Подкрался дурак на четвереньках
пальцами ее повертывают, словно перо гусиное. Вышли они на широкий царский двор. – Ну, братцы, – говорит Иван-царевич, – давайте силу пробовать; кому быть большим братом. – Ладно, – отвечал Иван Быкович, – бери палку и бей нас по плечам. Иван-царевич взял железную палку, ударил Ивана, кухаркина сына, да Ивана Быковича по плечам и вбил того и другого по колена в землю. Иван, кухаркин сын, ударил – вбил Ивана-царевича да Ивана Быковича по самую грудь в землю; а Иван Быкович ударил – вбил обоих братьев по самую шею. – Давайте, – говорит царевич, – еще силу попытаем: станем бросать железную палку кверху; кто выше забросит – тот будет больший брат. – Ну что ж, бросай ты! Иван-царевич бросил – палка через четверть часа назад упала, Иван, кухаркин сын, бросил – палка через полчаса упала, а Иван Быкович бросил – только через час воротилась. – Ну, Иван Быкович, будь ты большой брат.
краше, чем была. выросла пшеница богатая, да повадился ту пшеницу
быка?» – Ну, – говорит, – коли хочешь покупать, так покупай; я не прочь продать! Бык двадцать рублей стоит; меньше взять нельзя… Вынимай-ка деньги! Берёза ничего ему не отвечает, только скрипит, а дураку чудится, что она быка в долг просит. – Изволь, я подожду до завтра!
Минута неловкого асимметричного молчания.
Самое мучительное - это заронить в человека сомнение в том, что он - реальность.
Тем двум в раю — был предоставлен выбор: или счастье без свободы — или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу — и что же: понятно — потом века тосковали об оковах. Об оковах — понимаете, — вот о чем мировая скорбь.
- Ненавижу туман. Я боюсь тумана.
- Значит – любишь. Боишься – потому, что это сильнее тебя, ненавидишь – потому что боишься, любишь – потому что не можешь покорить это себе. Ведь можно любить только непокорное.
Имя это болезни: фантазия.
Это - червь, который выгрызает черные морщины на лбу. Это - лихорадка, которая гонит вас бежать все дальше - хотя бы это "дальше" начиналось там, где кончается счастье. Это - последняя баррикада на пути к счастью.
После того как у человека отвалился хвост, он, вероятно, тоже не сразу научился сгонять мух без помощи хвоста. Он первое время, несомненно, тосковал без хвоста. Но теперь – можете вы себе вообразить, что у вас хвост?