчивалась, то нормального человека отправили бы в больницу, а здесь ты закапываешь сам себя с головой в песок и так лежишь до конца дня, понимая, насколько это комфортно после океана. Тело размечталось о сне и тепле, но эти мысли сразу исчезают после крика инструктора и ты уже, отключая сознание, в лучах уходящего солнца, бежишь полосу препятствий, думая только об одном – вложиться во время или звони в колокол. Сила твоей веры должна быть сильнее боли. Голова должна быть сильнее мышц и это единственный верный путь.
Пятая неделя первой фазы носила название “адская”, явно не претендующее на оригинальность, но заставляющее задаваться только одним вопросом. А как назвать то, что было до неё?
Пять с половиной дней без сна в постоянном движении, и только в конце четыре часа лежишь с закрытыми глазами. Каждый день ты восстанавливаешь энергию на семь тысяч килокалорий, но продолжаешь худеть, а мозг действует на основе инстинктов, просто выдавая команды мышцам и ничего большего. Только благодаря этому, ты способен выдержать в десять раз большие нагрузки, чем считается возможным, превратившись вместе с остальными курсантами в один железный, хорошо отлаженный механизм. Слабость исчезает, когда приходит боль. Роберт не стал лидером среди курсантов и всё только из-за его молчаливости. Негласно Кейта называли “тень”, однако при этом свою долю уважения он заработал, постоянно приходя на помощь любому, кто в ней нуждался. Инструктора пытались вывести Роберта из равновесия, впрочем, как и всех остальных, но устойчивость к стрессам у него действительно была запредельная. До недели “ада” из 89 человек, 32 уже сложили каску около колокола, позвонив в него. За эти пять дней ещё 27. Многие, физически хорошо развитые, для которых бег, плавание, отжимание и полоса препятствий были преодолимы, просто не выдерживали таких упражнений, как “невозможно дышать”. Тебе связывали ноги и руки за спиной, а затем бросали под воду в бассейн, где ты словно погруженный полностью поплавок, находился в вертикальном положении между дном и поверхностью. Секрет выполнения этого задания был одинаково прост и сложен – только полная расслабленность и спокойствие. Но стоило в душу запустить каплю трепета, как уже через секунды тебя полностью охватывала паника. Роберт видел, как таких после этого вытаскивали из воды и словно жалких мокрых дворовых собак выгоняли, крича, что его место в одном из отелей на побережье в теплой постели, а не здесь. И других, потерявших сознание под водой, которых сразу откачивали и, дав десять минут на отдых, снова бросали в бассейн, а они назло всему выполняли это упражнение, убив в себе страх. Большинство студентов, сдав предмет “Адская неделя”, собирались закончить университет. Последние четырнадцать дней первой фазы колокол выглядел одиноко грустным и печально молчал, словно обиделся, что на него никто больше не обращает внимание.
Второй этап обучал курсантов непосредственно тому, чем они должны отличаться от других войск специального назначения. Первые две недели проходил теоретический курс “Базовые навыки подводных диверсий”. Много преподавателей и занятий в классах дали отличную возможность восстановиться. Роберт считал, что неплохо учился в школе, но он даже не догадывался, сколько нового ему здесь расскажут. Например, при свободном всплытии с глубины пятнадцати метров, твоя скорость не должна быть больше скорости подъёма выдыхаемых собственных пузырей. Превышение настолько опасно, что может привести к кессонной болезни или баротравме легких, которые просто разорвёт. Дело в том, что на этой глубине в них помещается в три раза больше воздуха, чем на земле, и при всплытии, когда снижается давление, во столько же он увеличивается в объёме. Поэтому сразу выдохнуть весь воздух на поверхности жизненно необходимо.
Работа с аквалангами разного типа доводилась до совершенства. В любой момент один из инструкторов мог перекрыть тебе воздух и сорвать маску на дне бассейна, создавая сильный стресс и далее пристально наблюдая за твоими действиями. Незначительный сбой ввел к наказанию (отжимания с 33-х килограммовым аквалангом на спине), но главное было умение сохранять спокойствие. Это ценилось превыше всего, а техника выполнения – дело приходящее. За эти недели Роберт поменял своё отношение к воде, то, из чего на 70 процентов состоит человек, может любого легко сделать трусом. Пытка прибоем вызывал ненависть к ней, а неделя бассейна – ужас. Вода заставляла узнать себя с другой стороны, и некоторые, не выдержав, теряли самоконтроль.
Следующую неделю курсанты делали тоже самое, но только в полной темноте. Любой план, даже самый хороший, меняется в мгновение, только прозвучит первый выстрел и умение действовать вслепую, на ощупь, доводит его до конца и спасает тебе жизнь.
Кейт слушал и внимал всё, что говорят инструкторы. Он давно понял, они здесь призваны не для того, чтобы сделать тебе хуже. Но всё равно находился кто-нибудь и пытался выполнить задание по-своему, считая, что так проще. Это была непростительная ошибка, о чём потом очень сожалел. Сложность этого упражнения не была видна сначала. Всё казалось просто – ты с баллонами на спине должен был находиться в вертикальном положении на поверхности с поднятыми над водой руками и так продержаться пять минут. 33 килограмма подводного снаряжения тянули тебя на дно и единственный способ удержаться это были толчки ногами плюс выносливость. Слишком частые движения только усугубляли, но инстинктивно, ты считал, что так лучше, и, в конце концов, проваливал это задание. Курс Роберта потерял ещё двоих. Они не стучали в колокол, а просто были отчислены, не сдав нормативы. Кейт запомнил их лица, на которых была только ненависть к самому себе и никакой жалости. Он не знал, но один из них вернулся через год и успешно прошёл весь тренинг BUD/S.
Если в первой фазе подготовки все курсанты работали на команду, то здесь между ними началась здоровая конкуренция, которая также помогала выполнению упражнений. Каждый хотел стать лучшим, но стоило совершить ошибку и она уже катится за тобой снежным комом. В одном из упражнений, которое с первого раза сдавал только каждый пятый, любое неправильное действие приводило к провалу. Находясь на дне бассейна, сзади к тебе подплывал инструктор и создавал полный хаос. Если до этого просто срывали маску и перекрывали воздух, то теперь к этому они ещё вырывали воздушные шланги, завязывали на них узлы и ослабевали ремни крепления. После такого, даже на берегу, привести подводное оборудование в надлежащий порядок, требовало огромного внимания и времени, а под водой, на дне, казалось, совсем не реально. Это было первое упражнение, которое Роберт не сдал сразу на второй фазе подготовки, но уже на следующий день он был доволен собой. Теперь их ожидал океан, и снова на первое место вышла работа в команде.
Обучение подводной навигации, являвшееся важнейшим навыком для всех водолазов, после всего прошедшего Кейт считал морально и физически безобидным занятием. Главное, как всегда, вложиться в норматив при достижении боевой цели на дальние расстояния. Второй этап BUD/S подходил к своему завершению.
Третья фаза очень напоминала первую. Роберт снова почувствовал себя гвоздем, который каждый день по несколько раз заколачивают в бревно. Дистанции постоянно увеличивались, а время прохождения издевательски уменьшалось, как казалось, до невыполнимых размеров. Но физические тренировки уже разбавляли занятия по снайперской подготовке, взрывному делу, рукопашному бою, тактике и ориентированию на местности. Теперь все понимали необходимость прохождения первых двух фаз – диверсионная работа требовала полной концентрации внимания и четкости выполнения, не смотря на изнуренность.
– Роберт, – тихо сказал Айван, – я думал, что стрелять и убивать голыми руками вас учат с самого начала.
– Нет. Вступить в открытую конфронтацию это самый последний шаг. Твоя задача не убить врага, а находиться постоянно рядом с ним в каких-то пяти ярдах и оставаться незамеченным.
– Ты сейчас говоришь, как ниндзя, – улыбнулся Стеблин.
– Никогда об этом не задумывался, но ты прав. Нас действительно многое объединяет, – ответил Кейт.
– Знаешь, сразу вспомнилось, как в 88 или 89 году у нас в Советском Союзе просто начался бум видеосалонов. Ты рассказывал, что у тебя дома стоял новенький видеомагнитофон Panasonic. В то время у нас иметь такую технику, было такой же роскошью, как автомобиль, даже больше. И те, кто были предприимчивее, арендовали кафе, приносили туда телевизор, вставляли кассету в магнитофон и все, не отрываясь, смотрели её. Так вот мой первый фильм по видео был “Американский ниндзя”, где главную роль играл Майкл Дудикофф. Мы очень гордились, что ниндзя номер один в США имеет русские корни. На сеансы в эти видеосалоны стояли целые очереди и те, кто занимался этим, в день получали больше, чем учитель в школе за месяц.
– Это как-то не правильно. Что же это за страна такая, где человек засовывающий кассету в деку и нажимающий кнопку “play”, зарабатывает больше чем преподаватель в тридцать раз?
– Наверно поэтому, Роберт, Союз и развалился. Поменялись ценности.
– Странно. Ведь это не так легко сделать. Первыми полететь в космос, а через каких-то тридцать лет всё под снос?
– Тут всё просто. Страну великой делали наши деды: они победили в той ужасной войне, они восстановили промышленность после неё, они освоили космос. А вот их дети, наши отцы, развалили это всё, а мы, их внуки, начали стрелять друг в друга и поэтому я с братом в 94-м году приехал сюда. Был небольшой капитал. Почему так произошло, пусть разбираются те, кому это интересно, всё равно назад ничего не вернуть. Ладно, это уже другая история. Давай, ниндзя – морской котик, рассказывай дальше. Слушаю внимательно.
– Спасибо, хоть не черепашка, а то было бы совсем обидно, – улыбнулся Кейт и продолжил свои автобиографические армейские этюды.
После трёх с половиной недель фазы “Разрушение” весь курс был отправлен на завершающую стадию для практических занятий на остров Сан – Клементе в 60 милях от Коронадо. Его смело можно было назвать необитаемым. Кроме пару сотен военных моряков на нём не было больше никого. Остров совмещал в себе разные рельефы местности – песчаные берега переходили в неприступные скалистые, а горные тропы к пустынной местности, где все, как на ладони. Ущелья сменялись заросшими кустарником склонами, а рядом с лютиками можно было увидеть растущие кактусы. Только несколько зданий и взлетно-посадочная полоса говорили о том, что местной дикой природе пришлось немного потесниться с человеком.
Каких-то десять месяцев назад Роберт старательно решал задачи на уроке математики, а сегодня ночью он уже плыл под килем эсминца, имитируя установку мины для вывода из строя рулевой системы корабля. Он изучил её строение досконально, прекрасно зная, куда прикрепить заряд, чтобы причиненный ущерб от взрыва был максимальный. Каких-то десять месяцев назад Кейт возвращался пешком домой со школы, наслаждаясь теплыми весенними лучами солнца, а сегодня ранним утром, вернувшись на берег, он, мокрый и грязный, уже преодолевал полосу препятствий с автоматической винтовкой на груди под звуки разрывов гранат в дымовой завесе. Каких-то десять месяцев назад Роберт злился на себя, стоя у доски, что не в состоянии правильно решить химическое уравнение, а сегодня днём он уже отрабатывал один из многочисленных способов убийства человека резким движением голых рук. Также всё кардинально поменялось и внутри него. Он чувствовал, что способен на всё и нет преград, которые будут непреодолимыми. Роберт стал тем гвоздём, который никто и никогда не сможет согнуть ударом.
Третья фаза приближалась к своему финишу, но это был далеко не конец, чтобы стать действующим бойцом SEAL, полная подготовка которого длилась два с половиной года. Если курсанты технически не прошли и полпути, то дорога к совершенству в физическом и моральном плане была преодолена.
Следующий 4-ти недельный этап был полностью посвящен парашютному делу. Снова предстоял перелет через всю страну, где их ждала военная база сухопутных войск в Форт – Беннинг, находящаяся на границе штатов Джорджия и Алабама, в 80 милях от Атланты.
Боязнь высоты – не для боевых пловцов. Вода наводила больше страха, чем чистое небо и как заметил Кейт, не только для него. Если погружение в тёмную воду напоминало грязную и неприятную работу, то свободное падение с высоты 12000 футов до позднего раскрытия парашюта приятно щекотало нервы, словно экстремальный отдых. Этот месяц Роберт даже не заметил, как их опять встречала Калифорния.
Для столь желанного получения трезубца ВМФ SEAL оставался последний шаг, называемый SQT (SEAL Qualification Training). Это ещё полгода. Все базовые навыки, чему натаскивали курсантов, должны были перейти на более качественный высокий уровень. На военной базе в Ниланде, там же в Калифорнии, Роберт изучал тактику наземной войны со всеми её нюансами: ловушки, засады, разведка, патрулирование и преследование. Ночные бои– тренировки максимально приближались к реальным. Свистящие пули над головой, непрекращающиеся разрывы, всё происходит в полном тумане, общение только криком создавали путаницу, волнение и замешательство. Вот тогда ты прекрасно понимал правило номер один – чем больше вы потеете в мирное время, тем меньше кровоточите на войне. Лучшие инструктора раскрывали секреты правильной высадки в воду с воздуха и обратного извлечения. За эти шесть месяцев Роберт побывал и на Аляске. Остров Кадьяк со своей горной местностью и холодным климатом как будто специально был создан для того, чтобы обрести именно здесь навыки ведения боя, медицинской помощи и выживания в столь суровых погодных условиях.
– Знаешь, Роберт, одного не могу понять. Что это за морские котики, которые бегают по заснеженным горам и прыгают с парашютом? Я думал только вода и берег ваше поле действия. Это больше похоже на тюленей, – с юморком спросил Айван.
– Сейчас всё объясню. На самом деле SEAL это не одно слово, а аббревиатура. Se – sea (море), A – air (воздух) и L – land (земля). То есть – мы везде и всегда лучшие, – не без гордости ответил Кейт.
– Прямо, как “Mercedes”.
– Иногда, Айван, я тебя не понимаю. Вот сейчас именно тот момент.
– Теперь я объясню. Сначала они выпускали только двигатели внутреннего сгорания для всего, что движется: самолеты, корабли, машины. И лучи в их логотипе обозначают, что они повелевают тремя стихиями – море, воздух и земля.
– Хм, я даже не догадывался. Забавно получается, пока я тебе рассказывал далеко не веселые вещи, ты умудрился назвать меня и ниндзя – морской котик, и “Mercedes”. При этом абсолютно не обидно и вроде как по делу. Красавец! Ладно, в принципе, я уже заканчивал. Цель была достигнута – я стал полноправным бойцом SEAL. И чтобы картина стала завершенной, меня направили служить во второй полк Специального назначения ВМС США, 4-ый разведовательно-диверсионный отряд, поближе к дому на родной мне Атлантический океан. Военно-морская база Литл-Крик, рядом с Норфолком. Театром наших военных действий была Латинская и Южная Америка.