Читать книгу: «Пастырь», страница 4

Шрифт:

– Мне тоже довелось несколько лет нести службу в Порт-Артуре, но я не встречал на документах вот эту странную печать, – показав разворот страниц паспорта, произнёс на плохоньком китайском языке полковник и выжидающе посмотрел на путешественника.

– Это отметка в таможенном пункте Тибета, – на сносном китайском языке пояснил происхождение знака Алексей.

– Вы, молодой человек, и в Тибете успели побывать? – вновь перешёл на русскую речь удивлённый похождениями гостя полковник.

– Ходил с торговым караваном, – скромно пояснил юноша.

– Подозреваю, что «поручик Ронин» – это тоже рабочая легенда, – догадался опытный офицер. Так как прикажете вас называть?

– Действительно, я не странствующий инок, не поручик в отставке и даже не Ронин, – откровенно признался гость. – Но Алексей – моё настоящее имя.

– У вас фантастический паспорт, Алексей, – с хитрым прищуром глянул в глаза парню полковник. – Однако с таким и немецкий шпион может путешествовать по русским тылам. Кто сможет за вас поручиться?

– Судите по делам моим, – смиренно склонил голову ряженый инок.

– Да уж, наслышаны, – хлопнул ладонями по коленкам боевой офицер. – Устроил ты в Александровске ночь длинных ножей. С ротой безоружных дезертиров ухитрился гарнизон местной милиции в плен взять.

– Зря поганые нехристи на доброго человека напраслину возводят, – зажал в кулаке медный крест смиренный инок. – Ведь не единой грешной души не загубил.

– А домов сколько пожёг? – двумя пальцами вытащил из-под шахматной доски примятый лист густо исписанной бумаги полковник.

– Одни лишь подпалины под окнами, – разведя руками, отверг наглый оговор добродетельный батюшка Алексей. – Ну, кое-где чуток крышу порушили для острастки супостатов.

– Гранатами, – усмехнулся полковник.

– Что Бог под руку послал, – пожал плечами невинный божий агнец. – Я в ворогов лихих даже картошкой бросался.

– Результативно? – удивлённо поднял брови офицер.

– Ни одного насмерть не зашиб, – улыбаясь, похвалился богатырь, и лишь потом, вспомнив «случайную» гибель несговорчивого главаря банды, погрустнел и перекрестился. – А что до блатного авторитета, так богохульник сам решил долготерпение Господа нашего испытать. Шумнул под сгоревшей балкой, ему по башке привет сверху и прилетел. Упокой, Господи, душу окаянную.

– Чего от меня-то хочешь, батюшка? – с прищуром глянул в глаза ряженому иноку начальник эшелона.

– Прошу взять под своё покровительство раскаявшихся грешников, – опять удивил батюшка Алексей.

– Дезертиры решили искупить вину на полях сражений? – не поверил в поднявшуюся волну патриотизма офицер.

– Да, только они пока не знают о своём горячем желании записаться в рекруты, – продолжал удивлять хитрый батюшка. – Но я обещаю сагитировать заблудшие души. Думаю, парочку пехотных рот можно будет сформировать.

– У тебя, прапорщик Ронин, что, солдаты делением умножаются? – обратил внимание на парадокс в математических действиях счетовода в рясе обескураженный полковник. – Ведь, по моим сведениям, на станции только одна рота потеряшек была.

– Так я не о застрявших на станции солдатах речь веду, а об отряде самозваной городской милиции. Оружием все владеть обучены, азы службы прошли. Чем вам плохи такие бойцы?

– Дезертируют при первом удобном случае, – презрительно скривил рот полковник.

– Времена такие, – горестно вздохнул деятельный инок. – Остальная окопная братия тоже охотнее в тыл смотрит, чем на позиции неприятеля. Однако при должном умении можно и со слабыми фигурами партию выиграть. Вчерашний день тому пример.

Опытный офицер понял, что отправкой на фронт пленённого гарнизона Ронин ловко избавляется от сил противника в городе. Даже если часть дезертиров сумеет вернуться назад разрозненными группками, у Ронина будет время основательно укрепиться в Александровске.

– Эх, Ронин, мне бы в полк побольше таких гроссмейстеров, – с улыбкой глядя на чернявого молодца, помечтал командир.

– В мирские дела смиренному иноку влезать не положено, – скромно опустил глаза баламут в рясе и виновато покаялся: – Восхотелось помочь бывшим однополчанам, вот нечаянно и нарушил устав строгой службы. Я ведь проездом в городе, у меня миссия иная.

– Так ты не останешься хозяйничать в Александровске? – Опять сумел удивить полковника странный агент секретной службы.

– О том, ваше высокоблагородие, у меня к вам будет вторая нижайшая просьба, – склонил голову священнослужитель. – Прошу назначить комендантом гарнизона толкового офицера.

– Самому нужны толковые, – недовольно надул щёки полковник. – Да и кто же сможет в одиночку с ротой бунтовщиков совладать?

– Нашёлся один доброволец, – хитро улыбнулся пройдоха в рясе. – Есаул Ефим Подкова.

– М-м-м, припоминаю, подсадили недавно такого казачка мне в эшелон, – наморщил лоб начальник. – Он всё больше с рядовыми общается, в офицерском вагоне ехать не пожелал.

– Такой и нужен, – кивнул Ронин и вконец обнаглел. – А для подмоги есаулу вы, пожалуйста, ещё десяток казаков отрядите. Формально они все в подчинении начальника эшелона.

– А пулемётов тебе, поручик, не надо ещё на станцию отгрузить?! – возмутился такой беспардонностью полковник.

– Пулемётов на складах с избытком, – потупив взор, скромно признался захватчик. – А вот численность роты изрядно поубавится, когда я всех бузотёров за собой к батьке Махно уведу. И есаулу будет сподручнее верных казаков старшинами в гарнизоне поставить. Ему теперь придётся не только станцию контролировать, но и функции разогнанной милиции выполнять. Я, конечно, помогу разрушить до конца материальную базу уголовников и посоветую привлечь бывших полицейских, однако на формирование действенной власти в городе уйдёт какое-то время.

– Да ты, Ронин, не поручик, а настоящий полководец, – рассмеялся ветеран. – С твоими талантами города брать.

– Случайно вышло, – скромно пожал плечами организатор переворота власти в городе и искренне признался: – Не нужен мне Александровск. Моя цель – войти в состав анархистской коммуны.

– И планируешь легализоваться под прикрытием банды дезертиров, – разгадал замысел контрразведчика полковник.

– Мирного отряда адептов анархизма, – поправил неверную характеристику атаман в монашеской рясе.

– Ладно, почти уговорил, – махнул рукой полковник. – Меняю есаула и десяток казаков на две роты рекрутов. Только где же я их в эшелоне размещу?

– На тупиковой ветке заждались погрузки разграбленные вагоны, – предложил транспорт Алексей. – Как починят паровоз, прицепим к поезду длинный хвост. До узловой станции как-нибудь дотянете, а там по другим составам распределите. Думаю, ни один штаб не откажется от пополнения личного состава. Оружием и военной формой мы новобранцев обеспечим, только лучше бы до линии фронта винтовки им не выдавать и самих рекрутов охранять от соблазнов свободы. Раз уж царя скинули и в Боге разочаровались, то пусть граждане хоть чуток повоюют за отечество.

– Да, поручик Ронин, на коварного немецкого шпиона ты не похож, – внимательно всматриваясь в лицо молодого парня, признал очевидный факт полковник. – Однако на душе было бы спокойнее, если кто-то в штабе смог бы подтвердить факт твоего существования. Уж слишком фантастические у тебя, поручик, документы на руках. Дела и помыслы твои, святой инок, тоже уж больно чудны. Простой бандит ограбил бы город и сбежал к батьке Махно или к братве в Одессу. Политик-карьерист вцепился бы клешнями во власть. Ты же всё отринул и за судьбу доверившихся солдат беспокоишься.

– Неужели на идейного анархиста тоже не похож? – искренне расстроился Алексей.

– Так ты же, парень, за порядок радеешь, – уличил анархиста в ереси политически подкованный офицер. – Вон как всё логично по полочкам разложил. Тебе место в отделе разведки, боевые операции по захвату и удержанию стратегических пунктов разрабатывать.

– Ну, раз так, то посылайте телеграфный запрос, – обиженно фыркнув, согласился на процедуру опознания личности мнимый контрразведчик. Вины в своих действиях он никакой не чувствовал, а разоблачения не боялся, ведь однозначно категоричного ответа штабисты до вечера дать не смогут. Пока будут в архивных бумагах копаться, эшелон дальше уйдёт, да и самозванца след простынет.

Полковник чуть сдвинул в сторону шахматную доску и, положив чистый лист бумаги на край стола, взялся за карандаш.

– Кому адресовать запрос и какова кодовая фраза?

– Попробуйте обратиться в штаб контрразведки дивизии, к майору Кондрашову Эдуарду Петровичу. – Алексей надеялся, что толковый оперативник сумеет разобраться в ситуации и не станет вредить. – Телеграфируйте дословно: «Коли сами царя не уберегли, то Сын Ведьмы свободен от клятвы. Радею теперь только за отечество».

Полковник ещё добавил лаконичное изложение сложившейся обстановки и выдвинутых предложений деятельного агента.

– Надеюсь, что майор Кондрашов существует и имеет представление о вернувшемся из-за границы чудо-агенте, – сгибая лист, испытующе глянул в глаза страннику полковник.

– Ваше высокоблагородие, даже без формального одобрения вы действуете рационально, – пытался развеять последние сомнения партнёра Алексей.

– То-то и пугает, господин Ронин, что вы просчитали все ходы наперёд, – похвалил опытный штабной офицер. – И с оперативными решениями у вас, поручик, заминок нет. Офицера из строя моих фигур выхватили уже в начале игры. На ход ноги есаула завербовать успели. Пожалуй, с вами, гроссмейстер, опасно даже садиться в шахматы играть.

– У меня, как у всякого казака, мастерски получается лишь ход конём, – рассмеялся скромник и двинул фигурку коня через строй чёрных пешек на шахматной доске.

– Ваши неожиданные ходы, господин Ронин, обескураживают, – притворно поднял руки полковник. – Лучше я понаблюдаю за вашей игрой с другими противниками. Мне не терпится увидеть, как вы будете рекрутировать в армию полукриминальный элемент.

– Всё произойдёт согласно законам Русской империи, – нагло подмигнул полковнику вербовщик. – Скажите, я уже могу привлекать есаула к исполнению обязанностей военного коменданта города?

– Бумага выйдет чуть позже, но устный приказ есаул и его казаки получат через пять минут. Будьте добры, господин Ронин, пригласите Ефима Подкову зайти ко мне. И ещё, батюшка Алексей, поведайте старику, когда можно насладиться представлением крещения блудных сынов отечества в святое воинство?

– Через полчаса у стены сгоревшего пакгауза, в конце запасных путей, – назначил время и место лицедейства заезжий режиссёр.

Алексей откланялся и вышел в коридор. В купе тут же юркнул шустрый адъютант. И уже на выходе из вагона обогнал гостя. В руке у службиста был зажат сложенный лист с текстом телеграммы.

– Ефим, пройдите, получите у начальника эшелона приказ о новом назначении, – встретил есаула, курящего под окнами штабного вагона, Алексей и указал рукой в дальний край станционных путей. – Затем поспешите со своими казаками к сгоревшему пакгаузу. Начнём избавляться от балласта.

– Чего? – не понял морскую терминологию станичник.

– Шваль блатную из города выметем, – доходчивее разъяснил стратег в рясе.

– Охотно поддержу благое начинание, батюшка Алексей, – отбросил окурок казак и перекрестился. Статный служитель господа не обманул ожиданий – на время спас станичников от фронтовой мясорубки. Видать, и впрямь хозяин города, раз уважаемый полковник так долго беседу с ним вёл и к мнению столь молодого штатского прислушался. Да Ефим Подкова и сам чувствовал, будто от могучей фигуры инока в чёрном одеянии сила неведомая исходит. Парень даже по лесенке из тамбура вагона так легко сошёл, как казак с коня спрыгнул, лишь слегка опоры коснувшись.

Алексей скорой поступью отправился в расположение комендантской роты. В сторонке от основной солдатской массы уже кучковались отдельной группой дезертиры во главе с Василием Брагиным.

Алексей сначала подошёл к этим трём десяткам мрачных бойцов.

– Вася, веди анархистов на склады, до прихода нового коменданта надо кое-что из имущества вывести. Список у Андрея. Реквизируете все подводы с лошадьми.

– Маловато будет, – разгорелись глаза у анархиста.

– Остальной транспорт потом возьмём в городе, заодно и воровские малины почистим, – обнадёжил хозяйственного мужика атаман. – Со складов лишнего не брать. Охранять до подхода смены караула.

– Слушаюсь, батюшка Алексей, – козырнул солдат и повёл сразу повеселевших бойцов на разграбление захваченного города.

Остальных солдат инок решил использовать статистами в задуманном спектакле по вербовке рекрутов. Алексей приказал снять со сторожевых вышек станковые пулемёты и установить вдоль глухой кирпичной стены сгоревшего пакгауза. Полсотни солдат, вооружённых винтовками с примкнутыми штыками, тоже выстроил в линию чуть поодаль от стены, сразу за пулемётными точками. Тут как раз и казачки с есаулом подоспели.

– Из пулемёта стрелять обучены? – скосил глаз на станичников Алексей.

– Вроде дело нехитрое, – пожал плечами есаул. – Но сперва бы попробовать.

Алексей взмахом руки пригласил подойти казаков к ближайшей пулемётной позиции. Сам сел за станок «Максима» и показал, как заправлять ленту и регулировать винтом высоту подъёма ствола.

– С прицелом, думаю, вопросов не возникнет, – поводил стволом по сторонам боевой инок. – С закреплённой станины стрелять даже проще, чем лёжа из винтовки. Только бить лучше короткими очередями, если навык ещё слабоват.

– А слабо вам, батюшка, самому класс показать в стрельбе? – решил испытать попа на прочность самый шустрый казачок с вихрастым чубом, выбивающимся из-под надетой набекрень фуражки.

Есаул не одёрнул говорливого станичника, сам с любопытством глядел на легендарного Сына Ведьмы. Успел солдатский телеграф кое-что поведать о его былых фронтовых подвигах.

– Укажи, языкастый отрок, пулевыми отметинами края строки кирпичной кладки, – качнул головой в сторону длинной глухой стены пакгауза чернобородый инок.

Молодой казак лихо вскинул к плечу кавалерийский карабин и навскидку произвёл первый выстрел. А вот со вторым произошла долгая заминка, никак не удавалось поворотом ствола отследить через прорезь прицела выбранный ряд кирпичей. Но глазомер у юного стрелка оказался неплохим, рука верной – вторая пуля угодила точно в тот же ряд.

– Теперь твой черёд, батюшка, удаль показать, – задиристо мотнул чубом лихой казачок.

– Смотрим в прорезь прицела, – неспешно комментировал свои действия мастер. – Винтом выставляем высоту. Поворотом ствола наводим мушку под край цели и ведём огонь вдоль выбранной линии.

Пулемёт, гулко загрохотав, выдал длинную очередь. Шар из пыли и кирпичной крошки с шумом прокатился вдоль кирпичного ряда, оставляя за собой клубящийся в воздухе оранжевый шлейф.

Эхо от выстрелов стихло вдали. Налетевший ветерок рассеял пыль. На кирпичной стене появилась прямая длинная борозда из глубоких выбоин, будто кто зубилом под линейку нанёс. По солдатскому строю прокатился восторженный гул восхищённых голосов.

– Эдак со станка и я могу ровно строчить, – не сдавался бойкий казачок.

– Зелен ты ещё, Тихон, с настоящим мастером тягаться, – отвесил подзатыльник молодому станичнику есаул. – Лучше бы извинился перед батюшкой Алексеем за дерзость.

– Дозволь, есаул, стрельнуть, – подняв с земли сбитую фуражку, надул губы упрямый юноша.

– Для того и учения устроили, – уступил позицию у пулемёта инок. – Практикуйся, боец.

Ловкий казачок не стал менять высоту прицеливания, навёл мушку под край выбитой линии и нажал на гашетку пулемёта. Агрегат бешено завибрировал в неопытных руках. Пылевое облако прошло уже проторённым путём, только вот, когда пыль рассеялась, новые выбоины неравномерными кучками усеяли кирпичные ряды выше и ниже прочерченной ровной линии.

– С одной же позиции стреляли, – обескураженно глянул на строптивый механизм обиженный казачок. – Один пулемёт. Что не так-то?

– Все карабины, Тихон, тоже на одном заводе деланы, – весело рассмеялся есаул, – только в разных руках по-своему стреляют.

Казаки и солдаты дружно расхохотались.

Тихон встал на колени и покаянно склонил голову перед Алексеем.

– Прости, батюшка, за дерзость. Ты и впрямь великий воин.

– Сейчас всего лишь скромный инок, – наложил крестное знамение на чело казака священнослужитель. – И не по статусу мне в мирские дела влезать, однако советы и поучения давать не воспрещено. Есаул, отойдём в сторонку, пошепчемся.

После краткой беседы есаул сдвинул на затылок фуражку и почесал лоб.

– Ну и хитёр ты, батюшка Алексей, у тебя ни одна пуля зря не пропадёт.

– Чтобы зря не пропала, посади своих казачков за пулемёты, а под колени им кирпичной крошки насыпь, шинелькой прикрой и прикажи сидеть не шелохнувшись. Тут под стеной полно битого кирпича рассыпано, – продолжал чудить батюшка.

– Пошто станичников зря мучить? – нахмурился есаул.

– Уж больно лики у твоих казаков благостные, – подмигнул инок и поведал очередную хитрость: – А мне за пулемётами злобные рожи потребны.

Есаул взял командование «парадом» на себя и всё исполнил в точности. Поэтому, когда толпу пленных вывели из пакгауза и поставили вдоль длинной, истерзанной пулями стены, то злые напряжённые физиономии казаков произвели нужное впечатление на разом притихших блатарей. Даже подошедшему поглазеть на представление полковнику показалось, что казаки выглядывали из-за пулемётов, как голодные злые цепные псы из собачьей будки. Спустит хозяин с цепи, и разорвут стайку дворовых котов на кровавые ошмётки. Солдатский строй, ощетинившийся зловеще сверкающими на солнце штыками, тоже не добавлял оптимизма блатной компании.

– Требуем суда по законам Временного правительства! – раздался выкрик какого-то оптимиста из глубины толпы пленников, растянувшейся вдоль стены. – Нам Керенский свободу дал.

– Дезертиров судят по законам военного времени, – вышел чуть вперёд есаул и поднял оголённую шашку. – И мера наказания одна – расстрел! Рота, цельсь!

От такого резкого оборота дела у блатной братвы дыхание перехватило. Никто, оказывается, не собирался возиться с преступниками. Каждый знал грешок за собой, но настоящих дезертиров были единицы. Большинство из пленённых урок только весной вышли по амнистии из тюрьмы и даже никем не призывались на фронт.

– Приостановите казнь! – внезапно разнёсся громкий голос вышедшего из-за спин солдатской шеренги чернобородого верзилы, облачённого в монашескую рясу. Лик его тоже был грозен, но поднятый над головой медный крест сверкнул лучом надежды. – Есаул, дайте шанс грешникам покаяться перед смертью.

В толпе обречённых взорвался общий крик. Все взывали к справедливости, но никто не решался шагнуть из тени от высокой стены пакгауза к залитой солнечным светом полосе, контролируемой чёрными зрачками винтовочных и пулемётных стволов.

– Кто желает покаяться и вступить в святое воинство, дабы искупить свою вину кровью – сделайте шаг к истинному свету и преклоните повинную голову! – громко, нараспев, читал, словно молебен служил, рослый батюшка. Он не слушал суетных оправданий грешников, а лишь призывал к спасительному действу.

И, будто подгадав момент, налетел жуткий порыв ветра, поднявший из-под стены наметённую временем пыль. Серое облако удушливой волной накатилось на грешников, засоряя глаза и забивая ноздри. Почти на ощупь люди неосознанно делали шаги к спасительному свету. Лишь выйдя на солнечную сторону, они чувствовали неимоверное облегчение, словно сбрасывали с плеч невидимый давящий груз. Дышать становилось легко и свободно, только глаза слезились, очищаясь от пыли тёмной скверны.

Откуда ни возьмись, перед бредущей к свету плачущей паствой возникли письменные столы с форменными бумажными бланками. Требовалось лишь вписать личные данные рекрута и получить подпись. По уговору с полковником присланные писари споро оформляли документы почти что добровольцев. Никто из ступивших на спасительный путь грешников не желал возвращаться в давящее душу и тело серое марево в тени гиблого пакгауза. Люди надеялись на продолжение жизни, на возможность сбежать по пути следования эшелона к фронту или чуть позднее уползти из полевых окопов. Может, кого-то поймают, может, расстреляют, но шансов выжить потом будет гораздо больше, чем у оставшихся стоять под прицелом обозлённых казаков. Суровых палачей не разжалобить стенаниями о гуманности и милосердии законов Временного правительства. В том, что псы самодержавия с удовольствием разорвут дезертиров на части острыми зубами пулемётных лент, не сомневался никто.

Когда все грешники единодушно подписались в мобилизационных документах, рекрутов построили в длинную колонну и под конвоем повели на склады переодеваться в солдатскую форму. Лишённые вожаков, усталые и голодные, полностью деморализованные бандиты понуро брели по запасному пути, спотыкаясь о шпалы.

– Отлично сыгран спектакль, господа, – подойдя к Алексею и есаулу, похлопал в ладоши полковник. – Я сам чуть не прослезился, глядя на искреннее раскаяние грешников. Да и остальная массовка у вас хороша. Особенно замечательно казачки роли палачей сыграли. Я уж подумал, что кто-то из них вот-вот сорвётся и полоснёт пулемётным огнём по толпе. Фарс удался на славу.

– Приказа не было, потому и не стреляли – недовольно нахмурившись, козырнул начальнику эшелона новый комендант города. – Господин полковник, разрешите обратиться к батюшке Алексею?

– Могли бы, есаул, и не спрашивать разрешения, – криво усмехнулся полковник. – После телеграфной «молнии» из ставки командующего фронта я теперь уж и не знаю, кто тут чином старше.

Есаул на несколько секунд опешил, но, не ведая воинского звания руководителя операции, решил пока к важной фигуре обращаться по-граждански:

– Батюшка Алексей, главарей разгромленной банды расстреливать будем по-настоящему или мне казаков убирать от пулемётов?

– Уводи станичников, – милостиво махнул ладонью инок. – Я супостатов другим методом обезврежу.

Есаул отдал честь странному иноку и, круто развернувшись на каблуках, строевым шагом отошёл от двух командиров выше его по рангу.

– Вы, господин Ронин, – не ведаю вашего истинного воинского звания, – внушаете к себе уважение даже незнакомым офицерам, – завистливо улыбнувшись, покачал головой полковник и достал из кармана кителя скомканную бумажную ленту телеграммы. – А знакомые предостерегают от любого конфликта с вами. Так мне и телеграфировали: «Категорически запрещаю вступать в конфронтацию с упомянутым объектом. Все согласованные с ним действия считаю оправданными. Любую некодированную передачу информации о нём запрещаю. На узловой станции немедленно обратиться к начальнику отдела контрразведки и передать подробный письменный отчёт о произошедшем контакте с объектом. После личного ознакомления объекта с содержанием приказа телеграмму сжечь. Подпись: полковник контрразведки фронта Кондрашов Э. П.»

И это начальник эшелона ещё не знал, какой он устроил переполох в штабе контрразведки своим запросом о Сыне Ведьмы. Дежурный офицер нижнего звена управления, ознакомившись с текстом, сразу смекнул, что тыловые гарнизоны городов захватывают в плен не каждый день. Зашифровав запрос, не сомневаясь в срочности, он направил его «молнией» в штаб фронта, логично рассудив, что там быстрее найдут нужного адресата. Кондрашова, хоть уже и не майора, в штабе знали и немедленно связались по телефону. Услышав кодовое сообщение о царе и Сыне Ведьмы, опытный контрразведчик понял, что такие детали мог знать только Алексей Ермолаев. Отложив текущие дела, полковник быстро изучил лаконичный текст и приказал дать ответ «молнией» высшего приоритета.

Эдуард Петрович меньше бы встревожился по поводу спущенной на дирижаблях в тыл нашим войскам роты немецкого десанта, чем появлению в провинциальном Александровске Сына Ведьмы. Чтобы справиться с немецким десантом, и пехотного батальона будет с лихвой, а вот Сына Ведьмы в условиях плотной городской застройки и полноценный полк не остановит. Кондрашов отлично помнил, как казак в одиночку вырезал в зимнем лесу полроты отборных егерей. И офицер считал большой своей заслугой, что отправил лихого революционера-головореза подальше в Сибирь. То, что парень долго там не задержится, он тоже отлично понимал. Однако, зная о романтических устремлениях юноши, надеялся направить его энергию на разрушение несправедливого общественного строя где-нибудь на американском континенте. А дошедшая через полгода информация о смерти Ермолаева и двух его дружков на Сахалинской каторге искренне развеселила офицера. В казнь Сына Ведьмы через повешение знающему чудо-казака офицеру не верилось. Алексей верёвки мог рвать, как гнилые нитки, богатыря цепью не удержать, а тут просто позволил себя повесить?

Два года о Сыне Ведьмы слуху не было, и вот, как только царь отрёкся от престола и данная казаком клятва потеряла силу, чудотворец появился вновь. Хотя что-то долго он до родных краёв добирался, видимо издалека шёл. Неужели из Америки? Удалось ли всё-таки повоевать юному романтику за обиженных индейцев?

Кондрашова успокаивало лишь то, что после всех жизненных перипетий парень остался наивно честен. Не раздумывая, заступился за обиженных однополчан. А так как силы у Сына Ведьмы немерено – одним махом город захватил. Однако и ума паренёк тоже нажил – ловко решил вывести товарищей из-под удара. Не такой уж он теперь наивный простачок, хитро все разрубленные концы связал. Интересно будет узнать подробности всех его действий, чтобы оценить возросший потенциал исходящей опасности. Хорошо, хоть известил, что не враг и за отечество по-прежнему радеет. Только вот правда теперь у всех разная. Как бы романтик-революционер не решил начать отстреливать за обиды «краснокожих» всех подряд «бледнолицых».

Исходя из таких соображений, Кондрашов и решил послать Сыну Ведьмы ответную дружественную весточку. Парень толковый – поймёт, что не время раздувать пожар мировой революции на обломках рушащейся империи…

Начальник эшелона поджёг скомканную телеграфную ленту. Огонь алым язычком слизнул печатные буквы, обращая заодно и бумагу в чёрный пепел. Однако незримая нить связи уже соединила двух абонентов на противоположных сторонах готовой вспыхнуть баррикады гражданской войны.

У каждого своя правда, а вот отечество одно на всех.

159 ₽
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
20 апреля 2022
Дата написания:
2022
Объем:
380 стр. 1 иллюстрация
Правообладатель:
ИДДК
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают