Проходя мимо одной из комнат, я заметил, как туда почти вбежал Дудкин, даже не закрыв за собой дверь. Я остановился, чтобы понаблюдать за ним. В комнате была женщина, распространявшая лотерейные билеты, к ней и бросился Николай Аввакумович: «Надежда Владимировна, – сказал он дрожащим от волнения голосом, – вы не додали мне один билет. Вместо десяти, дали девять».
«Не может быть, – возмутилась женщина. – Я их два раза пересчитала».
«Я тоже пересчитал дважды, – сказал Дудкин. – Вот они!» – и он выложил пачку своих билетов перед ней.
«Это какое-то недоразумение, – пересчитав билеты, сказала женщина. – Но Бог с вами, нате вам еще билет, но если у меня будет недостача, мне придется оплатить его из своего кармана. Но пусть это будет на вашей совести». Однако ее заявление нисколько не тронуло Дудкина, он взял свои 10 билетов и вышел из комнаты.
И тут я вспомнил о билете, лежащем в моем кармане. Мне было стыдно и радостно одновременно. Если честно, то радость от гадости, сделанной Дудкину, заставившей того так испугаться за сохранность его кошелька, была значительно сильнее стыда. Но и заставить женщину платить за билет из своего кармана я не мог. Я попросил ее зайти в мой кабинет и купил у нее 10 билетов, заплатив две тысячи рублей, попросив ее истратить излишек на благотворительные цели. Она не хотела принимать эти лишние деньги, но быстро согласилась и ушла вполне довольная.
Но понимаешь, Светик, несмотря на всю неблаговидность моего поступка, я отложил украденный мною билет в отдельное место, чтобы испытать судьбу на счастье. По простой людской логике я оказался невероятно счастливым человеком. Я выиграл очень крупную сумму по этому билету, мгновенно превратившись из злого шутника в простого вора. Я перестал спать спокойно, мне стало невыносимо видеть это "ничтожество" как я окрестил Дудкина, у меня появились явные комплексы неполноценности. Я не могу найти выход из этой глупейшей ситуации. Несколько раз я был на грани того, чтобы открыть Дудкину всю правду. В общем, я сам себя загнал в тупик.
– Не сгущай краски, – сказала я другу. – Перестань психовать и думать об этом. Ведь справедливости ради следует заметить, что ты украл у Дудкина всего лишь билетик, стоимостью в сто рублей. Кстати, этот билетик очень символично улетел из пачки, подальше от Дудкина, твоего "любимого" сотрудника. Я считаю, что судьба не случайно подкинула тебе этот билет, так и распорядись им по чести.
– Это как же? – удивился мой кающийся грешник. – Как можно по чести распорядиться ворованными деньгами?
– Ну, как Деточкин, например. Не забыл этого героя нашей юности?
– Нет, не забыл, – без особого энтузиазма подтвердил Димка. – Ты бы с деньгами поступила именно так? – спроси он.
– Нет! Лично я бы вложила их в строительство церкви, а если бы суммы хватило, сама построила бы ее. Мне кажется, это вполне богоугодное решение твоей проблемы.
Димка вскочил со стула и прошелся вокруг стола.
– Светуля! Это именно то, что нужно! Как же мне не пришло это в голову. Видишь, какой я осел! Представляешь, я по случаю приобрел домик в одной захудалой деревушке, в трех часах езды от Москвы. Там уже почти никто не живет. Стоят старые халупы, и десяток бабок доживают в скудости свою жизнь. Но в десяти километрах, есть еще одно село, там народу побольше, даже молодежь встречается. Церкви рядом вообще нет. Я сегодня же провентилирую такую возможность у местного начальства. Нет! Ну, как же это здорово построить церковь! – без конца восклицал Димка.
Он так загорелся идеей, так воодушевлено стал расписывать мне красоты этого места, что я с радостью взирала на своего товарища и любовались им. Я даже слегка гордилась собой, что вызвала такую бурю в его замороженной душе. Он молодел на моих глазах, увлеченный романтикой достойного свершения. Он совершенно не походил на того человека, которого я почти жалела в начале нашей встречи.
– Если не хватит средств, – кипел он, как котел, – я удвою эту сумму. Возьму кредит в нашем банке. Представляешь, Светуля, я благодаря тебе совершу в своей жизни хоть что-то стоящее.
– Благодаря Дудкину, – поправила я друга. – Купи ему за это килограммовый торт. Нет лучше двухкилограммовый. На его День Рождения! – добавила со смехом я. – Пусть хоть недельку своим собственным тортиком попитается.
Димка вдруг заржал, как сумасшедший.
– Ты чего? – удивилась и испугалась за него я.
– Ты не поверишь, – держась от смеха за живот и захлебываясь, объяснил Димка, – у него день рождения через неделю. Коллектив уже собрал деньги на подарок. Я ему два трехкилограммовых торта куплю!
Восторгу приятеля не было конца, как будто он собрался одарить самого дорогого ему человека.
– Правильно, – одобрила я и это решение друга.
Мы уже сошли с корабля и прогуливались по Кутузовскому проспекту, потом еще заглянули на десерт в ресторан отеля. Наконец, Димка отвез меня домой. Прощаясь, он пообещал:
– Я и тебе торт куплю.
– Нет, – не согласилась я. – Мне лучше фрукты.
– Самые дорогие! – заверил меня приятель.
– Это всенепременно, – не стала я скромничать. – Если еще потребуется совет, как израсходовать чужие деньги, не стесняйтесь, сударь, обращайтесь, всегда к вашим услугам.
Мы расстались. Но буквально через два месяца Димка бесцеремонно вломился ко мне в квартиру с корзиной фруктов. Он не только получил добро и оплатил проектирование объекта, но и начал финансирование самого строительства.
При следующем нашем свидании мой друг сказал:
– Я так рад нашему решению, так доволен всем случившимся. Ты не поверишь, но как только я вложил все деньги в это дело, я просто переродился, стал совершенно другим человеком. Я навсегда освободился от своей душевной болезни. Мне стало очень интересно жить. Я радуюсь каждому новому дню, каждому дереву, каждому цветочку. Я в каждом человеке вижу искру Божию, я даже Дудкина полюбил. На самом деле, он очень умный и честный человек, но скуповат. Однако назови мне хоть одного человека без изъяна. То-то и оно, таких людей нет! В общем, красавица, на Рождество я приглашу тебя на первую службу в нашу церковь.
Я смотрела на своего друга, радовалась его успеху и думала: «Дай Бог тебе счастья, Димка!».
За окном буйствовала осень всеми красками. Небо было безоблачным и ярко светило солнце. Природа манила на прогулку. Решив оставить начатую работу на пару часов, я пошла прогуляться по парку. В голове крутились строки из стихов Пушкина, Бунина об очаровании золотой осени.
Перейдя дорогу, я вышла на стоянку машин, ведущую от супермаркета к парку. Посреди дороги стояла высокая девица с ярким макияжем на лице, а рядом малыш трех-четырех лет тыкал в машины пальчиком, называя их марки.
– Ауди! – громко выкрикивал он. – А это – тойота.
Я умиленно смотрела на малыша и, не сумев скрыть своего изумления, воскликнула:
– Надо же, какой удивительный мальчик! Такой маленький, а знает все марки машин.
Девица стояла с отсутствующим видом. Малыш же, польщенный вниманием к нему постороннего человека, с интересом рассматривал меня.
– Как тебя зовут? – спросила я его.
– Коко, – ответил он.
Меня удивило имя, но я не показала вида и, вновь обратившись к ребенку, задала новый вопрос:
– Сколько тебе лет?
Воцарилось длительное молчание. Девица рассматривала афишу, не реагируя на происходящее, а ребенок сосредоточенно соображал, что от него хотят узнать. Чтобы не смущать его более, я спросила:
– Ты ходишь в детский сад?
– Неа, – ответил мальчик, – у меня своя гувелнатка! – и он ткнул пальчиком в девицу.
Та никак не отреагировала на нашу беседу.
– И как же зовут твою гувернантку? – поинтересовалась я.
– Алька! – ответил ребенок.
– Ты, наверное, также хорошо знаешь стихи, как марки машин? – продолжала я беседу.
Мальчик недоуменно пожал плечами.
– Ну, стихи Пушкина, Некрасова, Есенина ты знаешь? Про осень, про березу, – подсказывала я.
Малыш был явно озадачен.
Неожиданно на сцену вышла его наставница. Со всей высоты своего величия назидательным тоном она заявила мне:
– Современные дети должны знать машины, компьютеры. Ну, и иностранный язык, – милостиво добавила она. – А все эти ваши нудные стишки разных там Пушкиных, «Идиоты» Гоголей сейчас никому не нужны!
– Достоевского, – поправила я современную гувернантку.
– Да по-фигу, – ответила она. – Все они валяются на помойках, потому что нормальные люди включают компьютер и все, что хотят, узнают из него. Так что вы просто устарели со своей модой на стихи.
Она явно была довольна, что так лихо отчитала невежественную тетку.
Мне было забавно и грустно наблюдать за ней. Невольно мелькнула мысль, что эта тоже смогла бы отплясывать перед иконами. Зачем соблюдать какие-то устаревшие правила поведения. Кому они вообще нужны?
– Пошли, Никоша! – повелела Алька, и даже не подав ребенку руки, повернулась и зашагала в сторону супермаркета.
Малыш с интересом посмотрел на меня. Потом улыбнулся совершенно ангельской улыбкой и, махнув ручкой, произнес:
– Гуд бай!
Вокруг полыхала красками осень, а я потухла от горестных мыслей, щемящих сердце.
Степка был сущим наказанием для родителей. Так считали все члены семьи. Этот мальчик не знал слова «нельзя». Оно для него не существовало, так как произносимое в его адрес десятки раз в день, оно не доходило до сознания ребенка.
– Тебя будто заколдовала злая ведьма, – говорила ему мать. – Ты просто вредитель.
Вредитель, действительно, мог покрасить только что оклеенные обои в синие квадраты, так что хоть вой от этой красоты. Мог уйти незаметно из детского сада в тихий час и исчезнуть в зоопарке. Покинуть уроки в школе, не сказав никому ни слова, было для него плевым делом. Убежать из дома в пять лет, чтобы стать парашютистом – запросто. Родители поднимали на ноги весь городок, а «найденыш», ничуть не смущаясь, уточнял свою позицию:
– Это я плохо спрятался.
Его и пороли, и ставили в угол, из которого он исчезал, как приведение, и проводили воспитательные беседы. Но на следующий день он мог уговорить свою маленькую сестренку Таню, похожую на куколку, поиграть в парикмахерскую, и состричь ее прекрасные локоны, превратив прекрасную девчушку в бравого солдатика.
Мать завывала от его проделок. Отец орал, что лучше бы он вообще исчез – негодяй и кровопийца. Но подобные скандалы Степке, как говорится, были до фонаря. Он вообще не слушал, что они там орут, и крепко засыпал, совершенно не расстраиваясь.
Поступив в школу, мальчик каждый день что-нибудь вытворял невероятное. И родители практически не покидали школьную территорию. Дома мать с отцом ругались, решая проблему, кому идти в школу и выслушивать нарекания учителей.
При всем этом учился Степка весьма прилично. В табеле преобладали четверки и пятерки. Уроки он готовил за полчаса, и этого ему вполне хватало для усвоения пройденного материала.
Отец старался разговаривать с сыном, как с взрослым.
– Ну, найди ты себе интересное занятие, – советовал он ребенку. – Ходи в спорт-школу или в кружки английского языка, художественной самодеятельности или рисования.
Степка побывал везде. Но через неделю переставал посещать занятия.
– Скучно! – заявлял он родителям. – Ничего интересного!
Отец от таких заявлений сына зверел, мать – ревела, а Степка довольный улыбался.
Бабушка уверяла, что он просто маленький садист.
– Посмотрите на него, – обращалась она к родителям, – он ведь весь сияет, когда выводит вас из себя. Давайте сдадим его в детский дом, раз он нас всех так не уважает, – предлагала бабуля.
Но испугать Степку детским домом было нереально.
– Вот и хорошо, – соглашался он с бабушкой, – там у меня будет компания и мне будет весело.
– Ну, какой ты пример подаешь сестре? – стыдили его дядя с тетей. – Она маленькая. Не понимает, что хорошо, а что плохо. И все твои ужасные выходки будет повторять. Тебе не стыдно? Ее выгонят из детского сада, из школы. И все будут говорить, что она такой же плохой ребенок, как и ты. Неужели тебе даже собственную сестренку не жалко?
– А чего ее жалеть? – спрашивал Степка. – Она все равно очень глупая. Какая ей разница, что о ней будут говорить?
– Нет, – вмешивалась мать, – вы слышали, как он о единственной маленькой сестричке говорит. И это братик, который должен защищать сестричку, учить ее всему доброму.
– Ну, от кого ее защищать? – удивлялся сын. – Она никому не нужна. Вон, вылупилась на меня, как сычиха, и молчит. Танька! – орал он в следующую секунду. – От кого тебя защищать?
– От собак злых, – говорила сестренка, – или от Пашки.
– Кто такой Пашка? – спрашивал отец.
– Это с ней в детском саду мальчик все время дерется. Игрушки отнимает, туфельки прячет, – поясняла мать.
– И в прятки нечестно играет, – добавляла Танька.
– Скажи своему Пашке, – заявлял братик, – что я ему пасть порву.
– Боже мой, – вздыхала бабушка. – Ну, ты поумней ничего сказать не можешь, Степа? – спрашивала она внука.
– А зачем поумнее? – интересовался Степка. – Вы же и так понимаете, о чем я говорю. Этот Пашка, – добавлял он, – просто гад, раз он с Танькой связывается.
– Так, – вмешивался отец. – Хватит! Марш уроки учить.
И Степка исчезал мгновенно, забыв эти неинтересные разговоры.
– Да, – вздыхала бабуля, – ребенок совершенно неуправляемый. Что вы с ним делать будете через пару-тройку лет?
– Да ничего не будут делать, – подавал голос дедушка. – Все образуется. Это я вам говорю. Не расстраивайся, доченька, – обращался он к Лене – матери неуправляемого внука, – мы все в детстве такими же были. Я лично не вижу здесь ничего страшного.
– Вы просто видеть ничего не хотите, – ехидно замечал зять – отец этого озорника.
– Главное, чтобы вы все вовремя замечали, – парировал дед.
Такие разборки в семье происходили каждый день, и, в общем-то, все уже привыкли к тому, что в их семье есть трудный, неуправляемый ребенок. Наказание, одним словом.
В тот злосчастный день семья решала, как организовать детям отдых на природе. Переехать на дачу всей семьей или отправить Степку в летний лагерь, Лену с Танечкой в санаторий, бабушку с дедушкой на дачу, а зятю, то есть Дмитрию – пока потрудиться.
Дети в дебатах не участвовали, потому что Таня была в детском саду, а Степка с соседским мальчиком пошел кататься на доске в парке.
В разгар семейной дискуссии в дверь позвонили. Правильнее сказать, стали настойчиво трезвонить и бить ногами в дверь. Удивленное семейство с недоумением переглянулось. Дмитрий же пошел открывать дверь без слов, уже догадываясь, что неуправляемый сыночек опять что-нибудь отчебучил.
Открыв дверь, он даже не сумел разглядеть, что мимо него проскочило в квартиру, и очень удивился, обнаружив маленькую девочку, кажется из сто восьмой квартиры. Она запыхалась, была вся красная, и слезы текли по ее щекам. Девочка что-то пыталась рассказать про какую-то ворону, напавшую на них со Степой. Семейство снисходительно взирало на гостью, которая, схватив Лену за руку, тянула ее за собой, приговаривая, что надо бежать скорее, а то ворона Степу убьет.
Дедушка встал, взял девчушку за руку и предложил ей сесть. Дав ей выпить воды, он попросил, не торопясь, рассказать подробно, что, собственно, произошло. Девчушка немного успокоилась и поведала жуткую историю.
Оказалось, что, гуляя в парке, ребята – Степа, Андрюша и она Света – нашли вороненка в траве.
– Совершенно маленького, – говорила Света.
Степа сказал, что вороненок, видимо, выпал из гнезда, и его следует взять домой, чтобы он не погиб. Он держал вороненка в руках. Тот орал невероятно. А ребята с интересом наблюдали за его поведением. И вдруг на них напали три вороны. Причем, птицы какие-то ужасные – огромные, страшные и клюются невероятно больно.
Девочка показала свои израненные руки, которыми она отбивалась от птиц. Но самая злющая ворона напала на Степу и проклевала ему голову. Эта ворона все время старалась попасть Степе в глаза. Он закрывался от нее, как мог. Ворона раскроила ему голову, и кровь льется ручьем.
Андрюша подобрал палку и пытался ее отогнать от друга, но безуспешно. А Степа упал и лежит в траве.
– Может, он уже умер, – сказала Света, и слезы полились у нее из глаз ручьем.
Лене от этих слов стало плохо. Дмитрий схватил девочку за руки, приговаривая: «Скорее пошли!». Дедушка Иван Васильевич взял свою трость и тоже стал спускаться вниз. Женщины от ужаса не могли опомниться.
– Что же это происходит? – спрашивала бабушка. – Средь белого дня какие-то озверевшие птицы нападают на детей. Леночка, – обратилась она к дочери, – пойдем, родная. Только возьми с собой бинт и йод.
Лена, пришедшая в себя, взяла медикаменты, подала руку матери, и они побежали догонять мужчин.
Степка лежал в траве. А ворона, громко каркая, все время нападала на него и Андрюшу, который махал веткой, стараясь защитить друга. Голова Степы была сильно пробита клювом птицы, и из нее текла кровь.
Дмитрий поднял сына на руки, а Иван Васильевич стал звонить в скорую помощь. Ребенка донесли до квартиры. Он был без сознания. Бабушка стала промывать перекисью рану. Лена рыдала и ничего не могла делать. У нее тряслись руки. Вообще ее просто колотило. Иван Васильевич влил в нее валерианку, чтобы хоть как-то снять стресс от увиденного.
Прибывшая только через сорок минут скорая помощь увезла ребенка в реанимацию. Рана оказалась слишком серьезной. Бабушка осталась в больнице ухаживать за внуком. Началась тяжелая борьба за жизнь мальчика. Члены семьи по очереди дежурили у постели ребенка.
Степа пришел в себя лишь через десять дней. Он все время просил родителей спасти вороненка. Это было невероятно. Дмитрий же горел желанием перестрелять всех ворон в парке, и все члены семьи придерживались этой точки зрения. Причем, однажды вечером, когда уже стемнело, Дмитрий с другом Николаем пришли в парк с ружьем, которое Николай имел как охотник. Им удалось убить десятка два ворон. Правда, об этом мужики решили никому не рассказывать.
Дедушка же, обеспокоенный здоровьем внука, нашел маленького вороненка и сумел унести его в гараж. Он купил клетку и посадил туда птенца. К выписке внука из больницы птенец уже здорово подрос. Иван Васильевич все время разговаривал с птицей, повторяя, что Степа, его внук, хотел помочь птенцу, а не обидеть его, что Степа очень хороший мальчик.
О своем «квартиранте» дедушка никому не рассказывал, поэтому все члены семейства представить себе не могли, что кто-то из них вообще может относиться к этим омерзительным птицам по-доброму.
После выписки из больницы Степка очень изменился. Неуправляемый ребенок стал кротким ягненком. Мама и бабушка не отходили от мальчика, а он все мечтал найти вороненка и подружиться с ним.
Мальчик внезапно проникся любовью к книгам, выбирая книги про птиц. Из них он узнал, что вороны очень умные, хитрые и храбрые птицы. Что они умеют прекрасно строить гнезда, заботятся о своих птенцах, достают им всевозможное пропитание. Но больше всего Степу заинтересовал тот факт, что вороны поддаются дрессировке. Что описано много случаев, когда дрессированные вороны говорили человеческим языком получше попугаев. Что вороны очень способные и воспроизводят человеческую речь вполне разумно.
Увлечение сына этой пакостью доставляло Дмитрию и женщинам большое разочарование. Один дедушка с удовольствием беседовал с внуком на эту тему и удивлялся серьезным познаниям его в этой области.
Вообще мальчик стал удивительно усидчивым, читающим, наблюдательным. В нем стали проявляться способности к предвидению. Он иногда вдруг говорил маме, уходящей на работу:
– Сегодня тебя похвалит начальник.
Лена целовала сына, смеялась и уходила, а когда возвращалась, то рассказывала, что невероятно, но именно сегодня она получила благодарность от шефа и даже представление на премию.
Однажды Дмитрий должен был ехать в командировку. Билеты на поезд уже лежали в его кармане. Подниматься нужно было в четыре утра. До вокзала добраться можно было лишь рейсовым автобусом, который курсировал в это время. Дмитрий проспал и очень злился, не понимая, почему его будильник отстал на целый час.
Только Иван Васильевич знал причину этого, но пока и сам не понимал, почему Степа перевел будильник на чал назад. Он отвез зятя на вокзал, никому ничего не объясняя. Утром же ему все стало ясно. Автобус, на котором должен был ехать Дмитрий, попал в аварию. Погибли пять человек. Трагедия потрясла маленький городок.
За завтраком дедушка незаметно спросил внука:
– Ты знал?
Степа кивнул головой и заплакал. Когда Иван Васильевич увел мальчика в его комнату, Степа, рыдая, сообщил деду, что он знал, что автобус попадет в аварию, но понятия не имел, что погибнут люди. Мальчик был просто в отчаянии.
Дедушка взял внука за руку и повел его в гараж. Там он отодвинул занавеску, загораживающую в последнее время угол, и показал внуку клетку с вороном. Степа не поверил своим глазам.
– Так ты спас его? – спрашивал он, обнимая деда.
Дед кивал в ответ, радуясь, что отвлек внука от грустных мыслей. И тут птица заговорила:
– Степа – хороший мальчик. Степа – хороший мальчик, – повторяла ворона.
– Дедушка, это ты его научил говорить? – удивлялся Степа.
– Нет, – ответил дедушка. Это он сам. Он, как ты, из неуправляемого птенца превратился в ученую птицу. Главное – захотеть! – сказал Иван Васильевич. – Добиться можно всего.
– А я буду экстрасенсом, – объявил Степа.
– Здорово, – сказал дедуля. – Но для такой работы нужны особые способности.
– Я знаю, – ответил Степа. – Я сейчас изучаю биографии самых знаменитых предсказателей, – удивил он дедушку.
– Я в тебя всегда верил, Степа.
Мальчик с нежностью обнял своего лучшего друга и единомышленника.
– Я добьюсь, – пообещал он.
Бесплатный фрагмент закончился.