– Страшно непонятные дела происходят в нашем лечебно-трудовом центре! – с душевным надрывом начал профессор Зудин. – За эти две недели, что вы находитесь под нашим бдительным надзором, ваша поголовная жировая масса уменьшилась в среднем на пятнадцать процентов! Уменьшилась, но не у всех! Некоторые личности, вопреки всем законам природы, логики и новейшим методикам, а может, назло мне, никак не хотят расставаться с лишними килограммами! Посмотрите внимательно на этих уникальных, в отрицательном смысле, индивидов!
Все повернулись в сторону Арсеньева и Парнаса. Эти разрушители «всех законов и логики» не переставали всех удивлять.
– Возможно, я не знаю всех нюансов этого загадочного дела, но обещаю, что того, кто укажет мне на причины моих бессонных ночей, ждет огромная награда: его фамилия будет вписана в вечность на страницах моего следующего научного труда! Его портрет будет повешен среди галереи медицинских плакатов!
Диетолог перечислял «награды» и, не усмотрев на лицах ожидаемой радости, униженно добавил: – А еще ему достанется большой кусок клубничного пирога, со сливками!
Все жадно сглотнули и виновато посмотрели на двух друзей. Те переглянулись и поспешили уединиться от любопытных взглядов.
– Да, хитрый мужик этот Федоров, всегда так: сам весь в крестах, а чужая голова в кустах! – негромко начал Арсеньев. – Через других действует, вроде он и ни при чем! Подкинул Зудину идейку подкупить оголодавших простачков, поманить клубничкой с пряником! Теперь они от нас ни на шаг не отстанут, все пятки оттопчут. Как к нашим закромам пробиться, когда десятки любопытных глаз спину сверлят?
– Я с самого начала говорил, не надо поддаваться соблазну, – вздохнул Парнас. – А теперь приходиться выкручиваться, друзей обманывать. Давай, Витька, не пойдем сегодня на встречу?
– А если тетка разыскивать нас будет, по кустам шнырять? Увидит кто постороннее лицо, начальству донесет. Поймают её, она нас и сдаст.
– И то верно. Придется идти, но на сердце у меня как-то неспокойно.
Да, очень трудно скрывать от всех маленькую тайну, тайну, приятно отягощающую желудки двух друзей, и страшно тяготившую душу одного из них!
Корнями эта таинственная история уходила в соседний лес, где несколько дней назад третий отряд, а это пятая и шестая палаты вместе, собирали грибы для местной кухни. Этот день начался как обычно, на стадионе, где каждый был на своем месте и в своем амплуа: Бубликов так расшипелся от возмущения, что резинка на его отвисших штанах с треском лопнула; Гоша, узрев перед собой Бубликовские трусы цвета захмелевшей фиги, отвлекся и с разбегу протаранил тесный строй толстяков. Те раскатились по всему полю, и притворно громко ахая и ахая, прокатались на травке всю тренировку.
Петр Прыгун не участвовал в массовом повальном беспорядке и внимательно прислушивался к шороху у дальнего края забора, скрытого в густых зарослях шиповника.
– Что, опять съемочная группа приехала, камеры устанавливает? – беззаботно пошутил юморист.
– Нет, это другое, и началось оно несколько дней назад, а может и раньше, только мы внимания не обращали.
– Что – это?
– Шуршание у забора, хихиканье, писк…
– Апчхи! – раздалось сзади и перед «спортсменами» появилась как из воздуха щупленькая старушка. – Здравствуйте, сынки. Что-то, я гляжу, вы припозднились, роса давно сошла, грибы на солнцепеке засыхают, а вы еще даже не умыты!
– Познакомьтесь, это ваш проводник в мире грибов – Кокандрия Ивановна, – представил бабушку старшина.
– Можно просто баба Кока, – улыбнулась та. – Давайте, побыстрее собирайтесь, летом час за день считать надобно, иначе зимой с голоду вспухнешь.
Толстяки быстро позавтракали и засеменили вслед за старушкой.
Лес встретил грибников ароматом разнотравья, приятной прохладой и несмолкающим птичьим пением. Проводница легко и проворно продвигалась сквозь густые заросли, время от времени нагибаясь за очередным груздем или масленком. Остальные старались не отставать и занимались «тихой охотой» с азартом, сопровождая каждую находку восторженными комментариями. До обеда время пролетело незаметно, никто даже не успел подумать о еде, а Кузьмин уже звал всех к импровизированному столу на зеленой солнечной полянке.
– Молодцы, неплохо поработали, – урчал от удовольствия старшина, поочередно заглядывая в каждую корзинку и любуясь отдельными экземплярами. – Часика три побродим еще, пособираем, а потом Кокандрия Ивановна поганки отсортирует, и весь урожай на кухню отправим, Тучкину на разделку. Вот славно сегодня поужинаем, и на супчик хватит, и на жаркое!
– Приятная перспектива! – с набитым ртом промямлил Жорж Адамов, антипоклонник женского пола.
– Послушайте, не налегайте так на еду, оставьте что-нибудь для Оси, – сказал Александр. – Он, наверное, на грибное место набрел и не слышал, как на обед звали. Осип, Блендер, ау?
В ответ тишина.
– Обычно эта мясорубка первым за стол садиться и последним вылезает! – пробубнил психиатр. – Неужели и он сбежал?
– Не говори глупости! – оборвал Эдика Арсеньев. – Человек, может, заблудился или в овраг упал и сломал себе что-нибудь.
– Верно, надо идти в лес, искать его.
Далеко идти не пришлось – на пригорке, прислонившись к стволу раскидистого дуба, тихо стонал позеленевший Блендер. Рядом, как в русской народной сказке, стоял огромный, выше пенька масленок, шляпку которого по всему краю обкусанный чьими-то зубами.
– Что ты ел, сынок, говори? Какие грибы жевал, эти? – допытывалась бабка Кока у Осипа, поочередно доставая из корзинки очередной вид гриба.
– Вот эти, – еле слышно пролепетал Блендер, – сами же говорили – сыроежки, значит, сырыми едят.
– И все, больше ничего не ел?
– Немного погрыз вот этот вкусный грибок, – Блендер приподнялся и обхватил руками ножку огромного мутанта.
Старушка облегченно вздохнула.
– Эх, жаль, фотоаппарата нет, такой гриб первый раз в жизни вижу, кому расскажу – не поверят! – восторженно присвистнул Харченко.
– А я вообще удивляюсь, как Ося весь гриб не схрумкал, за ним ведь станет, – заметил Виктор. – Но это же съедобный гриб, правда, Кокандрия Ивановна?
– Да, смерть ему не грозит, только желудок все равно промыть не мешало бы, – бабка строго посмотрела на Блендера. – Ведите его в пансионат.
– Вот незадача, староста в лагерь побежал, а я не имею права вас одних оставлять. Как же теперь быть? – задумался Кузьмин.
– Иди, старшина, за нас не беспокойся, мы тебя не подведем, – заверил Кузьмина Арсеньев, – только Вдовушку с собой забери, от наших… органов подальше.
– Пойдем, Федор, я тебе подсоблю больного до места довести, не помирать же ему, – предложил Бугаев, обстоятельный и серьезный жилец палаты номер шесть, аккуратно подхватывая Блендера за плечи.
Больного увели, проводница дала команду «грибы!» и все разбрелись в разные стороны.
– Пойдем, я на опушке одну полянку приметил, земляничную, – потянул друга Виктор, – можно немного полакомиться, надеюсь, медведей-конкурентов здесь не водиться? Хотя, они вроде, больше по малине специализируются.
– Я лесную ягоду всякую люблю, – глаза у Саши заблестели, – она такая душистая, сладкая, с садовой не сравнить. Да, рановато в этом году земляничка созрела, прямо как нам на заказ.
Александр сорвал одну, потянулся к следующей и уже заранее раскрыл для неё покрасневшие губы, но тут ближайший к нему куст зашевелился и медленно пополз на оторопевшего сластену.
– Ой, мамочки! – прошептал Виктор, попятился назад и уперся спиной в Саньку.
– Беги, спасайся, я это задержу, – оттолкнул друга Парнас. – Ой, помогите-е-е! – попытался закричать он, но сквозь зеленые ветки просунулась черная рука и крепко зажала крикуну рот.
– Не ори, – раздался из кустов человеческий голос, – а то остальные прибегут, а здеся на всех не хватит! – тут ветки мягко опали, и перед дрожащими толстяками предстала вполне симпатичная бабка, с хитрым лисьим взглядом прищуренных глаз. – Я вас давно выслеживаю, а сегодня прямо подфартило, и из начальства никого, и собачку увели.
– Что тебе, тетка, от нас надобно, – немного пришел в себя Виктор.
– Мне от вас ничего, а вот я могу снабдить таких симпатичных ребятушек вкусным товаром. Меня, кстати, бабкой Летей зовут.
Бабка сняла с руки темную перчатку, достала откуда-то небольшую кошелку, развернула верхний узелок, и друзей атаковал невыносимо-вкусный запах жареной картошки, с лучком. Атака прошла на «ура»!
– У меня тут много всего, – решила добить толстяков бабка Летя, – что не съедите, можно с собой прихватить, на вечер.
– А это что за сухари, кириешки что ли? – сглотнул слюну Виктор.
– Сам ты какаешка! Неужто я вам, столичным гурманам, такую дрянь подсуну! – возмутилась торговка, – это сухарики, из домашнего ржаного хлебушка, чесночком и перчиком понатертые!
– Нам нельзя это есть, у нас диета, – пытался справиться с собой Александр.
Мозг говорил ему «остановись!», а остальное само тянулось к вкусно пахнущей сумке; глаза завязли в жареной картошке, нос заволокло перцем и чесночком. Желудок перевесил мозг!
– Мы бы все у вас взяли, да денег с собой нет, – не в силах отвести алчный взгляд от еды, промолвил Виктор.
– Так я в долг, что, первый день вас знаю?
– Откуда?
– Чай, не за сто верст живем, а по соседству, – туманно ответила бабка. – Если в цене договоримся, я вам каждый день буду еду приносить, все, что закажите, состряпаю.
– А сколько у тебя этот кулечек сухариков стоит? – поинтересовался юморист.
– Полтинник.
– Да ты что, ограбить нас решила, откуда такие цены?
– Так по себестоимости! Продукты все без химии, экологические, попробуй, вырасти, плюс дорога к вам туда-сюда, прибавь камуфляж этот из листьев, он тоже мне в копеечку влетел, да за риск положи – ежели Федька меня поймает, мало не покажется: продукты конфискует, перед людьми опозорит, да и собак натравить может, а вы – дорого!
– Ладно, бабка, не кипятись, приноси завтра в лагерь курочку жареную с молодой картошечкой, знаешь там место у пруда?
– Я там все знаю.
– Вот туда и приноси, рассчитаемся на будущее, и сегодняшний долг уплатим, только ты уж не подведи, не заболей там…
– Не беспокойтесь, ежели что со мной приключится, внучек мой разносолы вам принесет, он как раз ко мне на месячишко приехал, в отпуск.
– А как мы его узнаем?
– Так он моя копия, такой же красавиц, только покурчавее да помоложе, – с гордостью пояснила бабка.
– Договорились, – Виктор в нетерпении оглядывал доверху набитые сумки, – а теперь раскрывай котомки, показывай товар!
– Может, не надо, – все еще пытался сопротивляться Парнас.
Но тут узелок развязался, и прямо к нему в руки выпрыгнула большая каталка домашней колбасы. Недиетический продукт сразил ослабевший организм наповал!
– Сейчас Семе и Игорьку обо всем расскажем – не поверят! – запихивая в рот очередной кусок, радовался Александр. – А как увидят столько вкуснятинки – обрадуются!
– А вот с этой радостью придется подождать, – оборвал друга Виктор. – Твоя вселенская вера в людей мне хорошо известна, но даже такой оптимист, как ты, не мог не заметить множество вопиющих фактов стукачества.
– Ты это о чем? – замер Саша.
– О том! Все наши секреты передаются на другую сторону, в штаб – не успеешь о чем-нибудь подумать, а капитан уже спешит с запретом! И не притворяйся, что не думал об этом, видел бы ты вчера свое лица, когда мой запасной телефон нашли.
– Это могла быть случайность…
– Никто о нем не знал, пока я насчет Краснова не собрался звонить. Только про телефон обмолвился и на другое же утро собака нечаянно в дупло полезла! Не смеши!
– Может, кто из персонала подслушал?
– Понимаю, Санька, неприятно подозревать друзей в предательстве, и если бы это был единичный случай… – Арсеньев скривился. – Вспомни, когда я хотел в село смотаться на местных красоток посмотреть, что произошло?
– У дверей собака разлеглась и ни в какую уходить не хотела.
– Вот! И кто о моем десанте знал? Только наша палата! – сатирик на минуту перестал жевать. – Неужели Игорек продался? Нет, думаю, это не он, а этот америкашка доносит.
– Скажи, за что ты там взъелся на Сему? С самых первых дней его на дух не переносишь!
– Сам не понимаю, почему. Как вижу его, прямо с души воротит, какой-то он неживой весь, так, тепленький.
– Никогда не замечал за тобой таких чувств.
– Думаю, тут интуиция сработала, – продолжал Арсеньев, не забывал закидывать в рот полновесные куски снеди. – Чувствует сердце, с этим Фишером неладно что-то.
– Не спеши с выводами. Причины неприязни могут быть самые банальные, вплоть до аллергии на его одеколон.
– Или на его кислую физиономию.
– Или в прошлой жизни вы, например, были непримиримыми идейными врагами, – не то в шутку, не то всерьез сказал Александр. – И вот теперь бог снова свел вас вместе, чтобы вы смогли искупить прошлые грехи и протянуть друг другу руку помощи!
– Да, фантазия у тебя дай бог каждому, – присвистнул Виктор, – она далеко завести может. Только вряд ли твои вымыслы ответят на реальный вопрос: кто же нас сдал, когда мы на посиделки деревенские собрались?
– Тогда нас подслушать могли, между комнатами перегородки тонкие, как картон! Или под окном кто случайно проходил! – Александр стоял за друзей горой.
– Хорошо, идем дальше! В среду, после уколов я терапевта Миллера обозвал законспирированным Мюллером, кто это слышал? Не они потом пробирки весь вечер мыли, да баночки после анализов чистили.
Александр не сдавался:
– Капитан знает твою аккуратность, вот и дал работу по медицинской части.
– Именно мне, после ужина, когда весь народ отдыхает, нужно было срочно колбочки мыть? И это еще не все! А грядку с репкой помнишь? Мы её начисто прошерстили, а потом свинью Маньку выпустили, вроде это она весь урожай схрумкала, вспомни, кто в набеге участвовал? Только мы четверо! Кто потом навозом огород удобрял? Опять я! Просто так, без причины именно меня послали в дерьме ковыряться, да? Так что доедай свою колбасу и пошли, а то нас, наверное, потеряли уже.
– Обещаю, что разберусь во всем!
– Так кто же против! Мой ум в полном твоем распоряжении. Вот тут нам бабка Летя и пригодится – будет снабжать нас калориями, ведь мозгам для работы много топлива требуется.
И с этого дня двое из сорока пациентов лечебницы, вопреки всем стараниям диетолога Зудина и физрука Подопригоры, никак не хотели расставаться с лишними килограммами. А как с ними расстанешься, если они дружной гурьбой приходят к тебе в виде жареных ребрышек, домашних пирогов и вареников с вишней? Бабка Летя исправно снабжала всем этим истосковавшиеся по холестерину организмы. Так продолжалось уже несколько дней, едоки каждый день давали себе слово отказаться от услуг торговки, но к вечеру боевой настрой угасал, теряясь где-то в бездонных недрах голодного ненасытного желудка.
– Вить, когда мы Игорька в нашу кулинарную тайну посвятим? Невмоготу уже!
– У меня идейка одна есть, как нашего стукача вычислить. Вот прихлопнем его, тогда и попируем, обещаю.
– Мужики, сегодня на ужин грибная солянка, четвертый отряд постарался, белых набрал, – потирая руки от предвкушения, облизнулся Игорь Харченко. – А вы что такие смурные? От Семы унынием заразились?
– Витает тут крепкая зараза, изолировать бы носителя, – загадочно ответил Арсеньев, садясь за стол.
Но на его слова никто, кроме Саши, не обратил внимания, все дружно бросились к кастрюлям с солянкой.
– А на нашу комнату опять первого не долили! – завопил психиатр, раздувая от обиды щеки. – Смотрите, у седьмой бульон аж крышку заливает, а в нашей на палец вниз уходит!
– Не лазь по чужим котелкам! – стукнул его по руке Олег Ларин, солидный усач из седьмой комнаты. – Вечно ты всем недоволен! А с нами, между прочим, еще кот живет, он не меньше тебя есть хочет! Все, замолкни! А ты, Гоша, не обращай внимания, супчик лучше разливай.
И вдруг Леший, до этого спокойно сидевший на стуле, яростно зашипел, вздыбился и вцепился в руку своего благодетеля. Магнитов выронил половник, удивленно посмотрел на разлитую гущу и застыл.
– Ты придержи своего зверя, о то он взбесился совсем, на хозяина уже кидается, нахлебничек…
– Молчи, Бублик без дырки! Что с тобой, Гоша? – засуетились за столом.
– Посмотрите, какие грибочки в нашей солянке плавают, такие бабка Кока даже трогать запретила…
– Да это же бледные поганки! – присвистнул Ларин и внимательно оглядел каждого. – Сырые, к тому же!
– А у нас таких нет! – откликнулись остальные дежурные по палатам, внимательно рассматривая содержимое каждой кастрюли.
– Если это шутка, то она хорошо приправлена смертельным ядом! А ты, Леший, умница, настоящий спец по поганкам – в четверг Блендера от них спас, а сегодня всю нашу четверку, – оглаживал довольного кота сердитый Ларин.
Солянку в тот день так никто и не попробовал. Бледные поганки, это что, чья-то шутка? Или случайность? Многие задали себе этот вопрос, но не найдя подходящего ответа, выбросили из своей головы неприятные мысли. Многие, но не все.
Ночью Александр повернулся к другу пошептаться.
– Нам хорошо, мы-то плотно поужинали, а остальным даже супчика не досталось!
– Тихо ты! Забыл о дятле – стук-стук-стук! – шикнул на него сонный Арсеньев.
– Все спят давно, не волнуйся! Вон как в храпе заливаются! Скажи, а что завтра бабка Летя принесет?
– Домашний пирог, с клубникой! Ох, скорее бы попробовать!
Утро не поскупилось на сюрпризы, для некоторых очень даже неприятные.
– Нам стало известно, – как всегда очень серьезно, без тени улыбки начал капитан Федоров, – что в нашем округе орудует неуловимый вор-профессионал! Руководство лечебницы берет на себя ответственность за сохранность вашего имущества, поэтому прошу всех срочно сдать кладовщику все ценные вещи, деньги, украшения. Тех, кто будет заподозрен в укрывательстве указанных предметов, – капитан задел синим взглядом Парнаса и Арсеньева, – ждет обыск. Его произведут старшина Кузьмин и рядовая Вдова.
– Ты видел, как он на нас посмотрел? – тихо промолвил юморист, – видел чертеняку в его глазах? Он из-за нас всю эту бучу затеял, опять стук-стук-стук сработал!
– Это, во-первых, – продолжал тем временем Федоров, – а во-вторых, я пригласил сюда парикмахера, он приведет вас в соответствующий лечебному заведению вид – коротко подстрижет, сбреет всю растительность на лице, а по желании и на теле.
– Как, и мою бороду? – очнулся от задумчивости Фишер-Селедкин.
– Я усы брить не позволю! – выступил вперед Ларин. – К чему все это?
– К нам сегодня приезжает областная комиссия, лучшие специалисты проведут полное обследование вашего организма.
– Зачем?
– Мы следим, чтобы наша методика не навредила вам, а только помогла оздоровиться. И я не хочу представить вас незнакомым людям в столь неопрятном виде. Все, это не обсуждается! А усы и бороды, если кому нравиться заросший вид, за два с лишним месяца опять отрастут!
– Мстит нашим друзьям, шельма! – засмеялся Виктор. – Ишь, как ловко все придумал, про комиссию, про неопрятный вид, так грамотно преподнес – и не придерешься.
Усы и бороды сердито зашевелились, встали на дыбы в последней попытке спастись, но тут ворота распахнулись, и по тропинке, навстречу толстякам, шла, вернее сказать, плыла необыкновенная красота! Темно-русые косы по плечам, лучистые зеленые глаза с искринкой, стройные ножки, слегка прикрытые белым халатиком – вот описание самого опасного и действенного оружия против сильного пола!
– Познакомьтесь, господа, это Катерина, медсестра из Каменки, – целуя руку девушке, сиял Зудин, – она возьмет у вас кровь.
– Берите, сколько надо! – прошептали «доноры» и безуспешно попытались отвести осоловелый взгляд от притягательного облика.
Кот Леший мягко потерся о ноги медсестры и громко замурлыкал. «Хотел бы я быть этим котиком!» – подумали все, включая и профессора Зудина. В кабинет сдачи крови выстроилась огромная очередь, но в отличие от обычной больницы, никто не ругался, не старался проскочить первым, не торопил события. Все в умилении облепили дверь лаборатории и вдохновенно молчали. Гоша так растерялся, что подставил под иглу не руку, а оголенные ягодицы, и только когда услышал в дверях гомерический хохот, понял свой промах, в ужасе подскочил с кушетки, резко схватил брюки и смахнул со стола своей широкой штаниной наполненные кровью пробирки. Но и тогда никто не возмутился, даже зануда Бубликов, а спокойно отстояли еще одну очередь на повторный анализ.
– А где Петька? – удивился отсутствию вездесущего Прыгуна Александр.
– Так он вчера на кухне дежурил, напробовался солянки и теперь лежит, клизмой наслаждается.
– Жаль, не увидит такую красоту!
После обеда побежденные и слегка обескровленные доноры безропотно стриглись, брились, отмокали в душе, яростно натираясь мочалкой. Все мысли и все разговоры вились вокруг прекрасного пола, романтическое настроение не испортила даже приехавшая из области комиссия.
Совсем другие думы занимали обеспокоенную душу Арсеньева. Ему не давала покоя внезапная «конфискация» всех платежных средств. Что он вечером скажет бабке Лете? А если хорошо подумать, то из-за утечки информации снабженке тоже грозит разоблачение и всяческие неприятности!
– Арсеньев, к телефону! – еле слышно прошептал Кузьмин над самым ухом юмориста. – Даю три минуты!
Поговорив, Виктор кивнул Александру, с нетерпением ожидавшего его возле дверей штаба.
– Ну, и как там Краснов, нашелся? – подрулил к ним Прыгун.
– Выпрыгиваешь всегда отовсюду, подслушиваешь! – обрушился на банкира Арсеньев.
– Я же не виноват, что у меня слух такой, – обиженно насупился Петр, – за версту голоса слышу!
– Наследственность такая?
– Нет, до заикания слух у меня был обычный, как у всех. Но это длинная история, вам, наверное, неинтересно…
– Очень даже интересно! – заверил его Александр, пытаясь замять грубость сатирика. – Пойдемте к пруду, там устроимся удобно и послушаем, как ты приобрел свою феноменальную способность.
Троица уединилась на лавочке под раскидистыми ветвями, и Петр неспешно и почти не заикаясь начал свой рассказ.
– Вы, возможно, знаете, что я работаю в одном из крупнейших банков в качестве главного бухгалтера. Не скажу, что я мечтал о такой профессии, нет, просто пошел по стопам отца и деда, финансистов от бога. С детства меня видели только продолжателем династии, альтернатива этому даже не рассматривалась. Я же мечтал о путешествиях, об опасных приключениях в незнакомых и загадочных местах, но против воли родных не пошел, не по слабости, конечно, а только чтобы не расстраивать своих близких. Не скажу, что работа меня сильно напрягает, у нас хороший коллектив, очень хорошая зарплата, руководство балует нас многими дополнительными бонусами, часто устраивает корпоративные вечера. Вроде, всего хватает, живи и радуйся, но только на меня систематически, обычно раз в месяц, нападает муторная депрессия, душа жаждет новизны, адреналиновой встряски, и тогда я совершаю что-нибудь неординарное, часто опасное для жизни. Да, да. Я несколько раз прыгал с парашютом, летал на дельтаплане, бороздил дно Москвы-реки! Коллеги нередко подшучивали надо мной, говорили, что мне срочно нужно жениться и тогда не нужно будет бегать за неприятностями, они всегда будут рядом! Я и сам был не прочь расстаться с холостяцкой жизнью, но только не встретилась мне такая, чтобы сердце выпрыгивало, а в душе звенели колокольчики. Женщины не обделяли меня своим вниманием, приходили домой, оставались ночевать, но утром я всегда спешил от них избавиться.
Однажды друг посоветовал мне обратиться в одну фирму, которая занималась только экстремальными турами и предлагала путешествия на любой вкус и кошелек. Несколько раз воспользовавшись услугами турагентства «Адреналин», я уже не мог остановиться. Чем я только не занимался: служил наживкой для крокодилов Голубого Нила, убегал ночью от призрака Дракулы в замке Трансильвании, прыгал с новой «тарзанки» под названием «Русская рулетка» в далекой и загадочной стране Зимбабве.
Но не только приключения бередили мою душу, мной владела еще одна тайная страсть, которую я скрывал даже от своих близких – страсть к пению! Из-за этого мне даже пришлась перебраться жить на подмосковную дачу, иначе соседи грозились устроить мне «музыкальное сопровождение» в травматологию. Конечно, петь под караоке в одиночку не очень интересно, хочется слышать рядом со своим голосом приятное созвучие, и я немного полазив в интернете, нашел клуб любителей караоке, куда приглашали всех, кто хочет и умеет петь. Через месяц я стал завсегдатаем этого клуба, меня любили слушать и часто даже просили выступить на бис. Когда я пел, я забывал обо всем, душа моя уносилась прочь в неведомый мир и я испытывал настоящее счастье.
Вот так я и жил: днем работа, по вечерам – коллективный вокал, в выходные – глоток местного колорита, ну а раз в год – экстрим в заморских странах! Так, наверное, продолжалось бы до сих пор, если бы в один прекрасный день мне прямо на работу не позвонил турагент «Адреналина» и не сообщил сногсшибательную новость. Как постоянный и самый активный клиент турфирмы, не пропустивший ни одного нового тура, куда чаще всего выезжал в роли первопроходца, я выиграл супердорогой и очень популярный приз – пробное захоронение со всеми полагающимися атрибутами и церемониями! Я был в шоке! Неужели кто-то соглашается заживо ложиться в могилу да еще платит за это огромные деньги? Да, заверил меня агент, это самая востребованная на сегодняшний день услуга, клиенты говорят, что после этого они заново переосмысливают всю свою жизнь, начинают вновь любить и ценить своих близких, а, казалось бы, неразрешимые проблемы, уходят сами собой. Я решил не встревать в подобную авантюру, но в турфирме советовали не спешить отказываться от такой удачи и дали мне на раздумье неделю. А в это время мои коллеги, которые ни минуты не сомневались в моем согласии, развернули бурную деятельность: дамы заказали каталог прозрачных мини платьев в черных тонах и репетировали жалостливые речи; мужчины готовились утешать страдающих от горя дам, и для этого отпросились из дома до утра; директор обещал прибыть на место упокоения вместе с супругой и над могилой выдать всем поминальные в атласных черных конвертах! А тут я со своим нежеланием ложиться в гроб! «Нет!» – заявили мне сослуживцы, я не имею права испортить им такой замечательный праздник, «нет!» – они не позволят какой-то злобной и трусливой моли прогрызть дыры в их платьях и фраках, специально пошитых лично для меня! Под таким натиском я вынужден был уступить, хотя сердце мое впервые за долгие годы почувствовало неладное.
Пробные похороны прошли на высшем уровне: шикарный гроб, катафалк последней модели, лучшие плакальщицы страны! В «последний путь» мне дали с собой мобильный телефон, маленький фонарик и бутылку гавайского рома, если вдруг от страха захочется выпить глоточек. Когда над моей могилой звучали прощальные речи, все неподдельно рыдали, заламывали руки, а секретарша так вошла в образ, что пыталась броситься за мной в могилу. Все это происходило на старом кладбище, где-то в подмосковье, среди заросших травою крестов. Я с ужасом ждал конца представления. Наконец батюшка произнес «аминь», гроб начали плавно опускать в подготовленную яму, на крышку из красного дерева полетели комья земли, и все поспешили покинуть это печальное место, чтобы уже в ресторане «помянуть усопшего друга». Меня должны были через час достать служащие кладбища, а пока я остался лежать в сырой земле. И тут случилось непредвиденное – гроб мой зашевелился, начал оседать и вдруг резко рухнул куда-то вниз! От ужаса я заорал, пытаясь скрюченными от холода пальцами приподнять крышку, и нащупал в темноте что-то волосатое. Я дрожащей рукой нажал кнопку фонарика, и волосы на моей голове зашевелились – прямо мне в лицо усмехался голый череп, а костлявая длань протягивала седой комковатый скальп! Когда меня через час откопали, я уже не мог ни кричать, ни ругаться. Только на другой день я пришел в себя и узнал, что со мной произошло. Оказалось, что вырытая для меня яма была чьей-то старой могилой, куда незадолго до моего пробного захоронения наведались гробокопатели и сделали глубокий подкоп. Тонкий слой земли не выдержал огромной тяжести, и гроб рухнул вниз, прямо на прежнего «владельца» захоронения, чей высохший скелет так напугал меня.
Над всей этой историей можно было бы громко посмеяться и забыть, если бы не одно «но»: после психологического стресса я начал сильно заикаться, а слух неожиданно обострился до предела! Только мне такой дар ни к чему, лучше бы я совсем оглох, чем такой разговорный дефект! Ведь теперь я уже не мог распевать песни со своими друзьями, постепенно перестал посещать клуб караоке, замкнулся, стал нелюдимым, а все свои комплексы заедал сладеньким. Вот так я и оказался здесь.
Петр умолк. Слушатели молча переваривали невероятные сведения.
– Мне вот что интересно, – неожиданно спросил Виктор, – тарзанка «русская рулетка», это когда прыгаешь в пропасть на резинке урюпинского производства?
– Нет, – засмеялся Прыгун, – это когда каждая седьмая веревка не привязана.
– Неужели кто-то соглашается на такую страсть?
– Очередь стоит!
– Да, всякое в жизни бывает!
– Так как, не сердитесь теперь на меня, что я телефонный разговор подслушал?
– Нет, конечно, – улыбнулся Парнас, – но больше так не делай.
Бесплатный фрагмент закончился.