Из груди вырывались хрипы, ноги грозились подогнуться, но он всё равно бежал, не останавливаясь. Где-то далеко позади осталась погоня – жалкие огрызки от дюжины егерей, посланных по его следу. С остальными он расправился при помощи ловушек и звериной хитрости, напав на стоянку в лесу. Выжили только трое, и он бы убил их тоже, но силы были на исходе.
Нужно переждать.
Из поместья и города Шейл выбрался на удивление легко. Стражи не смогли остановить бывшего гладиатора, и он покинул дом-клетку, оставив за спиной груду тел и кровавые ручьи. Когда зрители и гости поняли, что происходит, началась паника, которой он воспользовался – поднялся в хозяйские покои, сменил одежду и, запахнувшись в плащ, спрятал клинок на поясе. В таком наряде для него не составило труда улизнуть из дома, а затем, петляя переулками и выбирая места потемнее, дойти до городских ворот. Тревожные вести только-только донесли до местных стражей, и они не успели перекрыть выход. Его не хотели пропускать, и пришлось убить бравых вояк, а затем, отобрав коня у одного из простолюдинов, спешивших прочь, Шейл припустил по дороге. За спиной слышались крики, свист патруля и даже взрезали воздух стрелы, пущенные в беглеца.
Он знал, что убийство знатного господина ему не простят, отправят погоню, поэтому, проехав с пару миль, спешился и, хлопнув коня по крупу, заставил скакать дальше. Сам же отправился в лес.
Шейл понимал, что его в любом случае выследят, но погоне понадобится время, которое он потратит с умом.
Так и получилось. Он отдохнул, приготовил ловушки и, забравшись на большое могучее дерево, стал ждать.
Результатом его охоты стали девять егерей и три подранка, из которых, кажется, один был вполне цел, отделавшись царапиной.
Сам же Шейл, помимо заживающих ран после схватки с Торсо, заимел колотую на бедре. Именно она теперь мешала передвигаться быстро и бесшумно. Тем не менее, он оторвался от погони и, миновав широкое поле, углубился в ещё более густой лес. Аккуратно, стараясь не ломать ветки деревьев, юноша пробрался в чащу, где, отыскав укромное место в корнях старого дерева, лег, запахнувшись в плащ – и уснул.
С момента убийства Фирона он не позволял себе расслабиться ни на миг, все его инстинкты были наготове, обеспечивая выживание. Вот и сейчас, спустя несколько часов, Шейл очнулся от едва слышного шороха. Лежал, открыв глаза и прислушиваясь. Лес молчал, только где-то вдалеке ворчала ночная птица, да ветер шелестел кронами деревьев.
Но чутьё твердило гладиатору о том, что здесь опасно.
Торсо постоянно повторял ему – доверяй инстинктам. Будь зверем, стань хищником на охоте, и тогда никто не сможет тебя одолеть. В городе юноша не мог в полной мере это прочувствовать, но теперь, наконец, осознал. Природа заставляет человека действовать иначе.
– Он не мог далеко уйти! – раздался совсем рядом, буквально в паре шагов, голос одного из загонщиков. Воин с перевязанной левой рукой прошёл мимо укрытия гладиатора, напряженно глядя по сторонам и не заметив юношу, лежавшего в корнях дерева.
– Следов не видать, – ответил ему ещё один охотник. Его голос доносился чуть поодаль, шагах в двадцати. Третьего не было ни видно, ни слышно.
Шейл бесшумно вылез из укрытия, пригибаясь к земле и держа нож наготове, отправился за первым охотником. Тот абсолютно не ощущал угрозы сзади, ища врага перед собой. И вонзившийся в шею клинок стал для него неожиданностью. Забулькав, воин рухнул было на землю, но Шейл придержал тело, аккуратно уложив возле кустарника. И, перекатившись за дерево, замер.
– Эй, чего там? – крикнул второй. Раздались приближающиеся шаги, сдавленное ругательство. – Проклятье! Енер, этот ублюдок прикончил Лудека!
– Поделом ему, – голос третьего егеря послышался буквально в паре шагов. Он вынырнул из-за дерева, внимательно осматриваясь и даже чуть поводя носом. – Будь осторожен! Убийца рядом.
Второй егерь присел возле трупа, поморщился. Третий на миг отвернулся, и Шейл счёл это удобным, чтобы швырнуть нож ему в затылок. Догадливый егерь-нюхач рухнул замертво, напугав пару птиц и единственного оставшегося в живых охотника. Тот вскочил, принялся озираться. На лице замер откровенный ужас.
– Где ты? Выходи, ублюдок! Давай сразимся открыто, как мужчины!
– Уверен, что справишься? – с тихим смешком Шейл возник перед егерем. Тот испуганно отшатнулся, выставил перед собой меч. Рука его мелко подрагивала, отчего клинок гулял туда-сюда.
– Брось оружие, – посоветовал ему юноша. Егерь раздумывал недолго. Меч полетел на землю, а сам охотник упал на колени, подняв руки в жесте мольбы.
– Прошу, не убивай! Я сделаю всё, что угодно.
– Скажи, сколько еще ваших отправили в погоню? – уточнил Шейл, подняв меч и прицепив к поясу. Клинок егеря был куда лучше, чем у него. Таким драться гораздо сподручнее.
– Еще дюжина должна выехать из форта на рассвете, – забормотал охотник. – Они пойдут по меткам, которые мы оставили на пути.
– Где последняя метка?
– Тут неподалеку, за низиной, у старой березы. Царапина в виде креста, – егерь поднял на него несмелый взгляд. – Пощади! Клянусь, я тотчас отправлюсь домой, и больше ты меня никогда не увидишь.
– Я не верю людям, – тихо бросил Шейл и вонзил меч в грудь егеря. Затем, обшарив тела и собрав монеты в кошель за пазухой, отправился дальше по лесу, оставляя метки. Пройдя примерно пару миль, юноша забрал влево и вышел к берегу шустрой реки. Здесь он придавил камнем окровавленную тряпицу, после чего, довольный собой, перебрался на тот берег и, стараясь не оставлять глубоких следов, побежал в обратную сторону.
Теперь ему предстояло одолеть весь путь до города. Как бы ни пытался Шейл убедить покойного Торсо в нежелании больше мстить, мысли о жестокой смерти Гизы не оставляли его. Он всей душой жаждал найти и прикончить человека, посмевшего убить его любимую. Сейчас это было даже важнее мести деревенским жителям.
Поэтому Шейл без устали передвигался целыми днями, прячась по ночам в лесах. Раны почти зажили, правда, кисть правой руки всё ещё ныла и каждое движение отдавалось глухой болью. Но это были мелочи.
Через несколько дней, в сумерках, он приблизился к городским стенам. Судя по немногочисленным стражникам, в городе были уверены, что он в бегах, и оставили обычную охрану. Тем лучше для него.
Шейл знал по рассказам других гладиаторов, что с западной стороны стена охраняется хуже, чем с остальных направлений, поскольку здесь пустырь и обрыв, ведущий к реке – никто в здравом уме не станет нападать на город с такой позиции. Но вот одному ловкому юноше как раз под силу забраться в этом месте.
Цепляясь за неровности в кладке, Шейл карабкался выше и выше, пока не достиг края стены. Прислушался, подтянулся и плавным движением оказался по ту сторону, где тотчас перекатился за деревянный ящик и затаил дыхание. Через пару ударов сердца мимо прошёл отчаянно зевающий стражник. Вероятно, даже встань Шейл перед ним в полный рост, вояка бы его попросту не заметил, зажмурившись и распахнув рот во всю ширь.
Дождавшись, пока стражник пройдёт, Шейл тихонько направился к лестнице, ведущей вниз. Там, выждав момент, он перебежал через улицу и юркнул в просвет между домами. Прикинув направление, пошёл в сторону бедного района города, туда, где находился бордель.
Ему требовалась информация.
Публичный дом располагался в квартале красных фонарей – улице, полной увеселительных заведений. Сама улица была в относительно бедной черте города, скорее, пограничной – сюда часто захаживали и некоторые обеспеченные торговцы, и владельцы магазинов, даже некоторые чиновники – естественно, инкогнито. Человек, рассказавший об этом Шейлу, был когда-то секретарем главного счетовода. Однажды он проворовался и был пойман, но не пожелал делиться, и начальник бросил его на арену. Там бывший секретарь и поведал свои тайны юноше, после чего погиб от удара копьем одного из степняков.
Теперь полученные знания оказались кстати.
Шейл держался теней, накинув на голову капюшон плаща. Стражи в этом районе немного, к тому же, у местных заведений есть своя охрана, да и владельцы не любят, когда хранители порядка вмешиваются в их дела, но все равно стоит быть начеку. Он приблизился к двухэтажному дому с красным фонарем у входа. На крыльце стоял широкоплечий смуглый мужчина в плотном костюме, под которым угадывался жилет с металлическими пластинами. Торсо как-то рассказывал ему о подобной защите, да и на арене среди противников встречались бойцы с похожим снаряжением. Стоил такой наряд недешево.
Охранник бросил на юношу пристальный взгляд, едва слышно хмыкнул и посторонился, пропуская. Шейл незаметно положил в ладонь мужчины монету, которая тотчас исчезла в кармане штанов.
Первый этаж борделя представлял собой полутемный зал с различными столиками. За многими сидели посетители, что-то пили, негромко обсуждая дела. Справа от входа, за небольшой стойкой, скучала, подперев голову ладонью, женщина лет тридцати с небольшим. Симпатичная, с длинными черными волнистыми волосами, выразительными зелеными глазами и подведенными губками, женщина обращала на себя внимание. Этому также способствовал глубокий вырез её черного платья.
– Господин желает развлечься? – приветливо уточнила она. Шейл приблизился, чуть наклонился к ней.
– Мне нужна информация, Леда.
Она узнала его, охнула, быстро огляделась по сторонам.
– Зачем ты сюда пришёл, Шейл? Тебя ведь ищут!
– Найти убийцу Гизы.
– Идиот, – сердито прошептала женщина, схватила юношу за руку и затащила в смежную комнату за занавеской. Здесь было тесновато, но вполне достаточно места, чтобы сесть и отдохнуть. К тому же, в дальнем углу виднелась небольшая кровать. Шейл присел, сбросил капюшон и дорожную сумку с припасами.
– Назови мне имя, Леда, – попросил он. Куртизанка засуетилась, выглянула из комнатушки, затем вернулась обратно, села рядом с юношей. Серьезный взгляд зеленых глаз оказался напротив.
– Шейл, этот человек опасен. Он живет в большом доме со множеством охранников. Тебя убьют.
– Я справлюсь, – он упрямо качнул головой. Леда вздохнула, прижала ладони к его щекам.
– Порой ты кажешься мне настоящим дураком. Моя сестра любила тебя, как и ты её, но поверь, она бы не хотела, чтобы ты пожертвовал жизнью в попытках отомстить. Это ничего не изменит.
– Я не смогу спать, если не убью его, – хрипло произнес Шейл. – Это жжется внутри, требует дать крови. Я каждую ночь представляю себе, как она страдала перед смертью – и ненависть переполняет меня. Я не могу с этим жить.
Леда ткнулась своим лбом в его, затем, будто поддавшись порыву, поцеловала юношу. Сперва тихонько, затем все крепче и крепче, мягко толкнула Шейла на спину, вскочила сверху. Он решительно сжал ее ягодицы и коротким жестом сбросил женщину с себя, пронзив злым взглядом.
– Имя, Леда! Не пытайся меня остановить.
Она с минуту внимательно глядела на него, затем, выругавшись, потупилась.
– Это Родерик Лекрон, глава города, наследный эрл Лекрона. Убив его, ты станешь целью для всех егерей города и окрестностей. Тебя будут искать, гнать, как дикого зверя, Шейл. Ты не сможешь спастись.
– Им будет не до того, – хмыкнул юноша, поднявшись. – У тебя найдутся кое-какие припасы?
Леда в ответ только тихонько вздохнула. Она знала этого юношу уже два года, но всякий раз поражалась его упрямству и силе воли. Она видела его всяким: и полным жизни, когда он встречался с Гизой, и едва дышащим после смертельных ранений, и холодно-отстраненным, когда Гиза умерла. Любой другой человек на его месте давно опустил бы руки, но Шейл ни разу не пожелал сдаться. Его горящий взгляд завораживал женщину, возбуждал, заставляя позже трепетать ночами, желая, чтобы юноша овладел ей. Но он всегда смотрел только на Гизу.
Она тряхнула головой и подняла взгляд на Шейла.
– Что конкретно тебе нужно?
***
Луна скрылась за облаками. Подул холодный ночной ветер, растрепавший листья на деревьях, всколыхнувший мусор на земле и постучавший ставнями в окна. Улицы города были пусты, если не считать редких патрулей стражи, да бродячих псов.
И едва заметной тени, скользящей по крышам домов в сторону усадьбы городского главы. Тень передвигалась почти бесшумно, перепрыгивая с крыши на крышу, иногда замирая, дожидаясь, пока очередной патруль минует улицу. Затем вскакивала снова, мчалась, едва ли не пригибаясь к черепице.
Шейл чувствовал невероятный подъем сил. Травы, которые дала ему Леда, он смешал в миске, залил кипятком – получился бодрящий напиток. Выпил залпом, едва не выблевав всё обратно, уж слишком горькое вышло зелье. Но сумел удержаться, и спустя полчаса ощутил, как быстрее застучало сердце, отступила усталость, и даже раненая нога перестала ныть.
Он был готов свершить месть.
В маленькую сумку, почти кошель, на поясе Шейл положил пару самодельных бомб. Разумеется, шуметь он не хотел, но в крайнем случае, если стража окажется чересчур бдительной, снаряды помогут ему скрыться. Подобные вещи научила его делать старая травница, еще в деревне. Он понятия не имел, откуда у неё такие познания, но добросердечная женщина вложила в голову тогдашнего мальчишки много полезного. Теперь он мог воспользоваться старыми сведениями.
Чем ближе была усадьба главы города, тем больше патрулей Шейл видел внизу, на улицах. Стражники шагали по двое, изредка по трое, подсвечивая фонарями дорогу. Идти по земле было бы самоубийством, но ему придется спуститься – между крайними домами и усадьбой пространство в сотню шагов, не меньше. Представители рода Лекрон ещё много столетий назад выстроили свое гнездо на возвышенности, чтобы оттуда наблюдать за раскинувшимся внизу городом.
Шейл замер на крыше, оценивая обстановку. Под ним – широкая улица, чуть ли не главная в городе, по обеим её сторонам раскинулись лавки, магазины, ателье и прочие заведения для толстосумов. Впереди – тенистый сад, где обожают гулять богачи и состоятельные гости города. В саду видны отблески фонарей и силуэты стражников. Но там также множество кустов и деревьев, где без проблем можно укрыться. Единственное препятствие – открытая местность между домами и садом, поперечная улица, опоясывающая район. По ней все время сновали патрули, и окно между ними было слишком уж маленьким.
Шейл тихонько выругался, затем спрыгнул вниз, в полете зацепился пальцами за карниз третьего этажа, оттолкнулся, упал на землю, перекатом погасил инерцию и притаился за двумя бочками возле винного магазина. Спустя пару минут рядом прошли двое стражей, громко обсуждая прелести новенькой куртизанки в борделе и отвешивая сальные шуточки. Шейл дождался, пока стражи окажутся в десятке шагов от него, выскользнул из укрытия и за их спинами промчался через улицу к саду. Прыгнув, он оказался в кустах, откуда просматривалась дорожка, ведущая к усадьбе. По ней также шел патруль, но всего один. Ещё один мелькал где-то в стороне.
Стражники впереди вдруг остановились у фонтана, один достал из-за пазухи какой-то сверток, другой поднял фонарь повыше, чтобы разглядеть.
– Глянь, свежий, говорят, урожай этого года, – проговорил тот, что со свертком. – Попробуешь?
– Сколько за пробу? – уточнил второй.
– Не возьму, – отмахнулся первый. – Так бери. Понравится, купишь всё. Нет, так посоветуешь кому.
Стражник с фонарем хмыкнул, зачерпнул пальцем щепоть темного порошка, сунул в рот, поводил по деснам, причмокнул, прикрыл глаза.
– Хороший товар, – негромко сказал он, глянув на товарища. – Беру весь.
– Идём тогда в сторожку, там и рассчитаемся, – предложил первый. Убрав сверток в карман, он повел напарника по тропинке мимо Шейла. Юноша выскользнул из кустов и, пока не явился другой патруль, припустил к стене, окружающей усадьбу. Добежав, подпрыгнул, зацепился пальцами за мелкие выемки, рывком подтянулся, ухватился за край – и перебросил тело на ту сторону. Благо, там оказалось пусто, лишь пара клумб да открытая беседка, в которой он и спрятался, наблюдая и выжидая.
Двор усадьбы выглядел огромным, полным зелени и плодовых деревьев, словно бы династии Лекронов не хватало сада за забором. Стражи здесь было куда меньше, чем снаружи, всего пятеро человек: один караулил у ворот, другой скучал в сторожке, подкидывая в руке нож, третий шагал у дома, остальные двое расположились под яблоней, распивая нечто ароматное.
Похоже, с дисциплиной у охраны усадьбы были некоторые проблемы. Тем лучше для него.
Шейл вооружился двумя ножами, выскользнул из беседки и, почти не целясь, швырнул оба клинка. Весело пьянствующие стражники рухнули с подарками в глотках, заливая траву кровью. Шейл приблизился, забрал ножи, предварительно вытерев об одежду мертвецов, а затем вдоль забора побежал к дому. Стражник, охраняющий вход в здание, глядел в этот момент в другую сторону, поэтому юноша ухитрился приблизиться к усадьбе незамеченным.
Дом Лекронов был трехэтажным и, насколько мог прикинуть Шейл, кабинет хозяина рода находился на последнем этаже. Только в одном из окон горел свет. Быстро оглядевшись, юноша полез наверх по стене дома.
Буквально пара минут отделяла его от мести.
Добравшись до балкона, ведущего в кабинет, он перемахнул через перила, метнулся к двери, чуть приоткрыл её и замер, прислушиваясь. Тишина. Слышен только мерный звук, похожий на удар капель воды о лужу. Шейл пробрался в комнату, сжимая в руке нож – и застыл, как вкопанный.
Хозяин дома лежал, уткнувшись лицом в стол, и под его головой уже расползлась крупная лужа крови, струйка которой добралась до края столешницы и капала на пол. Именно этот звук слышал Шейл.
Больше в помещении никого не было, но из смежной комнаты доносились едва различимые звуки, будто кто-то там что-то искал. Это значит, что убийца всё ещё здесь.
Шейл стиснул зубы и, стараясь не делать резких движений, направился на звук. Кто бы там ни был, нужно разобраться с этим человеком.
Никто не смеет воровать его месть.
Дверь в смежное помещение была приоткрыта. Шейл приблизился к ней, заглянул в комнату. Там оказалось темно, только свет уличных фонарей слегка разгонял мрак, да из проема двери падала узкая полоса. Которую он закрыл своей тенью.
Интуиция заставила юношу упасть на пол, перекатиться в комнату и скрыться за диваном. Там, где он только что стоял, в досках паркета торчали два метательных ножа с зазубренными лезвиями. Шейл едва слышно выругался сквозь зубы. Где-то ему уже доводилось слыхать про людей с зазубренными клинками. И ничем хорошим это не пахло.
Он сжал рукоять ножа, чуть выглянул, но тотчас нырнул обратно в укрытие – в спинке дивана возник еще один зазубренный нож. У неизвестного их явно было в избытке.
Шейл осмотрелся. Взгляд сам выцепил книжный стеллаж от пола до потолка, совсем рядом с ним. Протянув руку, юноша взял увесистый том, напрягшись, подбросил вверх. Очередной нож просвистел в воздухе, но в этот самый миг Шейл уже выскользнул из укрытия и кинул свой клинок, ориентируясь на звук. В темноте кто-то вскрикнул, юноша тенью метнулся туда и, подпрыгнув, придавил к полу кого-то невысокого и юркого, в обтягивающем костюме с маской. Внезапно, окинув взглядом изгибы фигуры, Шейл осознал, что убийца – девушка. Причём, судя по размерам, как бы не младше его.
Она трепыхалась под ним, стремясь вырваться, но он держал надежно, пресекая любые попытки выхватить оружие. Одной рукой сорвал маску с головы незнакомки. Лицо у нее оказалось очень даже симпатичное: чуть узковатые глаза с густыми ресницами, маленький нос и припухлые губы придавали облику некоторую детскость. Встреть он эту девушку на улице, и принял бы за ребенка. Сейчас же её взгляд не сулил ему ничего хорошего.
– Идиот! – прошипела вдруг девчонка. – Ты всё испортишь. Отпусти меня!
– С чего бы? – он насмешливо изогнул бровь. – Я собирался сам убить Лекрона, ты же буквально украла мою месть.
– Не ты один хотел его смерти, – фыркнула убийца. – Градоправителя заказали Братству. Причём заплатили вперёд.
Шейл нахмурился. Получается, в погоне за местью он невольно залез в политические игры? Ясно ведь, что оплатить услуги Братства убийц способен не простой обыватель, а кто-то из аристократии или богачей. Кто-то, пожелавший взять город в свои руки.
– Что теперь? – уточнил он.
– Отпусти меня, – чуть тверже потребовала девчонка. – Клянусь, что не стану тебя преследовать.
– С чего бы мне тебе доверять? – хмыкнул Шейл. – Ты ведь пыталась меня убить.
– На моем месте ты бы поступил также, – возразила она. – К тому же, из нас двоих ранена здесь только я. Не находишь это несколько…противоречивым?
Он неохотно кивнул, ослабил хватку. Убийца высвободилась, отползла подальше, потирая руки. Поморщившись, дотронулась до царапины на плече, оставленной ножом Шейла, бросила на юношу любопытствующий взгляд.
– Где ты научился так метать ножи?
– Я был гладиатором.
– О, – на её лице вспыхнул интерес. – Так это тебя ищут все егеря? Ты убил хозяина и всех его охранников, а после сбежал. Погоди…ты вернулся только чтобы убить Лекрона?
Она едва слышно засмеялась.
– Какой же ты идиот! На твоём месте я бы сбежала в другую страну. Рано или поздно они ведь найдут тебя – и казнят. Или отдадут целителям – им часто не хватает подопытных.
– Я умею уходить от преследования, – буркнул Шейл, несколько уязвленный. Девчонка отмахнулась.
– Как знаешь. Ну, раз ты здесь, помоги-ка отыскать одну вещицу.
– Что за вещица? – он подобрался. В конце концов, своими действиями он едва не испортил девчонке заказ. В Братстве вряд ли терпимо относятся к провалам. Её могли бы убить за нарушение секретности. Помогая ей, Шейл хоть немного сгладит вину.
– Это такая мелкая штука… – заговорила убийца, но тут взгляд её выхватил что-то за спиной Шейла. На лице возникло сомнение. Юноша начал движение, намереваясь развернуться, одновременно схватившись за второй нож на поясе, но не успел – сильный удар в затылок заставил его рухнуть на пол без сознания.
Он не знал, сколько пробыл в забвении, но первым, что услышал, очнувшись, были голоса. Их обладатели явно спорили между собой. Сам юноша лежал на чём-то твердом, но сухом и теплом. Не каменный пол темницы, и на том спасибо. Тело не болело, только слегка гудело в голове после удара, но он умел сносить боль.
Шейл прислушался к спорщикам.
– Ты должна была сразу прикончить этого мальчишку! – говоривший явно был взрослым мужчиной, голос низкий, рычащий, грубый. И его обладатель очень недоволен.
– Он оказался шустрым, – второй голос принадлежал знакомой уже девчонке. Она явно оправдывалась. Выходит, мужчина – её наставник?
– Неужто не смогла бы справиться с гладиатором? – раздраженно бросил он.
– С этим – вряд ли, – тихо проворчала девчонка. – Убить его мы всегда успеем, не лучше ли использовать? Нам ведь нужны ещё одни умелые руки.
– Ему нельзя доверять, Змейка, – процедил мужчина. – К тому же, нам выгоднее сдать его страже, ты же знаешь, сколько денег отвалят за его голову.
– Знаю, – не стала спорить девчонка. – Только вот мы можем получить больше.
Мужчина молчал, словно бы обдумывая услышанное. Затем едва заметно фыркнул.
– А он ведь тебе понравился, да? Уж больно ты не хочешь видеть его мертвым.
– Заткнись, – прошипела Змейка. В тот же миг Шейл почувствовал удар носком сапога под ребра. – А ну вставай, хватит подслушивать!
– Как ты поняла, что я очнулся? – полюбопытствовал он, открыв глаза. Вокруг была какая-то каморка, похожая на чердак: всюду старая мебель, истлевшие и изгрызенные тряпки, ящики, множество пыльного барахла. Шейл лежал на постеленной на пол куртке, под головой – мешок. Неподалеку, на одном из ящиков, неровно горела свеча. Рядом стоял высокий крепкий мужчина, смуглый, с длинной густой шевелюрой и пронзительно-синими глазами, похожими на два осколка небесного льда. Ими он сейчас и разглядывал юношу.
– Дыхание изменилось, – нехотя ответила девчонка, отошла в сторону, скрестив руки на груди. Её спутник дождался, пока Шейл поднимется, скривившись от боли в затылке, после чего заговорил:
– Мы могли бы отдать тебя страже за вознаграждение, парень. Но не сделаем этого. В обмен на услугу.
– Это я уже понял, – Шейл прямо встретил его взгляд. – Что вы от меня хотите?
– Нам нужно пробраться в одно место, – смуглый убийца говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Незаметно, без шума, пыли и смертей. Зайти, обыскать и вынести один предмет. Проблема в том, что место защищено магией, и вдвоем там справиться не получится. Нужен третий.
– В вашем Братстве кончились люди? – Шейл чуть иронично изогнул бровь. Мужчина покачал головой.
– Нет. Но каждый брат на счету, ты же – человек со стороны. Выжить, скажем прямо, будет сложно, но, раз тебе удалось запросто выбраться из города и проникнуть обратно, шансы есть.
Шейлу не понравилось, как смуглый убийца поджал губы, словно умалчивая о чем-то. Змейка тоже не выглядела довольной. Получается, его пытаются обыграть втемную, запихнув в дурно пахнущую историю. Впрочем, выбора всё равно нет: на поясе у мужчины висел массивный широкий клинок с потертой рукоятью, а весь облик убийцы буквально напоминал юноше Торсо. Разделаться с таким душегубом будет очень сложно, особенно учитывая, что оружие у него самого эти двое отобрали. Плюс девчонка, с её зазубренными ножами…
Куда разумнее согласиться на предложенные условия и выждать момент. В конце концов, желай они убить его, действительно могли бы это сделать сразу, в усадьбе Лекрона, подстроив как покушение на главу города.
Но интуиция все равно нашептывала ему, что здесь есть подвох.
– Куда нужно пролезть? – уточнил Шейл. Губы смуглого убийцы тронула кривая безрадостная ухмылка, от которой у бывшего гладиатора пробежали мурашки по спине.
– В храм Семерых.
Юноша не сдержался, грязно выругался, отметив при этом, что ни Змейка, ни её спутник даже не улыбнулись.
Похоже, шансов не так много, как они пытаются его убедить. Выбора тоже нет.
– Когда выходим? – хмуро спросил Шейл, покосившись на убийцу. Тот задумчиво хмыкнул.
– Не трус, даже жаль. Идем через полчаса. Я, кстати, Пёс.
– Шейл, – представился юноша. Почувствовал взгляд Змейки, посмотрел в ответ. Девчонка выглядела куда мрачнее прежнего, а в её зрачках юноша различил собственное отражение. Оно было каким-то размытым и бледным.
Это ему сильно не понравилось.
***
Они и впрямь вышли через полчаса. Покинули чердак дома, стоявшего на отшибе района, по крышам направились в сторону храма. Оружие Шейлу не вернули, пообещав отдать в случае необходимости. До тех пор ему предстояло полагаться на убийц, что не могло не раздражать.
За последнее время он отучился доверять кому-либо.
Храм Семерых находился за городом, в миле от городской стены, на невысоком холме, окруженный со всех сторон высокими деревьями. К нему вела протоптанная дорога, по которой часто ходили прихожане, чтобы помолиться богам и отпустить грехи. Шейл не понимал, почему нельзя было возвести храм в самом городе, но Торсо как-то объяснил ему, что постулаты жрецов не дозволяют им жить в мирской суете. Этот аргумент юноше не слишком понравился, но спорить он не стал.
Теперь ему предстояло лично взглянуть на святыню.
Через пару кварталов Пёс остановился на краю крыши, поднял ладонь. Змейка и Шейл замерли, прислушиваясь. Внизу, на улице, прошел отряд патруля, следующий пока не было видно, и смуглый убийца приказал им спускаться.
– Нам разве не к городской стене? – удивился Шейл. Пёс смерил его мрачным взглядом.
– Парень, дорога к храму со стены – как на ладони. Нас перестреляют издалека, будто крыс. Нет, мы пойдём другим путем. Через канализацию.
Шейл напрягся. Про городские канализации он слышал разное. Некоторые гладиаторы уверяли, будто там обитают разные твари, что боятся дневного света и выходят на охоту по ночам. Якобы, именно поэтому в городе столько патрулей. Другие над этим смеялись и клялись, что ничего такого в помине нет, а все обитатели канализаций – крысы да плавающее повсюду дерьмо.
Как бы там ни было, спускаясь вниз, Шейл поймал себя на мысли, что начинает понимать хмурость Змейки и увертки Пса. Убийцы знали наверняка, куда пойдут. В отличие от него.
Ему в этом походе отвели роль жертвенного волка на заклание Первому. Тот также до последнего не подозревал, что идет на убой, верил своему другу, ровно до того момента, когда острый костяной нож пробил мохнатый бок и пронзил сердце.
Шейл тряхнул головой и ловкой тенью устремился за убийцами. Что бы их ни ожидало, он будет драться.
Ему еще нужно вернуться в деревню и отомстить за мать.
Они переулками выбрались в соседний район, где стражи было гораздо меньше. Здесь явно находились ремесленные цеха, поскольку в воздухе висела разнообразная вонь. На одной из улиц, почти у самого переулка, в земле виднелся люк, ведущий в канализацию.
– Будьте начеку! – приказал Пёс ребятам, сам присел, поднатужился и приподнял крышку люка. – А теперь вниз!
Змейка юркнула первой, Шейл нырнул следом за ней, в темноте едва не промахнувшись ногой мимо шаткой лестницы и чуть не угодив в отвратительно смердящую жижу. Сверху раздался лязг и топот ног убийцы по перекладинам. Юноша спрыгнул, приземлившись на бортик у стены. Он тянулся вдаль, уходя за угол, во мрак. Впрочем, окружающую темноту тут же разогнал свет – Змейка подпалила факел, пошла вперёд, словно бы не страшась неизвестности.
– Давай за ней, – распорядился Пёс, подтолкнув Шейла в спину. Юноша направился вслед за девчонкой. Шагали молча, каждый напряженно вслушивался и вглядывался, будто ожидая нападения. Шейл невольно почувствовал мороз по коже – то ли из-за сквозняка, то ли из-за всеобъемлющей вони, от которой буквально воротило. Что-то в этом месте было не так, но он пока не мог сказать, что именно.
Интуиция шептала – беги.
Где-то вдалеке раздался легкий плеск, и юноша вздрогнул, отметив, что Змейка тоже не осталась безучастной – голова девчонки повернулась на звук. На лице юной убийцы виднелся страх.
– Не останавливайтесь, – буркнул Пёс. – Скорость – наше преимущество.
Шейл был с ним в этом согласен, хоть и не представлял, какие существа могут скрываться во тьме. Чавкающее и смердящее болото по левую руку от них казалось ему чревом потусторонней твари, настолько омерзительным оно было. Сюда годами сливались отходы городских домов, лавок и предприятий, это место насквозь пропиталось дерьмом. Шейлу начало казаться, будто он больше никогда не ощутит свежий воздух.
Этот вонючий лабиринт, похожий на сплетение муравьиных ходов, станет его могилой.
Усилием воли бывший гладиатор взял себя в руки. На арене тоже порой приходилось сражаться не только с куда более сильным врагом, но и со своими страхами. Эта битва зачастую оказывалась тяжелее. Шейл ни разу не встречал тех, кто ничего не боялся. Таких людей не существовало, а даже если бы они были – вряд ли смогли бы пережить весь тот ад, который испытал он. Страх – истинная сила человека, дающая шанс на победу. Страх подстегивает разум, заставляет искать пути и решения, делать выбор, двигаться, не желая быть съеденным или убитым.
Бесплатный фрагмент закончился.