Несмотря на все уверения Сергея, что пробудет он в посольстве, вероятно, долго, водитель сказал, что будет ждать. Борис оказался весёлым парнем, работу свою любил и, как он выразился: «Андрей Николаевич сказал доставить в гостиницу – вот я вас и доставлю! Вы не торопитесь, я подожду». Спорить было бесполезно, Сергей сдался и пошёл к Тревору.
Он застал Эндрю за любимым занятием, тот приканчивал очередной пасьянс. «Интересно,– подумал Сергей.– Он вообще чем-нибудь другим занимается?» Виделись они всего дважды и каждый раз Тревор сидел за компьютером, занятый этой игрой.
– Здравствуйте, – сказал Сергей, проходя в кабинет.
– А, Серж! Ну, что?
– Готово.
– Вы молодец! Вот вам телефон – Алек просил, чтобы вы сразу позвонили. Прошу вас!
Тревор забрал у него папку с контрактом и, деликатно, покинул кабинет. Сергей набрал номер и стал слушать гудки.
– Серж?
– Доброе утро.
– Ждал вашего звонка. Всё в порядке? Проблемы?
– Всё прошло хорошо. Даже уговаривать не пришлось.
– Отлично. Вы, конечно, получили мой факс. Предлагаю вам вылететь при первой возможности. Выставка заканчивается завтра. Оставьте там всё – закрытием займутся другие люди. Чем скорее вы вылетите, тем лучше. Мистеру Савельеву нужно время на подготовку? Что ему вообще нужно? Он заказывал у вас какие-либо материалы, информацию?
– Пока нет. Завтра мы должны созвониться. Думаю, если будут заказы, то при следующей встрече.
– Хорошо. Но всё же попробуйте форсировать ваш отлёт. Держите меня в курсе.
И весь разговор. Сергей вышел из кабинета. Тревора нигде не было видно, искать его у Сергея не было никакого желания, надо будет – позвонит. Сергей спустился к машине – Борис, как и обещал, ждал его.
– Ну, как? – спросил он.
– Порядок, – сказал Сергей.– Теперь можно и в гостиницу.
Она долго пыталась сосредоточиться на работе, но ничего не выходило. Каждое действие приходилось повторять по два-три раза, а когда после долгих мучений Маша посмотрела на экран, ей стало ясно, что она окончательно позабыла конечный замысел.
Пришлось вырубить компьютер и на время забыть про фотошоп. Она включила чайник и посмотрела на часы – было около двенадцати.
Андрей, Андрей, Андрей… В голове звучало имя и всё. Хотя Селик представил его по имени и отчеству, она ничего не запомнила, кроме имени. Потом, вроде, и фамилия проскользнула в их разговоре – что-то простое и очень русское, но не удержалось в памяти. Ничего, кроме имени – Андрей.
Наваждение какое-то. Ни о чём больше не думалось совсем. Маша налила себе чаю и начала размешивать сахар. Ложка звенела о чашку и выбивала своим стуком – Ан-дрей – Ан-дрей – Ан-дрей…
«Господи,– подумала она.– А не съехала я?…» Она рассмеялась своим мыслям и тут же немного испугалась – короткий смех в тихой, полутёмной кухне вышел слегка истерическим.
Значит вот это как. Всю жизнь ждала и надеялась, а тут испугалась и решила, что с ума схожу! Хороша – нечего сказать!
Что же в нём такого? Она стала вспоминать, как он подошёл, как поздоровался… Веяло от него каким-то спокойствием и силой. И ассоциация сразу возникла только одна – НАСТОЯЩИЙ!
А вдруг я ему не понравилась?! Вдруг я его вообще больше не увижу?!
Желание поговорить с кем-нибудь, хоть что-то узнать, получить намёк на новую встречу и, может быть, понять какое впечатление она произвела на Андрея, стало невыносимым и превратилось в необходимость. Она схватила телефон и набрала Селику.
Он сидел в халате, с мокрыми, после душа, волосами и смотрел по телевизору какую-то чепуху. Очень хотелось отвлечься, заинтересоваться, но Сергей был не в состоянии заинтересоваться проблемами женщин, пытающихся выйти замуж в телешоу. Пульт лежал далеко, ему было лень вставать и поэтому он так и сидел, глядя на этот идиотизм.
Это ж кем надо быть, чтобы вывалиться со своими поисками мужика на всю страну?! Он, невольно, подумал о сестре. Что же с ней там произошло, в ресторане? Что она такое в Савельеве узрела? Слов нет – личность он неординарная, но это для посвящённых. Машка-то ничего о нём не знала! Хотя сила внутренняя в нём чувствовалась – это Сергей сразу заметил, так почему же Машке не заметить? Он вспомнил, как она говорила, что хочет встретить «настоящего» человека. «А, ведь, Савельев-то – настоящий! – подумал Сергей.– Глыба. И Машка на него впечатление произвела. «Замечательная» – так и сказал!» Вот ведь, проблема! То ли радоваться, то ли беспокоиться!
Зазвонил телефон. Сергей посмотрел на экран – Машка. Только о ней подумал!
– Привет. Чего не спишь?
– Да не так уж и поздно, Селик! Всего-то пол первого!
– Ага. И чего тебе в пол первого понадобилось от брата, которому завтра вставать в шесть?– сказал он со смехом.
– Ты всё равно не спал! – сказала Машка, вроде бы, обиженно.
– Не спал, не спал. Говори.
– Ну, в общем-то, ничего… Так просто, поболтать… Как твои дела? Как этот твой клиент?
– Какой клиент?
– Ну, который приезжал тогда в ресторан.
– Нормально,– Сергей внутренне смеялся. «Вот ведь конспиратор! – подумал он.– Ясно же всё, как белый день…»
Встать всё-таки пришлось – телевизор мешал разговаривать.
– Ох, это твоё «нормально»! У тебя завтра последний день? Или я путаю?
– Точно, последний. Потом ещё закрыться и всё.
– Ты мне звони! А то уедешь…
– Ну что ты! Без прощального ужина никогда!
– Всё! Спи! Тебе ведь и правда, в такую рань просыпаться. Прости, что так поздно позвонила. Спокойной ночи.
– Ничего. И ты ложись. Завтра, как закончу, наберу. Пока!
– Пока!
«Да… – опять подумал он, положив трубку. – Проблема…»
Время приближалось к обеду, народ набегал быстро и обильно – последний день выставки подходил к концу. Как говориться – кто не успел, тот опоздал. Хватали проспекты, обменивались визитками и мейлами.
Сергей порядком утомился от этого мельтешения. Замена ему прибыла около часа назад в лице энергичной дамы лет сорока из московского филиала. Он быстро сдал ей все дела, ощущая её торжество – не иначе, она решила, что Сергей проштрафился и "не смог соответствовать". Она сразу оттеснила его на задний план, чему он был несказанно рад, и принялась шпынять персонал, работающий на стенде компании. Есть такие люди, которые принимают издевательство над подчинёнными за руководство – дама из филиала была ярким тому примером. Оставалось только посочувствовать этим молодым специалистам обоего пола, правда, терпеть им оставалось совсем недолго.
Сергей устроился на кухне, тут была хотя бы иллюзия уединения, чтобы ещё раз обдумать своё положение.
Как и говорил Савельев, утром ощущение собственной бесполезности и никчёмности практически улетучилось, а вместо этого забрезжила надежда на относительно светлое будущее. Как-никак на его счёту осядет очень приличная сумма, а там видно будет. На одни проценты можно неплохо жить.
Он налил себе кофе, отхлебнул и попробовал расслабиться, однако какая-то заноза в мозгу осталась. Пока стояла эта утренняя суматоха, Сергей не сразу сообразил, что именно не давало ему покоя ни вчера, ни сегодня. За своими обидами и разочарованиями, он даже не попытался задать главный со всех точек зрения вопрос: как Савельев делает то, за что ему платят? Правда спросить ещё совсем не значит – получить ответ. Вряд ли Савельев так просто рассказал бы, но ведь он предлагал ему задавать любые вопросы и даже, вроде, расстроился, когда речь пошла о деньгах… Хотя… Сейчас, осмыслив тот момент ещё раз, Сергей задумался – может Андрей хотел с ним поделиться, пусть не всем, но хоть чем-то?
Желание спросить свербело неимоверно, но в то же время сам вопрос показался ему ужасно бестактным. Он, вдруг, понял, что не хочет случайно испортить, сложившиеся между ними отношения. Андрей был интересен ему, как личность, как собеседник, как человек. И деньги тут не причём. Давно Сергею не было так легко с кем-либо, несмотря на все проблемы и сложности, которые появились у него в жизни, в связи с этим человеком. Ведь не просто так сам он отбросил все извилистые подходы к нему (в Денвере он обдумывал самые разнообразные варианты, чтобы на этом деле побольше заработать) и повёл переговоры максимально честно и прямо! Не смог он кривить с ним душой. С самой первой встречи не смог. "А ведь он это сразу почувствовал,– подумал Сергей. – Почувствовал и оценил".
Чашка опустела, Сергей посмотрел на часы. Приближалось самое жаркое время – раздача промо дисков и бесплатного софта для потенциальных клиентов. Надо было бежать с выставки. Хотя энергичная дама и оттеснила его со сцены, он чувствовал, что, если не смыться сейчас, то она и ему попытается навязать какую-нибудь работу, а спорить с ней не было никакого желания.
Он незаметно попрощался с молодёжью и ретировался на улицу. Солнышко ласково встретило его у турникета. Надо было где-нибудь перекусить.
Рядом с набережной на улице, название которой Сергей так и не смог вспомнить, была масса всяких баров, кафе и ресторанов. Большинство из них отличались совершенно баснословными ценами, но так как теперь это не имело значения (платила фирма), он, без стеснения, вошёл в самые шикарные двери. К нему подскочил обходительный молодой человек в приличном костюме, спросил, ждут ли его и, выяснив, что гостя интересует обед, по возможности, в тихом кабинете, моментально проводил его именно в такое место. За плотной портьерой уже ждал наготове официант с раскрытым меню и картой вин, короче, обслуживание было на высоте. Сергей сделал нехитрый заказ и остался в одиночестве ждать и представлять себе как именно изощрится шеф-повар, чтобы удивить его при подаче самых обыкновенных Пожарских котлет с жареной картошкой.
Заказ принесли быстро, Сергей даже не успел докурить сигарету, и только он начал расправляться с причудливо оформленным блюдом, как телефон тренькнул СМСкой: "Добрый день. Позвоните когда освободитесь. Савельев".
Сначала он доел свой обед. Все было вкусно. И уже под чашечку капучино и, непременную, послеобеденную сигаретку, Сергей набрал Андрею Николаевичу.
– Здравствуйте! Уже сбежал.
– Ну, как настроение?
– Вашими молитвами.
– Вот и славно. Я, собственно, приглашаю вас выехать ко мне на дачу. Можем пару дней провести на природе, пообщаться, составить план действий и я вам расскажу, какая информация мне нужна, чтобы начать работать. Кстати, вашу сестру я тоже приглашаю, если, конечно, вы не против и у неё есть возможность. Дом там небольшой, но места всем хватит.
– Я ей передам. А когда?
– Можно сегодня вечерком, но, если неудобно, то и завтра утром – как раз суббота, выходной.
– Хорошо. Я сейчас позвоню сестре, а потом вам.
– Вот и славно. До свидания.
Сергей дал отбой и прикурил новую сигарету. Ох, проблема… Да, что я нервничаю! Маленькая она что ли?!
– Есть новости.
– Слушаю.
– Объект 2, по-видимому, выходит из-под вашего контроля. Линия поведения изменилась. Полагаю, что Объект 1, разъяснил ему ситуацию и привлёк на свою сторону.
– Благодарю. По поводу Объекта 3?
– Подтверждается. Прослушка уверена – мы не ошиблись. Но в отношении Объекта 1, пока полной уверенности нет. Хотя вероятность высокая.
– От Саймона есть что-нибудь?
– Пока ничего. Но он уверен, что со дня на день сможет переслать вам то, что вы хотели.
– Хорошая новость. Теперь слушаю ваши предложения.
– Предлагаю немного надавить на Объект 2. Просто напомнить об обязательствах. Также, считаю, что можно «просветить» его в отношении Объекта 1, по версии три. Если второй Объект и не примет третью версию, как реальную, то безоглядной вере Объекту 1 придерживаться уже не будет. Объект 3 считаю необходимым взять под максимальный контроль и снабдить трейсерами по первой категории.
– Относительно Объекта 3 – действуйте. По поводу давления на Объект 2 – пока подождите. Не будем торопиться. Жду вестей от Саймона. Всё!
Она металась по квартире, как кошка после валерьянки. Из рук всё падало и сложить хоть что-то в сумку не было никакой возможности. Её соседка, Лена, смотрела на неё с подозрением. Сначала просто смеялась над ней и подтрунивала, но потом насторожилась.
– Мань, ты в порядке? Может, случилось что?
– Да просто тороплюсь! Через полчаса ехать, а я не готова!
– Ага… И ты поэтому уже час с камерой по квартире бегаешь.
Маша посмотрела на свои руки и, к своему изумлению, обнаружила, что держит свой новый Canon.
– Ой, Лен! Я, кажется, влюбилась… Только никому! Я ещё сама ничего не понимаю…
– Да тут и понимать нечего! Сама всё вижу – глаза горят, ничего не соображает… Давай я тебе сама сумку соберу. На сколько едете?
– На пару дней…
– Ясно. Пакета хватит. Куртку в руках понесёшь. Всё.
– Я ещё камеру возьму.
– Тогда совсем просто,– сказала Лена, запихивая пакет с несколькими вещами в боковое отделение кофра.– Пошли на кухню. Чайку на дорожку тебе налью – хоть успокоишься!
Маша покорно отправилась на кухню и села у стола. Чашка крепкого горячего чая с сахаром тут же появилась перед ней. Она сделала несколько маленьких глотков, горячее питьё побежало по пищеводу и, действительно, привело её в себя. Пред глазами всё перестало прыгать и дыхание выровнялось.
– Ну, вот – другое дело! Правду говорят – в стрессовых ситуациях надо горячий сладкий чай. На человека стала похожа! – подруга смотрела на неё с удовлетворением. – Теперь рассказывай.
Ну, Маша всё и выдала. Про Андрея, про свои чувства и про свои страхи. Лена слушала, как заворожённая.
– Знаешь, Маш. Я же не верила тебе. Даже смеялась, втихомолку. Думала, что ждать такого, просто, смешно! Ты счастливая…
– Какая счастливая?! А если это всё только со мной?!
– Не может этого быть! В тебя не влюбиться нельзя!
В дверь позвонили.
– Пора, – сердце её опять заколотилось, как овечий хвост.
– Спокойно! – сказала Лена. – Соберись! Не психуй. Я открою, а ты успокойся!
* * *
Машина была большая, красивая и очень чистая. Андрей сам сидел за рулём, улыбался ей и всё время что-то рассказывал. Селик сидел впереди рядом с Андреем и, почти всю дорогу, молчал.
Сначала они довольно долго толкались в пробке на выезде из Москвы, но потом стало легче и машина покатила по Дмитровке, набирая скорость. Пролетело мимо несколько дачных поселков, а затем по сторонам дороги начался плотный подлесок. Андрей свернул на какую-то боковую дорогу и, уже не так быстро, поехал по ней. Потом асфальт кончился.
Маша оглядывалась по сторонам в поисках цели путешествия, но кроме деревьев ничего не было. Она уже хотела спросить, где же дом, когда, после одного из поворотов, Андрей остановился на обочине возле неприметной тропинки, уходящей в лес.
– Дальше пешком,– как бы извиняясь, сказал он.
Селик взял у неё сумку и они пошли вглубь леса.
– Тут рядом,– говорил Андрей, не поворачиваясь.– Сейчас овраг пройдём и всё. Там красота такая.
Склон становился всё круче, внизу стало слышно ручеёк. Дно оврага было довольно широким, они дошли до середины и остановились.
– Я тут всегда одну штуку делаю, – сказал Андрей.– Хотите попробовать?
– А что за штука? – спросил Селик.
Маша услышала напряжение в его голосе и быстрее, чтобы тот не успел возразить, выпалила:
– Хочу!
– Тогда, поскольку нас трое, надо взяться за руки и на несколько секунд закрыть глаза. Потом расскажете мне, что почувствовали. Только честно, хорошо?
– Ладно, – ответила Маша и взяла Андрея за руку.
Она все силы положила, чтобы не дрожать при этом. Селик помялся, но тоже встал рядом и взял руку Андрея.
– Готовы? Закрывайте глаза.
Мир исчез. Остался только звук ручейка, который они, кстати, так и не увидели, только слышали. Потом она стала различать ещё что-то. Лёгкий ветерок, щебетание птиц вдалеке и совсем на границе слуха, где-то далеко-далеко ревел натужно мотором автомобиль.
– А теперь, – голос Андрея был мягким и тихим. – Глаза не открываем. Один маленький шаг вперёд. И потянул их за руки.
Маша сделала шаг и чуть не упала – сильно закружилась голова. Андрей поддержал её. Видимо с Селиком случилось то же самое, так как, посмотрев на него, Маша увидела, что тот тоже висит на руке Андрея и взгляд у него немного испуганный.
– Что это вы?
– Голова закружилась, – сказала Маша.
– И у меня…
– Тогда рассказы отложим. Пошли!
И, не выпуская их рук, Андрей повёл своих гостей вверх по склону оврага.
Тропинка совсем исчезла – они шли в высокой траве. Маша оглянулась, что-то было не так, звук ручья пропал. Сзади, внизу дно оврага показалось совсем нехоженым, а тропинку, по которой они спускались, она и вовсе не смогла разглядеть на противоположном склоне.
Подъём, наконец, закончился и, сквозь редкие деревья, Маша увидела дом. Это не был коттедж современного богатого человека – это был добротный деревянный дом, в два этажа очень условно огороженный на манер американских ранчо. Ограда эта совершенно не скрывала двора и ясно было видно сарай, небольшую беседку и обыкновенный колодец с деревянным срубом. Удивительнее всего было то, что дом стоял около леса совершенно один. Ни соседей, ни каких-либо ещё строений не было. Даже дороги никакой не было, только правее места, где они стояли, вила́сь узкая тропинка от дома до двух берёзок невдалеке, да там и обрывалась. Маша решила, что дорога, наверное, с другой стороны. Ведь не может быть, чтобы совсем никакой дороги не было.
Андрей открыл проход в этом подобии забора и пригласил их войти.
– У меня тут по старинке. Ни телевизора, ни интернета. Электричество своё – сейчас включу. Но насчёт воды и прочего не беспокойтесь – всё, как положено. Ванна-туалет на первом этаже. Если нужен душ – горячая вода будет через пол часика.
Маша стояла во дворе и смотрела вокруг. Всё, что она видела было, явно, сделано своими руками. «Интересно, сам он всё тут делал или пригласил какого-нибудь умельца?»– подумала она. Ей захотелось сразу достать камеру и снимать, пока света ещё хватало.
– Вы осмотритесь пока, а я займусь комнатами и ужином. Если хотите пофотографировать – милости прошу!– добавил Андрей, обращаясь к Маше.– Светло будет ещё минут сорок.
Маша смутилась. Неужели он заметил? А тот пошёл к сараю, оставив их с братом осваиваться.
– Что, угадал он твои желания? – улыбнулся Селик.
– Да… Так заметно было?
– Да нет. Просто такой он человек. Всё видит, даже то чего не видно…
– Так уж и всё?
– Многое. Ну ладно, не тяни время! Доставай аппарат, а я посмотрю. Ни разу ведь не видел как ты работаешь.
Она полезла в кофр, а сама еле дышала – «всё видит»! Вот это да! А если он и ЭТО видит? По нему, правда, не скажешь…
Сорок минут пролетели незаметно. Они с Сликом облазили весь двор и ещё далеко вышли за ограду. Маша снимала и снимала. Сделала несколько фотографий брата («У меня ж твоих портретов нет!»), кучу видов дома и надворных построек с разных точек, лес, потом закат, дом на фоне заката, Селик на фоне заката…
Стало уже ощутимо темнеть и пришлось свернуть творческий вечер. От дома подошёл Андрей и позвал их к столу.
Ужин был простым и очень вкусным. Кусочки свинины на шпажках (Савельев назвал их «сатэ») и жареная картошка. Пальчики оближешь! Запах! Сергею даже расхотелось говорить о делах. А уж когда хозяин присовокупил к этому богатству бутылку ледяного белого вина… Кстати, таких бутылок до конца ужина он достал ещё две штуки, правда, третью уже открывать не стали. Даже Машка пила, хотя Сергей точно знал, что белое вино она не очень жалует, но тут, видно, не только его проняло.
Потом был любимый Савельевым чай, чёрный с чабрецом и мятой. Огромный самовар вынесли на улицу в беседку. Сергей сидел на скамейке у стола, пил душистый напиток и думал, что давно не было так хорошо. Как будто вернулось детство и они с сестрой у знакомых на даче.
На, чёрном уже, небе звёзд было видимо-невидимо и висели они как-то низко. Только пару раз в жизни Сергею довелось видеть похожее. Один раз ещё в детстве, когда они всей семьёй выбирались на юг и, однажды, ночевали в палатке у моря, в какой-то глухомани. А второй раз, когда его занесло в горы, несколько лет назад, и он с группой сбился с пути на подъёме. Тогда пришлось заночевать на склоне, довольно высоко, и они все восхищались небом и, даже, радовались, что заблудились.
Тишина стояла полнейшая. Кроме кое-каких звуков природы вообще ничего не напоминало о том, что в этом мире есть другие обитатели, кроме них. Даже странно. От Москвы они отъехали всего-то километров тридцать, а по ощущениям все триста. Додумать эту мысль Сергей не успел. Савельев проводил Машку в её комнату, вернулся в беседку и плавно перешёл к делу.
Обсуждение заняло минимум времени. Андрей уже подготовил список своих вопросов, а так же список оборудования. Вопросы были довольно простые: где именно находится земля, о которой идёт речь? Как туда добраться? Как именно будет использована местность? Ну, и так далее. А в оборудовании вообще значился только внедорожник с лебёдкой, цифровая камера и альпинистский набор снаряжения. Потом ещё Андрей добавил рацию и, подумав, навигатор, хотя, явно, сомневался – надо ли?
На большинство вопросов Сергей мог ответить сам, но некоторые моменты надо было уточнять. Порешили на том, что пока информации достаточно, а остальное уже на месте.
Они ещё немного посидели, слушая тишину, и тут Андрей спросил:
– А что вы почувствовали там внизу?
Сергей даже не сразу понял, о чём тот говорит. Потом подумал и ответил:
– Сначала, что-то вроде слияния с природой, а когда шагнули… было такое чувство, что впереди пустота… Так во сне бывает, когда хочешь наступить и нога уходит в никуда. Я в такие моменты сразу просыпаюсь.
– Прекрасно. Я так и предполагал. У меня примерно те же ощущения, но я к ним, как ко сну, не отношусь.
Сергей обдумывал слова Савельева. Разное отношение… Тишина… Обрывки разных мыслей и несообразностей, вдруг, начали складываться в голове во что-то целое. Забрезжил какой-то свет, но понимание ускользало. Он посмотрел на Савельева, тот просто молчал, а когда Сергей совсем уже собрался задать вопрос, Андрей встал и сказал:
– Поздно уже. Пойдёмте спать, я вам комнату покажу.
И пошёл к дому, не дожидаясь Сергея. Ничего не оставалось, как двинуться следом, но, про себя, Сергей решил, что потом все равно спросит его. Даже хорошо, что сейчас не вышло. Всё обдумает и спросит.
Они поднялись на второй этаж и Андрей открыл одну из спален.
– Нравиться?
Сергей заглянул в комнату. Деревянные стены с парой маленьких акварелей, небольшой шкаф, деревянная же кровать с чистейшим бельём, стол у окна и стул. В ногах кровати стояла его сумка с вещами.
– Здо́рово! – честно признался он.
– Вот и славно. Спокойной ночи.
Дверь закрылась. Спать хотелось неимоверно, но Сергей попытался ещё раз продумать свой вопрос. Даже не продумать, а сформулировать и понял, что даже не знает, что именно хотел спросить! То, что забрезжило на краю сознания там, в беседке начисто улетучилось! Он ещё раз попытался вызвать из памяти это чувство просветления, но тщетно.
Глаза слипались. Слишком много свежего воздуха для городского жителя – это чистое снотворное. Наконец, Сергей бросил бесполезные попытки и уснул в одно мгновение.