- Осторожнее, Шелдон, ---усмехнулся высокий эльф - Не измывайтесь над чужой религией. Это и нехорошо, и неприлично, и... небезопасно.
...не хочу в будущем сожалеть о бездеятельности и колебаниях. Если и придется о чем-то жалеть, то пусть это будут действия и поступки. Я – чародейка. Хватаю жизнь за гриву. (Цири)
Прощайте. Мерзость по собственной воле покидает благородную компанию. Ибо вы у мерзости уже вот где сидите!
Что есть правда? Отрицание лжи? Или утверждение факта? А если факт – это ложь, что же тогда правда?
Если в течение ближайших нескольких лет ты пожелаешь написать мне, не колеблись ни минуты. Письмам твоим я неизменно рада.
Цири была разочарована и удивлена, но это быстро прошло. Она училась. В частности, тому, чтобы не удивляться сверх меры и не ждать слишком многого, ибо в таких случаях разочарование бывает не столь убийственным.
Его раздражала холодная яичница, которую подал трактирщик, на мгновение с трудом оторвавшись от девочки, которую тискал в подсобке. Раздражало, что девочке было, самое большее, двенадцать лет и в глазах у нее стояли слезы.
А потому, – выпалил он, – что вчера ночью она была со мной, а не с тобой.
- Хиреадан, - спросил он, массируя виски, - с этим покушением на власть... Верно?
- Абсолютно. Ты ничего не помнишь?
- Ну, вышел на улицу... Люди на меня поглядывали... Потом.. Потом был какой-то магазин...
- Ломбард, - понизил голос эльф. - Ты пошел в ломбард. И сразу же дал по зубам ломбардщику. Крепко. Даже очень.
Ведьмак сдержал проклятие.
- Ломбардщик упал, - тихо продолжал Хиреадан. - Ты дал ему еще несколько раз ногой по весьма чувствительным местам. На помощь прибежал слуга. Ты выкинул его через окно на улицу.
- Боюсь, - буркнул Геральт, - этим дело не ограничилось.
- Опасение вполне обоснованное. Ты вышел из ломбарда и направился по середине улицы, расталкивая прохожих и выкрикивая какие-то глупости относительно чести дамы. За тобой тянулся солидный хвост. Там же был я. Эррдиль и Вратамир. Ты остановился перед домом аптекаря Лавроносика, вошел и через минуту снова вышел, волоча Лавроносика за ногу. Затем обратился к собравшейся толпе с чем-то вроде речи.
- Какой?
- Говоря наиболее доходчиво, ты сообщил, что уважающий себя мужчина не должен называть курвой даже профессиональную проститутку, ибо это низко и отвратительно. Что применять определение "курва" по отношению к женщине, которую ты никогда не... имел - ты выразился более красочно - и никогда ей за это не давал денег, дело грязное и абсолютно недопустимое. Экзекуция, сообщил ты всем и вся, будет произведена немедленно, и это будет наказание в самый раз для такого говнюка, как Лавроносик. После чего зажал голову аптекаря между колен, стащил с него портки и врезал по заднице ремнем.
- Продолжай, Хиреадан. Продолжай, не жалей меня.
- Лупцевал ты Лавроносика по заднице, не жалея сил, а аптекарь выл и верещал, плакал, взывал к помощи господней и людской, умолял сжалиться, обещал даже исправиться, но ты ему явно не верил.
Запишем и это для блага науки… В паху, почти у самого срама, вытатуирована пунцовая роза.