Алекса Гранд

детства. – Аня, что с кашей? – Сгорела.

Роняю я негромко и невесомо дотрагиваюсь до его ладони, покоящейся у него на коленях. Сейчас, когда Ксюша смотрит цветные сны, а Зевс мирно свернулся клубочком на ковре, я не вижу

Оставив маму смотреть «Унесенные ветром», я весь вечер сижу рядом с Ришей, пока она выводит плавные линии фломастерами. Обещаю свозить ее на днях в дельфинарий и по укоре

в эту секунду решений зависит наше дальнейшее благосостояние.

в поступках другого мужчины. – Спи, Ника. Сон – лучшее лекарство. – И как можно больше жидкости

едва не сносит с ног, стоит нам с Крестовским появиться в поле всеобщего зрения. Приятели

мать моё настоящее. С этими мыслями я укутываю Лину в объятья и свободной рукой достаю телефон. Наощупь набираю номер помощника и выдаю короткие