– Да-да, конечно – всё написано на лбу, у обоих. Где только хвалёное самообладание разведчиков? – Насладившись по полной их замешательством, Татьяна, наконец продолжила. – Буч, это женщина с ярко выраженным преобладанием мужских качеств, если упростить – мужская лесбиянка. Бучи носят только мужскую одежду, и чаще всего похожи на
странноватых мужчин. Противоположность им Фэ
м, женская лесбиянка, у этой категории всё гипертрофированно женственное. Остальных гомосексуальных женщин, которые не относят себя ни к Буч, ни к Фэм, называют Дайки. В каждой из этих категорий, существует масса оттенков, на которых мне лень останавливаться. – Она с нажимом посмотрела на Рыкова с помощником. – Ну что, насладились?
В кабинете повисла тишина, во время которой мужчины переваривали услышанное, осторожно посматривая на Татьяну, прикидывая, в какую категорию можно было бы записать её саму.
– По глазам вижу, что вам интересно кто в этой терминологии я? – Вопрос опять смутил собеседников, которые в ответ начали мычать что-то нечленораздельное. – А с чего вы решили, что я лесбиянка? Я замужем, между прочим. Да неофициально, пока. Ну и что? И у нас двое детей. Удивлены? Этого нет в моём деле?
На мужчин было больно смотреть, они сидели, в изумлении от информации, которую на них обрушила Татьяна.
– Вы замужем за мужчиной? – Всё же решился уточнить Андрей.
– Конечно. За кем же ещё?
– Ам… – Андрей
покраснел, и не нашёлся что ответить.
– А у вас Андрей, какая ориентация?
Вопрос, и напор с каким он был задан, окончательно выбил дух из помощника генерала. Он почему-то ещё больше смутился, и замешкался.
– Ну? Чего молчите? Смутились, я вижу. По-всякому бывает, да?
– В смысле? – Выдавил он зачем-то.
– В прямом – то мужчины нравятся, то женщины.
Генерал, наконец, сообразил, что Татьяна над ними издевается, и решительно вернул разговор в деловое русло:
– Понятно, Вы решили поупражняться в остроумии. И надо признать, что у Вас это хорошо получается, особенно про мужа и детей. Но собрались мы здесь, для другого – давайте продолжим. Итак, вопрос: – Если ВЫ (он подчеркнул это ВЫ) не обнаружили её друзей в институте, значит ли это, что их нет, и вне его?
– Нет, не значит, но и здесь не всё так просто. Она не москвичка, родилась и выросла в Самаре. В Москве она жила в институтском общежитии. По вечерам практически не гуляла, и к ней никто не приходил. Это подтверждают, и её соседка по комнате, и вахтёрша. Так что «во вне» у неё, тоже, никого не было, в Москве, по крайней мере. О Самарских знакомых говорить рано, я только вчера отправила туда сотрудника, и доклада оттуда ещё не было.
Следующий важный момент – в судьбах всех ж
ертв, за месяц до смерти, был разрыв отношений с любимым человеком, а потом новое знакомство. В случае с Ворониной, на первый взгляд, такого разрыва не было, опять же повторюсь в Москве. Возможно, что-то произошло в Самаре, и именно эту информацию я жду оттуда. Вполне вероятно, что там остался человек, которому она симпатизировала, и в его судьбе произошли перемены. Может свадьба, может увлечение, о котором все знают, и так далее включая смерть.
– Ого. – Ахнул Андрей.
– Да. А почему нет? Не обязательно должна быть психологическая травма, связанная с изменой, возможна и физическая потеря.
– Да возможно. Продолжайте, пожалуйста. – Подтолкнул Рыков.
– Несмотря на то, что никакой
потери мы, пока, не выявили, что-то в судьбе Ворониной
, всё же, поменялось, и именно за месяц до смерти. Во первых – она съехала из общежития, куда или к кому никто не знает. Во вторых – у неё появились деньги. Она стала лучше одеваться, и один раз перевела приличную сумму, домой родителям. Это мне, после разговора с ними уже сообщил наш сотрудник.
– А, откуда у неё деньги, родители не спрашивали?
– Спрашивали. И она им сказала, что устроилась на работу, в реставрационную мастерскую, это раз, одновременно с этим много рисует, и некоторые рисунки хорошо продаются, это два.
– Вот и ответ, откуда у неё деньги. – Сказал генерал и взял в руки один из рисунков с утопленницей. – Рисует, вернее рисовала, она действительно потрясающе. Жуть какая. – Добавил он и положил рисунок обратно на стол. – Осталось найти эту реставрационную мастерскую. Наверняка одногрупники знают об этом.
– Нет, в том то и дело что не знают. Вчерашний опрос, студентов и преподавателей ничего не дал. Никто из них ни разу не упомянул о том, что она где-то работает. То, что у неё появились деньги, отмечали все, а вот откуда они, не знали.
– Скрывала? – Подал голос Андрей.
– Кто ж знает? Может скрывала, а может просто, не говорила. Как мы выяснили, общительной она не была. – Татьяна опять что-то записала в блокнот.
– Так или иначе, задача решаемая, нужно опросить реставрационные мастерские, вряд ли их много в Москве.
– Можно, а можно через билинг выяснить маршрут передвижения, и по нему установить, где географически она ночевала и работала. А в этих местах уже поискать, квартиру и мастерскую. При условии, конечно, что она сказала правду родителям. Если же у неё появилась любовница, которая давала денег, и у которой она стала жить, то версия с работой и рисунками, это просто отмазка для родителей. – Татьяна обратилась к помощнику генерала. – Андрей, ваш вопрос был установить, с какой сотовой компанией она работала.
– Да установили – МТС. Им отправлен официальный запрос, и сегодня после обеда мы должны всё получить.
Рыков посмотрел на часы.
– Уже и есть после обеда. Давай дёрни их, пусть пошевелятся.
– Слушаюсь. – Он достал свой телефон, и вызвал кого-то из ЦИБ (центр информационной безопасности). – Боря, не спи. Я просил сегодня. Готово? А чего ждёшь? Давай неси, я в кабинете Рыкова. – И посмотрел на начальника. – Сейчас принесут.
– Пока несут, продолжим. Или у вас всё. Татьяна Николаевна?
– Нет, не всё. Ещё мне нужны данные о месте пересечения границы.
– Да-да, у меня всё готово. – Андрей открыл папочку с которой пришёл, и стал доставать из неё листочки. – Вот ответ от пограничников. – Он протянул один из листочков Татьяне. – В Финляндию она въехала через
МАПП Торфяновка, на автобусе туроператора «Северная Звезда». Я связался с ними, и получил ответ. В автобусе находилось три группы туристов, от трёх тур агентств: «Сияние тур», «Круиз С» и
«Альбатрос»
. Обратно в Россию, она вернулась самолётом Хельсинки-Москва. Рейс № 2207 Аэрофлот, Вантаа-Шереметьево. Паспортный контроль прошла в 15-30. – Он достал из папочки ещё два листочка. – Вот списки пассажиров автобуса и самолёта и, к сожалению, пересечений, кроме самой Ворониной, в них нет.
Татьяна взяла списки и пробежала их глазами. Там группами по фамилиям выделялись семьи, парочки и одиночки. И действительно, кроме фамилии Воронина, общих в них не было.
– Надо же… даже Ивановых или Смирновых нет. – С неудовольствием отметила она. – То есть, из этого можно заключить, что с ней не было спутника, и она ездила туда одна. Судя по дням, она выехала в пятницу утром, а вернулась в понедельник днём. Типичный шопинг тур. Опять пустышка. Постойте. А почему она вернулась не на автобусе? Обычно, в пятницу рано утром выезжают, а в воскресенье поздно вечером возвращаются. Значит, что-то случилось, или там, в Финляндии, или здесь, что заставило её вернуться на один день позже. А может быть, она была одна потому, что ехала к кому-то? – Татьяна посмотрела на Андрея. – Нужно выяснить, где она там останавливалась.
– Я запросил турагентства, и выяснил, что Воронина купила тур в «Альбатросе», так что все подробности о поездке, можно получить там. Вот их контакты. – И он протянул Татьяне ещё один листочек.
– Спасибо, этим я и займусь в первую очередь. – Она взяла листочек и положила его сверху остальных. Хотела продолжить доклад, но внутри неё зазвенел сигнал тревоги, информируя, что она что-то пропустила. Прямо сейчас под носом, что-то мелькнуло важное, но она не заметила.
Рыков почувствовал это, и жестом остановил Андрея, который хотел что-то добавить. Наступила томительная тишина, во время которой Татьяна напряженно анализировала полученную информацию, а мужчины старались не мешать ей.
– Что-то мы пропустили. – Она снова взяла листочки с пассажирами и стала внимательно просматривать их. Список из автобуса: Агафоновы, Алтухов, Громовы, Зотовы и так далее, и так далее. Она медленно вела пальцем по списку. – «Нет, не вижу». – Взяла второй список из самолёта и так же внимательно стала вчитываться во все фамилии. – Вот. – Она остановила палец напротив одной из них. – Тарханова
Е. М. – Подняла голову, и посмотрела на Андрея. – Списки составлены по алфавиту, а мне нужна привязка к местам. Понятно говорю? Я хочу знать, кто сидел рядом с Ворониной. «Неужели эта та самая Тарханова?» – Подумала она про себя, и вспомнила неприятную сцену, во время выставки Артёмовой и её слова: – «
Это известная галеристка Светлана Халитова, со своей подругой Еленой Тархановой, которую многие считают её телохранительницей». Какое совпадение… Не зря тогда возникло остро-неприятное чувство, что мы ещё встретимся. Да… мир тесен. А вдруг не она? Ну имя-то на Е, не Евлампия же сидела в самолёте рядом с Ворониной. А может быть Екатерина?
– Вы что-то обнаружили? – Рыков, толи спрашивал, толи утверждал.
– Да, возможно. Возможно, я знаю эту женщину, и если это так, то нас с вами ждут интересные открытия. Но это всё ЕСЛИ.
– А что вы о ней знаете?
– Она охранница и, скорее всего, любовница одной галеристки. Очень неприятный и опасный персонаж и если окажется, что она возвращалась вместе с Ворониной, то нам есть о чём расспросить её.
– Она лесбиянка и, значит, могла быть той самой, новой подругой Ворониной? – Андрей спрашивал Татьяну, и одновременно слушал трубку телефона. Услышав там что-то важное, переспросил. – Точно? Точно сидели рядом? А полное имя? Хорошо. – Он нажал отбой, и удовлетворённо посмотрел на присутствующих. – Да, Тарханова Елена Михайловна и Воронина сидели рядом.
– Ну, уже что-то. – Татьяна обдумывала информацию.
– Всё ясно. Связь просматривается по обоим направлениям, и по сексуально-любовному, и по галерейному. – Рыков обратился к своему помощнику. – Нужно найти её и допросить, а заодно вывернуть наизнанку весь этот галерейный биз…
– Нет. – Татьяна перебила генерала. – Нахрапом тут не выйдет. Она крепкий орешек, и вначале необходимо собрать, как можно больше информации. Чувствую, мы где-то близко, но действовать нужно, подготовлено. – Танич посмотрела на Андрея. – Мне потребуется поездка в Финляндию. Там что-то случилось и, прежде чем браться за Тарханову, нужно выяснить – что.
– Хорошо, у вас есть загранпаспорт?
– Да есть, а вот шенгена нет.
– Ерунда, оформим по дипломатическим каналам в один день. Где он у вас, не с собой конечно?
– Нет, не с собой, но он у меня на работе в сейфе, так что я могу прислать сегодня с курьером куда надо.
– Отлично, позвоните мне, когда там окажетесь, и я сориентирую курьера куда привезти.
– Хорошо. И последнее что я хотела вам показать. – Она протянула Андрею что-то похожее на брелок
. – В
ключайте проектор, вот вам флэшка, с неё нужно вывести на экран несколько картинок, там папка так и называется картинки.
Андрей запустил проектор, и закрыл шторы. После того, как на экране появилась первая картинка, Татьяна взяла пульт.
– Дальше давайте я. – Она пощёлкала кнопками, проверяя управление. – Понятно. Смотрите, это рисунки вашей дочери. Видите женские портреты? Они вроде и разные, но при этом как будто на одно лицо. Я вначале списала это на некоторую неумелость что ли.
Татьяна показала ещё несколько кадров, и на всех были изображены женские лица, с, относительно одинаковыми чертами.
– А вот рисунки Галины Рубцовой, что была последней в списке и, которая много рисовала перед гибелью.
– И чьи рисунки оставались в съёмной квартире? – Уточнил Андрей для верности.
– Да, только их забрал оттуда владелец и, слава богу, не выбросил. Видите? – Татьяна показала подборку кадров с портретами. – Рубцова, по образованию архитектор и рисунком занималась профессионально. Так что, в отличии от вашей дочери, рука у неё твёрдая и умелая. Однако и у неё женские лица похожи между собой и что важнее – похожи на лица…
– С рисунков Ани. – Закончил за неё генерал.
– Да. А значит, они рисовали одного человека. И возможно, что это та, кого мы ищем.
– Она не похожа на Тарханову? – Моментально среагировал Андрей.
Прежде чем ответить Татьяна ещё раз вгляделась в нарисованные лица.
– Нет, не похожа.
– Точно?
– Да, точно. У Тархановой прямые чёрные волосы, чёлка до бровей, и заострённо-точеное, слегка вытянутое лицо, в котором линии носа, бровей и даже губ – прямые и твёрдые. Здесь же, наоборот, мы видим совсем другой типаж, лицо округлое нежное, лоб открытый, а линии плавные, и мягкие, в обрамлении вьющихся волос. Это точно не Тарханова.
– Жаль, но тогда для чего нам Тарханова? И кто изображён на этих рисунках? – Спросил генерал и снова взял один из рисунков Ворониной.
– Не знаю, я уже сравнила их с фотографиями убитых девушек, но, ни одна из них не похожа на эту утопленницу, как и сама Воронина.
– Может быть следующая жертва? – Андрей тоже взялся рассматривать другой рисунок Ворониной.
– О которой, каким-то образом узнала Воронина? – Татьяна скептически посмотрела на него. – Вряд ли, это уже совсем мистика, с помощью которой можно объяснить всё что угодно. Я в эти потусторонние объяснения не верю, особенно когда речь идёт о реальных убийствах.
– Однако с колдуньей спорить не стали.
Татьяна, хотела что-то съязвить, но генерал остановил их.
– Достаточно. Давайте по существу. Какой план дальнейших действий, Татьяна Николаевна?
– Отработать всё, что связано с Ворониной. А именно: выявить её …
Договорить она не успела, так как на столе Рыкова зазвонил телефон внутренней связи.
– Извините, это что-то срочное, иначе не позвонили бы. – Он нажал кнопку громкой связи. – Что там случилось?
– Прибыл старший лейтенант Лисовой, говорит, принёс материалы для вас.
– Это Боря с билингом. – Подсказал Андрей. – Я выйду, заберу у него диск с программой.
– Давай. Там будет, как в прошлый раз,
передвижения, наложенные на карту?
– Да.
Андрей вышел и тут же вернулся с диском в руке. Подошёл к компьютеру и загрузил программу, меню которой через секунду появилось на экране проектора.
– Тэкс, посмотрим-посмотрим на передвижения нашей художницы страшных картинок. Ну что, за месяц?
– Да, выводи всё за месяц. – Татьяна и Рыков напряжённо ожидали картинки.
С начала, на экране появилась пустая карта, а потом, после щелчка мышкой по какой-то кнопке меню, на ней появился отчётливый красный треугольник, с небольшими тоненькими ответвлениями.
– И что это? – Генерал с недоумением смотрел на карту. – Где передвижения?
– А это они и есть. – Татьяна уверенно показала пальцем в одну из вершин. – Посмотрите, эта вершина треугольника лежит на области Товарищеского и Большого факельного переулков. А её институт МГАХИ находится по адресу: Товарищеский переулок, дом 30.
– Ага. – Андрей подхватил мысль Татьяны. – А в этих двух вершинах должны находиться квартира, где она жила этот месяц и мастерская, где работала.
–Да, действительно, не очень разнообразная жизнь у неё была: институт, мастерская, дом. Вот и все её передвижения. – Заключил Рыков.
– Да уж. Вот план наших действий. – Танич взяла свой блокнот и стала делать пометки, проговаривая их в слух. – Ещё раз опросить, студентов и преподавателей, о возможном месте работы Ворониной. Прочесать районы, в которых она, возможно, ночевала и работала. Отработать Финляндию. Отработать Самару.
– Да, работы много. – Рыков обдумывал, услышанное. – И всё же мне непонятно, почему вы не хотите допросить Тарханову?
– А что мы ей предъявим, кроме сакраментального: – «Колись сука, мы всё знаем»? А если не расколется? А она не расколется, стерва ещё та, уж поверьте. Скажет: – «Знать не знаю, ведать не ведаю. Сидели случайно. Понятия не имею кто это». И что дальше? Только вспугнём раньше времени.
– Ну, вам виднее. Действуйте по своему плану,
и держите в курсе. – Генерал поднялся, давая понять, что встреча закончена.
Туристическое агентство Альбатрос, Маргарита Лебедева.
«Ну, вроде, определились» – Рита доброжелательно смотрела на посетителей, не забывая, украдкой посматривать на часы. – «Есть охота, ну давайте уже. Всё выяснили, по деньгам определились. Оплачивайте и наслаждайтесь поездкой. Забавно, мужичок вместо того, чтобы смотреть в проспекты отелей и экскурсий, всё время заглядывает в вырез моей кофты. А его половина, как будто этого не замечает. Привыкла? А что ещё интереснее – как у таких приличных мужчин, жёнами оказываются такие мымры?».
На её столе раздался телефонный звонок. Лампочка вызова замигала напротив фамилии директора. – «Ого, что-то случилось? Неужели этот гад из Турции, добрался до шефа и нажаловался?». – Она, с плохим предчувствием, сняла трубку.
– Слушаю Виктор Владимирович.
– Рита, вы долго ещё?
Она посмотрела на пару напротив себя, которая опять начала что-то обсуждать. Причём мужчина на всё соглашался, а его спутница, не смотря на это, настойчиво повторяла: – «И не спорь со мной».
– Думаю, ещё минут пятнадцать-двадцать.
– Хорошо, освободитесь, зайдите пожалуйста, ко мне в кабинет. – И положил трубку.
«Почему на Вы? Голос, вроде, нормальный… А что тогда?» – Всё оставшееся время, пока она оформляла поездку, думала только о том, что ждёт её в кабинете начальства. – «Не увольнять же он меня собрался, из-за этого турка?».
Прощаясь с клиентами, она специально, низко наклонилась за конвертом с инструкцией, так, чтобы максимально глубоко продемонстрировать вырез кофты. Зачем? Может быть, чтобы подразнить, а скорее для тонуса, и себе, и ему. Интересный мужик, пусть наслаждается, не жалко. У его-то мымры, нет ничего такого за душой. – «Ого, как зыркнул туда, прямо, как потрогал – хорошо».
На её выходку, немедленно отреагировал Андрюша, из-за соседнего стола.
– А совесть?
– Что совесть?
– Как ему теперь жить дальше, ты подумала?
– Он через месяц, будет валяться на пляже в Турции, в пятизвёздочном
«
ол инклюзив», и
не в чём себе не отказывать. Так что справится как-нибудь. – Она собралась с духом, и пошла в кабинет начальства.
Перед дверью помешкала, расстегнула на кофточке ещё одну пуговицу, и открыла дверь. – «Пошло оно всё…». -
Шеф оказался не один. В кабинете находилась посетительница, которую Рита раньше не видела. – «Значит это не жалоба на испорченный отдых». – Тут же с облегчением выдохнула она.
– «А что тогда? На клиентку VIP тура, не похожа. На его очередную пассию тоже, слишком официально выглядит. А что она тогда делает в его кабинете? И взгляд жуткий, как рентген, так оглядела сверху вниз, словно раздела. Даже в жар кинуло. Мужичок, секунду назад, так не смотрел как она, только гладил взглядом, а эта прямо ощупала всю».
– Заходите Маргарита. – Шеф зачем-то поднялся, из-за стола. – Это. – Указал он на посетительницу. – Следователь по особотяжким преступлениям, майор Танич. У неё есть несколько вопросов, про одну из наших клиенток, постарайтесь, пожалуйста, помочь. – И вышел из кабинета.
«Следователь по особотяжким… Боже». – Рита окончательно растерялась, и не знала что делать, продолжая стоять столбом. Сердце нервно забилось, как будто она действительно что-то натворила, и сейчас её разоблачат и накажут.
– Здравствуйте, присаживайтесь, пожалуйста. – Следователь указала на стул напротив себя. Причём заметила всё, и расстёгнутую больше необходимого пуговицу, и взгляд шефа туда, и сделала какие-то неприятные выводы относительно этого. – Меня интересует Воронина Любовь Петровна, которая купила у вас автобусный тур в Финляндию.
– Опозданка?
– Простите, кто?
– Она опоздала к отъезду в прошедшее воскресенье, и автобус уехал без неё. Вы из-за этого пришли? Мы всех клиентов предупреждаем о том, что опаздывать нельзя и, что мы не несём ответственности в этом случае.
– Как вы узнали, что она опоздала?
– Нам сообщил менеджер-тура, который был ответственным за отъезд группы.
– Такое часто случается?
– Опоздания? Нет, но бывают.
– И что вы делаете в этом случае?
– Ничего, ответственность целиком на опоздавших. Дальше они сами, за свой счёт добираются куда надо, фирма ничего не компенсирует. В договоре есть специальный пункт об этом.
– Понятно, опоздала, и опоздала – её проблемы. По какой причине вам неизвестно?
– Нет.
– А можно выяснить?
– А как? Только у неё спросить. К нам она не звонила.
– А ей, звонил кто-нибудь?
– Конечно. Менеджер группы, проверяет по списку присутствующих, и обзванивает опоздавших. Но в любом случае, больше десяти-пятнадцати минут ждать не будет, иначе поползёт график поездки, а это ещё хуже. Да и почему из-за одного человека, остальные сорок должны испытывать неудобства?
– Понятно. И что, он дозвонился до неё, выяснил причину опоздания?
– Нет, не дозвонился. Я уж не помню почему, недоступна или не отвечала, это надо у него уточнить.
– Хорошо уточним. У вас можно получить его имя и телефон?
– Да, я сейчас дам. – Рита достала сотовый, нашла нужное, имя и продиктовала телефон.
– Хорошо. Вы ни на что не обратили внимания, когда оформляли её?
– В смысле?
– Ну, вела себя как-нибудь странно, или упоминала кого-нибудь? Она одна ехала или с кем-то?
Рита подумала немного, но в голове кроме настороженного вопроса, что же на самом деле нужно этой следовательнице, ничего не было.
– Вроде нет, я не помню. Я даже не помню, какую гостиницу она взяла, и брала ли экскурсии. Надо поднять договор. Если нужно, я сейчас принесу.
– Да, пожалуйста.
Маргарита поднялась и пока шла к двери, спиной чувствовала,
взгляд женщины-следователя. – «Готова, поспор
ить, что она смотрит на мою попу». – Подумала она, и еле удержалась, чтобы не оглянуться, и не перехватить этот взгляд.
Танич, в свою очередь, проводила её взглядом, и отметила хорошую осанку девушки. – «Танцами, наверное, занималась или гимнастикой. Хорошая девушка, складная. Знает об этом, и умеет пользоваться. Молодец». – Ей, даже, захотелось шлёпнуть её по попке. – «Чёрт-чёрт-чёрт, ну что за дрянь в голове всё время, а? Мне нужно выпустить пар. Нужно». – Она опять достала сотовый и проверила СМС. Пусто. – «Как всегда».
Вернулась Рита, с договором в руке. Пуговицы её кофточки, были застёгнуты полностью.
«Ага, мне свой бюст демонстрировать не хочет. Жаль». – Татьяна ещё раз пробежалась по фигурке девушки. – «Хорошенькая, точно танцами занималась».
– Я вспомнила. Она брала автобусный трёхдневный тур в Хельсенки, и искала гостиницу поближе к какому-то аукциону, чтобы пешком можно было дойти. Из-за этого отказалась от первоначального варианта, но быстро нашлась замена, такая же трёшка, и за те же деньги. – Она посмотрела в договор. -
Hotell AVA 3*, да правильно.
Татьяна записала.
– Не помните название аукциона?
Рита честно наморщила носик, но увы, ничего не вспомнила.
– Нет.
– А тематика аукциона?
– Нет, извините, не помню.
Татьяна, достала телефон и набрала Мошкова.
– Игорь, это Танич. Найди мне в Хельсенки аукционный дом недалеко от гостиницы Hotell AVA три звезды. Записал? И сразу позвони. – Нажала отбой и снова посмотрела на Риту.
– Так, уже что-то. Вы сказали, что она отказалась от экскурсий. Почему не объяснила?
– Нет, не объяснила. Я предложила как обычно, и начала было рассказывать про них, н
апример
экскурсия в крепость Суоменлинна…
– Нет-нет, спасибо, про экскурсии потом, давайте про Воронину.
–
Она сказала, что едет только для того, чтобы погулять и ей ничего не нужно. Всё, больше мне вспомнить нечего.
– И она ехала одна?
– Да одна.
– Никого не упоминала, подумайте. Может встретиться там с кем-то хотела?
– Нет, ничего такого я не помню. А что случилось? Она не вернулась что ли до сих пор?
– Она вернулась. – Татьяна подумала, стоит ли говорить всё, и решила, что возможная встряска от полученной информации, поможет вспомнить что-нибудь ещё. – Её нашли мёртвой два дня назад.
– Как мёртвой? – Рита не могла сразу сообразить, что это значит. – Совсем мёртвой?
– По другому, к сожалению не бывает. Совсем мёртвой. – Татьяна наблюдала за реакцией девушки.
– В Хельсенки? Из-за этого она и не вернулась?
– Нет, она вернулась, на день позже. И погибла уже здесь, в Москве.
– Ужас какой.
У Танич зазвонил сотовый телефон и она ответила:
– Да Игорь, узнал? – Она стала записывать в свой блокнот. – По буквам давай, не пойму Хе-лан-дер. Правильно? А ещё есть аукционы в Хельсенки? Ещё два. А они где расположены? Дальше? Поняла. И что в прошедшие выходные у них что-то проходило? В субботу. Поняла. Спасибо, то что нужно. – И она нажала отбой.
– Хеландер, точно. Я вспомнила. Вы сказали и я вспомнила.
– Хорошо. А что она там собиралась делать?
– Нет, этого я не помню, да она, скорее всего, и не говорила. – Рита снова наморщила симпатичный носик, но нет, не вспомнила. Видно, что постаралась, но нет. – Извините, не помню.
– Спасибо, вы очень помогли.
Следователь ушла, оставив Риту в полном недоумении. – «Какая странная женщина… Всё время чувствовалось почти мужское давление. И смотрела так, словно я голая сидела перед ней. Очень странная. А почему она не оставила свой телефон? Во всех фильмах, следователь оставляет карточку, со словами: – «Вот вам моя визитка, если что-то вспомните, позвоните». – Она пожала плечами, и пошла на своё рабочее место. В дверях столкнулась с начальником, он что-то спросил, но она лишь, пожала плечами, буркнув, что всё в порядке. На автопилоте дошла до стола, села и в непонятном состоянии, ничего не видящими глазами, стала смотреть в экран монитора.
– И что это было? – Андрюша с интересом смотрел на не характерно растерянную девушку. – Что-то случилось?
– Да, погибла наша клиентка, та, что опоздала на отъезд в это воскресенье.
– Фииу. – Присвистнул он. – А мы тут причём?
Рита проигнорировала его слова, и неожиданно напористо спросила:
– Почему она не оставила мне свой телефон? – И требовательно посмотрела на парня. – А вдруг я что вспомню?
Андрей растерялся, и даже напрягся, соображая чтобы ответить, но не успел.
– Она меня совсем за дурочку приняла? Смотрела как на пустышку. – Отвернулась опять к монитору. И вдруг через несколько секунд полностью переменила тему. – Есть хочу, пойду и съем что-нибудь вредное. – Резко отодвинула стул, и не глядя по сторонам, быстрым целеустремлённым шагом отправилась выполнять задуманное.
Хельсенки, Аэропорт Вантаа. Йохан Миттанен.
«Наконец-то начали выходить». – Йохан стоял в зоне прилёта с листочком в руке, на котором крупными русскими буквами было напечатано имя и фамилия того, кого ему нужно было встретить. И не просто встретить, а оказать максимально возможную помощь. Знать бы ещё какую. Непонятно. Вернее понятно, что всё это неофициально, а может и не очень законно, но просьба было от того, кому отказать он не мог. Как говорят русские: – «долг платежом красен». И хотя время прошло не мало, и даже возникло ощущение, что про его залёт в России забыли, ан нет, не забыли, и теперь придётся отработать. Он посмотрел на листочек, чтобы в сотый раз убедиться, что не держит его к верх ногами. Нет нормально. Татьяна Танич, прочёл он снова, тавтология какая-то, как будто не всё напечаталось. Впрочем кто этих русских разберёт, может так и нужно. Он посмотрел на часы. – «Что-то долго уже идёт. Чемодан, что ли ждёт? Пока до машины дойдём, пока дорога, в отеле окажемся около семи. Вряд ли, что-то будем делать сегодня, так что вечером вполне успею покувыркаться с Хельгой». – Он ещё раз посмотрел на часы, и привычно, прикинул планы на вечер. – «К Хельге в восемь, пару часов у неё, потом магазин, там купить творог и молоко, и к одиннадцати оказаться дома. Вроде, нормально получается по времени, и жене не придётся врать о срочном вызове». – Только он достал телефон, чтобы предупредить подружку о своём, возможном визите.
– Здравствуйте, я майор Танич.
– Ох. – Он вздрогнул, и поднял глаза. Прямо перед ним, стояла интересная женщина, лет тридцати, в сером неброском, деловом костюме, с небольшим аккуратным чемоданчиком в правой руке. «Не красавица, но приятная». Сразу промелькнуло у него в голове. Чистые черты лица, волосы убраны назад и ни грамма косметики.
– Здравствуйте. – С опозданием отозвался Йохан. – А я сержант Миттанен. – представился он, и ещё раз оценивающе окинул фигуру женщины. – «А ничего так, девочка. Фигурка очень даже очень. Так что просьба «Оказать максимально возможную помощь» может оказаться не такой уж обременительной». – Хмыкнул он внутренне, но вдруг заметил на себе, точно такой же оценивающий взгляд, от которого ему стало очень неуютно. – «Что за чёрт? Она меня смутила что ли? Чем? Просто стоит, и просто смотрит. Но взгляд очень неприятный, оценивающе цепкий. Прямо наизнанку вывернула, и, похоже, что выводы сделала не очень лестные, для меня… Ну и хорошо, Так даже интереснее, не в первОй».
– Как долетели? – Решил он разрядить ситуацию, стандартным вопросом, прекрасно представляя себе дальнейший ход событий этого вечера. Неважно, что она сейчас ответит, от него последует предложение отвезти её в гостиницу, потом приглашение поужинать. И если она его примет, то оказаться с ней в одной постели, после ужина, будет уже делом техники…
– Нормально. – Тон деловой, с металлическими нотками. – Сколько ехать до Хельсенки?
– Полчаса.
– А до этой улицы? – Она протянула ему бумажку с адресом.
– Это недалеко от вашей гостиницы. Вы ведь в Авва остановились?
– Да, в Авва.
– Минут тридцать пять – сорок не больше.
– Отлично. – Она посмотрела на часы. – Нужно успеть туда до шести. Машина далеко?
– Нет, но… – Он слегка растерялся от напора, этой русской. – А вы не в гостиницу хотите, сначала?
– Нет, нам надо успеть сюда, в аукционный дом Хеландер, задать пару вопросов.
– Может, завтра туда? Сейчас уже поздновато. До скольких они работают?
– До шести, поехали-поехали. – И она энергично направилась к выходу. – Где ваша машина?
Ему ничего не оставалось делать, как трусить следом, с удовольствием отмечая, стройные ножки, и привлекательность попки гостьи. В воображении Йохана, отчётливо нарисовалась позиция, в которой он сзади, обхватив её бёдра ру…
– Куда дальше?
Чёртова русская, так резко остановилась, и обернулась, что он почти налетел на неё. А взгляд, которым она опять посмотрела на него, говорил только о том, что она прекрасно понимает ход его мыслей. Он даже покраснел.
– Дайте мне ваш чемоданчик. – Вспомнил он, про вежливость, и протянул руку.
– Не нужно, я справлюсь.
– Ладно, нам направо к парковке.
Через пять минут в машине.