Шифбетрибсмейстеры цеппелей [...] отвечали не только за ход кораблей, но и за соблюдение нижними чинами устава, а потому всегда поражали гигантскими размерами и физической мощью. Как говорили, «настоящий шиф способен пнуть цеппель так, чтобы он пролетел через Пустоту, и за время перехода уложить не менее десятка нарушителей дисциплины».
Глупо врать тому, кто может помочь.
бояться того, что нельзя изменить. Время – данность, от него никуда не деться, его можно лишь принять
луегарский гений никогда не занимался оружием, но ведь даже микроскопом можно убить, не так ли? Если как следует размахнуться.
беспощадные погромы, которые стали визитной карточкой первых месяцев конфликта, не способствуют развитию академической мысли.
Я слишком глуп, чтобы продаваться, я стараюсь поступать правильно.
– Вы воюете с Прулией? – продолжил галанит.
– Нет.
– В смысле, пока нет?
А вот это замечание одноглазому понравилось. Он опустил бинокль, несколько мгновений с усмешкой разглядывал помрачневшего Йорчика, после чего заметил:
– Вы начинаете понимать наши реалии, Руди.
– Я быстро учусь.
– Это единственное, чему здесь можно научиться: подлости, лжи и жестокости, – вдруг высказался контрразведчик. – Ничему более, потому что менсалийцы – тупые выродки. Вот уже тридцать лет они воюют неизвестно за что и не собираются останавливаться. Им так понравилось убивать, что многим не хватает дерьма и крови здесь, на родине, и они нанимаются в головорезы по всему Герметикону, да ещё гордятся тем, что их, придурков, считают великими воинами.
– Ума не приложу, зачем нам столько бомб?
– Много мало не бывает.
– Вы слишком хорошо думаете о людях, синьор инженер.
– Я хорошо думаю о хороших людях, Тогледо, – не согласился Холь. – Тот, кто работает ради денег, мечтает не о том, чтобы сделать дело, а о том, чтобы потратить гонорар, и потому опасность может заставить его отступить. – Инженер выдержал паузу. – Повторяю: я вижу проблему не в страхе как таковом, а в принципе. Боятся все, но люди мотивированные рискуют чаще.
«Спасибо».
«Не за что», – произнёс тот, отвечая на рукопожатие.
«Я серьёзно».
«Я поступил, как нормальный человек».
«Мы оба знаем, что для Менсалы это большая редкость».
«Чем чаще мы станем так поступать, тем быстрее это станет обыденностью».