– Он что-то держит?
– Флейту, – ответил Лун Ань, как раз начиная ее прорисовывать.
Ван Цин склонился, чтобы посмотреть поближе. Лун Ань замер и поднял на него взгляд, слегка сведя брови к переносице. Ван Цин улыбнулся ему.
– Я не умею играть на флейте, – признался он. – Даже в руках ее никогда не держал. Мне будет сложно это сыграть.
Лун Ань покачал головой:
– Это и не нужно играть. Я видел это не во время медитации.
– А как же?
– Во сне.
Куан Ли говорила ему, что медитации остановились, перестали походить на сцены, которые можно было бы превратить в постановку. Так значит, Лун Ань не видел ничего нового во время сеансов, но ему об этом снились сны?
– Ты говорил Юйлань? – спросил Ван Цин. – Может, это тоже часть материала? Нельзя же заставить мозг подкидывать тебе все эти картинки только во время медитаций. Сны тоже считаются.
Лун Ань опять покачал головой:
– Нет. Сны – это другое. Во сне наш мозг обрабатывает полученную за день информацию. Это не будет чистым экспериментом.
Ван Цин закатил глаза. Как все сложно с этой их наукой. Однако Лун Ань все равно решил нарисовать этого человека, которого каким-то образом придумало его подсознание. Или откуда оно еще могло его взять? Как вообще появился этот образ?
– Вы с ним друзья? Ну там… в твоих видениях, – спросил он.
– Не думаю.
Ван Цин надулся и скрестил руки на груди.
– Вот как? А я-то считал, у меня важная роль во всем этом деле!
Лун Ань, как и предполагалось, не отреагировал на эти слова, продолжая рисовать. Ван Цин сначала решил не разговаривать с ним, изобразив оскорбленную невинность, но потом так увлекся наблюдением, что забыл все свои обиды. Флейта уже была закончена. Длинные пальцы юноши прикрывали пять из шести ее отверстий. Лун Ань тонкими линиями изобразил на ней какие-то изогнутые линии.
– А это что? – не выдержал Ван Цин.
– Я не до конца уверен. Полагаю, какой-то узор, – ответил Лун Ань.
– Серьезный парень, – Ван Цин коротко рассмеялся, продолжая разглядывать набросок. – Ты хоть раз видел такие бамбуковые флейты? Как ты так легко рисуешь то, что видел только раз?
– Я видел это не один раз, – Лун Ань добавил еще несколько плавных черт легкими движениями карандаша. – И я умею играть на сяо4.
Ван Цин присвистнул и уперся руками в стол по обе стороны от себя. Лун Ань на мгновение перестал рисовать, когда его пальцы коснулись листа. Ван Цин тихо извинился и убрал их.
– Если мы все-таки будем это ставить, научишь меня? Хотя бы держать ее правильно. Впрочем… – он на пробу поставил руки перед собой так же, как у юноши на рисунке, – вроде ничего сложного.
Лун Ань посмотрел на него. Ван Цин улыбнулся, оставшись в том же положении.
– Что? – спросил он. – Похоже?
– Хм.
– Это «да» или у тебя приступ кашля? Ладно-ладно, не сердись! Я просто шучу.
В аудитории становилось темно. Солнце все-таки провалилось за горизонт, а на улице начали зажигаться фонари. Ван Цин стал переживать, что Лун Ань, рисуя без света, испортит себе зрение, но так и не решился пройти в другой конец зала, чтобы щелкнуть выключателем. Появилось ощущение, что если он сделает это, то нарушит какое-то таинство. И дело было даже не в самом эксперименте – Лун Ань просто очень красиво рисовал. И сам при этом выглядел чарующе и одухотворенно. Так казалось, даже несмотря на его вечно лишенное эмоций лицо. Похоже, все свои внутренние чувства и порывы он выражал именно таким способом. Не может же человек все держать в себе и никуда не девать вовсе. В этом Ван Цин был точно уверен. Для этого не нужны эксперименты и психологические тесты.
Он с удивлением обнаружил, что с Лун Анем комфортно молчать. Ему не было скучно наблюдать за его работой, хоть и приходилось просто сидеть и смотреть. Тишина не давила, как в комнате для медитации. Даже наоборот – не хотелось ее нарушать, чтобы не помешать ему.
– Как Го Юн? – спросил вдруг Лун Ань, и Ван Цин даже вздрогнул, услышав его голос. Кажется, это был первый вопрос, который он ему задал с самого первого дня их знакомства.
– Он в порядке. Я, кстати, хотел навестить его. Если хочешь, можем поехать сегодня, когда закончишь. «Тысяча эпох» работает допоздна.
Лун Ань прорисовывал складки одежды, добавлял тени в некоторых частях рисунка. Ван Цин прикусил нижнюю губу, размышляя, стоит ли спросить его о том, что он видел в той сцене с уроком, о которой говорила Куан Ли. Они действительно умудрились увидеть одно и то же? Как такое возможно? Ему очень хотелось знать, что Лун Ань думает по этому поводу, но прерывать такой спокойный разговор этой темой… Возможно, стоит побеседовать об этом в другой раз.
– Так что, ты поедешь? – не дождавшись ответа, спросил Ван Цин. – Хватит сидеть в научном центре. Ты нравишься А-Юну.
– Ему нравишься ты.
– Ты тоже! Кто подарил ему все эти игрушки? Минако говорила, что А-Юн с ними не расстается и таскает постоянно с собой!
Рука Лун Аня вдруг дрогнула, и стержень карандаша обломился, обсыпав бумагу графитовой крошкой. Ван Цин замолчал. Лун Ань осторожно убрал с рисунка обломок стержня, отложил карандаш и взял из россыпи рядом новый.
– Чего это ты? – нахмурился Ван Цин. – А! Тебе что, нравится Минако?
Лун Ань замер, потом медленно поднял голову и посмотрел на него таким пронзительным взглядом, что захотелось отодвинуться от него на самый конец ряда.
– Воу, не смотри на меня так. Правда, мы с ней просто время от времени общаемся. Ничего такого. Хах, Лун Ань, ты просто полон сюрпризов!
Несмотря на все эти шутки, внутри что-то неприятно заворочалось от мысли, что Лун Ань приревновал к нему Минако. Она, конечно, была симпатичной девушкой, да и на Лун Аня в «Тысяче эпох» засматривались все, включая клиенток Фа Линя в уже почтенном возрасте. Но раньше Ван Цин об этом как-то не задумывался. И теперь эта мысль не желала уходить из головы.
Однако это длилось недолго. Через несколько мгновений Ван Цин вообще забыл, о чем думал, потому что увидел одну деталь, которая появилась на рисунке. Он даже наклонился к нему, почти навалившись на Лун Аня, когда заметил это. Под нижней губой юноши была родинка – точно такая же, как на его собственном лице. В груди потяжелело, и Ван Цин напряженно выдохнул.
Боковым зрением он увидел, как Лун Ань взглянул на него, а потом тоже опустил глаза на уже готовый рисунок.
– Эм, – произнес Ван Цин и прочистил горло, так как голос вдруг стал хриплым. – Лун Ань, у него тоже была родинка под нижней губой? Как у меня? – спросил он, касаясь пальцами подбородка.
Лун Ань молчал. Он отложил карандаш, и тот покатился по слегка скошенному столу, какие всегда бывают в ученических аудиториях, пока не ткнулся в невысокий порожек с краю. От этого деревянного звука, который показался слишком громким в тишине, по телу прошлась неприятная волна.
– Я… – неуверенно произнес Лун Ань, едва касаясь кончиками пальцев рисунка. – Я не помню.
А-Юн был чемпионом по игре в прятки. Ван Цин так решил на полном серьезе, когда мальчик нашел его в третий раз, хотя он был уверен, что его мать родная не узнает в этом блондинистом парике и каком-то халате размера XXXXXXXXXL (ну, это он приукрасил, конечно).
Павильоны «Тысячи эпох» – настоящая находка для этой игры. Минако, у которой уже закончился рабочий день, умудрилась спрятаться под столиком в гримерной. Он был таким узким, что Ван Цину, когда пришла его очередь всех искать, и в голову бы не взбрело, что туда мог поместиться человек. Однако маленькая японка сумела буквально сложиться пополам, чтобы протиснуться в это крошечное пространство. Скорее всего Ван Цин так и не нашел бы ее, если бы девушка не чихнула, когда он решил осмотреть комнату.
Оставалось найти А-Юна и Лун Аня, который все-таки согласился поехать с ним. Ван Цин удивился, когда, закрыв аудиторию и сдав ключи охраннику, тот сказал, что согласен вместе навестить мальчика. Ехать было недалеко, и они взяли такси. И вот теперь Ван Цин бегал по павильонам, молясь не наткнуться на Фа Линя. Он точно был где-то здесь, потому что практически жил на своей работе.
Так куда Лун Ань мог спрятаться? Ван Цин осмотрел все гримерные и шкафы с удушливо пахнущими нарядами, втиснутыми в них на вешалках. Даже заглянул под платье на манекене, которое было таким пышным, что занимало половину комнаты. В прошлый раз А-Юн обнаружил Лун Аня все в том же пятом павильоне, до сих пор отведенном только для их с Юйлань постановок. Тот даже не прятался – просто стоял и смотрел на декорации в почти полной темноте. Горело лишь аварийное освещение мелкими красными лампочками под самым потолком, и все вокруг казалось каким-то зловещим в таком свете. Ван Цин, которого мальчик уже успел обнаружить первым, помогал искать, так что тоже заглянул с А-Юном в этот зал. И поспешил оттуда убраться после того, как врезался в неподвижно стоящего Лун Аня, не успев привыкнуть к темноте после ярко освещенных коридоров.
Но теперь была его очередь, и он понятия не имел, где его искать. Минако сказала, что осмотрит другую часть крыла. Если найдет – отправит ему сообщение. Номерами они обменялись, потому что именно ей Ван Цин писал, когда хотел узнать, как себя чувствует А-Юн.
У мальчика постепенно заживали синяки, ставшие желто-коричневого цвета. Они уже не так сильно болели, хотя у Ван Цина все равно внутри все сжималось, когда он смотрел на них. А-Юн постоянно мерз, так что его кутали в толстовки и свитера. Юйлань будто скупила весь детский магазин – гардероб у ребенка теперь был больше, чем у Ван Цина за всю жизнь.
Ван Цин облазил все доступные локации и спустя полчаса от досады хотел лезть на стену. Да куда мог запропаститься Лун Ань? Вместе они бы точно нашли А-Юна, но сначала нужно было вооружиться поддержкой. Они ограничили территорию игры несколькими комнатами и незанятыми павильонами, но даже от этого было не легче. Минако боялась, что Фа Линь уволит ее, если узнает, что она все это позволила, но Ван Цин клятвенно пообещал ей принять весь удар на себя. Девушка плохо знала его двоюродного брата. Тот всегда в первую очередь заподозрит его во всех грехах и только потом будет разбираться с остальными.
Решив, что стоит сделать паузу и подумать хорошенько, Ван Цин вернулся в комнату, где временно жил А-Юн. Оттуда они и начинали каждый ход игры. Каково же было его удивление, когда, успев только войти, он увидел Лун Аня! Тот спокойно сидел на полу среди разбросанных игрушек и читал какую-то детскую книжку с яркими картинками.
Ван Цин от возмущения даже заговорить сразу не смог.
– Ты… ты что, все время был здесь?! – воскликнул он, всплеснув руками.
Лун Ань отвлекся от чтения, хотя даже головы не поднял, когда Ван Цин вошел в комнату, и посмотрел на него.
– Угу.
– Ааааа! – Ван Цин вцепился в волосы, взлохматив их еще сильнее. – Это прятки, Лун Ань! Ты должен прятаться, а не сидеть, читая детские сказки.
Лун Ань пожал плечами и аккуратно закрыл книжечку, откладывая в стопку с другими.
– Ты уже час меня ищешь, – произнес он ровным тоном.
Ван Цин с негодованием посмотрел на него. Резонно, конечно, даже не поспоришь.
– Жулик! – сказал он.
– Это не нарушение правил, – ответил Лун Ань.
Ван Цин скрестил руки на груди и постучал по полу носком кеда.
– Ладно. Пойдем, нужно найти А-Юна. Не знаю, куда он делся. Этот малыш может пролезть в любую щель, только ты умеешь его искать.
Лун Ань послушно поднялся и пошел следом за ним обратно в коридор. Ван Цин убрал с лица растрепанные волосы. Он уже весь взмок, пока носился здесь по всем этим помещениям. Лун Ань, в свою очередь, выглядел так же аккуратно, как и обычно, в легкой белой кофте с длинными рукавами и черных джинсах. Ну хоть не в халате. Даже не запачкался, в то время как Ван Цин собрал всю пыль, какая только была в «Тысяче эпох».
Они проходили мимо шестого павильона, когда Ван Цин вдруг услышал какой-то шум за его дверями. Он схватил Лун Аня за запястье, и тот сразу остановился как вкопанный. Ван Цин утянул его вместе с собой поближе ко входу.
– Ты слышал? Там кто-то есть.
– В этом павильоне идет работа. Видишь? – Лун Ань указал на панель над дверью, в которой горела красная лампочка. – Туда нельзя.
– А-Юн мог этого не понять, – сказал Ван Цин, не выпуская из пальцев его руку. Он дотрагивался до его обнаженной кожи только мизинцем, потому что под остальной частью ладони был рукав, но даже так ощущал, какая она прохладная и мягкая. Касаться Лун Аня было на удивление приятно. – Пойдем, мы только заглянем и все.
– Ван Цин.
– Пойдем! Он наверняка там!
Он услышал, как Лун Ань вздохнул, когда уже открыл дверь, но отступать не собирался. Не проиграет же он в прятки! А-Юн мог забыть, что они договорились не заходить в рабочие павильоны, или просто не понять, что шестой занят, так что проверить все же стоило.
Внутри было светло, как днем. Павильон перед ними предстал просто огромный, в два, а может, даже в три раза больше, чем их пятый. Все вокруг походило на какой-то старинный город с традиционными постройками с плавными изгибами крыш и дорогими декоративными элементами. Актеры носили тяжелые доспехи, отливавшие золотом и серебром. Ван Цин такие видел разве что в исторических дорамах. У всех были длинные волосы, забранные заколками, и мечи в богато украшенных ножнах.
Ван Цин тихо присвистнул.
– Ну и ну. Кто-то явно не пожалел денег на свою фантазию, – прошептал он.
– Ван Цин, – Лун Ань высвободил руку из его пальцев и придержал его за локоть. – Нам нельзя здесь быть.
Ван Цин огляделся, чтобы понять, где находятся камеры. Если они попадутся на глаза Фа Линю, тот испепелит их прямо через свой монитор. В темном углу вне самого действа он заметил лестницу, ведущую вверх к потолку, который был весь увит перекрытиями и креплениями для оборудования.
– Придумал, – сказал он, снова хватая Лун Аня за запястье. – Давай поднимемся и посмотрим сверху.
– Нет.
– Да!
То ли Лун Ань все же сдался, то ли пожалел свою одежду, когда Ван Цин потянул его за край рукава, но он сдвинулся с места и последовал за ним к лестнице. Там точно нет камер, и их никто не увидит. Ван Цин привык лазить по верхам, так что начал быстро подниматься, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что Лун Ань никуда не делся. Это было даже забавно – несмотря на стойкую нелюбовь к любым нарушениям, тот упорно не уходил и взбирался за ним под самый потолок.
Ван Цин вылез на одну из широких балок, которая была соединена с другими защитной сеткой. Здесь работали осветители и все, кто отвечал за оборудование, так что находиться тут было безопасно. Он сел на колени и подвинулся, давая место Лун Аню.
– Ван Цин, – тихо произнес тот. – Нужно вернуться.
– Давай хоть немного посмотрим. Разве тебе не интересно? – спросил Ван Цин, широко улыбаясь ему. Под потолком вне света ламп царил полумрак, и глаза Лун Аня были большими и совершенно черными, а лицо казалось бледным, как дорогой фарфор. Ван Цин решил, что это от азарта, но сердце забилось сильно и часто.
Он отвернулся и посмотрел вниз. Под ними ходили люди. Ван Цин не слышал их голосов, но даже так, со стороны, они выглядели чересчур пафосными. Он окинул взглядом мощеную улицу, поднял глаза на уровень перекрытий и увидел меч, закрепленный под потолком за гарду тугими толстыми веревками. Он был огромным, в десятки раз больше обычного, и тоже отливал золотом.
– Ух ты, как тут все серьезно. Лун Ань, давай посмотрим, – сказал Ван Цин, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов по металлическому перекрытию. – Ты не боишься высоты? – обернувшись, спросил он.
Лун Ань уже тоже стоял прямо и смотрел на него с явно читавшимся во взгляде укором.
Ван Цин закатил глаза и, дотянувшись, взял его за руку. Улыбнулся.
– Не волнуйся. Я часто работаю на высоте. Это на мне сейчас еще нет камер и света.
– Я знаю.
Ван Цин опешил.
– Знаешь? Ты смотрел мои видео?
– Угу.
– Вот так раз, – произнес Ван Цин. – И как тебе?
– Опасно, – лаконично отозвался Лун Ань.
Ван Цин тихо рассмеялся и потянул его за собой.
– Давай. Всего пять минуточек, обещаю. Не будь таким суровым. Нас никто не заметит.
Если бы Лун Ань только знал, насколько их на самом деле заметят, наверное, увел бы Ван Цина оттуда силой. Силы в нем было немерено – Ван Цин не раз ловил себя на том, как притягивают взгляд мышцы на его руках, которые все же не до конца могла скрыть одежда. Он и сам считал себя достаточно натренированным, хоть и не провел в спортзале ни единого дня, но был все же уже в плечах, чем Лун Ань.
Они постепенно пробирались все ближе и ближе к мечу. Под ним находился какой-то странного вида дворец. Сверху было непонятно, из чего он был сделан, но казался он достаточно монументальным и богато украшенным. Что же за постановка здесь проходила у Фа Линя?
Засмотревшись вниз, Ван Цин замедлил шаг. До гигантского меча оставалось совсем немного, и это был почти конец павильона. Актеров под ними не было – они все толпились в другой части зала, где было очень шумно. Кто-то что-то кричал, но до них с Лун Анем долетал лишь смазанный гул голосов.
А-Юна нигде не было видно. Ван Цин добрался до стены и уперся в ее шершавую неокрашенную поверхность ладонью. Меч не окружала защитная сетка, и он опасно свисал на креплениях острием вниз. Лун Ань подошел ближе и остановился рядом. Ван Цин перевел на него взгляд.
– Куан Ли сказала, что я должен участвовать в медитациях, – неожиданно даже для самого себя произнес он.
Лун Ань, до этого смотревший вниз, поднял на него глаза. Ван Цин выдохнул и кивнул.
– Если ты против, поговори с Юйлань. Я не думаю, что это стоит делать. Я буду отвлекать тебя и все такое.
– Нет.
Ван Цин собирался продолжить называть свои аргументы, но это уверенное «нет» перечеркнуло их все. Он даже забыл, что именно хотел сказать.
– Почему? – только и смог произнести он.
– Твой образ начинает сливаться с тем, что я вижу. Если ты будешь присутствовать, это может помочь, – сказал Лун Ань.
Его образ? Ван Цин сразу вспомнил рисунок юноши с флейтой. Ему сложно было проводить параллель между собой и этим человеком. Что между ними могло быть общего? Каким он был в голове Лун Аня? Они ведь даже ни разу не обсуждали это между собой, только ставили и ставили эти странные сцены одну за другой, пытаясь догнать призрачные видения.
– Какой он? – тихо спросил Ван Цин, прерывая зрительный контакт и снова глядя на гигантский меч. – Тот… тот человек, которого ты видишь. Не внешне, а по поведению, характеру и…
– Как ты, – перебил его Лун Ань.
Ван Цин вздрогнул. Этого он точно не ожидал.
– Но… ты ведь почти не знаешь меня, Лун Ань, – он через силу усмехнулся. В горле вдруг встал ком. – Я просто играю эту роль. Между нами нет ничего общего.
– Я смотрел твои видео, – напомнил Лун Ань. – Там ты не играешь.
Это правда. У многих блогеров были какие-то сценические образы, они сильно менялись, едва оказывались под камерами, но Ван Цин никогда не знал, как быть кем-то другим. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как оставаться самим собой.
Ноги вдруг ослабели. Ван Цин сильнее уперся в стену рукой.
– Я не понимаю, – сказал он, избегая смотреть Лун Аню в глаза.
– Я тоже, – прозвучало в ответ. Эта честность обезоруживала. Лун Ань, хоть и был немногословным, явно говорил с ним открыто. – Ты не хочешь этого?
– Чего? – облизнув губы, спросил Ван Цин, не глядя опираясь на торчавшую из стены деревянную палку, которая была обмотана веревками.
– Быть похожим на… – Лун Ань вдруг замолчал и резко подался к нему. – Ван Цин!
Ван Цин и сам почувствовал неладное. То, на что он опирался, оказалось каким-то рычагом, который вдруг ощутимо поехал вниз под его весом. Он отпрянул, столкнувшись с Лун Анем, но было уже поздно. За считаные мгновения паутина толстых веревок с шуршанием пришла в движение. Меч качнулся и в следующий миг рухнул прямо на дворец внизу, который сложился под ним золотистой гармошкой.
Кто-то вскрикнул. Лун Ань замер с руками на пояснице Ван Цина – он удержал его, когда они врезались друг в друга, и так и остался стоять рядом. Ван Цин чувствовал его дыхание на виске и слабый приятный запах, исходивший от его волос. Сердце подскочило к горлу, когда меч с грохотом приземлился далеко внизу на площадку, и теперь билось там, отдаваясь в ушах и мешая слышать хоть что-то, кроме этих рваных ударов.
“And all the kids cried out: “Please stop, you’re scaring me”
I can’t help this awful energy
God damn right, you should be scared of me
Who is in control?”
♫ Halsey – Control
У Ван Цина звенело попеременно то в правом ухе, то в левом, потому что Фа Линь метался из угла в угол быстрее, чем мячик для настольного тенниса. Хотя сравнение не совсем подходящее – мячик не орет, как пожарная сирена.
Они сидели в кабинете Фа Линя уже полчаса, не говоря ни слова, потому что вставить хоть что-то в поток брани, что сыпался им на головы, было нереально. Лун Ань невозмутимо наблюдал за Фа Линем, словно на приеме у невролога, когда врач просит следить за молоточком и водит им перед твоим лицом то вправо, то влево. Он даже головы не поворачивал – двигал только глазами, и Ван Цину куда спокойнее было смотреть на него, чем на крушащего все на своем пути брата.
– Какого черта, какого дьявола, какого хрена вас туда понесло?! – в сотый раз спрашивал Фа Линь, не оставляя ни малейшей паузы для ответа. – Кто вас вообще сюда звал сегодня? Бродите тут везде, как у себя дома! Кто вас впустил? Уволю к чертовой матери! Всех!
– Фа… – попытался произнести Ван Цин, но брат аж подпрыгнул от возмущения на месте.
– А ты вообще заткнись! Ты совсем идиот?! – гаркнул он так, что у Ван Цина шевельнулись волосы у лица. – А если бы кто-то пострадал? А если бы вы сами оттуда свалились?
Здесь, конечно, с Фа Линем спорить было бессмысленно, потому что он был совершенно прав. Ван Цин ног под собой не чувствовал, когда спускался из-под потолка павильона, передумав за эти минуты миллионы вариантов развития событий. И что в этом бутафорском дворце внизу мог кто-то быть, и что он нарушил ход постановки, и что Фа Линю теперь придется возвращать деньги заказчику… В голове будто били колокола.
– Прости, прости, пожалуйста, – произнес он, подавшись вперед и вцепившись пальцами в край стола Фа Линя. Тот смерил его таким взглядом, что Ван Цин поспешил снова сесть ровно.
Их с Лун Анем отчитывали, как в школе в кабинете директора. Ван Цину, конечно, не привыкать – кабинет директора был его любимым местом во время учебы в средних и старших классах. Утром можно было сразу идти туда, а не на занятия, чтобы не терять зря время. Однако не получалось вообразить что-то подобное о Лун Ане. Вот он наверняка был примерным учеником, да и сейчас не заслужил всей этой брани. Он пытался увести Ван Цина из шестого павильона, предупреждал, что им там не место. Ван Цин чувствовал бы себя не так паршиво, если бы Фа Линь говорил «ты», а не «вы».
К счастью, при падении огромного меча никто не пострадал. Более того – актеры вели себя так, словно их этот момент нисколько не удивил. Они ахали и охали, перешептывались между собой, указывали в сторону груды золотых обломков, в которую превратился дворец, но не выглядели напуганными. Ван Цин, несмотря на шок от случившегося, продолжал высматривать А-Юна.
Это было бессмысленно. Когда на них в неосвещенной части павильона вне действа налетел растрепанный, дрожащий от ярости Фа Линь с перекошенным лицом и вытолкал их в коридор, Ван Цин увидел снаружи Минако с мирно спавшим у нее на руках мальчиком. Девушка только сделала шаг им с Лун Анем навстречу и хотела что-то сказать, но увидела Фа Линя и вжалась лопатками в стену. Ван Цин улыбнулся ей и покачал головой – «не сейчас». Похоже, А-Юн просто уснул там, где прятался, и Минако нашла его сама.
– Я запрещаю вам появляться здесь вне расписания! – Фа Линь резко втянул носом воздух и рванул ворот своей черной рубашки, наверное, намереваясь ее расстегнуть. Ван Цин услышал, как звякнула об пол маленькая пуговица. – Не мешайте мне работать, вашу мать!
Ван Цин бросил взгляд на Лун Аня и снова посмотрел на брата. Ему правда было очень жаль. Фа Линь весь покрылся красными пятнами, даже шея и часть груди, которую теперь не полностью скрывала рубашка. На месте вырванной пуговицы висели ниточки.
– Фа Линь, – взмолился он. – Прости. Это я виноват. Лун Ань здесь ни при чем.
– Ну естественно! – заорал во весь объем легких Фа Линь, пнув свой рабочий стол. Стоявшая на нем рамка с фотографией качнулась назад и упала плашмя. Ван Цин увидел их снимок втроем с Юйлань. Кажется, с ее выпускного в университете. На сердце стало еще тяжелее. – Всегда, если появляешься ты, у меня неприятности! Я внесу тебя в черный список на посту охраны! Хрен ты сюда еще придешь!
Ван Цин вздохнул и опустил голову. В дверь неожиданно постучали.
– Я занят! – рявкнул Фа Линь, упираясь в стол обеими руками и пытаясь отдышаться.
Дверь тихо щелкнула и приоткрылась. Ван Цин с удивлением обернулся. Не каждый день встретишь человека, кто бы это ни был, который захочет вот так бесславно расстаться со своей жизнью. Даже он не решился бы войти, услышав такой вопль.
На пороге стоял молодой мужчина в странном костюме золотистого цвета. Узкое бледное лицо обрамляли выпущенные из прически черные пряди, остальная же копна была высоко сцеплена на затылке в пышный хвост. Все это великолепие венчала массивная заколка с внушительными подвесками. Как незнакомцу удавалось удерживать все это на своей голове – загадка. Он пристально смотрел на Фа Линя.
– Господин Фа, извините, что помешал, – произнес он мягким голосом. – Я боялся, что не успею вас застать.
Ван Цин перевел взгляд на Фа Линя. За те несколько мгновений, что он смотрел на гостя, с лица брата исчезли все краски, даже губы стали бледными. Он едва слышно выдохнул и выпрямился, с заметной усталостью оттолкнувшись руками от стола.
– Мне… мне очень жаль. Произошло недоразумение, господин Чжан. Я… – начал он, но мужчина рассмеялся и перебил его:
– Недоразумение? Разве это оно?
Фа Линь с досадой прикрыл глаза. Лун Ань не смотрел на него – только на все еще стоявшего у приоткрытой двери человека. У Ван Цина снова подскочило к горлу сердце. Это заказчик? Он в ярости? Сколько вообще стоила эта постановка? Он уже готовился прикидывать, какие деньги ему предстоит заработать, чтобы возместить ущерб и клиенту, и Фа Линю, когда гость продолжил:
– Господин Фа, это был хороший ход, мои друзья в восторге. Меч упал на пятнадцать минут раньше – это произвело нужный эффект неожиданности.
Брови Фа Линя медленно сошлись у переносицы. Ван Цин снова так резко обернулся к заказчику, что хрустнула шея.
– Так он и правда должен был… – изумленно произнес он, но замолчал, когда руку окутало прохладным прикосновением. Ван Цин перевел взгляд на Лун Аня. Тот смотрел на него, накрыв ладонью его пальцы на подлокотнике кресла, и, встретившись с ним глазами, едва заметно покачал головой.
Ван Цин кивнул. Да, ему лучше промолчать. Раз наверху был рычаг, который приводил в движение механизм, из-за чего и рухнул меч, значит, его там зачем-то установили. Так его падение было частью сценария, просто это произошло раньше?
Фа Линь прочистил горло, но его голос все равно прозвучал хрипло:
– Так вы… готовы продолжать?
Клиент улыбнулся.
– Да, мы приедем завтра в то же время. Я даже не успел переодеться – надеялся застать вас на месте, пока вы не уехали. В вашем расписании найдется время еще на несколько сцен? Я хотел бы заказать новые.
Фа Линь только кивнул, убирая со лба растрепанные волосы.
– Отлично! Тогда я внесу оплату на неделю вперед. И, господин Фа?
– Да? – необычайно тихо отозвался Фа Линь.
– Было бы здорово, если бы вы добавили побольше таких неожиданностей в сценарий. Будьте смелее, я вас ни в чем не ограничиваю.
С этими словами заказчик подмигнул и вежливо кивнул Ван Цину и Лун Аню, после чего удалился с идеально прямой спиной, словно настоящий император, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Едва это случилось, Фа Линь рухнул в свое кресло и обессиленно растекся по нему, свесив руки с подлокотников. Ван Цин честно пытался сдержать смех, но у него плохо получалось. Лун Ань только в этот момент убрал ладонь с его пальцев и смерил его укоризненным взглядом.
– Не смотри на меня так, Лун Ань, – слегка толкнув его бок, сказал Ван Цин сквозь рвущийся наружу смех. – Я всегда говорю, что за импровизацией будущее.
Фа Линь с трудом приподнял голову.
– Вы оба – вон отсюда, – произнес он. Наверное, хотел рявкнуть, как обычно, но получилось тихо и слабо.
Лун Ань молча поднялся со своего места и вышел за дверь. Ван Цин еще раз взглянул на Фа Линя, который достал телефон и теперь пялился в него, явно бездумно что-то листая. У него была такая привычка – открывать ленту Weibo и крутить ее вот так, не вчитываясь в посты, чтобы успокоиться. Ван Цин хотел уже повернуться, чтобы уйти вместе с Лун Анем, но Фа Линь вдруг уставился на него, начав снова стремительно краснеть.
Ну что там еще?
– Ты!.. – В брате словно заменили батарейки. Он резко вскочил на ноги и, развернув телефон, ткнул им почти Ван Цину в лицо, навалившись на свой стол: – Откуда тут фотографии моего офиса?! Ты снимал здесь?
– Эм… – Ван Цин потер шею под волосами ладонью: – Было дело. Ты сам разрешил мне снимать, если соглашусь участвовать!
– В гримерных! В павильонах! А не в моем личном кабинете!
– Эй-эй! Всем очень понравилось! Кто-то даже писал, что хочет стать твоим заказчиком!
– А ты уже заделался моим маркетологом? – завопил Фа Линь, до хруста сжав пальцами корпус телефона. – Вон отсюда! Не заходи вообще больше в основное здание!
Решив с ним не спорить, Ван Цин поспешил убраться в коридор. Фа Линь продолжал орать, но ругательства превратились в еле слышное ворчание, когда Ван Цин закрыл дверь и навалился на нее спиной. Хорошая звукоизоляция.
Лун Ань обернулся, стоя у окна напротив, за которым было совершенно темно. Он не ушел, решив его подождать? Ван Цин улыбнулся ему.
– Не воспринимай слова Фа Линя близко к сердцу. Он очень взрывной, но успокаивается быстро. Ты ни в чем не виноват.
Лун Ань снова промолчал. Ван Цин подошел к нему поближе, доставая из кармана телефон.
– Вызовем такси? – спросил он. – На метро мы уже не успеем.
Фа Линь бездумно смотрел в потолок, сняв ботинки и положив ноги на стол. В голове гудело, хотелось пить, но сил на то, чтобы встать и дойти до кулера в другом конце кабинета, у него не было. Из коридора уже не доносилось ни звука, и он боялся, что так и заснет от усталости прямо на работе. Предстояло еще вести машину до дома, а это полчаса езды по пустым дорогам. Позже. Его слишком измотал этот бесконечный день.
Бесплатный фрагмент закончился.