В следующую неделю про нас, кажется, все забыли. Ночевали мы в той же комнате, где проснулись в первый день. Правда, Курт заартачился и не захотел вновь спать на тесной кушетке. Договорились спать на ней по очереди. Днем мы бесцельно слонялись по зданиям и школьному двору. Он то наполнялся крикливыми детьми, то затихал, когда детвора уходила на уроки. Ели мы в общей столовой вместе с гостями пансиона. Это была странная публика. Можно было встретить Мрака в поношенной одежде и с грязными волосами – он ел быстро, словно голодал несколько дней, – а за соседним столом мог сидеть респектабельный мужчина в сюртуке с иголочки и с печатным листком с новостями, что вешали на досках объявлений в столице и крупных городов Ниневии.
Они приезжали и приходили обычно поздно вечером. Кареты или пешие Мраки быстро скрывались вдали подъездной дорожки. Она была действительно длинной, а территория пансиона – огромной. Настолько, что, гуляя мы с Куртом, не могли дойти до выездных ворот. Прямо на территории, вскоре за школьными лужайками начинался лес – с ручьями, полянами и старыми упавшими деревьями. Было непонятно, насколько далеко тянется этот лес и что за ним.
Иногда мы заставали за завтраком преподавателей школы во главе с Криспиной. Время от времени к ним присоединялся Рингольд. Он всегда сидел рядом с мадам Оверон и что-то тихо обсуждал с ней. Женщина склонялась к нему, слегка поворачивала голову и смотрела на него не прямо, а из уголков своих красивых глаз. И хотя Криспина была лет на десять старше пришельца из другого мира, я часто ловила себя на мысли, что они были бы очень красивой парой.
Между приемами пищи Курт валял дурака, играл в мяч со старшими школьниками, пытался даже приударить за парой местных учениц. Те хихикали и неправдоподобно пугались при его приближении. Мне было скучно от безделья и неуютно среди Мраков, которые так открыто, неприлично использовали свои силы. Я скучала по работе и чувствовала угрызения совести перед месье Гийомом. Как он там без меня справляется в трактире? Наверняка, думает, что я сбежала, когда надоело трудиться – типичный Мрак.
Еще я мучилась от неопределенности. Я не могла понять, как отношусь ко всему случившемуся. Что-то мешало мне до конца поверить в злой замысел члена Директории. Но и отбросить аргументы Криспины тоже не могла. А если это правда, то мы с Куртом были непрошеными свидетелями, и нам точно нельзя показываться за пределами защищенного пансиона. Поэтому я решила дождаться обещанного приезда друзей Криспины и объяснений, а потом уже решить, что делать.
Я стала проводить все свободное время, то есть почти все время, за книгами. Ходила в библиотеку, брала несколько томов и устраивалась с ними в беседке. В самой библиотеке было бы удобнее, но там почти всегда был Рингольд. Он бросал на меня короткий взгляд и возвращался к своим книгам. Это было довольно странно – с виду он не был похож на любителя чтения. Загорелый, очень высокий, с широкими плечами и большими руками он больше походил на головореза или заядлого зачинщика драк. Читал он про Оттона Бешеного, его свержение, изредка – мифы о древних королях.
Сегодня библиотека тихой не была. Рингольд не сидел, уткнувшись в очередной старый фолиант, а читал вслух – ровно и на удивление мелодично. После первой встречи мы не разговаривали, и я забыла – неужели у него такой красивый голос. Я решила не отвлекать его и прошмыгнула к полке, чтобы вернуть прочитанную книгу и взять новую.
– Привет.
Я вздрогнула. Стараясь не привлекать внимание Рингольда, я сама не заметила, что у другого конца стеллажа стоял молодой человек с русыми волосами до плеч и мягкой улыбкой.
– Эм, привет, – я смутилась и поспешила поставить книгу на место. Но она никак не хотела помещаться в зазор между другими томами.
– Давай помогу, – парень забрал у меня книгу, повернул и прочел название.
– Народное войско встало у рва вокруг королевского замка. Огненными стрелами они сожгли два моста из трех, чтобы Оттон не смог сбежать по ним, – Рингольд не обратил на нас никакого внимания и продолжал читать вслух.
– «Путешествие в Дильмут». Любишь читать про экзотические страны? Могу тебе кое-что посоветовать. Я, к слову, Серж.
Я одновременно пожала плечами, улыбнулась и опустила глаза.
– Лита.
Серж тем временем поставил мою книгу на полку повыше, взял соседнюю и протянул мне.
– О, спасибо. А про что…
– Войны подступили к главному мосту. И в замке люди хотели остановить тирана. Опустили мост и… – Рингольд читал старинный текст, не останавливаясь.
Нет, ну что за наглость. Я даже набралась смелости, чтобы попросить его быть потише, обернулась и замерла. Голос рассказывал про свержение Оттона, но губы Рингольда не двигались, он сосредоточился на книге перед собой.
– Не удивляйся, – прошептал Серж мне в ухо. – Это я сделал. Я могу заставлять книги рассказывать свои истории.
– Ух ты! – я в восторге обернулась. – Это так здорово! Можно читать одну книгу и слушать другую. Так успеешь вдвое больше.
Серж поморщился и покачал головой.
– Не-а, дребедень это, так только кажется. Ты либо читаешь, либо слушаешь. Если одновременно, то вообще ничего не поймешь, – и он легонько кивнул в сторону Рингольда.
Я зажала ладонью рот, чтобы не прыснуть со смеха.
– Зато можно слушать и делать что-нибудь монотонное, если нужны обе руки или, например, ночью, когда погасил свет, – сказал он почти беззвучно, но в библиотеке стало тише, и я смогла его расслышать. – Вот. Открой.
Он на секунду коснулся уголка книги в моих руках и улыбнулся. Я тоже улыбнулась и открыла том.
– Страна Аратта издревле полнилась золотом и лазуритом… – послышался со страниц знакомый мелодичный голос. Теперь было понятно, что это голос Сержа. Я закрыла книгу.
– Спасибо.
– Обращайся, – Серж снова улыбнулся. – Это отличная книга про легендарную «Золотую страну».
Я бросила взгляд на скромную серую обложку. Мне вдруг захотелось впечатлить Сержа.
– Тогда и выглядеть она должна соответствующе, – от моих пальцем потекли желтые разводы, и вскоре обложка окрасилась в цвет благородного металла.
– Эффектно. Так можно и… – но собеседник умолк на полуслове. Он смотрел мне за спину.
Я обернулась. Позади стоял Рингольд, в руках у него был толстый старинный фолиант.
– Закончилась. Теперь эту, – протянул он Сержу новый том.
Парень аккуратно коснулся обложки. Рингольд тут же развернулся и зашагал к столу, за которым сидел. Он раскрыл книгу, и библиотека снова наполнилась звучащей историей.
– Первым царем Ниневии, согласно преданиям, был…
– Пожалуйста, – прошептал Серж и закатил глаза.
Я все-таки прыснула.
– Кстати, – голос Рингольда перекрыл все остальные звуки, – Сегодня в восемь ужин у Криспины. Будь там. Ты и этот твой…
Мужчина за столом помахал рукой в воздухе, не поднимая головы.
– Курт? – подсказала я.
Он кивнул и углубился в чтение.
– Мой брат, – поспешила я объяснить Сержу.
Тот улыбнулся.
***
Когда мы встретились, Курт уже получил свое приглашение от Криспины – его передал Персик. Он же вызвался проводить до кабинета директора пансиона. Без двух минут восемь Курт постучал в высокие дубовые двери.
– Курт, какой вы пунктуальный, прошу входите, – мадам Оверон посторонилась и вытянула руку в приглашающем жесте. Тут ее взгляд упал на меня. – Лита, вы тоже решили к нам присоединиться?
– Пусть войдет, – раздался из глубины комнаты голос Рингольда.
Криспина тут же посторонилась, впуская меня вслед за братом.
В кабинете было тепло и сумрачно. Комнату освещали полдюжины канделябров. У зашторенного окна стоял большой рабочий стол, на который присел Рингольд. Он разговаривал с кем-то, кто сидел в большом кожаном кресле. В комнате было еще шесть или семь мужчин разного возраста: пара совсем молодых – чуть старше Курта, другие двое – в летах, был даже один дряблый старик. Все они хорошо одеты – камзолы из плотной и дорогой ткани, литые пуговицы с эмблемами. В углу я заметила Сержа и с улыбкой кивнула – было приятно встретить знакомого.
Мужчины стояли небольшими группами: у стеллажа с книгами, у столика с напитками, – и что-то обсуждали. Когда мы вошли, лишь немногие повернули головы, двое сухо кивнули Курту, кроме Сержа, никто не обратил внимания на меня.
– А ужина не будет? – протянул Курт, оглядывая комнату.
На звук его голоса из кресла, что стояло к нам спиной, поднялся мужчина. Он был на полголовы ниже меня, и я видела, как отсветы камина пляшут на его блестящей лысине. На пухлом розовощеком лице расплылась широкая улыбка.
– Добрый вечер, добрый вечер. Курт, так понимаю? – он схватил руку моему брату. – Я – Эдмунд Веймар. А это – ваша сестра, правильно?
– Лита, – подсказала я, тоже протянув руку.
Мужчина радостно затряс и ее.
– Да-да. Прошу прощения. Я, видите ли, работаю в Надзоре, за день столько анкет перед глазами проходит. Профессиональная болезнь – не запоминаю имена, – он хохотнул, все еще сжимая мою руку. – И простите за то, что я усыпил вас тогда.
Перед глазами тут же встала картина: поляна, наш горящий дом и группа людей в темных плащах, что окружают нас. Один касается лба Курта, брат валится без сознания, потом пальцы тянутся ко мне. Я опустила глаза на наши все еще сцепленные руки. Мужчина тут же отпустил мою ладонь.
– О, прощу прощения, прошу прощения, – он вскинул руки. – Не бойтесь, погружаю в сон, лишь когда касаюсь головы. Надеюсь, вы не долго проспали тогда?
– Два дня, – буркнул Курт.
– Это совсем немного! – мужчина вновь засмеялся и хлопнул его по плечу. – Надеюсь, вы не в обиде. И я так рад, что вы теперь с нами! Наконец-то я могу вас порасспросить о вашей способности. Я ведь многое повидал. Но перемещения во времени… И вы переместились на четыреста лет назад! А еще дальше могли бы? – мужчина кивнул на столик справа, где стояли бокалы.
Брат тут же схватил вино и залпом осушил его, взялся за второй. Я подняла бокал с другого столика и пригубила напиток. Он был горький, маленький глоток оцарапал горло, и пить больше не хотелось. Но вернуть бокал на место я постеснялась.
– … всегда на три минуты? Вы засекаете время в своих… путешествиях? – Эдмунд Веймар продолжал засыпать Курта вопросами.
– Не, у меня есть часы – они звенят за пару секунд до того, как обратно прыгну, – Курт вскинут руку и показал кожаный браслет с циферблатом. Он наслаждался вниманием к своей персоне.
– Хм, – Эдмунд склонился над запястьем моего брата. – Но они стоят.
– А, они так не работают. Запускаются, когда я прыгаю и отсчитывают ровно три минуты.
– Как?
– Э…честно говоря, я не знаю. Их наш дружище Свен сделал. Однажды я с Литой прыгнул на неделю назад, как-то пропустил, что время вышло, не успел ее за руку взять, и она там осталась, в прошлом. Потом ей пришлось лишнюю неделю жить и прятаться, а то если б кто увидел, что их, Литы, в смысле, две, ей бы влетело. А потом неделя прошла. Я прыгнул с ней, вернулся без нее, и меня Лита, ну, которая в прошлом осталась, тут же встречает, и как вреза… эм… накричала на меня. Свен рядом болтался, и вот придумал такие часы сделать для меня. Чтобы я всегда знал, когда время истекает.
– Он тоже Мрак?
– Не, просто башковитый, хоть и зануда. Всю жизнь что-нибудь собирает и разбирает. Его, знаете, даже когда в яму на Проверку посадили, он принес с собой какие-то детальки, и в конце не хотел выходить – упирался, говорил, что еще не успел что-то там собрать.
Эдмунд хмыкнул.
– Что ж, вас хотели использовать, но просчитались, – он пихнул брата локтем под ребра и хохотнул, – Мы планировали прийти на подмогу, но вы и сами спаслись. Вы и наш…
Он с каким-то странным подобострастием, почти любовью глянул на Рингольда и счастливо хохотнул.
– Спаслись? – я вспомнила странный прыжок из пылающего дома и свой страх за Курта. Он должен был вернуться в огонь, но почему-то не вернулся. – Эм… но как?
– А разве вы не вылезли в окно? – захлопал ресницами Веймар.
Я нахмурилась. Может, после всего пережитого я просто забыла это? Вылазили в окно мы точно в жуткой спешке и панике. Или даже прыгнули через него с разбегу, поэтому я плюхнулась на траву лицом вниз.
– А зачем вы пришли на подмогу? – я все еще не могла сложить полную картину произошедшего.
– Ну, как же… чтобы… помочь, спасти, – Веймар растерялся и просто указал на Рингольда. А после быстро добавил. – Ну и вас, конечно.
Я потерла переносицу и глубоко вздохнула, чтобы скрыть раздражение. Весельчаку явно нужно помочь выстроить мысль.
– Так, кто «вы»?
– Ну, как же… Орден. Наш Темный орден.
Это было похоже на издевательство – Веймар говорит так, словно озвучивал элементарные вещи, но с каждым словом лишь запутывал меня.
– А можно чуть подробнее?
– Зачем? Вы ведь тоже состоите в Ордене.
– Что за Орден? – запоздало вклинился в разговор Курт. Он только что прикончил второй бокал и с любопытством разглядывал Криспину.
– Нет, не состоим, – я отмахнулась, – но подумываем вступить.
– Что же тут думать? – Веймар засмеялся и хлопнул себя по животу. – Вы ведь уже с нами!
– А чем мы все занимаемся в этом ордене, – я уже скрежетала зубами от его непонятливости.
– Ох, ну это вопрос на века. С чего же начать? Когда много лет назад был свергнут король Оттон…
– Триста девяносто четыре, – Курт выпятил грудь.
– О, а вы знаток истории.
Я поджала губы.
– Вы ведь помните, – продолжил Веймар, – какие темные времена наступили тогда.
– Мммм, конечно, – выдавил Курт и забегал глазами.
Я хмыкнула, конечно, он не помнил, что следующее столетие после убийства короля власть переходила из рук в руки. Каждый город выбирал своего претендента на трон, и в итоге тысячи людей гибли в войнах за власть. И это не считая Мраков. Мраков никогда не считают.
– Нам, Мракам приходилось особенно тяжко, ну, сами знаете. И мы понимали, что лучше всего нам прятаться. Так появился Темный орден, – Веймар обвел глазами мужчин, собравшихся в комнате. – Он стал приютом для Мраков, здесь спасали детей и тех, кого преследовали.
Я хмыкнула. Спасти Мраков до Проверки, чтобы им не поставили метку – про это я уже слышала. Тоже мне заслуга. У меня есть метка, но и жизнь нормальная… была.
–… и мы стараемся помогать друг другу, чем можем. Держим связь, подсказываем, где можно найти работу или жилье, – продолжал Веймар.
– А к нам тогда зачем пришли? Его спасти? – я кивнула на Рингольда. Каким бы добряком не был Веймар, я не верила, что этот странный Орден пришел на подмогу нам. Ведь у нас уже были метки. – Зачем? И откуда вы узнали, что Вормский приедет к нам?
– Оу, это прекрасная история! – Веймар сложил ладони перед грудью. Я была почти уверена, что он хотел захлопать от удовольствия, – самое важное дело, что совершил Орден за четыреста лет! Видите ли, наш человек, приближенный к Бодуэну, заметил, что тот ведет себя странно. Он выяснили, что Мрак-ясновидец сделал очень неприятное пророчество…
– Кто?
– Ну, Мрак-ясновидец, – вопрос смутил мужчину. – Мрак, который видит будущее.
– Это понятно. Но зачем это Вормскому?
– Чтобы предвидеть будущее, – Веймар захлопал глазами и поднял руки.
– Что за глупости! Член Директория не стал бы. На них работают нормальные люди. Им не нужно знать будущее, они же управляют страной и сами это будущее создают. Как они скажут, так и будет. Они не пойдут к Мраку за помощью.
– Но к вам же он пришли.
Я осеклась на полуслове, пораженная и пристыженная.
– И какое предсказание сделал тот Мрак? – я сменила тему.
– А, предсказание. За точность не ручаюсь, все-таки через трех человек пересказывали. Поэтому только суть. Провидец сказал, что в Ниневию вернется потомок короля-Мрака и свергнет власть, – Веймар всплеснул руками, словно рассказывал анекдот.
У меня открылся рот. Я посмотрела вниз на Курта. У него тоже упала челюсть. Не сговариваясь, мы повернули головы и посмотрели на Рингольда. Его светская беседа тем временем переросла в спор. Мужчины и мадам Оверон явно пытаются его в чем-то убедить, активно жестикулируя. Криспина даже коснулась его плеча, но Рингольд отмахнулся. Он наклонился к столику, взял бокал и выпил весь разом, а опустив фужер, вдруг посмотрел на меня, и глаза его сузились. Я поторопилась отвести взгляд.
– Ерунда, бред, глупости, – я замотала головой. – Не может он быть потомком короля.
– Конечно, это не потомок. Это его сын, – и Веймар вновь посмотрел на Рингольда с обожанием. – Видите ли, Вормский понимал, что найти потомка короля сейчас – невозможно. У короля был единственный сын. И чтобы не искать сейчас таинственного потомка, Бодуэн задумал убить самого сына короля, от которого этот потомок, скорее всего, и произошел…
– Но, но, его вроде как убили тогда, – Курт махнул рукой себе за спину, указывая на далекое прошлое. Он, как и я, не мог поверить во все услышанное.
– Вот именно, – Веймар все с такой же счастливой улыбкой хлопнул в ладоши. – Он поднял секретные архивы и выяснил, что мятежники не смогли найти принца, но все равно сказали, что убили всю королевскую семью. А еще в архивах было написано, что жена короля Оттона, Ядвига могла перемещать людей в неизвестное место. Она делала это с врагами короля, пока не отказалась. Наверное, поэтому он и посадил бедную женщину в темницу – это-то известный факт. Вот Вормский и решил, что мать отправила мальчика подальше от сражения. Тут-то ему и понадобился тот, кто путешествует в пространстве и времени. Такого Мрака не нашлось. Но нашлись вы. Нужно было лишь дать вам дополнительные возможности, и он…
– Напоил меня зельем, – Курт топнул. Мне показалось, что этим драматическим жестом он пытался скрыть обиду за то, что его использовали. – Ну, и привел я ему их принца, а дальше-то что?
– А дальше – он его убил, – тихо проговорила я, уставившись в ковер – темно бордовый, с золотым узором. – То есть думал, что убил. Ты был прав – он так дотошно выспрашивал тебя, Курт, куда ты возвращаешься после прыжка, и когда понял, что мы вновь окажемся в доме, поджег его.
Теперь в моей голове все сложилось. Кроме одного. Ну не мог сейчас в одной комнате быть принц. Сын короля Мраков, который жил четыре века назад. Я резко поставила бокал на столик. Стекло громко звякнуло, и несколько мужчин обернулись на меня, но мне было наплевать. Я шагнула к стеллажу с книгами и пробежалась глазами по названиям. Схватила самый толстый том об истории нашей страны, плюхнулась в ближайшее кресло и принялась судорожно листать страницы. Правлению Мраков было посвящено лишь несколько коротких параграфов, словно кусок истории хотели вычеркнуть из памяти. Однако в конце части автор радостно и во всех подробностях рассказывал, как свергали последнего монарха. Завершали главу три портрета: короля Оттона, королевы Ядвиги и принца Рингольда. Как я могла забыть это имя? А ведь я так гордилась своим знанием истории. Но главное – со страницы на меня смотрел тот же мальчик, что был на портрете, который дал Вормский.
Так вот, из-за какого «страшного секрета» Вормский пытался убить Рингольда.
Скрипнула входная дверь. В комнату скользнула девушка, едва ли старше Курта. У нее были белые тугие кудри и круглое лицо с широкой улыбкой. Проще говоря, она была милой до отвращения. Я тут же потеряла к ней интерес, зато брат вытянул шею.
– Здравствуйте, здравствуйте, – кивала она во все стороны, продвигаясь к нашей группе. – Пап, привет.
– Почему ты опоздала? Тебя все заждались, – Веймар попытался придать лицу обеспокоенное выражение, но задержалось оно ненадолго. – Это моя дочь, Розмари, она работает в секретарском отделе при Директории. Ну разве не умница?
Девушка улыбнулась еще шире, зарделась и пожала плечами, затем вытащила из сумки на плече небольшую стопку бумаг.
– О, все в порядке, просто нужно было собрать документы. Здравствуйте, мадам Оверон, я привезла последние новости.
Розмари потрясла листами перед Криспиной, которая вновь подошла к нам.
– Хорошо, Розмари. Мы дойдем до этого. Раз теперь все в сборе, давайте начинать.
Все двинулись вслед за ней к центру комнаты. Я же осталась сидеть в кресле в отдалении с книгой на коленях. Но я и со своего места видела Рингольда, который все еще стоял, прислонившись к столу, и мадам Оверон рядом с ним.
– Друзья, – начала Криспина, и голос ее дрогнул от волнения. – за последние несколько дней мы с вами совершили, возможно, самое важное дело нашего Ордена. Сколько лет… нет, веков. Нам приходилось прятаться. Мы давно потеряли надежду на то, чтобы выйти из тени. Но теперь у нас появилась надежда.
Она легко кивнула Рингольду, он не отреагировал. Хозяйка пансиона продолжила:
– Мраки больше не будут прятаться. Потому что с нами наш принц.
Все в комнате, кроме меня и Курта, зааплодировали. Мужчины, Розмари и Криспина долго хлопали в ладоши, однако Рингольд не выглядел ни счастливым, ни польщенным. Он поднял руку, и аплодисменты тут же смолкли. Криспина ни капли не смутилась.
– Мы верим, что вы сможете вернуть власть Мракам и спасти их от преследований и угнетений. Мы постараемся помочь всем, чем сможем…
– Но армию за четыреста лет вы не собрали, – Рингольд перебил ее со смешком, но я поняла, что ничего смешного в этом он не видит.
– А вы планируете идти на Директорию войной? – Веймар даже поднял руку, как хороший ученик в школе.
Рингольд хмыкнул и скривил губы.
– Мне тут дали понять, – он кивнул в сторону мужчин, с которыми до этого спорил, – что делать этого не стоит. У Мраков, видите ли, нет тех сил, что были раньше. Типа выродились после того, как всех сильных при революции убили.
Он бросил презрительный взгляд на ближайшего к нему мужчине. Раньше он стоял ко мне лицом, но теперь он повернулся, и я смогла рассмотреть его лицо.
И это стало еще одним шоком для меня – почти таким же сильным, как портрет принца в книге. Рядом с Рингольдом стоял Николас Клюни. Глава Сената Ниневии. Да, он не член Директории, но все же обладает огромной властью. Сенат разрабатывает законы, которые потом принимает Директория, следит за властью на местах. И он сейчас был на собрании тайного ордена Мраков. Ордена, который теперь планирует свергнуть власть в стране. А раз он был одним из них, – я обвела взглядом всех присутствующих и вспомнила все, что узнала об Ордене, – сам был Мраком! И этот человек придумывал законы против Мраков! Я задохнулась от возмущения.
– Если вы поднимете Мраков на восстание, многие из них погибнут, а положение оставшихся станет еще хуже. А у Директории большая армия, но, думаю, вы сами понимаете, что обычные люди за вами не пойдут.
– А ты оптимист, – Рингольд скрестил руки на груди и осмотрел Клюни с головы до ног. – Сразу на поражение настроен? Или просто боишься потерять свое теплое местечко? Неплохо устроились, пока другие в нищете живут только потому, что у них метки на руках.
Я впервые согласилась с Рингольдом. Один из самых важных людей в стране – Мрак, но даже не думает сделать что-то для них. Николас Клюни никак не отреагировал на выпад.
– И что же вы планируете делать, Ваше высочество? – раздался вопрос у меня из-за спины, я не успела рассмотреть, кто это был. Но голос был приятным и ровным, как у Сержа.
– Ваши коллеги, – Рингольд сощурился, кивнув на главу Сената, – предлагают использовать дипломатию. Считают, нужно дать Директории шанс решить вопрос мирно.
По комнате прошел шепот. Ближайшие к Криспине мужчины и Рингольд на заявление не отреагировали – кажется, уже знали о нем. А вот остальные, похоже, слышали впервые.
– Думаете, стоит отправить им… эм… письмо? – подал голос Веймар.
– Я ничерта не думаю. Думаю, гнать их поганой метлой надо, – опередил Николаса Рингольд. – Ага, отдадут они власть, да хрена лысого. Нагнуть их надо, но раз вы такие добренькие, ладно, давайте сначала поболтаем.
Мужчины нахмурились, я тоже, половина слов, что сказал названный принц была странной и непонятной. Но по раздраженному тону Рингольда, можно было уловить общий смысл.
– И как вы собираетесь это сделать? – спросил Серж. Теперь я не сомневалась, что это он – Серж подошел ближе и положил руку на изголовье моего кресла.
– Придётся разговаривать лично.
– Вряд ли они захотят общаться. Один из них предпочел убить вас без всяких бесед, – покачал головой третий мужчина.
– Спасибо, я помню. Поэтому мне тут подкинули идейку, – он кивнул на Криспину, – не с официальным визитом идти. А залететь ненадолго, так сказать, прощупать почву и быстро свалить.
Присутствующие переглянулись, некоторые нахмурились, кто-то потер лоб. Я напряглась, потому что поняла, куда он клонит. И это предложила Криспина? Так вот, зачем нас позвали. Точнее, в первую очередь, позвали Курта.
– И как вы планируете это сделать? – вновь начал мужчина у меня за спиной..
– Есть тут один способ, – Рингольд поднял глаза и уперся взглядом в Курта.
– Ам… – брат, развалившийся в кресле и слегка осоловевший от вина, попытался выпрямиться и принять достойный вид.
– Нет! – я поднялась, бросила книгу на кресло и подошла ближе к брату. – Нет. В прошлый раз, когда нас попросили прыгнуть, неизвестно куда, потом дом сожгли и чуть не убили.
Рингольд хмыкнул. Криспина нахмурились.
– Мы просим Курта, – женщина обратилась ко мне, но сделала акцент на последнем слове, – о небольшом одолжении, которое может предотвратить войну, а Мраку прийти к власти. Неужели вы, – опять нажим на последнее слово, – будете этому препятствовать?
Рингольд лениво оттолкнулся от стола и двинулся к нам. Он остановился напротив, посмотрел с высоты, а потом резко обернулся к Курту.
– Ты всегда у нее разрешение спрашиваешь?
– Я-я не знаю, – брат вцепился в подлокотники.
– Так как, поможешь мне, парень?
Пф, парень? Да они после встречи в библиотеки друг на друга волками смотрели. Неужели думает, что Курт на это поведется. За дураков нас держит? Брат растерянно переводил взгляд с меня на Рингольда, который почти по-доброму улыбался. Только вот неизменная морщинка так и темнела между бровями.
– А… а… а что мне за это будет?
Я закатила глаза. Какой позор! Продажная душонка!
Рингольд опешил – к такой выходке моего брата он, кажется, не был готов.
– Эм, короля-Мрака тебе недостаточно. Когда я буду править, над Мраками больше не будут издеваться, вы сможете спокойно жить, работать…
Курт поморщился. Рингольд тут же сменил тактику.
– Ну, а чего ты хочешь? Дом! У вас же вроде дом сгорел. Подарю вам новый. У Директории что-нибудь найдется или построим.
Брат скривил губы, а я свои закусила. Свой дом. Настоящий. Новый. Но при условии, что Рингольд станет королем. Я постаралась сдержать смешок. Со времен правления последнего короля прошло четыреста лет. И никто не позволит Мраку получить власть. Клюни был прав – даже сами Мраки никогда не пойдут на мятеж, им же хуже будет, а нормальные люди Мрака тем более не поддержат. Директория – вот законные правители. И правят гораздо лучше Оттона Бешеного. Они честные и справедливые… кроме Вормского. Я нахмурилась – они собирались убить ребенка и убить нас. Мраков, конечно, никто не любит, но и убивать нас запрещено законом. Таким людям не место в Директории. Наверняка, другие члены просто не знают о том, что он сделал. Но должны знать…
– Или хочешь всю жизнь в подворотне жить, прятаться, бояться и прятаться? Можешь, конечно. Только, – он кивнул на мою меченную руку, – не спрячешься ведь.
Я проследила за его взглядом, пробежала глазами по линиям клейма и вздохнула. Если этот принц попытается захватить власть, его убьют. Нельзя быть рядом с ним в этот момент. Но можно быть на правильной стороне. Главное, чтобы он не догадался.
– Хорошо, – прошептала я едва слышно.
– Вот и отлично, – Рингольд тут же выпрямился и наклонил голову вбок, чтобы обратиться к моему брату. – Ты готов? Заводи шарманку. Давай, нужно двигать.
– А, что? Сейчас? – Курт оторопел.
– Можем подождать пока для Мраков смертную казнь введут. Ну, давай, – Рингольд неторопливо покрутил рукой в воздухе. – Как ты это делаешь?
– Прямо сейчас? Я-я не могу… Да и вообще… Куда прыгать-то?
– К Директории. К самому главному!
– Я не знаю как. В прошлый раз я на портрет смотрел.
– Так, найдется, здесь картина или что-нибудь типа того, – Рингольд обернулся к мадам Оверон.
Та на секунду замерла, размышляя. Тут зашевелился один из мужчин, что до этого сохранял молчание. Он вытащил бумажник, а оттуда – банкноту в тысячу мин.
– Это подойдет? – он протянул купюру.
– Конечно, – Курт встрепенулся и схватил деньги. Затем бросил короткий взгляд на дарителя. Наверняка, размышляет, нужно ли будет возвращать.
В центре самой крупной банкноты в Ниневии был портрет главы Директории Дитриха Мосбаха. Короткие уложенные седые волосы, живые глаза и гладко выбритое лицо вопреки традиции отращивать бороду после пятидесяти. Курт провел пальцем по лицу на бумаге.
– Да… – его голос вдруг стал серьезным. – Я его чувствую.
Мне стало не по себе, эта его новая способность пугала меня, она была противоестественной, странной, чужой. Ее не должно было быть у Курта. Хотя священники говорят, что способностей Мраков в принципе существовать не должно…
Брат поднял голову и посмотрел влево, как раз на Веймара. Тот заозирался, потом ткнул себя в грудь в вопросительном жесте. Курт не обратил внимание, он, словно, смотрел сквозь мужчину.
– Зашибись! Что теперь? Мне тебя за руку взять? – Рингольд попытался вновь привлечь внимание.
– Н-наверное, – Курт выкарабкался из кресла, – только зашибать не нужно.
Рингольд цокнул языком, но тут же положил ладонь на локоть моему брату, я тут же вцепиться во второй.
– А ты куда? – принц поднял бровь.
– Туда! Не отпущу его одного, – рявкнула я.
Не рассказывать же ему весь план, который уже родился у меня в голове. Рингольд просто пожал плечами. Мы замерли. Прошла минута.
– Так не получится, – Курт как будто только сейчас вспомнил об этом. – Нужно, чтобы кто-то меня напуга…
Он осекся и оглядел присутствующих злобным взглядом. Затем стряхнул мою и Рингольда руки и двинулся к столу, затем вернулся – уже с ножом для бумаг.
– Курт…
– Нужно сделать больно. Помнишь, что пацан сказал? – он вскинул руки. В одной была зажата банкнота, в другой блеснуло лезвие. Мы вновь вцепились в его локти.
– Нет, так неудобно, – бросил Курт после нескольких глубоких вздохов. – Лита возьми его за руку.
Я послушала: отпустила брата и обошла, чтобы вложила пальцы в уже раскрытую ладонь Рингольда. Она оказалась сухой, горячей и шершавой – я успела заметить на коже несколько старых мозолей.
Курт тем временем неуклюже примерялся ножом. Он зажимал банкноту между пальцами, чтобы видеть лицо Дитриха. Второй рукой заносил нож, но никак не мог решить, где резать – по венам (я поморщилась, когда лезвие зависло над запястьем), по фалангам или по бугру под большим пальцем.
Бесплатный фрагмент закончился.