К полудню в воскресенье, 20 октября, показался индийский берег. Два часа спустя на палубу «Монголии» поднялся лоцман. На горизонте, на фоне неба, вырисовывались мягкие очертания далёких холмов. Затем явственнее выступили ряды пальм, в которых утопал город. Пакетбот вошёл на рейд, образованный островами Солсетт, Колаба, Элефанта, Батчер, и в половине пятого причалил к набережной Бомбея. Филеас Фогг заканчивал в эту минуту свой тридцать третий роббер, во время которого ему и его партнёру благодаря смелому манёвру удалось взять тринадцать взяток и закончить это прекрасное путешествие «большим шлемом».«Монголия» должна была прийти в Бомбей только 22 октября. В действительности она пришла 20. Следовательно, начиная с момента отъезда из Лондона, накопился выигрыш в два дня, который Филеас Фогг методически записал в свой маршрут, в графу прибылей.
Вдвоем и бедность не так страшна.
Филеас Фогг принадлежал к числу тех математически-точных людей, которые никогда не спешат и всегда поспевают вовремя, экономя при этом каждое движение. Он никогда не делал лишнего шага и шёл всегда кратчайшим путём. Не позволяя себе глядеть по сторонам, он не допускал ни одного лишнего жеста. Его никогда не видели ни возбуждённым, ни подавленным. То был самый неторопливый и одновременно самый аккуратный человек на свете.
Он говорил ровно столько, сколько было необходимо, и чем молчаливее он был, тем таинственнее казался.
Паспарту удивлялся всему, что видел. Он был в том легендарном городе, который еще в 1849 году был центром бандитов, поджигателей, убийц, стекавшихся сюда, как в обетованную землю, на поиски золота; здесь весь этот сброд играл в карты на золотой песок, держа в одной руке нож, а в другой – револьвер. Но это «доброе старое время» прошло. Теперь Сан-Франциско имел вид большого торгового города.
— Вы, надеюсь, сильны?
— Да, в особенности, когда встаю из-за стола.
Желудок, как и корабль, необходимо загружать балластом.
Если вынуть первый кирпич, за ним легко последуют и остальные.
По его лицу нельзя было заметить, что он намерен предпринять ещё последнее усилие в борьбе с враждебной судьбой!
- Если так, я вас очень жалею, мистер Фогг, ибо одиночество -очень печальная вещь! Как! Неужели нет никого, с кем бы вы могли поделиться своим горем! Говорят, однако, что вдвоём и бедность не так страшна!