– Это была худшая посадка а моей жизни, – говорит коллегам пилот самолета польских авиалиний, только что прилетевшего из Варшавы. – Или, наоборот, лучшая, это как поглядеть. Потому что в итоге всё целы.
Боли не существует, она – иллюзия, зато настолько достоверная, что с возрастом все мы начинаем думать, будто боль – единственная правда, данная нам тут.
И еще потому, что смеяться вместе – одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это – почти как заниматься любовью.
Со стороны может показаться, что я бездельничаю, на самом же деле занят по горло – живу. И, похоже, впереди у меня еще куча времени, чтобы совершенствоваться в этом непростом искусстве.
Думал: «Встретившись в городе, мы можем вместе вернуться домой. И поутру проснуться тут – вдвоем, в одной квартире, в один момент так кстати взбесившегося времени. Воистину отличное начало прекрасной дружбы. Или захватывающее развитие прекрасной шизофрении, кому что больше нравится».
Подумал: «Как во сне. Вроде бы ничего особенного не происходит, но при этом все отчетливо странно: девушка с голубым цветком во рту, газета на непонятном языке, омовение реликвий королей Буйна, четырнадцатое июля наступает сразу после первого сентября. Хороший, добротно сработанный, совершенно не странный сон. Пусть продолжается, раз так.
Сентиментальные люди в таких случаях начинают щебетать об улицах детства – дескать, как приятно будет по ним пройтись. Но, строго говоря, улицы – это просто нагромождения чужих жилищ, запертых на хорошие, крепкие замки.
очень храбрая трусиха
Дарить подарки гораздо интересней, чем не дарить.
смеяться вместе - одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это - почти как заниматься любовью. Или не почти.