Придворные отморозки

вмешался в диалог качок. – А ты, телка, делай свое дело

же так просто. Или – да, или – нет! Третьего не дано! – Буду! – решительно ответил Егор, сжав с силой руль. – Так чего ждешь? Делай! Мне же еще подумать надо будет? И они вдруг вместе рассмеялись. Весело, счастливо, от души. А «Нива» уносила их все дальше от войны, к новой, светлой, настоящей жизни. И горы своими вечно белыми от снега вершинами провожали их, словно двигаясь следом. Провожали и желали счастья.

обязан знать Хованский! Эдуард Геннадьевич спрятал в кейсе сделанный под радиоприемник прибор дистанционного прослушивания, подошел к бару, налил в бокал импортного вермута и, глядя в окно, медленными глотками начал потягивать сладковатый напиток.

Несмотря на кажущуюся грозность, Василий Иванович был человеком трусливым и серьезно воспринял угрозы бесшабашного и в общем-то безобидного начальника милиции. Гайки, что закручивал Бирюк, немного ослабли, и это дало Жилину свободу передвижения и отсутствие слежки. Эти два обстоятельства в ближайшее время должны были сыграть

вылез из своей сухой будки, лишь проводил одним